Родословная. Том 8

Глава 18

Оборотни находились в своей классической боевой форме, которая порой превышала человеческую в несколько раз по габаритам. Откуда они брали эту дополнительную массу, мне было без разницы. Главное, что эти комки шерсти обладали не только острыми когтями, способными вспарывать сталь, но и поразительной живучестью, из-за чего становились весьма непростыми противниками.

Впрочем, последние тренировки с Катриной позволили мне освежить в памяти все методы сражения с этими существами. Правда, с ней я не собирался никого убивать и чаще сводил всё к захватам и обездвиживанию. Здесь же обойтись малой кровью не выйдет. Они явно намерены меня убить.

Я чувствовал эту жажду крови, направленную прямо на меня. А стоило им осознать, кто именно стоит перед ними, ведь к этому моменту я уже не скрывался, как они начали скалиться ещё более предвкушающе. Всё-таки между оборотнями и Первородными издавна существовали сложные отношения. Некоторые стаи наверняка передают эту память через поколения, заставляя потомков помнить тех, кто уничтожал их раньше. Все же тогда я пусть и уничтожал их стаи, но вряд ли мог добраться прямо до всех, чтобы слухи не шли. Отец, в целом, наоборот, одобрял, чтобы все знали, чего следует опасаться.

Никлаус в этом плане подложил нам большую свинью.

До этого момента мне просто везло не сталкиваться с теми, кто мог бы так легко меня определить. Да уж, как-то слишком удачно сложились звёзды: столько событий, и всё из-за какого-то посредника, которых по миру тысячи. Прямо безумное везение.

В любом случае оборотни не собирались долго раздумывать. Они бросились на меня с единственной целью — растерзать за то, что я сорвал им операцию по охране. Но позволять им это я не собирался.

Касание браслетов, и на мне развернулся доспех, уже не раз выручавший против тварей Разломов. Здесь он тоже был необходим, чтобы не допустить даже случайных ранений. Против пятёрки оборотней сражаться не так просто, как хотелось бы, даже с моими возможностями, и пренебрегать защитой ради эффектности я не собирался.

Никлаус отучил меня от подобных глупостей ещё в самом начале обучения. А последующая охота на его недоброжелателей лишь наглядно показала, что каким бы ублюдком он ни был, в некоторых вещах он оказывался до ужаса прав.

Стоило ближайшему оборотню оказаться всего в паре метров от меня, как доспех был полностью сформирован, а в руке появился меч. Именно им я и встретил выпад его лапы.

Я бил не по когтям, а по кисти, отрубая её начисто.

Забавно было наблюдать недоумение на морде оборотня, когда до него дошло, что он лишился конечности. Всё-таки, одно дело, получить рану, и совсем другое — потерять большой кусок собственного тела.

Такое быстро не регенерируешь. И этим я собирался воспользоваться.

Пока один из пятёрки выбыл из боя, пребывая в шоке от происходящего, остальные не стояли на месте. Двое сразу зашли мне с боков, намереваясь осложнить сражение, чтобы я не мог сосредоточиться на ком-то одном. Ещё один пошёл в лоб, а последний попытался зайти сзади. Классические клещи, из которых, с их точки зрения, не выбраться.

Наверное, для обычного человека так и было бы. Вот только я был Первородным, а не обычным человеком.

Стоило двоим оборотням приблизиться, как я ударил телекинезом по их опорным конечностям. Оба противника тут же грохнулись на землю, растянувшись от неожиданности. Этого оказалось достаточно, чтобы я сместился в сторону и не позволил тем, кто шёл спереди и сзади, сомкнуть на мне тиски.

В следующий миг я оказался всего в шаге от оборотня справа. Оставлять такую попытку атаки без ответа я не собирался. Отрубить голову из этой позиции было неудобно, поэтому я полоснул мечом ему по спине, вскрывая глубокую кровавую рану.

Воздух тут же наполнился стойким запахом крови. Он взбудоражил не только оборотней, но и меня.

Зря они позволили мне нанести первые серьёзные раны. Даже того, что натекло с оборотня, лишившегося руки, было достаточно, чтобы разнообразить мой арсенал. А здесь рана была куда глубже и обильнее, что открывало мне ещё больше возможностей.

