Russian Mafia 3 (СИ)

Глава 23 Еще одна кража. Ну задрали уже!

Через день Жека поехал к Володарову в контору, просить грузовик, чтобы забрать оборудование, хранящееся в Водоканале.

— Машина нужна, Сергей Нефёдыч, — радостно сказал Жека, поздоровавшись с Володаровым. — Оборудование я нашёл, которое у нас своровали. Вернул его. Денег пришлось дать.

— Вот как… — удивился Володаров. — Спрашивать, конечно, не буду, что и как, это дело не моё, но молодец… Обнадёжил нас. Сейчас позвоню, и «Камаз» приедет.

— Пусть ещё трое работяг в кузов прыгнут, — попросил Жека. — Одному не поднять.

Пока КамАЗ ехал с завода, Жека по традиции выпил кофе, сваренное Леночкой, и выслушал последние новости про строительство.

— Всё хорошо идёт! — заверил Володаров. — Стройка набирает ход, прямо на полных парах пошла, как локомотив. Мы деньги комбинату перевели, которые от нас причитаются. Всё сделали, чтобы оживить производство.

— Ну и хорошо! — заметил Жека. — Значит, немного отдохну.

Отдохнуть, правда, не удалось… Когда на Камазе приехал в Водоканал за тельфером и лебёдкой, встретили его рассерженный Славян с виновато оправдывающимся Графином.

— Вы чё, охерели совсем? — раздражённо спросил Славян, постукивая пальцами по столу.

— А чё такое? — недоумённо спросил Жека, присаживаясь за стол заседаний. — Колись, коль наезжать начал…

Жека конечно накосячил, базара нет… не предупредил Славяна, что полезет на Евсееву кандейку наезжать. Но с другой стороны, братан сам дал карт-бланш в делах.

— Вы знаете, какой кипиш сейчас в городе? — недовольно спросил Славян. — Тут такой херни давненько уже не было.

— Какой херни? — наивно спросил Жека, чем окончательно обозлил Славяна.

— Ты ребёнком-то не прикидывайся! Прекрасно знаешь! — сурово ответил братан и дал знак Графину, чтоб тот тащил водяру и стопки.

Сидел Славян вольготно в кабинете Графина, за его столом начальника охраны, а Графин в присутствии шефа расположился рядом с Жекой, на стуле за столом заседаний. Разлили водку по рюмкам, выпили, закусили огурцами. Потом по привычке закурили.

— Мусоров ты грохнул и сжёг, — безапелляционно заявил Славян. — И Хромов на говно изошёл. Это на него наезд. Его лучшую бригаду приговорил, и ему это очень не нравится. На тебя пока не догадывается, не до этого ему. Но в уме держит, что ты приехал. Мусора сейчас повышенный досмотр транспорта по городу и за городом проводят. Трясут всех подряд. Что ищут, сами не знают, но ищут.

— И что ищут? — с удивлением спросил Жека.

— Догадайся с трёх раз, — мрачно заявил Славян. — Ему Евсей нажаловался, что на него позавчера наехал кто-то по беспределу, людей его перевернул, товар подснял. Допрашивали бомжей, которые сказали, что накануне приезжал какой-то хер на белой «девятке» и накостылял охране. А потом и вовсе грохнули всех. Сейчас груз ищут. Тебя просто гайцы с этой хернёй тормознут и задержат на законных основаниях. А связать дважды два ума много не надо.

— Тут ехать до завода пять километров! — возразил Жека. — Десять минут — и там.

— Да хоть одна минута! — возразил Славян. — Ты понимаешь, что если тебя поймают с этим говном, ты подставишься конкретно и потом уже не отмыться? По лезвию бритвы ходишь, братан…

— Мне плевать! — заявил Жека. — Давай договор купли -продажи напишем, что я у тебя эту херню купил. Вот вообще не проблема. Оформим как оборудование отечественного производства. Кто там заглядывать будет, что лежит в кузове.

Славян посмотрел как на ненормального, потом махнул рукой:

— Пиши! В простой письменной форме. И забирай его нахер отсюда. Только повезёшь, накрой какой нибудь дерюгой.

Засунув договор в куртку, Жека подмигнул Графину и махнул рукой;

— Пошли тачку грузить. Я с работягами приехал.

