Russian Mafia 3 (СИ)

Глава 17 Похищение Федотова

Перед тем как ехать к Графину, Жека решил проведать место будущей расправы над Федотовым. Проспект Пионеров только имел название проспекта. На деле это была узкая двухполосная улица с односторонним движением в старом квартале, недалеко от того места, где Жека жил до того, как родители переехали на «речку», в новый микрорайон. До 14 лет Жека и учился, и жил здесь. По старой памяти район этот знал хорошо. 36-й дом был большой сталинской пятиэтажкой, облицованной гранитной плиткой, с эркерами, башенками и балюстрадами на балконах. Напротив него, по другую часть улицы, располагалась школа для умственно отсталых, как её в народе называли, «двадцатка», так как имела она номер 20. С одной стороны, в округе много всяких придурков шарится, в другой стороны, дикими воплями тут никого не удивить.

Жека проехал по улице и свернул во двор дома. Очевидно, что пятая квартира находится в первом подъезде. Жека медленно проехал мимо него. В этом дворе парковок не было, и машины оставляли, заезжая прямо под большие тополя, на землю, прыгая через невысокий, разрушенный временем бордюр. Жека на мгновение остановился и осмотрел округу. Напротив подъезда кто-то определённо оставлял машину — на голой земле были накатаны следы от шин. По обе стороны от импровизированной паковки стояли большие тополя. Недалеко от них, за железной оградой, росли кусты, за которыми виднелось какое-то двухэтажное белое здание. Может, ЖЭК или детский сад.

Жека миновал двор и медленно вырулил обратно на проспект Пионеров. Отъехав метров на 50, остановил машину, заглушил двигатель и направился обратно к 36-му дому. Дойдя до первого подъезда, огляделся и вошёл внутрь. Пахнуло сыростью, подвалом и старой известкой. Хоть дом номинально и считался престижным, всё-таки сталинские годы постройки сказывались на его состоянии. Жека поднялся на второй этаж и нашёл квартиру номер 5 — она находилась прямо напротив лестницы. Ничего примечательного. Обычная железная дверь, крашеная в коричневый цвет, какие массово стали ставить в последнее время. Кнопка звонка.

Жека приложил ухо к двери и прислушался, но, кажется, не услышал ни звука. Похоже, дома никого не было. Жека медленно пошёл к выходу — делать тут было нечего. Очевидно, что Федотова надо будет заламывать на улице и сразу паковать в тачку. Но это операция очень тонкая. Чтобы её провернуть, надо знать, во сколько он приходит с работы. Да и вообще, по какому графику работает. Для этого за домом предстоит установить наблюдение, а это уже лотерея — можно добиться поставленной цели и за день, и за неделю. Но Жека рисковать не хотел — лучше потратить порядочно времени на подготовку и разузнать всё досконально, чем ломиться напрямую и сразу обосраться.

Впрочем, не такая важная шишка был капитан Федотов. Пару дней понаблюдав за домом, Жека понял, что работает он каждый день до 17 часов, как обычный человек, с графиком 5/2. Вероятно, если было нужно кого-то задерживать, он выезжал в любое возможное время. Машина у Федотова стояла именно на том месте, про которое подумал Жека, — прямо напротив подъезда. Ездил капитан милиции на ВАЗ 21099 модного цвета «мурена». И Жека даже видел его — правда, с расстояния метров 50 разобрать было трудно, этот или не этот хрен Паша, о котором написано в базе. Впрочем, об этом предстояло узнать, непосредственно допросив похищенного.

В этот же вечер Жека позвонил Графину и договорился о личной встрече.

— Здарова, братан! Как сам? — спросил Жека. — Славян говорил, ты поработать хочешь?

— Здарова! — обрадовался Графин. — Хотел бы. По труду соскучился. Приезжай завтра ко мне в Водоканал. Там и побазарим.

На следующий день с утра, чуть не с 8 часов, Жека поехал в указанное место. Подумал он, что если Графин сможет, то ломануть Федотова можно этим же вечером — чего откладывать дела в долгий ящик.

