Системный Кузнец X

Глава 2

Я задвинул тяжёлый кованый засов, с удовлетворением отметив, как мягко и глубоко язычок замка вошёл в паз. Вещи мы оставили в комнатах. Ульф порывался взять с собой мешок с любимыми инструментами, но Лоренцо лишь покачал головой, велев брать только самое необходимое.

Мы спустились на первый этаж, где в полумраке, пропахшем старым воском, за конторкой восседал Грипп.

— Золото и ценности оставляйте здесь, — негромко произнёс Лоренцо, кивнув на старика. — У Гриппа в подвале хранилище покрепче, чем в казначействе иного барона. Я делал так десятки раз. На улицах Ферро-Акудо чужаку с тугим кошельком быстро найдут применение, а в Цитадели монеты тебе всё равно не понадобятся — там другая валюта.

Я на мгновение задержал взгляд на Искателе, затем кивнул. Вытащил из-за пазухи свёрток с золотыми монетами, с которыми прошёл весь путь от Чёрного Замка, и выложил на стойку. Ульф, поколебавшись, выудил из своих необъятных карманов свою долю, спрятанную в деревянной рыбке, и положил рядом.

Грипп скрипуче рассмеялся, сгребая наше богатство костлявыми, но на удивление проворными пальцами.

— Правильно, северяне, правильно, — прокаркал он, выписывая кривым почерком квитанцию на куске плотного пергамента. — У меня ни одна мышь не проскочит, ни один вор не пролезет. Спрячу так глубоко, что бес не сыщет. Возвращайтесь живыми, и всё будет ждать вас.

Забрав квитанцию, мы вышли на улицу. Утро на Иль-Ферро мало чем отличалось от вечера — всё то же свинцовое небо, затянутое кумачом от сотен работающих горнов, тот же непрекращающийся, ритмичный стук молотов, бьющийся, как сердце гигантского зверя. Город Острых Скал Ферро-Акудо — предстал перед нами во всей своей суровой красе. Узкие, кривые улочки плотно зажаты между домами из чёрного базальта, которые лепились друг к другу, карабкаясь по склону горы подобно ступеням гигантского амфитеатра. Под ногами хрустел утрамбованный годами шлак и угольная крошка. Воздух был тяжёлым, пропитанным едким запахом серы, морской соли и пота сотен рабочих. На каждом перекрёстке, в каждом открытом дворе полыхали малые горны, сыпля искрами в тусклый утренний свет; кузнецы в прокопчённых фартуках ругались, не обращая внимания на прохожих, а телеги, гружённые рудой, с лязгом переваливались через выбоины.

Дорога к Цитадели вела круто вверх, и чем выше мы поднимались по выбитым в скале ступеням, тем плотнее становился воздух. Ци Огня здесь висела густым маревом, приятно согревая мой полностью восстановленный Нижний Котёл.

Лоренцо шёл впереди, задавая ровный, уверенный темп.

— Слушай внимательно, кузнец, — заговорил он, не оборачиваясь. Его голос звучал чётко, перекрывая гул Нижнего города. — Чтобы выжить в Гильдии, мало махать молотом — нужно понимать, с кем ты делишь наковальню. Иль-Ферро — это плавильный котёл. Сюда стекаются гении, безумцы, изгнанники и беглые преступники со всего света. У нас нет аристократии крови, у нас аристократия огня.

Мы миновали очередной ярус, где жар из открытых плавилен заставил Алекса закашляться и прикрыть лицо рукавом.

— На самом верху — Иль-Примо, Грандмастер. Ниже — Совет Искр, старые волки, определяющие судьбу ремесла. Я, как Искатель, имею право голоса, но решения принимают они. Среди мастеров ты встретишь самых разных людей. Кто-то отдаст последнюю рубаху за удачный сплав, а кто-то перережет тебе глотку за секрет закалки. Не жди здесь благородства, жди фанатизма.

Лоренцо остановился на широкой площадке перед очередным подъёмом и посмотрел мне прямо в глаза.

— Сейчас мы идём к магистру, который принимает претендентов на Предварительный Круг. Его зовут Коррен. И у тебя с ним могут возникнуть сложности.

— Почему? — спокойно спросил я, чувствуя, как Ульф за моей спиной настороженно переминается с ноги на ногу.