Впрочем, слишком многого ждать тоже не стоило. Раны обоих противников уже начинали затягиваться, регенерация работала, а значит, запас крови пока оставался ограниченным. Но и этого было достаточно.

Я продолжал двигаться, маневрируя между деревьями и подставляя стволы на пути противников, чтобы им было сложнее броситься на меня всей массой и повалить на землю. Они ещё не до конца понимали, что именно происходит. Я же двигался настолько стремительно, насколько позволяли мои возможности, не давая им потерять меня из виду.

Нет, это тоже было частью плана.

Я не собирался просто отрываться от них. Напротив, время от времени я сближался то с одним, то с другим оборотнем. Каждое такое столкновение заканчивалось коротким обменом ударами. Их атаки либо проходили впритирку, не задевая меня, либо врезались в стволы деревьев, оставляя на коре глубокие зарубки.

Мои же удары оставляли на их телах всё больше порезов и рваных ран.

Да, не всегда удавалось нанести полноценный удар — скорости были слишком высоки, но крови вокруг становилось всё больше. А её запах сводил пятёрку оборотней с ума, несмотря на весь их хвалёный контроль разума.

Как бы хороши они ни были сами по себе, как бы ни были профессиональны и натренированы удерживать звериное начало под контролем человеческого разума, но когда над ними буквально издеваются, наносят ранения и заставляют чувствовать кровь собратьев — это может свести с ума даже куда более стойких существ. Что уж говорить об оборотнях, которые изначально слишком близки к своему внутреннему зверю.

А тот сейчас приходил в форменное безумие.

Я был их противником. Тем, кто уничтожал целые стаи, пусть и столетия назад. А такие вещи не забываются даже спустя поколения.

Когда оборотни достигли нужного мне состояния, я вновь оказался в той самой позиции, с которой стрелял по своим преследователям. Как раз вокруг этого пятачка земли было разлито больше всего крови.

Неудивительно, что противники, вновь пытаясь напасть с разных сторон, бросились в атаку. Вот только мне хватило одного взмаха руки.

Вся кровь в округе оказалась под моим контролем, и из неё тут же сформировались кровавые колья, что в данный момент были прочнее стали.

Двум оборотням не повезло сразу. Они, похоже, стремились первыми добраться до добычи и показать, насколько не стоило мне сопротивляться. Оказавшись слишком близко, они приняли на себя основной удар.

Возможно, их регенерация справилась бы с тем, что колья пронзили тела в нескольких местах, но парочка ударов пришлась точно в голову. С таким не выживает даже оборотень.

Ещё двое, включая того, кто всё ещё пытался отрастить отрубленную руку, отделались менее тяжёлыми ранениями, но всё равно на время выбыли из боя, испытывая весь спектр болевых ощущений от попадания чего-то большого и острого в плоть.

А вот последний оборотень меня удивил.

Он не только успел уклониться от всех созданных мной кольев, но и когтями разрубил парочку из них, которые чуть было не достали до него.

Такой прочности когтей я не ожидал.

Впрочем, за прошедшие века многое могло измениться. Оборотни не могли оставаться прежними всё это время. Хотя мой прошлый опыт, включая плотное общение с Катриной, подсказывал, что подобные экземпляры, скорее, исключение, чем правило.

И это к лучшему. Иначе оборотни представляли бы для меня и моих родственников куда большую проблему, чем нам хотелось бы признавать.

По сути, у меня оставался лишь один, действительно, достойный противник. Если не считать тех, кто всё ещё делал вид, будто не замерли в ожидании команды от своего старшего. Те, кто решил обойти меня по дуге, за это время уже успели подобраться достаточно близко, буквально на расстояние одного рывка, но так и не решались вступить в бой самостоятельно, даже несмотря на смерть двоих из своих.

Вот что значит хорошая выучка в отряде.

Впрочем, не будь этого, сражаться с ними было бы попросту скучно. Но и оставлять их без внимания тоже нельзя.

Я создал ещё несколько кровавых кольев, вынуждая самого опасного из оборотней постоянно двигаться и не задерживаться на месте, чтобы не получить ранение. Сам же в этот момент рванул к подранкам.

