Russian Mafia 3 (СИ)

Глава 10 Невезуха с тачкой

Стоило бы зайти обратно к директору и приколоться, посмотрев на его рожу, но уж слишком это выглядело бы по-пижонски, а Жека так никогда не делал. Директор и так офигеет, когда узнает итог своего приказа. И будет ждать, чем ответит Жека, будет сидеть на стрёме. А это ещё лучше.

Поэтому Жека сунул вещи в машину и поехал в отдел пропусков, который находился у другой проходной. Там быстро оформил документы, получил пропуск для себя и на машину, который налепил под лобовое стекло с правой стороны. Посмотрел на часы — рабочий день уже заканчивался, и решил тоже закругляться с делами.

Напоследок захотелось поехать в ресторан, пообедать и потом валить домой. В «Омуль» уже ходил, довольно неудачно, поэтому в этот раз решил посетить «Ленинград». Ресторан уважаемый, самый первый в городе. Отличался он хорошей кухней, особенно кавказской и среднеазиатской, и низкими ценами. В советское время попасть в него было невозможно — мест никогда не было. Да и сейчас посетителей всегда много — сказывалась близость рынка. Правда, эта же близость сказывалась и на уровне посетителей — ходило сюда много торговцев, предпринимателей и бандитов. Народ горячий и готовый наехать просто так, например, если понравится твоя девушка, или ты припарковался не там, где надо уважаемым людям.

Жека поставил машину напротив входа, где было свободное место, и поднялся по ступенькам в ресторан. В фойе встретил швейцар в фирменном сюртуке с гербами Петербургского адмиралтейства на острых лацканах, поклонился и показал рукой в белой перчатке на гардероб и комнату, где можно помыть руки. Жека кивнул в ответ и пошёл раздеваться, потом с портфелем в руке направился в обеденный зал.

Здесь как всегда. Много народа, много разговоров, стоит запах аппетитной еды и звучит негромкая музыка. Метрдотель, одетый так же, как швейцар, с поклоном встретил и проводил за свободный столик. Тут же подошел официант с меню. Жека уже знал, что закажет. Люля-кебаб, шашлык и салат из свежих овощей. Сейчас, когда заработали подсобные предприятия комбината, уже не казалось удивительным, что в апреле можно заказать салат из свежих огурцов, помидоров и зелёного лука.

Выпивку покупать не стал — был за рулём, да и зачем, если дома полный шкаф бухла — пей, не хочу. Поэтому не торопясь пообедал, наслаждаясь вкусной едой, расплатился, сунул официанту на чай, и собрался уходить, как вдруг в обеденный зал вошли двое абреков в кожанках и спортивных штанах. Остановились у входа и громко спросили:

— Эй, там белий дивятька чей стоить?

— Ну мой белий девятка, — ответил Жека. — И чё?

— А ты чо грубишь, чорт пазорни? — спросил один из абреков, низкорослый хрен с бородкой на плоском лице. — Ти знаишь чтьо там Мага с ринка место?

— Не знаю, — ответил Жека. — И чо? Щас уеду.

Однако, просто так, похоже, уехать не получится. Горцы были настроены весьма агрессивно и всё доколупывались, чтоб Жека вышел поговорить.

— Ну пошли, побазарим… — пожал плечами Жека, взял портфель, накинул пальто на руку и пошёл вслед за горцами.

На улице стоял ещё один абрек. И «семисотая» «Ауди», перегородившая проезд. По ходу, тут их забитое место было, и все об этом знали, держали его пустым. Не знал только Жека — сунулся на первое попавшееся.

— Ти чо чорт пазорни на таком машине ездишь да? — с пренебрежением спросил горец, глядя на Жекину девятку. — Ти что крутой да? Ти накаво наехаль? Ти чо место заняль? На тебе! Тьфу!

Горец харкнул Жеке на лобовое стекло. Двое других заржали, тряся куцыми бородёнками на широких плоских лицах. Затряслась от смеха и толстая рожа, опустившая стекло аудюхи. Однако даже сейчас Жека не хотел конфликта, потому что отобедал и настроение было хорошее.

— Да ладно, пацаны, извините, я поеду домой, — сказал Жека и стал открывать машину. Однако горцы восприняли его поведение как слабость и трусость.

— Ти куда паехаль су… — Горец схватил Жеку за плечо и рывком развернул к себе. Это было последней каплей, последней каплей, переполнившей терпение.

