Родословная. Том 8

Глава 23

Я, конечно, знал, что мой братец — тот ещё выдумщик, но то, что он создаст собственную лабораторию, можно сказать, под боком у всех, даже я не ожидал.

Была какая-то ирония в том, что лаборатория Маркуса находилась всего в паре кварталов от главного отделения Гильдии Стражей, которой руководил другой мой брат — Эйгор. Вполне возможно, он даже не был в курсе о том, что подобное происходит под его боком. Но если верить словам ведьмы, которую я тщательно допросил, практически взломав её разум, то выходило, что Маркус обитал именно в этом здании.

При этом свою деятельность он прикрывал работой довольно успешной фармакологической компании, которая разрабатывала различные лекарства, в том числе связанные с тем, что происходило в Разломах. Всё-таки Разломы — это вам не только магия и монстры, но и различные заразы, которые появились в мире из-за добычи ресурсов и из-за того, что люди сами переносили на себе какие-то болезни.

Это было просто неизбежно, но в том числе нельзя было предсказать, какая именно болезнь проявится после посещения Разлома и проявится ли она вообще. Всё-таки большинство Стражей, которые ходили зачищать Разломы, были одарёнными, и их организм изначально сильнее обычного человеческого. А добытчиков и собирателей тщательно проверяют после каждой вылазки.

Но в текущих реалиях медицина была достаточно хорошо развита, чтобы предупредить любое развитие болезней и не позволить разрастись эпидемии. В том числе и эта компания, за ширмой которой прятался Маркус, занималась чем-то подобным.

А если так посмотреть, то даже достаточно удобно. Всё-таки они имеют возможность поставлять к себе довольно большое количество грузов, тем более грузов, добытых из Разломов. Да и эксперименты могут проводить разные, поэтому магические колебания в этом здании ни у кого не вызвали бы вопросов. Как и то, что сюда, в принципе, ходят ведьмы, маги, одарённые да и другие Стражи.

Если так подумать, то действительно — это один из лучших вариантов того, как можно скрыть свою деятельность.

За самим зданием я наблюдал уже на протяжении двух дней, отлавливая сотрудников, которые выходили на обед или возвращались с работы. Благодаря внушению, я оставался незамеченным для их службы безопасности и одновременно с этим всё больше узнавал про внутренний распорядок этой фирмы.

Жаль только, что пока везло только на тех сотрудников, которые толком-то ничего про Маркуса и его деятельность не знали. Пока что всё выходило так, что эта фирма занималась вполне стандартной предпринимательской деятельностью в сфере медицины.

Да, были, конечно, вопросы насчёт этичности экспериментов и того, как они выбивают себе те или иные разработки, но на данный момент они меня совсем не касались. Да и думается мне, что у конкурентов не меньше тайн и незаконной деятельности.

Другое дело, что пока что никаких ниточек, ведущих к Маркусу, не было. Все, кого я расспрашивал, никак не были связаны с тайной магической деятельностью.

Но при этом последний сотрудник, которого я поймал, был из охраны. И вот он как раз таки знал, что под зданием находятся ещё несколько этажей, куда запрещён вход всем, кроме ограниченного списка лиц. Более того, они, хоть и считались сотрудниками организации, на верхних этажах никогда не появлялись. Да и вообще все, кто спускался на нижние этажи, имели более высокий статус, чем все остальные.

Но, к сожалению, опять-таки ничего толком по этому поводу он сказать не мог. А значит, придётся самому проникать внутрь и уже ориентироваться по ситуации на месте.

Так что на третий день наблюдений, под ночь, я приблизился к зданию, где мог прятаться мой брат.

— Прошу прощения, но мы уже не работаем, — попытался остановить меня охранник на входе, схватившись за моё плечо.

— Да? — слегка наклонил я голову набок и посмотрел прямо ему в глаза. — Вот ведь незадача. Но вы же меня пропустите?

Внушение мягко легло на разум этого человека, и он отступил на шаг.

— Конечно, — слегка заторможенно произнёс он.

— Ну, вот и отлично, — улыбнулся я. — А теперь спи.

Мужчина послушно вернулся на своё место, сложил руки перед собой на столе и заснул.

Удобно, когда можно просто вежливо попросить, чтобы на тебя никто не обращал внимания. Что, собственно, я и сделал.

Разумеется, помимо живой охраны, здесь были ещё и камеры. Без этого в современных зданиях ведь никуда. Но я изначально не собирался действовать скрытно, ведь тогда можно было бы поступить совершенно иначе.

