Russian Mafia 3 (СИ)

Глава 6 В гостях у Вальки и ее бати

Валька выглядела как фотомодель, не меньше! Она и так всегда отличалась нежной чистой кожей, пышными каштановыми волосами, всегда завитыми в красивую причёску, правильными чертами лица, красивыми глазами, идеальной стройной фигурой. Но сейчас, за те полгода, что он не видел её, она стала ещё красивее, взрослее и соблазнительнее. На Жеку смотрели красиво подведённые большие глаза, внутри которых живёт нахальный бесёнок. Пухлые сочные губки удивлённо полуоткрыты, показывая белоснежные зубки. Кожа не то что нежная, а даже какая-то холёная.

Только прикид не изменился. Любила Валька длинные итальянские кожаные куртки необычных цветов — синий, зелёный, фиолетовый, красный. Вот и сейчас в фиолетовой расстёгнутой курточке, под которой угадываются небольшие острые девичьи груди, натягивающие и куртку, и белую блузку под ней. Короткая синяя юбочка красиво облегает соблазнительные бёдра и попку. Длинные стройные ноги, обтянутые чёрными колготками, обуты в чёрные модельные туфли на высоком каблуке. Валька знала себе цену. Она бы никогда не оделась, как молодые девчонки, которых Жека видел в ресторане «Омуль».

— Евгений приехал! — коварно улыбнулась Валька и откинула нежной светло-розовой ладошкой прядь каштановых волос со лба. — Сколько лет, сколько зим не видались мы с ним!

Действительно, сколько лет, сколько зим… А сколько? Всего-то одна зима. И половина осени. Но казалось, будто прошла вечность…

— Да… Приехал вот… — смущённо пробормотал Жека, не зная о чём говорить с бывшей любовницей. — В родные пенаты, так сказать…

— Как здоровье? — улыбнулась Валька, прислонившись спиной к машине.

И ведь знает, что поза у неё чертовски соблазнительная! Вот почему она так любит флиртовать? Почему она так любит Жеку соблазнять и играть с ним? Валька стояла, прислонившись спиной к машине, сложив руки на груди и скрестив стройные ножки, отчего они стали ещё стройнее и тоньше. Стоит, по привычке чуть опустив голову, и лукаво смотрит вверх на Жеку из-под снова упавшей на лицо пряди каштановых волос.

— Здоровье прекрасное, — смущённо рассмеялся Жека. — Почему спрашиваешь?

— Ну, в газетах писали, да и отец говорил, что у тебя здоровье неважное, срочно пришлось за границу ехать, в Германию, — улыбнувшись, ответила Валька. — Или что, ты просто туристом решил туда скататься?

Вот что говорить? Врать ей ох как не хотелось, но и правду говорить никак невозможно, поэтому Женя виновато посмотрел на неё, неопределённо ограничившись банальным:

— Да… Сейчас всё нормально.

— Так ты в Германии сейчас живёшь? — не отставала Валька. — А зачем приехал?

— Валь, такие разговоры за чашечкой чая говорят, — ответил Жека. — Приходи вечером. Чай попьём.

— А ты не забыл, что я сейчас вообще-то замужняя дама? — лукаво улыбнулась Валька и показала розовую ладошку с гранёным обручальным кольцом на безымянном пальчике.

— Забыл… — растерянно ответил Жека. — За Ваню замуж вышла?

— А тебе это так интересно? — ехидно спросила Валька. И была она так очаровательна в своей этой непокорности и язвительности. И была так желанна, что уж тут говорить. Но замужняя… Уже и не девушка, а молодая женщина. Впрочем, когда Жека встречался с Валькой и у них первый раз был секс, то заметил, что девственницей она уже не была. Ещё бы… Такая красотка…

— Слушай, давай уже ты к нам! — вдруг сдалась Валька и тронула нежными пальчиками с красными ноготками Жеку за куртку. — Посидим, чай попьём, как ты выражаешься. Давай, приходи вечерком, часов около восьми.

— Ну, хорошо… — согласился Жека.

