Russian Mafia 3 (СИ)

Глава 13 Замес с Валькой

Жека решил свой пакет акций ТЭЦ продать обратно комбинату. Много бы брать не стал — всего-то за те же 27300 долларов. Ну, или за 30 штук. В масштабах гиганта металлургии, пусть даже и лежащего на боку — тьфу.

Но для этого сначала нужно прозондировать и подготовить почву. На следующее утро встал пораньше, по будильнику. Выглянул в окно — Валькина малолитражка ещё стоит. Пока завтракал и делал зарядку, постоянно смотрел в окно — опасался, что она уедет раньше времени. Но нет. Валька, как и любая женщина, предпочитала на работу опаздывать, чем приезжать раньше. Даже в 8 часов, когда над городом разнёсся протяжный заводской гудок, Валька ещё не вышла из подъезда, хотя Иван, прилично одетый и с портфелем в руке, уже пошёл быстрым шагом на работу, удивлённо поздоровавшись с Жекой, курившим у подъезда.

В это время какой-то молодой мужик в спортивном костюме неспешно проходил мимо дома, искоса посмотрел на Жеку, стоявшего поодаль, у маленькой красной иномарки, и вошёл в подъезд. Странно, но дверью в квартиру не хлопнул, да и лифт не заработал. «Поссать, наверное, в мусоропровод зашёл», — подумал Жека. По идее, надавать бы ему пинкарей да выгнать на улицу, но, во-первых, связываться не хотелось, а во-вторых, сам такой же был. Конечно, Славян или Сахар накостыляли бы быстро…

Хотел выкурить ещё одну, но не успел — из подъезда донёсся громкий женский крик. Кричала, кажется, Валька, и кричала совсем близко, у лифта! Походу на гоп-стоп её мужик взял!

Жека рывком открыл дверь в подъезд и мигом взбежал на первую площадку. Там и в самом деле стоял мужик, только что вошедший в подъезд. Вернее, лежал. Валька приземлила его и сейчас прижала коленом к полу. Сумочка расстёгнутая лежала на полу. Да… Идея явно неудачная — напасть на старшего лейтенанта милиции, пусть он даже в мини-юбке и туфлях на шпильке. Но схватка, хоть и была молниеносной, всё же закончилась потерями для Вальки — каблук на одном туфле отлетел, юбка порвалась, да и на колготках были разрывы — сквозь чёрный нейлон было видно белоснежную кожу.

Валька держала мужика в цугцванге — это когда не знаешь, что делать, а каждый ход хуже того положения, в котором сейчас находишься. Ну что бы она вот сейчас делала без Жеки? Оружия нет, наручников нет. Наверняка грабитель сделал бы попытку вырваться.

— Вовремя ты, — призналась Валька, увидев Жеку. — Подержи его, сейчас в милицию позвоню.

— Зачем держать? — удивился Жека. — Делаешь вот так, и всё.

Жека стянул с мужика олимпийку и связал рукавами руки, закинув их назад.

Валька ушла, собрав в сумочку рассыпавшиеся причиндалы, а Жека присел на ступеньку. Мужик в это время стал просить его отпустить.

— Слышь, братан, Христом богом прошу, отпусти, нельзя мне в мусарню, я на условном сейчас, — едва подняв голову от бетонного пола, попросил грабитель. — Меня сразу в тюрягу закатают.

— Закатают и правильно сделают! — заявил Жека. — Ты, если на гоп-стоп идёшь, хоть знай, на кого можно чавку разевать, а на кого нет. Что ты на цыг, которые наркотой барыжат, в напёрстки катают или гаданием обдуривают, не наезжаешь? Или ещё на фармазонов каких? Отпустить я тебя бы мог, но у меня с этой милой девушкой важные дела, и она сильно разозлится. Так что лежи и не квакай. Сейчас мусора приедут, и поедешь в Тугайское. Знаешь, что это такое? Знаешь, чью ты дочку только что ломануть хотел?

— Братан, я не хотел в натуре! — по-блатному завыл мужик. — Зашёл в подъезд, хотел поссать в мусоропровод, потом спускаюсь, смотрю — краля такая из лифта выходит… Ну и захотел сумочку у неё ломануть. А она на пол сразу повалила.

— Дурак ты и лох, — рассмеялся Жека. — А раз дурак, должен страдать. Я тебе все расклады рассказал. В камере расскажешь, как тебя тёлка повязала и в мусарню сдала — пусть братва поугарает.