Да и зачем мне это надо, если я хочу поговорить с дорогим родственником, таким же Первородным, как и я? Тем более что я более чем уверен, что Маркус не сможет удержаться от встречи со мной. Ведь для всех них я долгое время был мёртвым и Крис не должен был растрезвонить всем и каждому про особенности моего возвращения.

Поэтому я собирался заявить о себе громко, но при этом и не привлекая стороннего внимания. Иначе можно было бы просто подорвать здание. К тому же внутри уже нет персонала, в чём я заранее убедился, благодаря сведениям от перехваченных сотрудников.

Но и помимо этого я знал, что проход на нижние этажи находился в дальнем техническом коридоре, который располагался сразу за лифтами. Поэтому я сразу направился к этому коридору, заодно осматриваясь по сторонам. Всё же я наблюдал за этой фирмой со стороны, а внутри не был.

И стоит признать, тут прямо был высокотехнологичный хай-тек. Всё так и блестело от хрома и подсветок. Какие-то проекции тут и там мелькали на стенах и полу. Разумеется, мне на глаза попалось обилие камер, но лёгким усилием телекинеза они превращались просто в мусор, который уже больше ничего не мог снимать. Хватит того, что они засняли первое мгновение, когда я попался им на их электронные глаза.

Но что самое главное — в стенах ощущалось обилие защитной магии. Именно той, которую так любят использовать ведьмы и колдуны. Сразу понятно становится, если разбираешься в этой теме чуть лучше, что это здание охраняют довольно сильные представители ковенов.

Да и я уже знал, что мой братец после смерти Никлауса спелся с несколькими ковенами, поэтому такая защита меня нисколько не удивляла. Это лишь означало то, что в случае чего покидать здание придётся с боем. И не факт, что это будет так уж легко.

С другой стороны, было бы это всё легко, то оно не было бы так интересно. Поэтому стоит мириться с такими вот небольшими нюансами, которые мало на что влияют на самом деле.

За этими размышлениями я добрался до коридора, взломал дверь, несмотря на кодовый замок, и проник внутрь.

Пусть этот коридор и был техническим, но в целом по антуражу он чем-то особо не отличался от того, как было спроектировано здание в целом. Тот же хай-тек, всё тот же хром и обилие магии в стенах.

Посмотрев по сторонам, я выбрал левую сторону и пошёл дальше, внимательно прислушиваясь к окружению. Чувство живого говорило мне, что на этаже практически никого нет. Где-то только вдали ходит охранник, который как раз сейчас совершает обход и пока ещё, похоже, не знает о том, что в здание проникли.

Да уж, при такой магической защите у них так плохо организовано обычное наблюдение, что даже грустно становится.

Выбранное мной направление оказалось удачным, ведь в конце коридора обнаружился ещё один лифт. Вот только открывались двери в этот лифт с помощью карточки, которой, разумеется, у меня при себе не было.

Но зачем нужно иметь электронную карту, когда при тебе есть телекинез? Лёгкое усилие воли и вот уже створки лифта со скрежетом поддаются мне, освобождая путь в шахту лифта.

И стоит признаться, она была достаточно глубокой.

Я сделал шаг вперёд и тут же рухнул вниз, на всю глубину шахты. Падение продлилось не так чтобы долго, да и телекинезом я себя замедлял, не давая себе проскочить мимо того, что могло бы меня заинтересовать.

И ожидаемо — нужное мне обнаружилось на самом последнем этаже. Нет, на этажах повыше я тоже что-то чувствовал, но именно обилие жизни находилось на самом нижнем уровне этого здания. Поэтому в первую очередь я решил начать проверку с него.

Тем более, если мой брат экспериментирует с живыми организмами и как-то воздействует на них, то, скорее всего, здесь я обнаружу ещё живые образцы, которые могут представлять интерес для его деятельности. А значит, он их будет защищать.

Выход из шахты лифта был закрыт всё теми же лифтовыми створками, которые я развёл в стороны с помощью телекинеза. Отряхнувшись от пыли, я зашёл внутрь.

Здесь уже можно было увидеть более минималистичную обстановку, но, впрочем, дизайн прослеживался один и тот же, что позволяло мне легко сориентироваться на этом этаже.

Я пошёл вперёд, внимательно прислушиваясь к окружению и стараясь ничего не пропустить. Тем более что на этих этажах обилие магии было ещё больше, и стоило ожидать нападения не только живого, но и чего-то магического, что могло помешать моему разговору с Маркусом.

Но пока что на моём пути ничего такого не попадалось.

Я вышел к большим распашным дверям, которые без промедления толкнул от себя, и зашёл внутрь.