Валька закрыла машину, помахала ладошкой на прощание и пошла к подъезду, изящно виляя задницей из стороны в сторону и помахивая сумочкой. Жека посмотрел на неё и стал вытаскивать пакеты со жратвой из машины. К восьми так к восьми…

Чем ближе подходило время, тем больше волновался. Вот ведь ерунда какая-то… Сколько девушек и женщин было… Прекрасных, умных, интересных, которые могут подать себя в любом обществе. Но… Две девчонки из юности — Сахариха и Валька — имели над ним бесконечную власть, хоть и были они самыми беспокойными и занозистыми из всех. Но любил вот их. Может быть, как раз за это…

Хоть идти-то всего — подняться на четыре этажа вверх, в этом же подъезде, но оделся прилично — белая рубашка, брюки, туфли. Взял с собой бутылку шампанского, уже чуть не год стоявшую в баре, и отправился к Вальке. Очень ему интересно было, где она работает — на следователя РОВД Валька никак не походила. С её дорогой стильной одеждой, ухоженностью, манерой держаться, иномаркой, походила она на юриста большой респектабельной фирмы или… На дочь генерала Хромова…

Валькина дверь была железная, покрашена в красный цвет, с тремя замками. К массивным петлям приварены напильники, чтобы предохранить их от среза. Жека нажал кнопку звонка и вскоре услышал шлёпание босых ног по линолеуму. Валька приоткрыла дверь на цепочке и, увидев Жеку, сняла её и распахнула полностью. Была она в домашнем халатике и босая. Увидев официально одетого Жеку, улыбнулась.

— Проходите, молодой человек, — Валька показала рукой в квартиру. — Мойте руки и добро пожаловать в зал.

С того времени, как Жека здесь был, произошли тут большие изменения. Валька купила модную импортную мебель, стоившую бешеных денег, и обзавелась хорошей аудиотехникой. На красивой модной тумбочке стоял современный блочный аудиоцентр «Техникс», в котором негромко играла группа «Комиссар».

В ванной у Вальки тоже всё было неплохо — импортная сантехника и красивая импортная плитка, большое зеркало, вделанное прямо в стену. Но… Невзирая на кажущуюся крутость всего этого, как же Жеке, привыкшему к огромному гостиничному номеру в пентхаусе, казалось здесь тесно и убого… А убого казалось, потому что в 1993 году просторнее этих типовых квартир улучшенной планировки считались только огромные сталинские квартиры в центре города, с трёхметровыми лепными гипсовыми потолками, обширными комнатами и громадными дверями и окнами.

Валька в зале накрыла стол — небольшой перекус из рулетов, печенья, пирожных и конфет. За столом сидел Иван в майке и трикушках. По-прежнему он казался незначительным и незаметным на вид. Среднего роста, среднего телосложения, средней внешности. Жека опять удивился — что Валька нашла в женихе? Могла выбрать себе любого богатого и знаменитого, но выбрала… школьного учителя. Впрочем, этим же вечером он сказал, что стал уже завучем. Так, глядишь, и до директора школы доберётся, а потом и в администрацию города, в отдел образования батя воткнёт. Всё возможно… И Валькин муж уже не казался совсем простым.

— Евгений! — улыбнулся Иван, привстал с дивана и пожал Жеке руку. — Давно вас не видел.

— Да… Я в Германию переехал. На постоянное место жительство, — прямо сказал Жека. — Открыл там бизнес — ресторан, ночной клуб и гостиницу.

— Ух ты, как интересно! — Валька с любопытством посмотрела на Жеку. — И как? Идёт дело?

— Идёт, — согласился Жека. — Прекрасно идёт. А как вы тут? Что нового?

— Ваня стал завучем в школе, — улыбнулась Валька и достала из стенки хрустальные фужеры. — А я… Я ушла из МВД. Сейчас начальник юридической службы комбината.

— Ух ты… Неплохо… — заметил Жека, не зная, что и сказать.

Неплохо генерал Хромов пристроил дочурку! В 22 года засунул начальником юридического отдела металлургического комбината, крупнейшего за Уралом. Несмотря на нынешнее аховое положение, комбинат был прекрасным стартом для карьеры — начав её в 22 года, к 40 годам есть весомый шанс дослужиться хоть до министра юстиции.