Ни слова не говоря, Жека заехал абреку ногой по яйцам, а когда тот заорал и согнулся, этой же ногой пробил носком туфля прямо в пятак. Пробил сильно. Абрек от такого удара отлетел на пару метров и упал на спину, заливая асфальт кровью из свёрнутого набок носа. Второй, стоявший рядом, сзади, сразу же выхватил нож и, замахнувшись, бросился на Жеку. Пришлось ловить его за руку. Поймав запястье левой рукой, Жека сильно ударил кулаком правой чуть ниже запястья, потом ещё раз, и со второго удара сломал кость. Завизжавший абрек выронил нож — правая кисть повисла на коже. Тут же Жека и этого отправил в нокдаун, уже правым ударом в челюху, попутно сломав её.

Третий абрек зассал, что-то заорал, бросил нож и побежал вдоль ресторана во двор. Тот, что сидел в «Ауди», сильно изменился в лице и затрясся, заорав:

— Ти чо твориш? Ти кто такой? Я Мага! Моя тебя шаталь!

Надо бы Маге уехать, но он решил ещё быкануть, решив, что не всё потеряно. Что-то крикнул вглубь машины, и оттуда уверенно вышел ещё один бородач, до этого сидевший на водительском сиденье. Этот был здоровый, одет в спортивный костюм «Адидас». По ходу, занимался кикбоксингом или карате. Недолго думая, перепрыгнул через капот «Ауди» и рывком бросился на Жеку. Двигался быстро. Но недолго. Не успел нанести первый удар, как Жека бросил ему в лицо пальто, лежавшее на капоте «девятки». Бородач на мгновение замешкался, но этого хватило, чтобы Жека ударил его носком туфли в коленную чашечку, выбив её из сустава, а когда бородач, взвыв от дикой боли, упал на колено, Жека пнул его ногой под челюсть. Голова бородача сильно откинулась назад, и он свалился на асфальт.

Толстый Мага попал сейчас в очень скверное положение — выгнав шофёра биться с Жекой, он сейчас просто не имел возможности уехать, поэтому завизжал от страха и закрыл все двери и окна. Только толстая рожа испуганно смотрела в стекло. Конечно, машина — защита так себе. Ударил молотком — и открыл крепость. Но Жека этого делать не стал — строго погрозил пальцем, положил в «девятку» пальто и портфель, сел и уехал со стоянки, оставив машину с запертым Магой и три тела рядом с ней.

— Вот же козлы… — недовольно сказал Жека. — Весь кайф от обеда обломали. Ну что за кончелыги дикие.

Приехав домой, опять поставил машину рядом с Валькиной и поднялся к себе. Сегодняшний день получился очень результативным. На данный момент всё шло по плану.

Вечером позвонил Сахарихе. Разница в 5 часов сказывалась. Жеке уже хотелось спать, а у подружки ещё день.

— Ну чё, как обосновался? Не убили ещё? — спросила Светка.

— Не, не убили, Свет, — заявил Жека. — Всё нормально. Встретили меня конечно, неласково, ну да ничего. Всё хорошо будет.

— Когда закончишь? — поинтересовалась Сахариха.

— Не знаю, только начал, — сказал Жека. — А у тебя там как обстановка?

— Всё нормально, — рассмеялась подружка. — Работаем.

— Ну и ладно, до свиданья, спокойной ночи, — в ответ рассмеялся Жека и поцеловал в трубку. — Всё будет хорошо.

Однако хорошо не было, по крайней мере у Жеки. Когда выспался и вышел из подъезда, то офигел — «девятку» на парковке «раздели», что называется. Сняли дворники, зеркала и, самое главное, колёса. Машина сиротливо стояла на досочках и кирпичиках. Ну конечно! Кто ж в здравом уме оставит тачку без сигнализации во дворе. Это вам не сытая Германия, где брось машину хоть в самом конченом гетто, ничего с ней не будет. В России всё снимут даже в центре города, напротив РОВД. Поэтому почти у всех автолюбителей машины стояли в гаражах. Либо эти автолюбители были неприкасаемы, например, как Валька. Раньше у Жеки было место в соседнем боксе-гараже, но как сейчас дело обстоит с этим, он не знал — взносы не плачены. Ещё и эту проблему надо решать, но самое главное, в первую очередь решать проблемы с разграбленным транспортом. Помочь мог только кореш. Как ни хотелось, а пошёл к Славяну в офис.