— Он выходец из Столицы Альдории, — скривился Лоренцо, словно раскусил кислый корень. — Бывший беглец из Соль-Арка. Да, он давно стал вольным гражданином и мастером Гильдии, но кое-какие столичные замашки у него в крови остались. Коррен на дух не переносит северян. Считает всех выходцев из Каменного Предела дикарями, умеющими ковать только грубые тесаки для рубки дров. Он будет язвить, будет смотреть на тебя как на грязь под сапогами. Я прошу тебя: проглоти это. Не отвечай на провокации. Нам нужна только его печать в реестре.

Я пожал плечами. После времени, проведённом в статусе «пустышки» в Оплоте, и после порядков мастера Брандта в Адской Кузне, чьё-то высокомерие пугало меня меньше всего.

— Пусть говорит, что хочет, — ровно ответил я. — Я к такому привык. Слова металл не плавят. Пропущу мимо ушей.

Лоренцо одобрительно хмыкнул, и мы возобновили подъём. Вскоре перед нами во всем своем монументальном величии предстала Цитадель Гильдии Огня и Стали — это не просто строение, а архитектурное чудовище, вырубленное прямо в теле спящего вулкана. Чёрные, идеально отполированные базальтовые стены взмывали в небо на немыслимую высоту, сливаясь с клубящимся над вершиной дымом. Сквозь угольно-чёрную породу проступали багровые прожилки глубинной руды, которые слабо пульсировали в такт дыханию горы — казалось, по венам крепости течёт раскалённая магма. Огромные угловые башни венчались статуями химер, отлитых из воронёной стали, чьи пасти изрыгали бледное алхимическое пламя.

— Но есть кое-что ещё, Искатель, — произнёс я, глядя на гигантские, в три человеческих роста, врата Цитадели, окованные пластинами железа и исписанные защитными рунами. — Вчера в таверне один юнец из Мариспорта хвалился своим благородством. Он сказал, что большинство мест в Нижний Круг уже куплены сынками богатых домов. Это правда? На Предварительном испытании действительно всё решено заранее?

Лоренцо резко остановился. Его челюсти сжались, а пальцы легли на рукоять кинжала под плащом. Он молчал несколько долгих секунд, глядя на дымящуюся вершину вулкана.

— Клянусь Пламенем, я ненавижу это признавать, — процедил он, и в его голосе прозвучала искренняя горечь. — Но да, Кай. Это правда. Гильдия всегда гордилась своей чистотой, но сейчас… В воздухе пахнет большой войной. Заказы сыплются как из рога изобилия, и все хотят озолотиться. Великие Дома юга и севера готовы платить сундуками драгоценных камней, лишь бы их люди получили доступ к нашим тайнам и ресурсам. Коррупция просочилась даже за эти стены. Мест для тех, кто приходит с улицы, почти не осталось. Тебе придётся драться не только с металлом, но и с чужим золотом.

Я кивнул, принимая эту правду. Внутренне же решил, что не стану тратить на это злость. Какая разница, сколько золота вложили в чужие карманы напыщенные сынки из Мариспорта или столицы? Мое дело — встать к наковальне и ударить так, как я умею. Сделать всё настолько хорошо, насколько позволяет мастерство и моя новая суть. А если даже идеальной стали окажется недостаточно, чтобы пробить стену из взяток… что ж, значит, не судьба. Значит, мой путь на Иль-Ферро закончится, не начавшись, и меня ждет другая дорога. Отчаиваться я не собирался.

Мы подошли к главным вратам Цитадели. Здесь всё было куда серьёзнее, чем на портовых улицах или у входа в гостевой дом. Никакого шума и толкотни — только давящая, тяжелая тишина и монолитный базальт. Стражу несли хмурые, широкоплечие мужчины в доспехах из матового, темного сплава. От них исходила плотная аура, выдающая практиков как минимум пятой ступени Закалки.

Лоренцо шагнул вперед и молча протянул старшему караула свиток с печатью.

— Эти путники со мной, — чеканя слова, произнёс Искатель Искр. — Один из них — претендент на Предварительный Круг.

Старший стражник — человек со шрамом, пересекающим переносицу — цепко изучил бумагу, а затем перевел тяжелый взгляд на нас. Он мазнул глазами по напряженному Алексу, смерил взглядом габариты Ульфа и, наконец, уставился на меня. Я встретил его взгляд спокойно, не отводя глаз, просто дыша в ритме тлеющего Внутреннего Горна. Стражник задержал на мне взгляд чуть дольше обычного, словно почувствовал скрытый жар, затем коротко кивнул и вернул свиток Лоренцо. Нас пропустили.