Жека открыл шампанское и разлил по фужерам. А сам одновременно подумал: раз Валька сейчас начальник юридического отдела, она в курсе всех его муток и схем вывода денег за границу. Наверняка. Все договоры были относительно на виду. По ним выходило, что комбинат покупал сырьё — уголь и железную руду — через некую фирму JY Ltd, расположенную на Каймановых островах. Причём покупал значительно дороже, чем покупал бы в России, напрямую у горнорудных предприятий. А получалось так, потому что горнорудные предприятия продавали сырьё не комбинату, а этой самой фирме-прокладке в оффшоре. И продавали тоже по цене намного дороже рыночной. По пути на комбинат сырьё дорожало, причём вообще не покидая товарной станции. Путь денег за сырьё тоже был сложным: комбинат переводил деньги за сырьё на Каймановы острова, там часть денег оседала на счёте фирмы-прокладки, откуда переводилась в Германию, на счёт Дойчебанка, оставшаяся часть шла на счета шахт и рудников, но и там ушлые директора снимали себе часть. И до шахты доходила обычная цена за сырьё. Все довольны, все при деньгах. Кроме комбината, лежащего на боку.

В принципе, ничего незаконного в этой схеме закупки сырья не было — всегда можно было сказать, что фирма-прокладка JY Ltd с директором Евгением Соловьёвым выступает гарантом и страховщиком платежей между шахтами и комбинатом. У проверяющих возникло бы лишь понимание, что деньги выводятся из России нагло и беспринципно. Но совершенно законно.

А ещё Валька не могла не знать, кому принадлежит контрольный пакет акций. Это легко можно узнать в любой бирже и Госкомимуществе. Да знает наверняка!

— Так ты не сказал, зачем ты сюда вернулся, — заметила Валька. — У тебя там так прекрасно пошли дела. Зачем возвращаться? Многие мечтают уехать за границу. Ты наоборот едешь оттуда. Не, ну если только родителей проведать…

— Не родителей! — возразил Жека, но тут же смущённо согласился. — И родителей тоже… Но главная цель — я буду участвовать в собрании акционеров. У меня есть права на часть комбината, и я заявлю их. Раз ты начальник юридического отдела, то должна знать это. И Центральная ТЭЦ… Там у меня тоже есть свой интерес.

— А не много ли у вас интересов тут, молодой человек? — улыбнулась Валька и отпила шампанское из фужера.

— Много-немного, но есть, — уверенно сказал Жека.

Валька наверняка будет присутствовать на собрании, чтобы зафиксировать голосование по важным вопросам. Юридическое сопровождение наверняка оставили на ней. Вот так генерал Хромов и Сахар решили прибрать комбинат. Они, как спрут, опутали его со всех сторон. Внедрили своих людей везде. Жека не сомневался, что и главный бухгалтер, и главный экономист — тоже люди новые, поставленные специально, чтобы устроить переход комбината в нужные руки. И теперь только Жека был у них на пути.

Посидев пару часов, Жека засобирался домой. В присутствии мужа более откровенно о комбинате не поговоришь, да и захотела бы это Валька? А впустую лязгать языком на тему «как я провёл лето» Жека не привык. Если бы существовал хоть какой-то шанс затащить Вальку в постель, он, конечно, бы остался, но в присутствии Ивана такого шанса не существовало совсем.

На следующий день Жека собирался ехать в строительное управление комбината, раньше известное как АО «Сибирьстройметаллфинанс», сокращённо ССМФ, раньше принадлежавшее Жеке, а теперь снова включённое в состав комбината в виде дочерней фирмы. Нужно было встретиться с Сергеем Нефёдычем Володаровым, нынешним директором предприятия. Узнать у него, какие расклады на стройке машины непрерывного литья заготовки, сокращённо МНЛЗ, и как вообще проходит работа. Стоит ли возобновлять работу на объекте.

Но вечером позвонил Славян и сказал, что утром генерал Хромов ждёт в городском УВД. Примерно в 10 часов утра.

— Я буду, — коротко сказал Жека. Ничего не поделать… Генерала нужно навестить в первую очередь.

Утром Жека ехал на машине по городским улицам и видел хмурые, озабоченные лица горожан. Они как будто ушли в себя. Хронические неплатежи продолжали шатать экономику и благосостояние рядовых людей. Странно, но при этом состояние некоторых людей росло как грибы после дождя.

Городской УВД находился на улице Пионеров, в районе Соцгорода, за две трамвайные остановки от комбината, и отсюда было хорошо видно доменные печи, сплетения кауперов и ряды мартеновских труб. Из двенадцати труб дымили только две, и это было очень недобрым знаком. Тяжёлое финансовое положение всё больше накрывало комбинат, а прекращение строительства МНЛЗ полностью ставило на нём крест.