Идти недалеко, да и район свой, знакомый, поэтому прогулялся пешком, разглядывая окрестности. За прошедшую зиму были изменения и здесь — у домов поставили несколько коммерческих киосков. Ассортимент всё тот же — в основном, сигареты, пиво, водка. И даже сейчас, с утра, у них уже толпился народ.

Вот и знакомое здание, которое отжали у завода в 1990 году. Кажется, ничего нового не произошло. Та же вывеска «ТОО Инвестфонд», знакомый шестисотый «мерин» на парковке — Славян любил приезжать на работу пораньше.

У входа сидел незнакомый охранник в камуфляже, совсем молодой пацан. Естественно, он не спрашивал, кто, куда и зачем. В коммерческой фирме было бы странно отшивать клиентов. В основном наблюдал за порядком и показывал посетителям, куда нужно пройти.

Жека поднялся на второй этаж, в кабинет Славяна, который традиционно пил чай. Увидев Жеку, не обрадовался, но и не огорчился. Взял ещё одну чашку, не спрашивая Жеку, налил чай и протянул другану.

— Жалуйся, чё случилось, — усмехнулся Славян, пожимая Жеке руку. — Не просто так же ты притащился.

— Какой-то беспредел, — заявил Жека, осторожно пробуя горячий чай. — Машину раздели за ночь. Колеса сняли, дворники, зеркала.

— Ясно, — усмехнулся Славян. — Она у тебя чё, просто так, во дворе стоит?

— Просто во дворе, — согласился Жека. — Я её купил вот только, недавно, позавчера. Ночь переночевала нормально, а сегодня раздели. Приметили, наверное.

— У вас же стоянка там, от нашего ЖЭКа, — заметил Славян. — Чё там не ставишь?

Жека пожал плечами. Сказать тут было нечего. Раньше мог бы бросить свой джип где угодно на районе, и ничего бы с ним не было. Сейчас же дело обстояло вот так.

— Ладно… — Славян закурил и протянул Жеке пачку «Мальборо». — Сегодня ночью тебе вернут всё и поставят на место. Но мой тебе совет — ставь в гараж пока. Я скажу, чтоб это тачло не трогали, но вдруг залётные какие появятся. Есть гараж рядом — ставь в гараж. Место я тебе там предоставлю.

— Хорошо, спасибо, — поблагодарил Жека. — Как у вас дела?

— Всё нормально, — заявил Славян. — Работаем потихоньку. Оксана директором компьютерной фирмы. Мы её вывели из нашего состава, сделали отдельным предприятием. Сами сейчас в основном занимаемся кафе, гостиницей и охраной. И ещё чемодан без ручки тащим, который ты нам оставил.

— Это какой? Водоканал что ли? — усмехнулся Жека. — Что с ним не так?

— А не так с ним то, что прибыли никакой, а возня с ним много времени занимает. Народу много не платит — зарплату в городе задерживают. Долги у некоторых по полгода уже накопились. И это ладно жители, но и предприятия начали задерживать платежи, у некоторых так совсем большие долги. И взыскать с них не взыщешь — детсад или школу без воды не оставишь по закону.

— В чём проблема? — спросил Жека. — У нас же был расчёт на то, что с неплательщиками будем судиться и всё вернём через суд.

— Братан! Какой суд??? — чуть не поперхнулся от смеха Славян. — Ты знаешь, какая там очередь? Ты судиться годами с ними будешь. За то время, пока судишься, твой бизнес три раза кирдыкнется, и ты вместе с ним. С комбинатом и ТЭЦ судиться бесполезно — стратегические предприятия. И воду ты им за неплатежи не перекроешь.

— И что предлагаешь? — осторожно спросил Жека.

— Не знаю, — вздохнул Славян. — Акционировать и скидывать. Выход только такой. Ладно, чё всё о нас. Говори, у тебя-то как дела обстоят?

— Всё нормально, — махнул рукой Жека. — Обживаюсь. Втягиваюсь в дела. У генерала был, у Конкина был, в стройуправе был. Завтра на завод поеду.

— И чё Хромов? — заинтересованно спросил Славян. — Чё говорит-то? Сильно орал?