Ехать действительно было недолго, и на объездной дороге, ведущей к комбинату, гаишники обычно не тёрлись, но в этот раз не повезло. А может, специально ждали. Мусора тормозили все подряд грузовые машины и заглядывали в кузов. Вот и сейчас на обочине стояли пара грузовиков. КамАЗ и 130-й ЗИЛ. Гаишники прохаживались мимо и что-то проверяли в кузовах. Тормознули и Жекин КамАЗ. Водитель через окно подал права неспешно подошедшему толстому краснорожему гаишнику.

— Что в кузове? — мусор с пренебрежением посмотрел на водителя. — Почему люди в кузове?

— В кузове лавки есть, — ответил водитель. — Всё оборудовано для перевозки людей.

— Выходите из машины! — сказал краснорожий гаишник, держа права водителя в руке.

Жека пожал плечами и вышел из кабины, спустившись на землю. Тут же огляделся. Метрах в десяти на обочине стояла патрульная машина, в которой сидел ещё один гаишник, закончивший осмотр грузовиков и севший писать протоколы о нарушениях. У машины стояли и виновато переминались с ноги на ногу два прежде остановленных водителя, ждавших, пока гаер заполнит протоколы. Походу, он решил намотать мужиков, без штрафа эти гондоны никого из грузоперевозчиков не отпускали. Сейчас намотает и Жекин КамАЗ, а ещё хуже, залезет в кузов, увидит, какой груз, спросит документы, а потом стуканет куда надо…

Жека посмотрел на дорогу — автомобилей по ней ехало очень много, и всё это были тяжёлые грузовики, многие с полуприцепами. Дорога у комбината была объездная, так как в центр города грузовикам въезд был запрещён. Весь транзитный транспорт с севера на юг области проезжал по ней.

— Слышь, там сзади не твоя купюра в 10 штук на земле лежит? — спросил Жека у гаера, собиравшегося залезть в кузов и поближе рассмотреть, кто там сидит, и какой груз они везут.

— Какая купюра? Конечно моя! — алчно сказал гаишник. — Показывай где!

— Пойдём! — мотнул головой Жека и пошёл к заднему борту КамАЗа.

Риск дело благородное… Это Жека знал совершенно точно. Работяги, сидевшие в кузове, конечно, могли заметить что-то, но они сидели в будке у кабины. КамАЗ был вездеходный, и даже высоченный Жека кое-как доставал до верха кузова.

Когда гаишник свернул за угол кузова, Жека ударил его в лицо, выхватил из руки права, бросив их на землю, схватил гаишника за воротник бушлата и бросил на дорогу, прямо под колёса проезжавшего мимо полуприцепа, нагруженного бетонными плитами, которые вёз и КАМАЗ-тягач. Мусор не успел ничего понять, как колёса тяжёлой махины пропрыгали по нему, сломав все кости. Но и на этом злоключения гаишника не закончились. Бушлатом его зацепило за колесо, то ли за болты ступицы и сразу за рессоры, и намотало на колесо, провернув тело несколько раз, да так, что голова отлетела в одну сторону, а рука в другую. Водитель полуприцепа, наверное, даже ничего не заметил — подумаешь, машина чуть подпрыгнула сзади несколько раз. Мало ли что… Ремонт дороги в последнее время делали исключительно засыпанием ям кирпичами и шлаком. Вся объездная была в дырах, как после бомбёжки.

Мусор, сидевший в патрульной машине, увидел, что труп напарника, весь перемолотый, валяется на дороге, что-то крикнул, выбежал, но по нему успела проехать ещё одна машина — вахтовый «Урал», везущий бригаду электромонтажников за город. Водила на Урале ехал в десяти метрах от полуприцепа с плитами, и не ожидал, что на дороге появится измолотый труп человека — не успел затормозить.

— Поехали! — махнул рукой Жека, обращаясь к своему водителю и показал рукой на валяющиеся права. — Это не твои лежат?

— Мои… — удивлённо ответил водитель поднял и сунул права в карман. — А что случилось-то с ментом?

— Да хрен его знает! — пожал плечами Жека. — Машину с нарушением вроде бы увидел и как будто сдурел. Шагнул на дорогу, его и сбило. Водитель не видел, мент сразу под полуприцеп шагнул.

— Страшная смерть, вон как его перекрутило, — заметил водила. — А нам-то уезжать можно?