Тут мужик стал материться на весь подъезд, громко орать, да так, что на первой площадке открылась дверь и выглянула бабка в платочке и пёстром халате.

— Вы что тут устроили, пьянь подзаборная? — сурово спросила бабка, увидела, что гопстопщик лежит связанный, и разошлась ещё больше, со злостью глядя на Жеку. — А с этим что ты сделал? Весь нос у него в крови! Сейчас милицию вызову!

— Мать! Он меня ограбить хотел! Избил! — зашамкал мужик беззубым ртом. — Отпусти!

— Сейчас милицию вызову, она и отпустит! — недовольно сказала бабка и пошла в квартиру.

— Не надо мусоров, мать! — заорал грабитель. — Куда пошла, сука старая??? Освободи, пожалуйста, мать!

— Ну вот как тебя ещё назвать? — ещё больше рассмеялся Жека. — Тупой и ещё тупее. Щас старуха мусоров вызовет, и тебя точно закроют.

Впрочем, закрыли и так. Через пять минут подлетел серый неприметный «уазик», откуда выскочили четыре мужика в камуфляже, бронежилетах и в масках, в руках — «калашниковы». Посторонний человек подумал бы, что это ОМОН, но Жека сразу увидел, что знаков различия на них нет, так же как и принадлежности к какому-то спецподразделению. Это были просто вооружённые люди — силовая бригада генерала Хромова.

Жека не знал, кому звонила Валька, — возможно, у неё с отцом была договорённость, куда звонить в случае подобного форс-мажора. А возможно, она и сама знала номерок спецназа. Жека как-то прибегал к её знакомству в местном ОМОНе, когда надо было сопроводить груз дорогих компьютеров из аэропорта. Во всяком случае, это была не обычная группа захвата. Навряд ли они повезут этого гопстопщика в РОВД. Скорее, грохнут и бросят в реку.

Предвидя, что и самому можно огрестись, как только бойцы забежали в подъезд, топоча ботинками, Жека поднял руки и крикнул:

— Свой! Вон того вам надо, что лежит на полу.

Однако свой — не свой, вполне могло быть и так, что упаковали бы с этим грабителем, и увезли на разборки, если бы не Валька. Она вышла из лифта и дёрнула за рукав того, кто целился из автомата в Жеку:

— Паша, этот свой, неужели не видишь?

Бойцы подхватили визжащего и брыкающегося грабителя и потащили его на улицу. Бабка, ранее выходившая и возмущавшаяся, приоткрыла дверь, посмотрела, что происходит, и закрыла её, буркнув:

— Ходют тут всякие фулиганы…

Валька рассмеялась и подошла к Жеке, сидевшему на ступеньке.

— И как на работу сейчас ехать?

На работу, конечно, ехать было никак — юбка порвана, колготки тоже, дорогая куртка в известке.

— Переодеться тебе надо, — улыбнулся Жека. — Я тут подожду.

— А зачем ты меня подождёшь? — рассмеялась Валька. — На что-то рассчитываете, молодой человек?

— Да не, не рассчитываю… — смущённо сказал Жека. — Надо поговорить кое о чём. Деловой разговор, так сказать.

— Ах так! — усмехнулась Валка. — Ну, поговорить мы можем и у меня дома. Пока я переодеваюсь. Так ведь? Я кофе сварю.

Валька в упор уставилась бездонными глазами прямо в глаза Жеки и вытянула губы в шутливом воздушном поцелуе.

— Ну да. Можем и у тебя поговорить… — смущённо согласился Жека. — И кофейку попить.

А сам подумал, что ситуация с этим гопстопщиком сложилась как нельзя лучше. Хотел он встретить Вальку у подъезда и поговорить с ней в машине о продаже акций, а потом, возможно, закончить разговор в заводоуправлении. Но сейчас получилось еще лучше.

Валька зашла в лифт, подождала, пока войдёт Жека, и нажала кнопку тонким пальчиком с красным наманикюренным ноготком. Надо признать, хладнокровие у неё присутствовало. Никакого волнения! Как будто только что не было никакого нападения. Смотрит так же нахально и молчит, ухмыляясь.

— Неудачно день начался, правда ведь, Евгений? — улыбаясь, спросила Валька, уставившись на Жеку. Её лицо находилось всего в тридцати сантиметрах от него — расстояние совсем мизерное.

— Ну да… То есть нет… — смущённо сказал Жека, стараясь не смотреть Вальке в глаза. — Неприятно, конечно, но бывает. Всё хорошо закончилось. А мог бы и ножом пырнуть… Ты в таких случаях лучше сумку отдай. Не стоит она того.