На КПП уже были поставлены в известность, что Жека приедет, поэтому, когда сообщил дежурному сержанту свою фамилию, тот дал знак входить. Крутанув вертушку, Жека вошёл в УВД, поднялся на второй этаж и пошёл к кабинету Хромова. Секретаршей у него была смазливая белобрысая девица — старшая лейтенант, которая помнила Жеку по прошлым визитам, поэтому только приветливо улыбнулась и сообщила, что можно входить — генерал ждёт.

У Хромова в кабинете жила вечная классика. Казалось, время остановилось. Деревянные лакированные панели стен, паркет на полу, большой стол с бронзовыми канцелярскими приборами и зелёным настольным светильником, огромные кресла с чёрной кожаной обивкой. Единственной современной вещью в кабинете Хромова был компьютер «Тангент», подаренный Жекой.

Хромов сидел, удобно устроившись в кресле, закинув нога на ногу и положив голову на ладонь правой руки, локтем опёртой о подлокотник. Над ним большой портрет Ельцина, а в углу российский триколор на подставке.

Когда Жека зашёл, генерал не переменил позу, не встал, не поприветствовал, лишь тускло глянул на Жеку. Потом всё-таки взял себя в руки.

— Садись, чего стоишь-то. Коль пожаловал… — бесцветно сказал Хромов, встал с кресла, прошёл по кабинету туда-сюда, потом опять обернулся к Жеке.

— Я вот смотрю на тебя и поражаюсь — это какую наглость надо иметь, чтоб притащиться сюда опять. И ладно бы там год-два-три прошло, но вот так… По истечении пяти месяцев… Тебя тут не ждут. Говори, чего приехал.

— Скрываться не буду — за своим приехал, Сергей Александрыч, — ответил Жека. — Предъявить свои права на комбинат.

— И что ты сможешь предложить? — усмехнулся Хромов. — Предположим, тебя выберут директором, и что дальше ты будешь делать? Жить здесь и работать? Ты не будешь этого делать.

— Может быть и так, — согласился Жека. — Я, кстати, обосновался в Германии и получил гражданство. Теперь я германский гражданин и въехал сюда по визе. Был в Новосибирске в консульстве и сообщил, что цель моей поездки — бизнес в Н-ске.

— Страхуешься, значит? — усмехнулся генерал. — Чтоб не кокнули?

— Страхуюсь, — признался Жека. — Я ж не знаю, чего от вас ждать.

— А чего ты от нас хочешь ждать, Женька? Чтоб тебя хлебом-солью и розами встречали? — сурово спросил генерал. — Ты сделал всё наперекор и смотался отсюда, подставив абсолютно всех нас перед московскими. Ладно… Это дела давно минувших дней. Говори, что тебе надо. И уже поконкретней. Мы тут не в словоблудие играемся.

— Комбинат мне не нужен, — заявил Жека. — Акции я продам. И комбината и ТЭЦ. Если мне за них дадут хорошую цену. Столько, сколько они реально стоят.

— А какие у тебя козыри? — усмехнулся генерал. — Давай, раскрывай свои карты.

— Я возобновлю транши по немецкому кредиту, — уверенно заявил Жека. — Строительство будет продолжено. Но на моих условиях.

— И какие же у тебя условия? — спросил Хромов. — Ты не в том положении, чтоб какие-то условия выдвигать.

— Кредит будет получать строительное управление комбината, деньги будут идти моему доверенному лицу, — ответил Жека. — Я не хочу чтоб их украли.

— И что же это за доверенное лицо? — усмехнувшись, спросил Хромов. — Мне интересно, кому ты вообще доверяешь.

Жека хотел уже назвать имя и фамилию директора строительного управления Володарова Сергея Нефёдыча, как вдруг понял, что сейчас назови он фамилию простого советского инженера, который будет управлять денежными потоками в миллионы долларов, завтра же Володаров перестанет жить. А то и в течение месяца. Вывезут куда надо, будут пытать и так или иначе отнимут деньги. Ещё и семью замочат. Что мог противопоставить советский предпенсионер против городской мафии? Ровным счётом ничего. Измордуют и засунут в бочку с цементом.

— Доверенным лицом буду я, — уверенно сказал Жека. — Я лично буду контролировать ход строительства и распоряжаться деньгами.

Сильный ход. Ничего не скажешь…