Системный Кузнец VIII

Глава 13

— Заткнись… — прошипел Брок, не опуская топора. Глаза распахнуты, зрачки расширены. — Заткнись, ублюдок. Не зови их.

Голос, до этого стонущий «Помогите», вдруг и вправду затих так же внезапно, как и появился, оставив пустоту. Но тишина была обманчивой — земля под сапогами мелко задрожала. Вибрация поднималась от подошв к коленям, отдаваясь в костях.

А потом пришёл звук из тумана, со стороны курганов, донёсся утробный гул — он распадался на десятки голосов, но в них не было жизни.

Я повернул голову к могильнику. Туман над «костяной грядкой» всколыхнулся. В серой мути, где рядами тянулись каменные насыпи, началось движение.

Сначала одна тень поднялась над провалом могилы. За ней — вторая. Третья. Десятки серых силуэтов выпрямлялись, сбрасывая с себя вековой сон. Каменные плиты сдвигались с грохотом, выпуская наружу своих обитателей.

Волна пробуждения катилась от центра, от Кургана Вождей, к периферии.

Перед глазами вспыхнуло красное окно Системы, перекрывая обзор:

[ВНИМАНИЕ: Массовая активация некротипов]

[Статус барьера: Критический сбой подавляющего поля]

Брок резко дёрнул меня за плечо, разворачивая на сто восемьдесят градусов.

— Гляди, — выплюнул он. — Гляди назад, кузнец!

Я посмотрел в сторону леса, откуда мы пришли — там, среди чёрных стволов, мелькали тени. Они не прятались. Три… нет, пять фигур отделялись от деревьев и выходили на открытое пространство Серого Склона. Походка дёрганая и ломаная.

Мы оказались в мешке.

Впереди — сотня пробуждающихся тварей внутри могильника. Позади — авангард, отрезающий путь к деревне и спасению.

Желудок скрутило холодным спазмом. Левая рука дёрнулась — яд Болотного Клыкоужа, подстёгнутый некрофоном, напомнил о себе прострелом боли, пробившимся даже через химию стимулятора.

— Нас зажали, — констатировал Брок — в голосе не было паники, только констатация факта. Охотник перехватил топор поудобнее. — Спина к спине, парень. Подороже продадим шкуры.

— Нет, — мой голос прозвучал сухо и жёстко.

Паника — это роскошь. На пожаре, когда перекрытия начинают трещать над головой, у тебя нет времени бояться. У тебя есть секунды, чтобы оценить несущие конструкции.

Я посмотрел на гранитный столб — на чёрную, разъеденную кислотой рану в руне.

— Мы не отобьёмся, Брок — их слишком много. Двадцать против двоих — это мясорубка.

— И что ты предлагаешь? — рыкнул охотник, не сводя глаз с приближающихся фигур. — Сдаться?

— Чинить, — я шагнул к столпу. — Единственный шанс — восстановить контур. Если я залатаю руну, барьер оживёт. Поле придавит тех, кто внутри — они снова уснут или станут вялыми.

— А те, что сзади? — Брок мотнул головой в сторону леса. — Они уже снаружи! Им плевать на твой барьер!

— Мы загоним их, — бросил я, опускаясь на колени перед камнем. — Когда поле заработает, мы заманим их внутрь периметра. Поле ударит и по ним.

Брок поперхнулся воздухом.

— Загоним⁈ Ты совсем отравился, кузнец⁈ Ты хочешь использовать нас как наживку для стаи трупоедов⁈

— У тебя есть план лучше? — я развернул ткань, доставая Резец Древних. — Хочешь попробовать прорваться через пятерых цзянши в лесу, имея на хвосте ещё сорок?

Охотник молчал секунду. Слышал его тяжёлое дыхание и как скрипит кожа на рукояти топора.

— Чтоб тебя… — выдохнул мужик наконец. — Работай.

Брок шагнул назад, вплотную ко мне, почти касаясь ногами моей спины.

— Работай, кузнец, — повторил он. — Но если будешь копаться, станем удобрением для этой проклятой горки. Я их задержу, но недолго.

Кивнул, не оборачиваясь. Мир сузился до куска серого гранита перед глазами.

Гул мертвецов нарастал, земля вибрировала, но заставил себя отключить слух. Сейчас я не воин, а хирург, и у меня на столе пациент, который умирает.

Рука с Резцом зависла над камнем.

[Внимание: Таймер стимулятора — 2 ч. 28 мин.]

Время пошло.