В один из моментов в моей руке сформировалась цепь. Я метнул её в дальнего от меня оборотня. Тот поначалу попытался просто отбить оружие в сторону и продолжить атаковать меня, но цепь была создана из моей крови, и я управлял ею с помощью телекинеза. Собственно, из-за этого даже почти не отвлекаясь на ее контроль — цепь вела себя почти как живое существо.

Оборотень отбил её в сторону, но это не помешало цепи тут же обвиться вокруг его кисти и сжаться со всей силы. Он взвыл от боли, когда кожа лопнула, а кости начали трещать под давлением. Он и так был порядком ранен, а это окончательно вывело его из боя на некоторое время.

Этого оказалось достаточно.

Я тут же набросился на его товарища. В одиночку тот уже не смог ничего мне противопоставить. Три удара, и его голова отделилась от тела, покатившись по земле.

Примечательно, что оборотень после смерти, как и двое до него, не превратился обратно в человека. А ведь, насколько я помнил, стая, с которой я сталкивался раньше, всё-таки возвращала человеческий облик после гибели. Это сильно осложнило бы возможные разборки с местными властями.

Здесь же любой сторонний наблюдатель увидел бы лишь туши монстров. А с учётом того, что я действующий Страж, меня бы за это ещё и похвалили.

Забавно.

Но отвлекаться надолго было нельзя.

Закончив с этим оборотнем, я развернулся к тому, кого всё ещё удерживала цепь. Она не давала ему сбросить захват, и он уже начал когтями раздирать собственную руку в надежде хоть как-то подцепить моё оружие.

Наивный волчонок. Он совершенно не понимал, с кем и с чем столкнулся.

Повинуясь моей воле, цепь рванула в сторону, открывая оборотня для удара. Он, разумеется, попытался защититься, но я был быстрее. Рывок вперёд и колющий удар в голову завершили его жизнь.

И вот последний из пятёрки яростно заревел, осознав, что остался один. Оставшиеся четверо волчат всё так же прятались в кустах, не решаясь вмешаться. То ли ждали команды от старшего, то ли просто не были готовы вступить в бой. Возможных причин хватало, но раз уж они не нападали, я сосредоточился на самом опасном из моих преследователей.

Этот оборотень был самым крупным из всех. Выдающаяся мускулатура, мощное тело, внушительный рост. Для обычного человека его внешний вид наверняка был бы пугающим, но для Стража это лишь вопрос привычки. Мы слишком часто сталкиваемся с тварями, которые превосходят человека и по размерам, и по ауре угрозы. Огромный волк, стоящий на задних лапах, может внушать опасение, но при постоянных встречах с подобным это быстро становится рутиной.

Оборотень сделал ход. Обойдя осыпающиеся кровавые колья, на которые я уже перестал тратить концентрацию, он рванул ко мне сбоку. Его движение было настолько стремительным, что тело превратилось в размытую тень, стелящуюся у самой земли.

Возможно, у него бы что-то и вышло, если бы я не действовал на сопоставимых скоростях.

Взмах его лапы с остробритвенными когтями был остановлен моим мечом.

А дальше мы начали стремительно перемещаться по участку леса. Вынужденно оборотень снова и снова проходил мимо тел павших товарищей. Я замечал, как его взгляд нет-нет да срывался на их трупы, и это не добавляло ему спокойствия. Напротив, с каждым мгновением он терял хладнокровие, а его движения становились всё более предсказуемыми и легко читаемыми.

Всё-таки, одно дело, голая сила и мощь существа, и совсем другое, когда всем этим управляет опытный человеческий разум. Именно этого контроля ему и не хватало. Его оставалось всё меньше, но пока ещё недостаточно, чтобы он окончательно утратил власть над собой.

Стоит признать, противник мне, действительно, попался интересный. Впервые за всё это время боя хоть кто-то сумел достать своими когтями до моей брони, прочертив на ней длинную полосу. Следа не осталось, доспех был изготовлен из качественных материалов, но сам факт того, что он сумел пройти мою защиту и я не успел уклониться, говорил о многом. Недооценивать этого оборотня я не собирался.