С Графином Жека уже работал и работал хорошо. Графину было лет 30. И по внешности был он типичный бандит — рослый, сильный, в меру накачанный, но при этом имеющий телосложение как у бойца. Коротко стригся, но не налысо, а всегда под модельную, с очень короткими висками. На уверенном лице шрам от ножа на щеке, как бы говорящий о бурном прошлом парня. Служил он в армии, в десанте, потом два раза мотал срок за грабежи. Поэтому в прошлой бригаде Жеки прижился быстро и дошёл в работе до начальника охраны. На самом деле выполнял все поручения без исключения, вплоть до мокрых дел. Парень был отважный, даже отчаянный, всегда топивший за как можно более жестокие методы решения проблем, даже тогда, когда этого не требовалось. Плюс, как человек авторитетный среди сидельцев, был посланником от центровой бригады к блатным, ходил на сходняки и всегда был в курсе новостей криминального мира.

…«Водоканал», так же как и Центральная ТЭЦ, переживал нелёгкие времена. Задержки зарплаты сказались на платёжеспособности потребителей. А многие из тех, кому зарплату платили вовремя, всё равно не оплачивали коммунальные услуги, потому что жили от получки до аванса, ели хлеб с солью… Но, несмотря на тяжёлое финансовое положение, Славян старался обиходить хотя бы внешний вид предприятия, справедливо полагая, что театр начинается с вешалки, а городское предприятие коммунального хозяйства с фасада и ворот — все они были покрашены свежей краской.

Жека поднялся на второй этаж и нашёл кабинет начальника охраны. Графин встретил Жеку как дорогого друга, которого не видел несколько лет.

— Братан! Какая встреча! — широко улыбнулся Графин, широко расправив руки для дружеского объятия. — Сколько лет, сколько зим! Ну ты чё? Как сам-то? Как Светка?

— Да всё ништяк! — рассмеялся Жека. — Понемногу обживаемся в Германии. Дело своё там открыл, пацанов набрал из русских. Светка сказала, что за фамилию в поддельной ксиве, по чайнику тебе даст!

— Ха-ха-ха! Ну как всегда, — ухмыльнулся Графин и достал из сейфа бутылку водки и две рюмки. — Давай дёрнем, пока директор не видит.

— А кто директор-то? — поинтересовался Жека. — Из наших кто?

— Не из наших, — покачал головой Графин. — Мужик один, из здешних. Начальником участка работал, потом Славян его в директора поставил, разбирается в хозяйстве хорошо, более-менее работу наладил. Ты ж помнишь, какой тут кавардак был.

— Ясно, — Жека чокнулся, выпил рюмку и тут же по старой привычке, закурил. — Славян не говорил, зачем я приехал к тебе?

— Не, не говорил, — покачал головой Графин. — Сказал только с неделю назад, что если у кого есть желание помочь, чтоб к тебе подтягивались. Никто не согласился тогда, лишь я сказал, что согласен. Скучно последнее время стало… Если дело хорошее, то и Абай подтянется. Он сейчас тоже тут, на проходной охраняет.

— Я приехал продолжать мутить с комбинатом, — решительно сказал Жека. — Буду восстанавливать работу по кредиту, одновременно налаживая все производственные цепочки. А сейчас… Сейчас надо допросить одного мусора. Я думаю, он что-то знает. А конкретно, он мои деньги взял.

— Что за мусор? — спросил внимательно слушавший Графин.

— Капитан Федотов, — уверенно сказал Жека. — Командир местного СОБРа. Я подозреваю, что он виноват в нападении на автобус. Слишком много случайностей. Похитим, выедем в тёплое место и там допросим.

— А что за нападение-то? — недоумённо спросил Графин.

Пришлось Жеке повторно рассказывать всю историю. С самого начала, как Славяну, и так же, как Славян, Графин знатно офигел. Впрочем, Графин знал Хромова, знал, как он решает проблемы, поэтому ничего удивительного для него не было в том, что, вполне возможно, это мусора стоят за нападением на автобус и убийством четырёх ничем не повинных людей. Поэтому согласился на дело легко.

— Надо только посмотреть, где он живёт, — заявил Графин. — Может, получше какой вариант придумаем, как его в багажник запихать. Поехали, съездим. Посмотрим, что там и как!

— Поехали, — согласился Жека. — Тут недалеко. Я на медленной скорости проеду по двору, а ты посмотришь.