— Можно! Поехали! — заверил Жека. — Смотри! Вон те мужики уже поехали!

И точно, пока суть да дело, оставшийся в живых гаишник бегал туда-сюда вокруг трупа напарника, пытаясь остановить движение, мужики, остановленные ранее, открыли патрульную машину, забрали свои права, протоколы, сели в свои грузовики и поехали от греха подальше. Гаишник даже ничего не сказал. Тем более не сказал, когда Жекин КамАЗ проехал мимо него по обочине и, миновав труп, выехал на дорогу. Следом тронулись другие машины из уже образовавшейся пробки.

Когда приехали на стройплощадку, Жека по старой памяти зашёл к начальнику участка Трефилову и сказал ему, что привёз немецкие тельфер и лебёдку. Надо бы определить их куда.

— Сейчас сразу с немцами и установим! — заявил Трефилов. — Электрики отревизируют, и установим. Пролёты крыши ими будем поднимать — на крышу ни один кран не достанет, даже железнодорожный.

— Ну что, сейчас-то всё для работы есть? — спросил Жека.

— Пока всё, — кивнул головой начальник участка. — Краны ставить начали.

Однако воровство на комбинате искоренить было очень трудно, особенно если в этом замешана сама охрана, да ещё в спайке с мусорами. Буквально на следующий день с утра Жеке на дом позвонил Володаров и сказал, что опять ЧП — приезжай скорей. Чертыхаясь, Жека стал собираться, хотя надеялся отдохнуть денёк и вечерком сходить оттянуться в ресторан.

Когда Жека приехал к Володарову, тот уже сам достал из сейфа бутылку коньяка и две стопки, хотя категорически не принимал старый обычай советской номенклатуры держать при себе гостевую бутылочку спиртного на всякий случай, потребляя её с нужными людьми.

— Опять воровство… — Володаров налил дрожащей рукой две рюмки коньяка и протянул одну Жеке. — На этот раз по крупняку взяли. Почти все бронзовые вкладыши подшипников для главных рольгангов украли. Вывозили на машине, там тонн пять минимум было. Это уже не тельферы. Такие детали точно из Италии заказывать надо, либо отечественный аналог искать, подгонять. Но тогда, понятное дело, гарантия производителя снимается.

— В милицию заявили? — спросил Жека.

— Заявили, — согласился Володаров. — Но что это даст… Сам понимаешь, что работала одна профессиональная шайка. Сколько милиция искать будет? Месяц? Два? Год? И мы всё это время стоять будем?

— Давай только спокойно, без паники! — поднял руку Жека. — Как всё произошло?

— Этой ночью загнали в цех машину, по следам — КамАЗ, погрузили в кузов и увезли — охрана говорит, ничего не видела, не слышала. Отмахиваются, конечно… Это явно она замешана и те, кто на проходной стоят.

— Можно добыть список, кто дежурил из охранников? — спросил Жека. — Кто у вас дежурил, на стройплощадке, и на проходной.

— Их милиция наверняка допросила, — пожал плечами Володаров. — А может, сейчас допрашивает. Зачем тебе это?

— Частного детектива найму, чтоб присмотрел, где у них что, — соврал Жека. — Гаражи, дачи, ещё что-то. Явно же они скрысили.

— Всё я тебе достану! — кивнул головой Володаров. — Есть у меня верные люди в заводоуправлении. К середине дня будет.

И ведь достал! В середине дня позвонил Жеке на домашний и сказал приехать в контору, уже второй раз за сегодня.

— Вот список тех, кто дежурил на стройплощадке и на всех ближайших проходных, — Володаров подал Жеке бумагу. — Все москвичи, естественно… Здесь и адреса временной регистрации есть. Фирма квартиры им снимает.

— Хорошо, — кивнул головой Жека и сунул бумажку в карман. — Пока делайте крышу, раз с вкладышами проблемы.

Дома ещё раз внимательно изучил бумажку, которую ему дал Володаров. Вот как бы Жека поступил, если нужно ночью вывезти что-то с завода? Естественно, выбрал бы ближайшую проходную, с которой можно на объездную выехать. По территории завода нет резона мотыляться — работяги могут и заметить. Всё равно по заводу ночью передвигается много народу, а воровство требует тишины. Но для начала следует взять в оборот тех, что дежурили непосредственно в цехе. Они-то уж точно знают, кто приезжал. В то, что охранники не знали, кто к ним наведался, Жека не верил. Ясное дело, всё это одна шайка-лейка.