Опустился на колени перед гранитным монолитом, приблизив лицо к камню так, что нос почти коснулся холодной поверхности. Зрение Творца.

Мир мигнул, сбрасывая серую пелену тумана. Передо мной вспыхнула структура камня — сложная сеть, пронизанная силовыми линиями. Но там, где должна была сиять геометрия руны «Мёртвый Замок», была рана.

Хуже, чем я думал.

Кислота мальчишки не просто вытравила камень — она спеклась с гранитной крошкой, образовав на дне канавок чёрную, бугристую корку, похожую на нагар в давно не чищенной печи. Под этой коркой структура камня стала рыхлой, пористой, как губка. А поверх химического ожога шли три глубокие белые борозды — следы когтей цзянши, перечеркнувшие вязь Наутиз, словно шрамы.

[Анализ повреждений: Руна «Мёртвый Замок» (Альгиз + Наутиз)]

[Коррозия химическая: 40 % площади каналов]

[Механическое повреждение: 3 борозды (глубина 0.8 мм)]

[Требуется: Очистка → Углубление → Полировка → Вливание]

[Оценка времени: 12–15 мин. (при идеальных условиях)]

Двенадцать минут в идеальных условиях.

Я сглотнул слюну. У нас не было двенадцати минут, у нас не было и пяти.

Моя стихия — горячий металл, податливый под ударами молота. Металл живёт, дышит, прощает ошибки — его можно перековать, сварить, вытянуть.

Камень мёртв — холоден, твёрд и не прощает ничего. Одно неверное движение резцом — скол, трещина, и монолит превратится в бесполезную глыбу. Я чувствовал себя хирургом, которого заставили оперировать глаз, надев на руки боксёрские перчатки.

— Ну давай, — выдохнул, перехватывая Резец Древних.

Инструмент из Небесной Бронзы лёг в ладонь, но руки…

Правая кисть мелко дрожала. Стимулятор разгонял нервную систему, заставляя мышцы вибрировать от переизбытка энергии. Левая рука, наоборот, ощущалась чужой, словно обмотанной толстым слоем ваты — яд Клыкоужа медленно отключал нервные окончания.

Я упёр локоть правой руки в колено, создавая жёсткий упор. Онемевшей левой ладонью обхватил правое запястье, фиксируя его в замок.

Первое касание.

Кончик резца вгрызся в чёрную корку. Раздался звук, от которого свело зубы — сухой скрежет металла о камень. Чёрная крошка брызнула на колени.

— Тише, — прошипел Брок над ухом. — Не скреби, как крыса в бочке.

— Смотри за лесом, — огрызнулся я, не поднимая головы.

Начал счищать нагар. Движение — выдох. Движение — выдох. В кузнице чувствовал угол интуитивно, а здесь приходилось выверять каждый миллиметр. Резец шёл туго, срываясь на неровностях, спекшаяся кислота была твёрдой, как стекло.

Скрежет. Скрежет. Скрежет. Звук казался оглушительным в тишине, которая наступила после первого воя.

На периферии слуха, за спиной, нарастал низкий гул — вибрация сотен шагов внутри могильника.

Я заставил себя не слушать. Только камень, только линия.

Постепенно руки почувствовали моторику. Небесная Бронза — великий металл, она резала гранит, как твёрдое мыло. Я вошёл в ритм. Чёрная корка отлетала чешуйками, открывая под собой серую плоть камня.

[Очистка канала: 35 %]

[Глубина: 0.9 мм]

Нужно глубже — полтора миллиметра минимум. Нажал чуть сильнее, ведя резец по дуге Альгиз.

И тут правая рука предательски дёрнулась — спазм стимулятора или что ещё это была за хрень.

Резец соскочил с траектории, чиркнув по поверхности рядом с канавкой, и оставил белую царапину длиной в ноготь.

[Ошибка: Отклонение от траектории. Микроповреждение поверхности]

[Влияние на целостность: Незначительное (-0.3 %)]

[Рекомендация: Снизить скорость. Стабилизировать хват]

— Черт… — выдохнул сквозь сжатые зубы.

Пот заливал глаза, щипал кожу. Я моргнул, стряхивая солёную каплю с ресниц. Нельзя спешить. Спешка — это смерть, но и медлить нельзя.

Краем глаза, не поворачивая головы, видел движение слева. За границей барьера, среди каменных курганов, фигуры поднимались в полный рост — шатались, как пьяные матросы на палубе в шторм. Подавляющее поле, хоть и ослабленное до двадцати процентов, всё ещё давило на них, делая движения вязкими — крутили головами, пытаясь понять, где враг.