Внутри Цитадель оказалась лабиринтом высоких, сводчатых коридоров, теряющихся в глубоких тенях. Своды поддерживались колоннами, чьи основания тонули в полумраке. Пол вымощен плитами, отшлифованными до блеска, но вибрирующими от работы скрытых в недрах горы Великих Горнов — эта вибрация отдавалась дрожью в подошвах сапог, пробираясь до костей. Воздух был невероятно сухим, отдавал горячей медью и перегретым камнем; коридоры освещались жаровнями, в которых полыхало бездымное белое алхимическое пламя. Всё здесь дышало суровым, почти религиозным преклонением перед ремеслом.

Мы шли недолго. Лоренцо остановился у массивной двери, обитой железными полосами, и коротко постучал.

Мы вошли в мрачное, скудно освещенное помещение, похожее на старинную приемную. За высокой конторкой сидел человек, исполняющий обязанности секретаря — иссохший мужчина с желтоватым, болезненным лицом и глубокими тенями под серыми глазами. Он скрипнул пером по пергаменту, недовольно поджав губы.

— К магистру Коррену, — с порога объявил Лоренцо. — Регистрация на испытание.

Секретарь медленно поднял тусклый взгляд, вздохнул так, будто мы отняли у него последний час жизни, и вяло махнул рукой в сторону следующих двустворчатых дверей.

Лоренцо толкнул их, и мы оказались в просторном зале. Вдоль стен из камня тянулись тяжелые дубовые стеллажи, заставленные образцами редчайших руд, слитками тускло мерцающих сплавов под стеклянными колпаками и сложными измерительными приборами из латуни и серебра — астролябиями, измерителями плотности Ци и хитрыми алхимическими весами. Пол устилал бордовый ковёр, скрадывающий звуки шагов, а бархатные портьеры на высоких окнах почти не пропускали свет с улицы — зал освещался маслянными лампами…

В самом центре, за широким столом, вырезанным из Железного Дуба, сидел человек — тот самый магистр Коррен. Выходец из Соль-Арка сохранил лоск и надменность жителя столицы: на нем был безупречно скроенный камзол из тёмно-синего сукна с серебряным шитьем, хотя манжеты и были слегка испачканы чернилами и сажей. Лицо магистра казалось высеченным из мрамора — резкие, хищные черты, орлиный нос и гладко зачёсанные назад седеющие волосы. Длинные, узловатые пальцы, похожие на лапы паука, были унизаны перстнями из белой стали. Его аура выдавала в нём мастера высочайшего класса, чья сила была холодной, расчетливой и острой.

Он замер над разложенными бумагами, не шевелясь и даже не подняв головы на скрип открывшейся двери, словно нас в комнате вообще не существовало.

Лоренцо сделал шаг вперед и отвесил легкий, но полный достоинства поклон.

— Магистр Коррен, — произнес Искатель. — Я привел Искру. Человека, в чьем мастерстве и духе я абсолютно уверен. Хочу зарегистрировать его на Предварительный Круг.

Магистр не шелохнулся. Лишь спустя пару долгих мгновений он со вздохом отложил пергамент, воткнул перо в чернильницу и смерил Лоренцо тяжелым, пренебрежительным взглядом.

— Искру, говоришь? — скрипучим голосом отозвался Коррен. — Твои последние находки, Лоренцо, были не искрами, а зловонными пшиками. Напомнить тебе о том «самородке» из Южных Мармариков, что расплавил себе меридианы в первый же час у открытого горна? Или, может, о том хваленом оружейнике из Пограничья, который наложил в штаны при виде пульсации настоящей Огненной Ци и сбежал, испортив драгоценную заготовку? Твое чутье притупилось, Искатель. Ты тащишь в Цитадель мусор.

Лоренцо стиснул зубы. На его покрытых старыми ожогами руках вздулись вены, но он заставил себя сохранить спокойствие.

— Я признаю свои прошлые ошибки, магистр, — ровно ответил он. — Те претенденты оказались слабее, чем требовала сталь. Но Устав Гильдии непреклонен: каждый Искатель имеет право раз в полгода выставить нового кандидата под свое личное поручительство. Этот срок вышел, и я использую свое законное право сейчас, именно с ним.