Тем более что он, в самом деле, сражался достойно.

Мы обменивались ударами. Я мечом контролировал его выпады, не давая приблизиться, а в другой руке тем временем сформировал сразу тройку метательных кинжалов. Пока что он их не замечал, полностью сосредоточившись на мне, и это стало его ошибкой.

Я взмахнул рукой, и кинжалы полетели вперёд. Но не в него, совсем нет.

Они ушли в стороны, к тем наблюдателям, которые всё ещё не решались присоединиться к бою. Чувство жизни чётко подсказывало мне, где именно они затаились. Мы двигались по относительно небольшому участку леса, и за это время я успел вычислить все укрытия, за которыми они прятались.

Я на несколько мгновений взвинтил темп сражения, вынуждая моего основного противника уйти в глухую оборону. Именно в этот момент кинжалы достигли целей, минуя препятствия на своём пути.

Пока что я мог при таком темпе сражения уверенно контролировать только три метательных клинка, но этого оказалось достаточно. Я не убил оборотней, но ранил их и причинил боль. Этого хватило, чтобы они невольно взвыли, и этот звук стал переломным моментом боя.

Мой противник слишком сильно переживал за своих товарищей.

Услышав их крики, он сорвался и с ещё большим напором бросился на меня. Я же, напротив, ушёл в глухую оборону. Рисковать собой и обмениваться ударами с таким противником я не собирался. Он был опасен, и время для решающего шага ещё не пришло.

Я позволил ему поверить, что он перехватил инициативу. Что теперь может задавить меня грубой силой и скоростью.

Всё это было частью плана.

Оборотень сделал широкий взмах, целясь мне в шею и полностью игнорируя броню, полагаясь на свою мощь. В этот момент я сменил хват меча и резким колющим ударом вонзил клинок ему в предплечье.

Рана казалась пустяковой, но с учётом тех скоростей, на которых мы двигались, и той силы, которую прикладывал мой противник, всё обернулось куда серьёзнее. Я лишь успел вонзить меч в его тело, а дальше он сам, рывком пытаясь добраться до меня, расширил повреждение, прочертив глубокую борозду. По сути, наказал себя за поспешность.

Кровь хлынула на землю густым потоком. Оборотень зарычал сквозь сжатые клыки и попытался отбросить меня ударом ноги. В его форме лапа была достаточно массивной, чтобы с успехом отправить меня в полёт, но я легко уклонился от выпада. Уже в следующий миг оказался сбоку от него, там, где он не успевал ни развернуться, ни выставить защиту.

Меч снова прошёлся по телу противника, на этот раз по спине. Наёмник наконец взвыл от боли, не сумев сдержать стон. Я бил наверняка, и с каждой секундой на его теле появлялось всё больше ран.

В этот раз я не позволил крови даже на мгновение коснуться земли. Подчиняясь моей воле, капли превратились в кровавые иглы и тут же вонзились в тело оборотня. Зачем изобретать что-то новое, если старые приёмы работают безотказно?

Иглы были небольшими, времени на создание чего-то более разрушительного у меня не было, но эффект оказался достаточным. Множество новых ранений, да ещё и попадания точно в уже рассечённую плоть, сделали своё дело. Движения противника стали скованными, темп боя упал, и инициатива окончательно перешла ко мне.

Дальше всё было делом техники. Заставить его ошибиться ещё пару раз, нанести несколько глубоких ударов, использовать кровь, льющуюся из ран, чтобы усилить давление. В какой-то момент мой меч оказался в раскрытой пасти монстра, который всё это время лишь притворялся человеком.

Оборотень не выжил.

И только когда лидер этой группы наконец затих, четвёрка оставшихся оборотней бросилась на меня. Слишком поздно. Возможно, начни они действовать раньше, их вожак продержался бы дольше, но говорить об упущенных возможностях было бессмысленно.

Бросившиеся на меня противники не прожили и десяти секунд, прежде чем лишились своих голов. Хорошо, что после смерти они не превращаются обратно в людей. Иначе зрелище было бы совсем другим.