Они нас не видели, пока что.

Но угроза была не там.

Плечо Брока, прижатое к моей спине, вдруг окаменело. Почувствовал, как его мышцы напряглись.

Его рука сжала моё плечо.

— Лес, — голос Брока прозвучал тихо. — Тридцать шагов. Идут.

Я не обернулся — руки замерли на камне, резец застыл в незаконченном штрихе Наутиз.

— Сколько? — спросил, глядя на серую крошку в канавке.

— Пятеро, и еще несколько дальше за деревьями, — выдохнул охотник. — И они не прыгают, кузнец, а крадутся.

Почувствовал, как игла страха кольнула под ребра. Если крадутся — значит, инстинкты работают — возможно, чуют тепло.

— Быстрее, пацан, — в голосе Брока прорезалась хрипотца. — Моя аура их долго не обманет — ты фонишь, как костёр в ночи.

Я посмотрел на руну — очищено едва ли наполовину. Углубление неравномерное. Полировки нет и в помине.

Механическая работа требовала ещё минут семь, но у нас не было и двух. Понял, что проигрываю. Резец Древних был хорош, но мои руки — нет. Я не успевал, нужно менять правила.

Семь минут.

Мой внутренний хронометр, отточенный годами выездов на пожары, выдал вердикт безжалостно и точно. Чтобы довести канавки до ума механическим способом — выровнять дно, убрать микросколы, заполировать грани — нужно семь минут непрерывной работы.

Брок сказал: «Тридцать шагов».

Мертвецы, даже ковыляющие, покроют это расстояние за минуту. Если перейдут на бег или будут прыгать — за двадцать секунд.

Почувствовал, как левую руку прострелило ледяной болью, словно в вены впрыснули жидкий азот. Некрофон Холма давил на организм, ускоряя действие яда. Моё тело сдавалось.

[Внимание: Распространение нейротоксина — 53 % (↑)]

[Причина ускорения: Критический уровень внешней некро-энергии]

[Таймер стимулятора: 2 ч. 14 мин.]

— Брок, — выдохнул я, не отрывая взгляда от камня. — Не дёргайся. Что бы ни случилось — стой смирно.

— Ты чего удумал? — напрягся охотник.

— Ускоряемся.

Я убрал Резец в левую руку, которая слушалась всё хуже, и потянулся к поясной сумке. Пальцы нащупали гладкий бок глиняного флакона.

Кислота Древних. Вальдар предупреждал: Это финишный лак — её льют, когда геометрия идеальна, чтобы зеркально заполировать дно. Но у меня не было выбора — либо рискнуть, либо гарантированно сдохнуть.

— Делаю быстро, — бросил Броку. — Держи их.

— Давай… — хрипнул он.

Я снова перехватил Резец правой рукой — теперь предстояло самое сложное. Кислоту нельзя просто плеснуть на камень — она растечётся лужей. Ей нужна точка входа, как подсказала система. «Затравка».

[Рекомендация: Химическое вытравливание]

[Требуется: Создать углубление-затравку в точке замыкания контура]

[Глубина: 2.5 мм. Угол стенок: 60°]

[Внимание: При ошибке геометрии реагент будет утерян]

Два с половиной миллиметра в твёрдом граните, дрожащей рукой.

Я выбрал точку — нижний угол руны Наутиз, где линия ограничения пересекалась с линией защиты. Упёр локоть в бедро, пытаясь погасить тремор. Стимулятор гнал по нервам электричество, кисть ходила ходуном.

— Не дышать, — скомандовал себе.

Первое касание. Кончик резца скользнул по поверхности, не зацепившись — слишком мелко.

— Твою мать…

Выругался сквозь зубы, чувствуя, как по виску ползёт капля пота — она щекотала кожу, но я не мог её вытереть.

Вторая попытка — навалился весом тела на инструмент, вдавливая бронзу в камень. Хруст. Есть зацеп. Теперь — провернуть.

— Пятнадцать шагов, — голос Брока. — Они чуют нас, пацан.

Услышал их сам. Сухой шорох мёрзлой травы под тяжёлыми ногами, и звук, от которого волосы на затылке встали дыбом — горловое щёлканье.

Один из цзянши совсем близко. Мышцы охотника за спиной были твёрдыми, как дерево — мужик явно готовился принять бой, который мы не могли выиграть.

Я заставил себя не оборачиваться — мир сузился до крошечной воронки в сером камне.