— Угу. Щас! — решительно возразила Валька. — У меня там, может, и ключи от машины, и документы рабочие.

Войдя домой, Валька поставила турку, чтобы сварить кофе, а сама пошла в душ. «Зачем бы это?» — недоумённо подумал Жека. Впрочем, от неё ожидать можно было чего угодно.

— Так о чём вы так настойчиво хотели поговорить со мной, молодой человек? — крикнула Валька.

Она даже дверь в ванную не закрыла! Валька стояла в ванне за занавеской и с удовольствием плескалась так, что вода попадала на пол. Жека подошёл, встал, прислонившись к двери, и сказал:

— У меня к тебе деловое предложение. Неплохое. Возможность заработать твой личный стартовый капитал.

— Вот как? — рассмеялась Валька. — Надеюсь, красть с завода ничего не надо?

— Не! — заверил Жека. — Всё абсолютно законно!

— А если всё абсолютно законно, почему ты пришёл ко мне, а не к директору завода? — насмешливо спросила Валька. — Или не в экономический отдел, например?

— Потому что все вопросы решаешь ты, — уверенно сказал Жека. — Ведь так?

— Предположим, — Валька откинула занавеску и предстала перед Жекой абсолютно голая. — А может быть, и нет. Всё зависит от того, что ты мне предложишь.

Валька стояла, чуть подбоченясь и положив руку на соблазнительный изгиб бедра. Белоснежная кожа, казалось, светится изнутри. Острые маленькие груди дерзко смотрели сморщившимися в комочки розовыми сосками. Волосы на лобке подстрижены в полоску.

— Я тебе скажу одно — ты очень красива, — улыбнулся Жека. — И очень притягательна для меня. А предложить… Можно многое.

— Ловлю на слове, — усмехнулась Валька и шагнула стройной длинной ногой на ковёр у ванны, коснувшись его красивой нежной ступнёй с тонкими пальчиками, ногти на которых блестели красным лаком.

Валька ступила полностью на коврик и качнула головой, стряхивая воду с каштановых волос, потом лукаво уставилась на Жеку:

— И чего вы ждёте, молодой человек? Вам нужно особое приглашение?

Нет! Жеке было не нужно особое приглашение! Сбросив пиджак на пол, он схватил её на руки и потащил прямо в кровать. В большую кровать, стоявшую в спальне. Как была, мокрую и голую, опустил на неё и, сбросив одежду, завалился сам, целуя страстно и, иногда признаться, очень сильно.

— Тише, тише… Засосы наставишь, — прошептала Валька, когда Жека слишком увлёкся её маленькими девичьими грудями. — Ты как Тарзан. Ненасытный, сильный. И… Умный…

Пожалуй, что это был первый комплимент, который Жека услышал от этой вредины…

После секса сидели и молча пили свежесваренный кофе. Турецкий! А Жека не смотрел на Вальку и всё чаще вспоминал мужиков-слесарей с кондитерской фабрики, где он проходил практику.

— Не вздумай затевать шашни на работе, студент! — усмехаясь, говорил Витёк, слесарь по ремонту холодильного оборудования. — Трахание на раз, на два, а работа на всю жизнь. Херово будет, когда из-за ненасытного конца свою жизнь просрёшь.

Говорил, конечно, грубо, по-рабочему, но настоящей пролетарской правдой-маткой крыл. Лучше и не сказать. И верно. Вот сейчас он трахает Вальку, поддавшись её стройному соблазнительному телу. Поддавшись своим чувствам. А она очень опасный человек. И от неё зависит всё в будущем деле.

— Так о чём ты хотел со мной поговорить? — спросила Валька, прихлёбывая кофе из крошечной чашечки и внимательно глядя на Жеку.

— У меня есть акции Центральной ТЭЦ, — осторожно начал Жека. — 30 процентов. Они мне не нужны, да и стоимость их сейчас крайне мала. Скорей всего, на будущем собрании акционеров новое руководство предложит мне выкупить их по цене палки колбасы. А я отдавал за них 27 тысяч баксов. Обидно, как ты думаешь?

— Обидно, — согласилась Валька, изящно откусывая курабье. — И что ты хочешь?