И вот здесь я еле удержался от того, чтобы не присвистнуть. Всё-таки, пусть и чувство живого говорило мне о том, что впереди что-то находится, но обнаружить, по сути, подземный ангар, который заполнен множеством колб, я не ожидал.

Причём колбы по большей части были заполнены, и внутри плавали различные монстры, которые, по моим ощущениям, всё ещё были каким-то образом живы. Правда, не все из них были целы — у кого-то не хватало лап, у кого-то каких-то выступов на теле или органов. В общем, их нещадно использовали для экспериментов этой организации.

И зная то, как Маркус пренебрежительно, в целом, всегда относился к чужой жизни, я этому совсем не удивился.

Эту тишину нарушили равномерные хлопки ладоней.

Не то чтобы я не ощущал ещё кого-то здесь, просто такое обилие сохранённых монстров несколько сбило меня с толку, и я не сразу обнаружил, что из-за колб в мою сторону медленно идёт человек.

— Поздравляю. Вот ты меня и нашёл, — довольно произнёс Маркус.

Он как раз таки попал в светлое пятно от неравномерного освещения в этом помещении, и я смог убедиться, что мой дорогой братец нисколько не изменился. Всё та же надменная улыбка, во взгляде высокомерие и превосходство. Ну и, конечно же, идеальная внешность, которая характерна для всех детей Никлауса.

Уж очень он любил, когда его окружала эстетическая красота. Поэтому и все мы были по-настоящему красивы, но никто из нас к этому с большим трепетом не относился.

На самом деле, я не знал истории Маркуса до того, как он стал членом нашей семьи. И вообще, пока Никлаус ещё был жив, мой братец был куда более кроткой личностью и скрывал всё это высокомерие за вежливостью и страхом перед отцом. А вот, видимо, когда его не стало, пропали и те скрепы, которые не давали ему проявить себя в полной мере.

— Долго же тебя пришлось искать, — улыбнулся я в ответ, всё же не собираясь при этом расслабляться.

От Маркуса можно было ждать чего угодно.

Мой братец подошёл ближе, но всё-таки остановился где-то на расстоянии трёх метров от меня, не собираясь по-дружески или по-родственному обнимать меня. Даже обидно немножко.

Но кого я обманываю? Мы оба относились друг к другу весьма настороженно, понимая, что эта встреча может пойти по совершенно разным сценариям.

— Что поделать, у меня просто много работы, — развёл руками Маркус. — Сам понимаешь, за всем не так просто уследить. Вот и приходится крутиться, порой не видя дневного света неделями.

— То-то я вижу, ты какой-то бледный, — кивнул я, всё это время внимательно смотря на родственника.

И стоит признать, что если внешне с Маркусом всё было в порядке, то вот стоило только присмотреться — и, действительно, можно было увидеть определённую бледность лица и выступающие прожилки вен. Левую руку Маркус и вовсе прятал в длинной перчатке, которая шла практически ему до локтя, будто бы рука у него была чем-то травмирована. Впрочем, и правая рука тоже была скрыта перчаткой, пусть и не настолько длинной.

Сам же Маркус предстал передо мной в лабораторном халате. И стоит признать, даже в нём он выглядел весьма стильно. Видимо, за эти годы кто-то научил его тому, как следить за своей внешностью в должной мере. А то, помнится, раньше Маркус в попытках наладить связь с отцом во многом забывался и не следил за собой, что вызывало определённые смешки со стороны других наших братьев и сестёр.

— Я смотрю, ты совсем не удивлён моему появлению, — произнёс я, разрушая слегка затянувшуюся паузу.

— То, что ты жив, не так сильно тобой скрывалось, Демиан, — пожал плечами Маркус. — Да, какое-то время я о тебе не знал, и в целом я был больше занят другими вещами. Но когда ты начал целенаправленно искать меня и оставлял после себя свидетелей, то несложно было собрать описание того человека, который охотится за сведениями обо мне. Сам понимаешь, надо заботиться о собственной безопасности в такое неспокойное время.

— Ну да, ну да. Поэтому и сидишь в подвале, исследуя… — я бросил взгляд на колбы с монстрами, — … всякое.

— Ну вот, я так понимаю, ты уже наслышан о моей работе, — слегка высокомерно произнёс мой брат. — Я многого достиг за то время, пока ты где-то отсутствовал, Демиан. Может быть, расскажешь, как же ты выжил после того, как победил нашего дорогого отца?

— А может, ты хочешь сам рассказать мне, как так получилось, что, несмотря на все наши договорённости, ты нанёс мне удар в спину? — резко и холодно произнёс я.