Третий поворот резца. Гранит поддался, выплюнув крошку. Глубина есть. Угол… к чёрту угол, сойдёт. Сунул резец в зубы, освобождая руки. Выхватил флакон — пробка была залита воском. Времени ковырять не было — я рванул её зубами, выплюнув кусок воска вместе с глиняной крошкой. В нос ударил едкий запах — смесь уксуса и тухлых яиц.

[Объект: Ксилота (Кислота Древних)]

[Применений: 2 (осталось)]

[Дозировка: 3 капли. Выдержка: 45 секунд]

Рука с флаконом зависла над «затравкой». Дрожь усилилась. Если промахнусь — кислота прожжёт камень мимо канавки, разрушив структуру монолита.

Перехватил запястье правой руки левой ладонью, создавая жёсткий замок.

Наклон.

Густая, прозрачная капля с ядовито-зелёным отливом сорвалась с горлышка.

Время растянулось — видел, как она падает, вращаясь в воздухе.

ПШ-Ш-Ш.

Звук был таким, словно плеснули водой на раскалённую сковороду — из воронки вырвалась струйка едкого белого дыма. Гранит вокруг точки контакта мгновенно почернел.

Кислота не впиталась, а ожила. Зелёная субстанция рванулась из воронки в канавки руны, словно живая ртуть — текла, шипя и пузырясь, пожирая неровности, сглаживая зазубрины, углубляя дно.

Вторая капля. Третья.

Я смотрел, как химия делает работу мастера. «Зрение Творца» показывало, как выравниваются стенки каналов, как исчезает рыхлая структура, сменяясь гладкостью.

В одном месте, на изгибе Альгиз, кислота прошла чуть глубже, выев лишние полмиллиметра.

[Внимание: Локальное истончение дна (сектор D-3)]

[Риск турбулентности потока: 12 %]

Плевать. Двенадцать процентов — не сто.

Шипение стихло, дым рассеялся ветром. Передо мной была чистая, глубокая руна. Пустой сосуд, готовый принять силу.

[Химическое вытравливание: ЗАВЕРШЕНО]

[Геометрия руны «Мёртвый Замок»: Восстановлена]

[Проводимость канала: 0 % → Готов к вливанию]

Я выдохнул, чувствуя, как лёгкие горят от напряжения. Заткнул флакон пробкой, сунул в сумку. Руки тряслись так, что едва не выронил глиняный сосуд.

Всё. Механика закончена.

Поднял голову, поворачиваясь к Броку.

— Готово! — хрипнул я. — Можно вливать!

Охотник не шелохнулся — лицо, обычно красное от ветра и выпивки, было белым, как мел.

— Похоже, что поздно, кузнец… — прошептал мужик одними губами.

Я резко обернулся, прослеживая его взгляд и сердце пропустило удар.

Брок не преувеличивал, а преуменьшал.

Из леса, раздвигая чёрные ветки, выходили не пятеро, а около двадцати. Рваная цепь серых фигур растянулась полукругом, отсекая от спуска. Они шли молча, лишь хруст наста под ногами нарушал тишину. Некоторые ещё двигались неуверенно, как марионетки с перепутанными нитями, но передние — те, что были ближе всего — уже поймали ритм.

Тот самый цзянши, что щёлкал горлом, замер в пятнадцати шагах — его голова дёрнулась влево, вправо, сканируя фон. Ноздри, похожие на чёрные провалы, раздувались, втягивая воздух, пропитанный запахом кислоты и нашего страха.

Но хуже было то, что происходило внутри периметра.

Я бросил быстрый взгляд через плечо — могильник ожил. Курганы шевелились, словно земля под ними кипела. Десятки фигур поднимались из каменных лодок. Подавляющее поле барьера, истончившееся, ещё сдерживало их, заставляя двигаться в замедленном ритме, как под водой, но он работал на последнем издыхании.

[Объектов в радиусе 50 м: 23 (↑)]

[Барьер: Проводимость общая — 19 % (↓↓)]

[Критический порог: 15 %. Полный коллапс подавляющего поля]

— К камню! — рявкнул, хватая Брока за рукав здоровой рукой. — Живо!

Охотник, казалось, врос сапогами в землю — взгляд прикован к стене мертвецов.

— Их слишком много… — прохрипел он. — Мы не удержим…

— Не надо держать! Надо вливать! — я дёрнул его на себя, заставляя развернуться к столпу. — Руки на камень! Быстро!