Обратившись к своим чувствам, я убедился, что вокруг больше не осталось неожиданных живых целей. Да, теоретически за нами могли бы послать какие-нибудь механизмы или големов, но ничего подобного в округе не ощущалось.

Ну а местная живность разбежалась ещё раньше, стоило только появиться оборотням, которые совершенно не скрывали своих кровожадных намерений. Животные такие вещи чувствуют отлично и не собираются связываться с опасными хищниками, способными задрать их просто по пути, даже не ради добычи.

Проверив округу, я направился к своей собственной добыче. Мужчина всё это время пребывал в сознании, но был настолько напуган, что даже не пытался привлечь к себе внимание. И правильно сделал. Скорее всего, он и не знал, что его охраняют именно оборотни, а такое зрелище, как сражение похитителя с монстрами, в котором похититель выходит победителем, должно было серьёзно ударить по его психике.

Да, возможно, он в жизни повидал многое, но когда подобное происходит совсем рядом, даже опытный человек доходит до стадии, когда убеждать его говорить правду уже не требуется. По крайней мере, мне хотелось верить, что возиться с этим посредником после такой демонстрации силы не придётся. Впрочем, внушение никто не отменял. Оно меня ещё ни разу не подводило.

Я подошёл ближе и обратился к цепям, удерживавшим его на верхушке дерева. Мужчина с глухим звуком рухнул на землю, потеряв опору. Ничего себе не сломал и головой не ударился. Небольшая встряска ему даже пойдёт на пользу, может, станет сговорчивее.

Убирать кляп я не стал. Мы с оборотнями здесь изрядно пошумели и наверняка привлекли внимание, а разговаривать хотелось без лишних ушей. Поэтому я подхватил его на руки и двинулся дальше, стараясь как можно тщательнее запутать следы. Заодно стоило убедиться, что за нами, действительно, больше нет погони.

Кто знает, сколько информации этот посредник сможет мне поведать. К такому разговору лучше подходить обстоятельно.

Мне повезло, и примерно спустя полчаса забега на моей скорости на пути попалось жильё. То ли дом какого-то местного егеря, то ли лесника. В данный момент это уже было не так важно.

Куда важнее то, что хижина оказалась полностью пустой. А уж телекинезом открыть засовы и просто войти внутрь, было делом пары мгновений.

Убедившись, что в округе больше никого нет и никакой погони поблизости не ощущается, я наконец отпустил свою добычу. Мужчина с громким плюхом рухнул на дощатый пол и тут же попытался отползти от меня, но всё это было довольно тщетно. Отпускать его я не собирался, пока не получу свои ответы.

Оглядевшись внутри хижины, я нашёл пару крепких стульев и установил их посередине комнаты. На один из них усадил посредника, который отчаянно потел при виде меня, а сам устроился напротив. Мужчина что-то пытался промычать и извивался всем телом, чуть ли не снова сваливаясь на пол, но я просто равнодушно смотрел на него. От этого его сердце билось всё быстрее. Он не понимал, чего именно я от него жду.

Когда я почувствовал, что он достиг нужной кондиции, я позволил ему говорить.

— Ну что же, теперь ты мне всё расскажешь, — вполне миролюбиво улыбнулся я.

И посредник потерял сознание.

— Да что ж вы все такие нежные, — вздохнул я, подходя ближе и приводя его в чувство.

Дальше нас ждали пару часов увлекательного разговора, в ходе которого у этого человека не было ни единой возможности солгать. Я слишком хорошо чувствовал моменты, когда он начинал юлить или пытался сказать неправду.

Когда разговор закончился, я вырубил мужчину, развязал ему руки и ноги и оставил в этой хижине. Больше мне от него ничего не требовалось. Зато сведений я получил изрядно, и теперь их предстояло переварить.

Ну а пока, закончив с этим этапом, я отправился обратно через лес к своему мотоциклу.

Пришлось заложить довольно большой крюк, чтобы не попасться на глаза охране этого человека, но это удалось сделать без особых сложностей. Более того, несмотря на то, что мотоцикл был оставлен откровенно не в самом удобном месте, он спокойно дожидался меня, что не могло не радовать.

Ну вот, с этим этапом покончено. Пора искать дорогого братца. Дальше.