Графину место для засады, выбранное Жекой, не понравилось.

— Где тут стоять? Я даже теоретически не могу понять, как нам его заломать, — скептически покачал головой Графин. — Предположим, он заезжает к себе на место стоянки, на бордюр, а мы как? Залетаем такие все из себя, выскакиваем, дорогу преграждаем, хватаем его и тащим в тачку? И всё это в конце рабочего дня, когда дохера народу с работы идёт? Не… Херня это всё. Он несколько раз сумеет насторожиться, пока увидит, как машина с тремя бугаями рядом с ним останавливается. Не успеешь остановиться, как убежит или стрелять начнёт, если ствол есть. Да и свидетелей будет дохера и больше.

— Что предлагаешь? — спросил Жека.

— Предлагаю утром его заломать, когда он на работу собирается! — решительно заявил Графин. — Спросонья человек ещё голову полностью не включил, так что его можно брать тепленьким. Давай так, короче… Мы за тобой завтра заедем утречком, часов в 6, с Абаем. Он за рулём будет. А мы с тобой посидим в подъезде, дождёмся, как мусор из хаты выйдет, тут его и ломанём. Наручники у меня есть и кляп. Всё ништяк! Как тебе такой план?

План Графина выглядел тоже не очень — это нужно было сидеть в подъезде и палиться перед людьми, которые в это время как раз будут идти на работу, но ничего лучше не придумали, поэтому Жека согласно кивнул головой:

— Пойдёт! Согласен. На чём приедете завтра?

— Бобик защитного цвета, номер 2156, — ответил Графин. — Остановимся, не доезжая твоего дома, чтоб не палиться перед подъездом. Выйдешь к 6 утра, мы уже на месте будем.

Вечером Жека приготовил всё. Наплечную кобуру с пистолетом, который дал Славян. На этом же ремне нашлось место для финки в чехле. Из темнушки достал новенький набор инструментов для ремонта квартиры, до которого так ни разу и не сподобился. В отдельный пакет положил несколько инструментов для пытки. Взял пассатижи, молоток, долото, шило. Что ещё? На всякий пожарный захватил бельевую верёвку — вдруг связать надо будет…

Утром встал по будильнику, в половине шестого. Давно не просыпался так! По быстрому умылся, попил кофе и вышел из квартиры. Машина ждала в условленном месте. Жека открыл заднюю дверь и забрался внутрь.

— Ну чё? Готовы? — Жека поздоровался с Графином, сидевшим на переднем сидении, и с Абаем за рулём.

— Готовы! Погнали! — скомандовал Графин. — Ни пуха нам!

— К чёрту! — ответил Жека.

— Куда везти его хочешь?

— На шлаковый отвал поедем, — уверенно сказал Жека.

— И сколько ты его допрашивать будешь? — спросил Графин. — Вдруг он, как Штирлиц, зашифруется? Что тогда делать будешь? Не будешь же там торчать на виду хрен знает сколько времени. Надо будет ещё его показания проверить. Вдруг он лажу спорол. Да и когда грохнешь, надо показательно его труп на месте оставить, чтоб все видели, что будет, если поперёк тебя пойдёшь. А так что? В шлаковый отвал его бросишь — всем похер, пропал без вести. А если ты его с отрезанными яйцами, без глаз и без кожи на улице выбросишь, тут уже другой эффект будет. Его кодла запаникует. Одно дело в безоружных лохов стрелять — другое дело вот так жизнь закончить.

— Так это надо гараж какой-то или яму, чтоб его там держать, — заметил Жека. — А где это организуешь? Хрен знает. Короче, давай сначала на отвал, а потом посмотрим, что и как.

Абай въехал во двор дома Пионеров 36, и медленно проехался у подъезда. Девяносто девятая там стояла! Значит, Федотов точно ещё не уехал на работу!

— Встань с торца дома! — скомандовал Графин. — Мы его сюда притащим. Щас лишь бы долго ждать не пришлось.

Уже начало светать, и на улице стали появляться люди, спешащие на работу, в основном в сторону комбината. Отсюда до него было рукой подать, пара километров. Если человек выходит на работу, когда и семи часов нет, сто процентов гарантии, что это идёт рабочий на смену. Начальство приходило намного позже, а то и опаздывало. Жека стал опасаться, что и Федотов надумает на работу ехать, как Валька, в девятом часу, но нет. Только успели выкурить сигарету на верхней площадке, как в пятой квартире раздался шум.