— Сергеев Артём Валерьевич, Петров Александр Иванович, улица Глинки, дом 5, квартира 4, — прочитал Жека.

Улицу Глинки он знал, она находилась недалеко от комбината, рядом с крытым рынком и понемногу заселялась мигрантами и беженцами. Район неблагополучный, естественно, и аренда квартир стоила там намного дешевле, чем в центре, вот поэтому, наверное, и заселили этих чертей. Надо бы их допросить… Но как? Опять, как они выглядят, не знал. Придётся действовать наугад…

Решив наехать сегодня ночью, Жека приготовился к операции. Можно было попросить в помощи Графина, но решил, что охранники не стоят этого. Если пришлось бы ломить ОМОН или СОБР, тогда, конечно, позвал бы…

Вечером оделся в спортивку и кожанку, привычно взял пистолет и финку и поехал на дело. Добрался до конечной точки быстро. Райончик по виду, конечно, тот ещё — из разрытых траншей с дырявыми трубами отопления идёт пар, на остановках, уронив голову на плечо, сидят торчки в грязных куртках и рваных чунях, толпами ходят подростки в поисках приключений, во дворах мигранты играют в нарды на столах, расположившись толпой вокруг них. Тут же, во дворах, горят костры, на казанах варят плов, шурпу. «Тут тачку на пять минут хрен оставишь, гетто какое-то», — мрачно подумал Жека. Была это, опять же, территория Евсея, которому на порядок плевать, лишь бы наркоторговцы бабло заносили.

Во двор заезжать не стал — оставил тачку на дороге перед пятым домом, вдруг придётся быстро подрываться. Дом четырёхэтажный, старый, сталинской постройки, но уже без излишеств. Квартира номер 4 находилась на втором этаже, и, кажется, в ней горел свет. Жека вышел из машины, огляделся и пошёл к входу во двор.

Не успел зайти в проход между домами, как услышал в темноте какие-то недобрые звуки — здесь кого-то били.

— А-а-а! Помогите! — кричал пожилой мужик в куртке и кепке, которого метелили двое лысых парней в спортивных костюмах, по виду совсем зелёных, лет пятнадцати — шестнадцати. На земле лежал портфель. Похоже, интеллигент, учитель или врач попал под раздачу. Кто ж ходит по вечерам в таком районе… Но люди жили… Им приходилось ходить тут в любое время суток.

— А ну молчи, сука! — крикнул один, и тут увидел Жеку. — Ты кто такой, чертила? Вали…

Не успел он сказать, куда надо валить, как Жека походя ткнул подростка в бороду, и с одного удара вырубил его. Парень как мешок с говном упал плашмя в грязь размотанного машинами газона. Второго парня, метелившего деда, подсёк, и когда тот свалился, утихомирил ударом ребра ладони в шею, в трахею. Потом добавил в висок. Затих и этот. Жека перешагнул через два тела и пошёл дальше. Скрючившийся дед остался стоять, прижавшись к стенке дома. Жека уложил гопников походя, почти не останавливаясь. А мог ведь и финкой поработать! Не то, что хотел спасти деда, а просто они перегородили ему дорогу, а задерживаться не хотелось.

В подъезде была выломана дверь и висела на одной петле. Внутри отчётливо пахло ссаниной и говном. На первом этаже лампочка была сворована и не горела. На втором этаже догадливые жильцы замазали её масляной краской, уберегая таким образом от кражи. Горело хоть и тускло, но такая порченая лампа никому была не нужна. Жека поднялся на площадку второго этажа и огляделся. Казалось странным, но, несмотря на всю разруху и неприбранность этого места, здесь всё-таки жили люди. Не мафия, не крутые, не блатные — обычные люди, которые волей судьбы оказались здесь. Со стариками, с детьми, которые вынуждены были каждодневно продираться домой через этот мрак. Хороший район во времена застойного СССР, в перестроечное время скатился в полную жопу. Но люди жили — выбраться куда-то не было ни возможности, ни денег…

И вот в эту обитель мрака приехал Жека. Вершить своё правосудие, потому что… Ну задрали уже, прости господи…