Пусть тот бой с Никлаусом и был сложным, сопряжённым с риском, во время которого из-за действий Никлауса я, действительно, сильно пострадал, но всё-таки спустя время я вспомнил, что Маркус тогда, во время боя, отошёл в сторону, а потом и вовсе бросил что-то в меня. Что-то что замедлило меня и позволило отцу нанести тот сокрушительный удар, который чуть было не стоил мне всего.

— Ну уж извини, дорогой братец, — сделал виноватый вид Маркус, но я ему ни на грош не поверил. — Ты всегда был первым среди нас, самым любимым сыном нашего отца. А я, сколько бы ни прилагал усилий…

Его левый кулак сжался так, что аж перчатка заскрипела от силы сжатия.

— Я же тем временем старался показать себя как можно с лучшей стороны, чтобы стать полезным нашему отцу. В итоге он выбирал каждый раз не меня, а тебя и Эйгора.

— Ну и Эйгор всегда был молодцом, — прервал я его обвинительную речь, не собираясь позволять Маркусу уж слишком сильно распаляться тут передо мной.

Главное, что он не отрицает, что был в этом замешан. Большего мне, по сути, и не требовалось.

— Эйгор всегда был любимчиком отца наравне с тобой, — продолжил Маркус. — Если ты был его карающим клинком, который с успехом расправлялся со всеми угрозами, мешающими Никлаусу, то Эйгор был его помощником, который всегда присутствовал во время его экспериментов. Мне же приходилось прикладывать всё больше усилий, чтобы просто оставаться хотя бы рядом, хотя бы смотреть за его работой.

— Ты всегда был обижен на нас, — кивнул я, не отрывая взгляда от брата.

В этот момент его глаза пылали расплавленным золотом. Но Маркус, в отличие от меня, не обладал внушением в той же мере, что и я. Поэтому, даже если он пытался как-то воздействовать на меня неосознанно в этот момент, то я ничего не ощущал.

— И тем не менее, в итоге я добился своего. Избавился с помощью тебя и остальных «родственничков», — саркастично произнёс Маркус, — от Никлауса. Потом занялся, как видишь, вполне интересным делом.

— Ага, а заодно ещё и породил Разломы, — ехидно прокомментировал я его слова.

— Эксперименты не всегда идут по плану, — слегка поморщился Маркус, но всё-таки продолжил говорить: — Мне нужны были ресурсы, чтобы воплотить свои задумки. Ну а как сам теперь видишь, мир всё-таки приспособился к этим Разломам. Да и они послужили на благо всей нашей цивилизации и позволили нам развиваться более быстрыми темпами, чем можно было бы предугадать.

— Да-да, и не говори, что тут совсем ни при чём твои собственные задумки и то, что больше всего от Разломов получили как раз таки ведьмы и колдуны, которые стали твоими новыми союзниками. Ведь так, Маркус?

— Всё так, Демиан, — не стал отрицать очевидное мой брат. — Всё, действительно, так. Я с помощью них, тех, кого раньше Никлаус уничтожал, потому что они влезали в его дела, смог воплотить всё то, что и не снилось нашему отцу. Он всегда считал меня недостаточно хорошим, чтобы работать вместе с ним, как это делал Эйгор, и недостаточно сильным, чтобы уничтожать его врагов, как это делал ты. Поэтому я взял всё в свои руки и всего добился сам! Только я! Исключительно я! — вскричал он под конец.

Да уж, я, конечно, знал, что Маркус был несколько на нас обижен, и его нервировало то, что ему уделяют мало внимания. Но я бы не сказал, что внимание нашего отца было таким уж хорошим явлением. Всё-таки Никлаус в первую очередь видел в нас свои удобные инструменты и использовал нас, прививая, в том числе и верность себе.

Без этого никуда. Всё-таки тому же внушению мы поддаёмся слабо, и ему приходилось задействовать всю свою харизму и лидерские качества, чтобы обеспечить нашу лояльность.

Впрочем, лучше всего, конечно же, работал страх. Ведь мы далеко не сразу смогли собраться и выступить против него, потому что другие братья и сёстры просто не могли подумать над тем, чтобы выйти против отца. Даже несмотря на то, что по итогу совместно мы всё же были сильнее своего создателя.

Тут уже история показала, что это был правильный ход с нашей стороны. Ведь неизвестно, куда бы завели эксперименты Никлауса, и не захотел ли бы он избавиться от нас, вдруг найдя новый способ создать идеальных подручных, чтобы воплотить свои новые замыслы. Всё-таки, несмотря на то, что мы считались его детьми, как он настаивал каждый раз во время общения с нами, мы были лишь частью его замыслов. И куда и насколько далеко они шли, никто из нас знать попросту не мог.