Брок, спотыкаясь, шагнул к граниту — ладони с размаху ударили в поверхность обелиска, поверх свежей руны. Я встал вплотную к нему, почти вжимаясь грудью в спину, чтобы мой жар не был так заметен для тварей.

— Давай, — зашипел ему в ухо. — Вспоминай, чему учил Вальдар. Тяни энергию. Забирай у места и лей в руну, как в кувшин.

Мужик задышал тяжело и рвано.

— Забрать… смешать… влить… — бормотал он, как безумный. — Резонанс… мать его… Резонанс…

Вдруг Брок замер — пальцы, вцепившиеся в гранит, побелели.

— Стой, кузнец… — голос охотника сорвался. — Какую Ци лить⁈ Это гранит! Это Земля! Но руна — «Замок»! Это Земля? Или Огонь? Если волью не то, камень рванёт или какая хренотень случится!

Я похолодел — усатый прав. Мы работаем с тонкой материей, в которой я — дилетант, а он — новичок. И мы не знаем что лить.

Система! — мысленно заорал я. — Анализ! Тип энергии!

Перед глазами вспыхнули строчки, перекрывая серую спину Брока:

[Запрос: Оптимальный тип Ци для активации руны]

[Материал: Гранит (повреждённый, химически обработанный)]

[Структура каналов: Гладкая, хрупкая]

[Рекомендация: Ци Воды (текучая, адаптивная)]

[Примечание: Требуется связующий элемент с высокой проникающей способностью]

Вода — как раствор для кладки, как смазка, заполняющая микротрещины.

— Вода! — крикнул шепотом. — Брок, нужна Ци Воды!

Охотник дёрнулся, словно я ударил его ножом в спину — резко повернул голову, и я увидел глаза, в которых плескался ужас.

— Ты спятил⁈ — прошипел усатый, брызгая слюной. — Какая Вода⁈ Я — Огонь! У меня Земля в основе! Откуда я тебе высру Воду⁈

Это конец, тупик. У нас не было практика Воды. Мы оба — сухие, горячие и твёрдые стихии. Мы могли жечь, ломать, стоять насмерть, но не могли течь.

Сзади раздался сухой треск.

Я скосил глаза. Цзянши — тот, первый — сделал два быстрых шага. Теперь нас разделяло десять метров — его челюсть отвисла, обнажая гнилые зубы.

Левая рука у меня окончательно повисла плетью — яд добрался до плечевого сплетения.

[Распространение нейротоксина: 54 %]

Мы умрём здесь через минуту из-за того, что не можем найти каплю воды в океане камня.

Опустил взгляд в отчаянии.

Под ногами Брока чавкала грязь. Снег, растопленный жаром аур и маслянистым туманом, превратился в чёрное месиво. Земля была мокрой.

Вспышка.

— Внизу! — выдохнул, вцепляясь здоровой рукой в плечо напарника. — Брок, слушай меня! Под ногами! Грязь!

— Чего⁈

— Тяни снизу! Не думай о камне! Думай о том, что земля мокрая! — тряхнул его. — Там есть вода! Влага! Тяни её вместе с землёй! Представь болото! Представь лужу!

Брок затряс головой.

— Не умею! Я не алхимик, чтобы фильтровать! Я не могу представить воду, я всю жизнь жёг костры!

— Представь хоть что-нибудь жидкое! — заорал, видя, как ещё два мертвеца отделяются от цепи и встают рядом с первым. Семь метров — будто группировались для рывка.

Усатый издал звук, похожий на всхлип, переходящий в смешок.

— Жидкое… Пиво! — выкрикнул он. — Пиво я могу представить! Земля мокрая от пива!

— Пусть будет пиво! Тяни!

Охотник зажмурился — его сапоги с хлюпаньем вдавились в грязь. Он задышал тяжело, с присвистом, втягивая воздух сквозь сжатые зубы.

Я активировал «Зрение Творца». Увидел, как энергия пришла в движение. Поток Ци рванулся от земли вверх, через ноги Брока, через его позвоночник в руки. Грязная энергия, тяжёлая, с примесью его собственного Огня.

Она ударила в камень — увидел, как поток вошёл в канавки руны и… отскочил. Он был слишком жёстким — не тёк, а бился о стенки, не смачивая поверхность.

[Предупреждение: Несоответствие типа Ци]

[Проводимость заполнения: 8 % (недостаточно)]

[Риск разрушения матрицы]

— Не идёт! — заорал Брок. — Не лезет!

Цзянши присел. Видел, как напряглись серые связки под его коленями — прыжок будет сейчас.