— Люда, Марусю сама в сад отведи, мне сегодня пораньше на работу надо! — сказал уверенный мужской голос, и стало слышно, как мужик в прихожей открывает засов двери. Жека с Графином надели маски и осторожно стали спускаться вниз по лестнице. Первым шёл Графин с куском толстого кабеля в руке, из которого делали самодельные дубинки, попросту обматывая его изолентой.

Федотов привык жизни не бояться, жить как её хозяин, оттого и поплатился. Когда он открыл дверь, то не стал смотреть, что происходит в подъезде, отчего сразу же словил удар дубинкой по кумполу. Однако с первого раза он всё равно не вырубился. Пришлось Графину бить ещё раз. Только этого Федотов обмяк и мягко повалился на пол. Графин тут же надел на него наручники, заломив руки за спину. Жека хотел намотать кляп, но тут сверху, этаже на пятом, хлопнула входная дверь, а в Федотовской квартире стали слышны шаги — кто-то шёл, наверное, жена услышала странный вскрик, который издал Федотов после первого удара.

— Пошли! — прошептал Графин и подхватил Федотова под правое плечо. Жека взял под левое, и вместе потащили безвольное тело вниз.

Пока дотащили до машины, чуть мышцы не надорвали, хоть и были оба здоровенные спортивные бугаи. Это в кино только можно подхватить человеческое тело и бегом утащить его. А на деле… Попробуйте утащить здоровенного 100-килограммового мужика, да ещё быстро, потому что кто-то спускается вниз по лестнице, а жена похищенного вот-вот выйдет на площадку.

Когда уже выходили из подъезда, пнув по деревянной двери, чтобы открыть её, тот, кто спускался сверху, поравнялся с квартирой Федотова.

— Здравствуйте, а вы моего мужа не видели? — спросил женский голос, наверное, жены.

Что там было дальше, Жека сказать не мог, потому что в это время они уже тащили Федотова по асфальтированной дорожке вдоль дома. Подтащили к багажному отсеку, у которого уже стоял Абай, вышедший из машины и открывший его. Последний раз напрягшись, подняли тело и закинули его в багажник. Тут-то Жека заметил, что где-то с ноги свалился кроссовок — пока тащили, не заметили, а теперь искать его не представлялось возможным.

— Кроссовка нет, — заметил Жека и захлопнул дверцу багажника. — Ладно… Делать нехер. Всё равно жена увидит, что машина на месте и зашухерится.

— Куда ехать? — спросил немногословный Абай.

— Разворачивайся здесь! — заявил Жека. — Выезжай на улицу и езжай к комбинату. Там свернёшь на Заводскую улицу и езжай вдоль неё. Я покажу, где свороток в нужное место.

До комбината доехали быстро, тут же повернули направо и поехали по дороге, параллельной площадке у него. Тут уже народу было побольше, чем во внутриквартальном проспекте Пионеров. К комбинату со всего города съезжались тысячи людей на автобусах, на трамваях, на личном транспорте. У пешеходных переходов стояли десятки людей, провожающих взглядом Уазик с заляпанными грязью номерами. И в это время Федотов пришёл в себя и зашевелился, издал стон.

— Щас ещё заорёт, — философски сказал Графин. — Надо было кляп в рот запихать.

— Сейчас-то чё об этом! — пожал плечами Жека. — Тут ехать недалеко осталось. Свернём к отвалам, там хоть кричи — не кричи, всем похер.

— Вы кто, козлы? — тут же прохрипел Федотов. — Вы знаете, на кого наехали?

— Конечно знаем, — усмехнулся Жека. — Не зря ж мы тебя припрессовали. Лежи тихо, чтобы без глаз не очутиться.

В это время проходные закончились и Уазик покатил по промплощадке. Справа были кирпичные гаражи, слева склады, старые здания.

— Вот туда сворачивай! Налево! — велел Жека, показывая на едва заметный съезд с дороги, с обоих сторон заросший клёнами.

Вот и доехали…