Коррен переплел длинные пальцы и перевел взгляд на меня. Его серые, бесстрастные глаза прошлись по моей фигуре, словно ощупывая, препарируя, оценивая качество куска грязной руды. Никакого интереса — лишь брезгливая усталость.

— Кто таков? И откуда? — бросил он холодно.

Лоренцо скосил на меня глаза, молчаливо передавая слово.

Я сделал глубокий вдох, ощущая, как мощно пульсирует тепло в Нижнем Котле. Прятаться за чужими именами больше не имело смысла. Сейчас — самое время сказать правду. Я находился в Вольных Городах, и по местному закону Пакта, прожив на побережье больше трех лет, уже стал недосягаем для законов Короны. Да и лгать перед теми, кто оценивает суть человека через ремесло — всё равно что пытаться закалить глину.

— Меня зовут Кай, — мой голос прозвучал спокойно и гулко в тишине мрачного зала. — Я — кузнец из Верескового Оплота. Работал в элитном Горниле Чёрного Замка на Севере, а последние пять лет ковал рыболовные крючки и ножи в Бухте Солёного Ветра.

Коррен медленно поднялся со своего места. Кости магистра хрустнули, когда он обошел массивный стол и приблизился ко мне. Старик обошел меня по кругу, принюхиваясь и щурясь.

— В Горниле? Пять лет назад? — в скрипучем голосе зазвучала откровенная насмешка. — Какая наглая ложь. Пять лет назад ты был еще безусым юнцом, едва ли оторвавшимся от материнской юбки. В Чёрном Замке таких не пускают даже шлак выгребать, не то что к настоящей стали.

— Потому он и здесь, магистр, — резко вмешался Лоренцо, делая шаг вперед. — Он самородок. То, что он делает с металлом…

Коррен поднял костлявую руку, обрывая Искателя на полуслове, и медленно побрел обратно к своему креслу. Опустился в него, сцепил длинные пальцы и надолго замолчал. В зале повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь глухим гулом Великих Горнов где-то глубоко под нами.

— Даже если в этой байке есть хоть крупица правды, в чем я сильно сомневаюсь, — произнес Коррен, брезгливо кривя тонкие губы. — Сейчас всё изменилось. По указу свыше, квот на участие для альдорийцев больше нет. Предпочтение отдается южным мастерам, выходцам из Лиги. А я, признаться честно, лично терпеть не могу северян с их грубой, варварской возней у наковальни.

Магистр подался вперед, уперев давящий взгляд в мое лицо.

— Скажи мне, щенок, — процедил он. — Назови мне хоть одну причину, по которой я должен поставить свою печать и допустить тебя к испытаниям? Сейчас, когда на это место претендует так много доблестных мужей из Великих Домов. Чем ты лучше них?

Я промолчал. Скосил взгляд на Лоренцо — желваки на скулах Искателя ходили ходуном. Алекс стоял бледный, до побеления костяшек вцепившись в лямки рюкзака. А Ульф исподлобья смотрел на магистра — великану здесь явно не нравилось, его пальцы беспокойно сжимались и разжимались.

Снова повернулся к старику. Внутри меня, в Нижнем Котле, ровно и жарко пульсировала энергия шестой ступени — чистая, ничем не сдерживаемая мощь. Я не чувствовал ни страха, ни трепета перед этим человеком.

Сделав несколько медленных, уверенных шагов к столу, посмотрел Коррену прямо в его выцветшие серые глаза.

— Может быть, потому, — мой голос звучал спокойно, но в нем проскальзывали тяжелые нотки, — что я — тот самый кузнец, который сковал артефакт, позволивший убить Мать Глубин — тьму, что выползла из недр Драконьих Гор. Тот, кто спас провинцию от полного краха. Кузнец, который бежал от преследований и пять лет скрывался в маленькой деревне на юге, восстанавливая разорванные каналы.

Я чуть склонился над столом.

— И да, магистр. Тогда мне не было и пятнадцати лет.

Выдержал паузу, позволяя этим словам впитаться в тишину зала.

— И если этого недостаточно, — добавил жестко, не отрывая взгляда от лица Коррена. — Если этого мало, чтобы посоревноваться в нечестной битве за купленные места с изнеженными мальчиками из Великих Домов, которые тяжелее серебряной ложки ничего в руках не держали… Что ж. Может быть, в этой Гильдии мне действительно не место, и нужно искать другой путь.

Я выпрямился, глядя на старика с открытым вызовом, и замер, готовый к любому исходу.