— Орал не сильно, — покачал головой Жека. — Сказал, что не тронут, но и поддержки чтоб не ждал. Ну мне чё, привыкать… Я и не просил. Хотя вчера уже два раза подрался. Один раз с охраной на заводе, второй раз какой-то Мага с рынка наехал. Я его троих охранников у ресторана «Ленинград» уложил на землю.

— Мага с рынка? — заинтересовался Славян. — На Ауди-семёрке? Жирный такой?

— Он, — кивнул Жека. — Я в «Ленинград» заехал пообедать после рабочего дня. Тачку поставил у входа. Только успел пожрать, как его шестёрки наехали. Загрубили конкретно. Я до последнего сдерживался, драться неохота было. Но пришлось — они уже в край оборзели, подумали, что лоха поймали. Что это за черти вообще?

— Это из Евсеевой кодлы, — заявил Славян. — Под ним ходят. На рынке что-то мутят. Сахар, когда в Москву уехал, крытый рынок Вене оставил как кандидату в смотрящие, но Веня не захотел с этим связываться, и Евсею отдали. Теперь он там заправляет. Но так как он человек новый тут, то вот… Такие у него в помощниках. Кому-то надо бабло с торгашей и коммерсов собирать. Конечно, зря у тебя так получилось. Это не наша территория, и я там ничего не решаю. Если будут рамсы с ними…

Славян достал из стола пакет. В пакете лежали пистолет «Макарова» и две обоймы.

— Держи, — Славян пододвинул пистолет Жеке. — Ствол чистый. По крайней мере, так говорят. Привезли откуда-то из-за границы, из сопредельной республики. Если надо нож… Возьми в подвале. Твоя финка так и лежит. И давай, братан, осторожно. По тонкому льду ходишь. Такси я тебе сейчас вызову по телефону.

Жека поблагодарил Славяна, и пошёл в подвал. Там, в укромном местечке уже с полгода лежала острая зоновская финка, которую забрал после махаловки у одного гоп-стопщика, цыгана Намаса, ещё в 1989 году, когда только начинал заявлять свои права на город. С тех пор столько времени прошло…

Первым делом поехал в строительное управление, как и обещал. Там встретился с Володаровым, и на служебной серой «Волге», на которой ездил ещё сам, когда ещё только начинал заниматься строительным бизнесом, отправились на промплощадку.

Перед заводом, на площади заводоуправления, развевались большие красные флаги на подставках. 15 штук, по числу бывших союзных республик.

— Во, это же, наверное, к Первому мая повесили, — догадался Жека. — Интересно, демонстрация будет? Мне кажется, прошлый год ещё была.

— В 1992 году ещё была, — согласился Володаров. — Но её устраивала уже не администрация города, а профсоюзы. Хиленько было. Народ не пришёл. А в этот раз, наверное, и вообще не будет. Насытились люди коммунистами.

Как ни крути, а прав был Володаров. Выходило так, что коммунисты довели страну до ручки, а потом, когда был путч, и вовсе самоустранились, бросив государство. Впрочем, Жека за политику никогда не топил, поэтому на эту тему не стал развивать базар. Он смотрел в окно машины. Как инвестору, ему было крайне интересно состояние комбината.

Вроде бы пока всё работало — над новой, построенной недавно доменной печью, вился дымок. Трубы коксохима изрыгали разноцветные дымы. Мартеновский цех дымил оранжевыми окислами железа. Широкие трубы ТЭЦ испускали белый пар. Всё работало как надо.

Проехав по тоннелю, водитель свернул вправо, во вторую проходную, и на короткое время остановился на КПП. Охранники, такие же здоровенные бугаи, как и те, которых Жека вчера перевернул у заводоуправления, внимательно осветили машину фонариками, заставили водителя открыть багажник, проверили пропуска и только после этого разрешили проехать.

Машина по длинному наклонному выезду поднялась вверх и покатила в правую часть завода. Сюда Жека ещё не ездил. Сразу же у проходной находились громадные длинные массивы прокатных цехов — рельсобалочный, среднесортный, сортопрокатный. Пролёты шириной в сотню метров, а уж длина… С километр, не меньше. Из множества больших ворот выходят железнодорожные пути и разбегаются по всему заводу. На некоторых стоят составы с пустыми вагонами, приготовленные для отгрузки продукции.

«Волга» медленно, соблюдая скоростной режим 20 километров в час, разрешённый на территории комбината, покатила вдоль рельсобалочного цеха в дальний его конец. Именно там должна быть построена машина непрерывного литья заготовки.