— Я хочу продать комбинату эти акции, — сказал Жека. — А расплатиться за них немецким кредитом. Отдельным траншем. Например… За 60 тысяч долларов. Все будут в выигрыше. Комбинат приобретёт голосующий пакет акций и сможет влиять на дирекцию ТЭЦ в плане тарифов и стоимости электроэнергии. Если у меня останется этот пакет, его просто аннулируют. Если пакетом будет владеть комбинат, он сможет отстаивать свои права. Рано или поздно экономическая ситуация нормализуется, тогда пакет можно будет выгодно продать. Это хорошее предложение. Если мы подпишем договор, я отдам тебе 30 тысяч долларов. Половину.

— Предложение хорошее, — улыбаясь, сказала Валька. — Но это же надо как-то провести. Надо составить договор, с которым я могу пойти в бухгалтерию. Сумма немаленькая.

— Немаленькая, — согласился Жека. — Но и небольшая. Я могу предоставить комбинату такой транш на ремонт базы отдыха «Металлург» в Костёновке. Для того чтобы там проживали итальянские и немецкие специалисты. Это вполне подпадает под целевое использование кредитных денег. На эти деньги комбинат купит у меня пакет акций ТЭЦ, проведя их как «покупку строительного, сантехнического, канализационного и теплотехнического оборудования, предназначенного для капитального ремонта базы отдыха 'Металлург». Одновременно я переписываю акции на управляющую компанию — пишу дарственную в связи с ненадобностью. После этого всё шито-крыто. Я и ты при деньгах. Акции у комбината, считай, что у тебя. Часть кредита потрачена на целевые нужды. Комар носа не подточит.

— Говоришь ты гладко, — согласилась Валька. — Но у меня сразу возникли три вопроса. Первый — почему ты сам не можешь взять деньги из кредита, если они у тебя же и лежат, и оклеить этими акциями туалет? Второй вопрос — ты ставишь себя в крайне уязвимое положение, ведь твоя позиция очень слаба. Ты переведёшь деньги на наш счёт, напишешь дарственную, но деньги назад можешь и не получить. Люди всякие есть. Ты на моё честное слово рассчитываешь? Третий вопрос — если неожиданно вдруг возникнут вопросы у проверяющих, а потом, возможно, у прокуратуры и следствия, что ты скажешь на вопрос о местонахождении якобы поставленного оборудования?

— На все твои вопросы я легко могу ответить, — рассмеялся Жека. — Кредитные деньги, хоть и лежат на моём счёте и я управляю ими, идут только на строительство машины. Я отчитываюсь о них перед банком. Просто так своровать их — пустить пулю себе в лоб. В Германии правоохранители на высоте. И у банка наверняка есть крыша. Например, итальянская мафия. Поэтому официально деньги должны быть потрачены только на целевые нужды. Как тебе такой ответ?

— Принимается, — кивнула головой Валька и улыбнулась. — Давай дальше.

— А дальше… — замялся Жека. — Я полностью и целиком доверяюсь тебе.

— А ты не считаешь, что доверие — вещь эфемерная? — улыбнулась Валька, встала с кресла, подошла к Жеке и погладила его по голове. Потом уселась рядом, на спинку кресла, положив правую руку Жеке на плечо.

— Нет, не считаю, — уверенно сказал Жека, приобняв Вальку за тонкую талию. — Мы должны доверять друг другу.

— Хорошо, ты прав, — согласилась Валька. — Тем более в этом деле у меня будет неплохой гонорар. Ну а что ты ответишь на третий вопрос? Ты знаешь нынешние времена. Демократия… Гласность… Всегда найдётся какой-нибудь активист или демократическая газетёнка, которые могут начать «независимое расследование»… Могут и писать куда не надо. Начнутся финансовые проверки, нервотрёпка. Вопросы, где поставленное оборудование.

— Оборудование будет завезено на базу отдыха, — заверил Жека. — А потом… Потом не наше дело. Молния. Пожар. Всё сгорело. Или украдено.

— План как у Остапа Бендера, — рассмеялась Валька и села Жеке на колени. — Но ты понимаешь, что сделки такого масштаба мне нужно согласовывать с отцом?

— Понимаю… — согласился Жека и снял с тоненьких плеч Вальки халатик. — Но твой отец, да и Иваныч, не будут против того, чтоб ты маленько подогрелась? Например, заработала себе деньжат на загородный домик, такой же, как у дяди Сахара был? Как тебе такая перспектива? Представь себе — шикарная вилла с бассейном и летним садом. И она твоя.

— Это замечательно… — прошептала Валька и закрыла глаза, когда Жека стал целовать её нежную шею, руками лаская маленькие груди и тонкие плечи.

Да… Сегодня рабочему дню, похоже, никак не начаться…