Нужен толчок — нужна ассоциация, которая пробьёт блок усатого. Слова не работают — нужно тело.

Рванул клапан поясной сумки — пальцы правой руки, деревянные от напряжения, нащупали холодный металл фляги. Выхватил, зубами вцепился в пробку. Рванул головой — пробка вылетела, ударив по зубам.

— Вот! — рявкнул я.

И выплеснул ледяную воду на затылок и шею Брока.

Охотник дёрнулся, как от удара током. Вода хлестнула по его волосам, потекла за шиворот, холодными ручьями устремилась по плечам к рукам, прижатым к камню.

— Твою ж!.. — выдохнул усатый.

Шок сработал — тело, получив физический сигнал рефлекторно перестроило поток. Мозг, который не мог представить абстрактную «Ци Воды», мгновенно среагировал на реальную воду, текущую по коже.

Поток энергии, идущий через руки Брока, изменился. Жёсткие линии сгладились — энергия стала мягкой и обволакивающей, больше не билась о камень, а вливалась в него. Заполнила вытравленные кислотой каналы, как вода заполняет русло пересохшей реки.

[Тип Ци: Земля (модифицированная) — Водная фракция 34 %]

[Проводимость заполнения: 41 %… 58 %… 73 %…]

[Руна «Мёртвый Замок»: Активация… ]

Гранит под ладонями Брока вспыхнул, глубокое сияние — янтарно-синее. Линии руны налились силой, контур замкнулся.

Гул был таким, словно кто-то ударил в гигантский колокол под землёй. От столпа во все стороны ударила невидимая волна — воздух мгновенно стал густым.

Внутри могильника вой оборвался. Краем глаза увидел, как фигуры, поднявшиеся из курганов, вдруг осели, словно им подрезали жилы. Подавляющее поле вернулось.

Но снаружи…

Волна ударила по цзянши, стоящим перед нами, но они были ЗА чертой. Поле не придавило их, а обожгло. Тварь в семи метрах от нас взвизгнула — звук, от которого лопались перепонки. Белые глаза вспыхнули безумием.

Затем она прыгнула. Время замедлилось — видел, как сокращаются связки под коленями мертвец, как тело распрямляется, превращаясь в живой снаряд, видел гнилые зубы в распахнутой пасти и мутно-белые глаза, в которых не было ничего, кроме голода и ярости от столкновения с барьером.

Семь метров. Для твари, способной рвать камень, это не расстояние.

— Внутрь! — заорал, срывая голос.

Единственное решение. Вцепился здоровой рукой в пояс Брока. Охотник ещё стоял, прижав ладони к камню, оглушённый потоком энергии, который только что пропустил через себя.

Я рванул усатого со всей силой, на которую был способен.

Брок пошатнулся, пальцы соскользнули с гранита. Он потерял равновесие, и мы оба повалились в сторону могильника.

Шаг. Второй. Пересекли невидимую черту между столпами.

Воздух мгновенно изменился — похоже на удар о воду при прыжке с вышки — плотная среда обволокла тело, давя на грудь и на голову. Подавляющее поле рассчитано на мёртвых, но и живым тут дышалось тяжело, словно гравитация выросла вдвое.

— Грх… — выдохнул Брок, падая на колени.

Я рухнул рядом, ударившись бедром о мёрзлую землю, но тут же перекатился на спину, выставляя перед собой тесак.

Тварь, прыгнувшая первой, летела через границу периметра. За ней, оттолкнувшись от земли, взмыли в воздух ещё двое — когти нацелены нам в глотки, инерция броска несла на нас.

Но когда они пересекли черту, я увидел, что произошло в тот момент, когда тело первого мертвеца оказалось в зоне действия восстановленного поля, того будто ударило чем то невидимым.

Ярость в белых глазах погасла, сменившись пустотой. Напряжённые мышцы мгновенно расслабились. Когти, готовые рвать плоть, опустились.

Тварь врезалась в невидимую стену, потеряла координацию и рухнула вниз мешком с костями — тело упало в метре от моих сапог.

Следом упали второй и третий — глухие удары плоти о землю. Мертвяки лежали, раскинув конечности, и не пытались встать — подавляющее поле, восстановленное до шестидесяти семи процентов, вдавило их в грунт, погасив активность. Затем упали ещё несколько тел, затем ещё. Всё, что слышал — это шлепки. Некоторые падали совсем близко, другие дальше.

Я лежал, стараясь не смотреть на эту картину, слышал только звук падающих мертвецов вокруг.