Хотя нет, возможно, Эйгор догадывался. Ведь он был как раз одним из тех, кто выступал за то, чтобы избавиться от такой угрозы, как наш отец. Но попробуй залезть в голову этому умнику — там заблудиться легче лёгкого.

Вот и сейчас я смотрел на последствия того, что делал отец. Маркус всегда был тем, кто жаждал его внимания, и тем, на кого скидывали грязную работу. Вот и выросло из этого то, что выросло.

Передо мной был слишком самовлюблённый, эгоцентричный человек, который прожил уже несколько веков и всё ещё копил в своей душе обиду на всех остальных, кто не признавал его величия и его гения. Я даже более чем уверен, что даже те ведьмы и колдуны, которые работают вместе с ним, в его восприятии тоже были своего рода инструментами, от которых он готов был избавиться, стоило только им повести себя как-то не так.

Да и эксперименты Маркуса говорили о том, что он всё ещё одержим идеей получить магию. Впрочем, если смотреть на его руку, то можно предположить, что что-то у него и получилось. Единственное, что пока я не знаю — насколько он в этом направлении преуспел.

— Рад, что ничего не меняется, — улыбнулся я в ответ на слова моего брата. — Ты всё такой же самовлюблённый засранец, Маркус.

— Да, а ты всё так же мешаешь мне, Демиан, — недовольно поморщился он. — Всё то время, пока тебя не было, было так хорошо. Вот стоило тебе снова появиться… Где ты всё это время пропадал? Скажи мне на милость, раз у нас пошли такие откровенные разговоры.

— Ну, мы же оба понимаем, чем это закончится, — развёл я руками и продолжил: — Поэтому не вижу смысла скрывать. Можно сказать, тебе почти повезло. Ты меня почти убил. Но я предусмотрел даже такой вариант развития событий. И вот я теперь перед тобой. Знаешь, я даже какое-то время и не помнил, что именно из-за тебя я так сильно пострадал. Поэтому можешь радоваться — ты прожил намного дольше, чем должен был.

Рассказывать ему все подробности того, как я выжил, я, разумеется, не собирался. Маркусу, как бы я его ни недолюбливал, хватит мозгов, чтобы всё понять и, если вдруг что-то пойдёт не по плану, использовать это для собственной пользы. Этого я, разумеется, допускать не хотел.

Ну а то, что Маркуса необходимо убить, я осознавал ещё с самого начала, ещё с того момента, когда полностью восстановил цепочку воспоминаний о тех событиях. Да и без этого было понятно, что Маркус причиняет этому миру слишком много вреда. Одно появление Разломов чего стоит. И только его паранойя и покровительство со стороны ковенов позволили ему избежать наказания, которое его ждало уже несколько веков.

— Неужели, Демиан, ты решил раскрыть все карты? Ну что ж, действительно, я и не собирался тебя отпускать, не после того, как ты вернулся и вновь стал мешать моим замыслам. Но ничего, ты уже не первый, кто пробует пойти против меня.

В его словах я почувствовал какой-то смысл, который ускользал до этого момента от меня. Поэтому я, насторожившись, посмотрел на него.

— Что ты имеешь в виду?

— Демиан, а ты что, думал, ты первый, кто вообще смог найти меня? — рассмеялся Маркус. — Нет. Были и другие наши братья и сёстры, которые хотели по разным причинам поговорить. Особенно в первые годы, когда появились Разломы. Всё-таки я единственный, кто обладал достаточными знаниями, чтобы сказать, как именно появились Разломы и что с ними можно сделать. Эйгор очень старался меня найти, но он был далеко не так успешен, как некоторые другие Первородные. Впрочем, благодаря тому, что они нашли меня, они здорово продвинули мои исследования и позволили мне это.

В этот момент Маркус стянул с левой руки перчатку и продемонстрировал, что она сейчас больше похожа на конечность, которая побывала в кислоте и получила несколько мутаций. В общем, по-настоящему монструозная рука. Но главное было не в этом, а в том, что в эту руку были вплавлены магические кристаллы, наподобие тех, что я видел в Разломах в той или иной вариации.

— Значит, ты всё-таки добился этого и получил магию? — осторожно произнёс я, заведя руку за спину и проведя ногтем по коже, так, что появился разрез.

Чувствую, вскоре нас ждёт более стремительное развитие событий.