Системный Кузнец X

Глава 5

Я спускался по лестнице «Дома Путника». Ульф топал следом. Алекс ещё на рассвете ушёл в сторону Святилища Духа — его глаза, когда он прощался, светились надеждой. Брок тоже исчез ни свет ни заря — пробурчал что-то про «старые должки» и «гильдейских кобелей» и растворился в портовом тумане. У старого волка явно были свои дела в местном представительстве Охотников.

Стоило нам выйти на крыльцо, как я увидел Лоренцо. Искатель Искр буквально сиял — камзол безупречен, а в глазах искры такого торжества, будто он только что нашёл жилу чистого эфирита.

— Кай! — он почти подбежал к нам, наплевав на обычную аристократическую сдержанность. — Клянусь Пламенем, я до сих пор не верю! Весь город только и гудит о том, как северный охотник швырнул депешу в лицо Коррену! Как ты это провернул, безумец? Тебя приняли! Ты в реестре на Предварительный Круг!

Я криво усмехнулся.

— Помощь старого друга оказалась весомее, чем думал, — ответил я, глядя на дым над Цитаделью. — Брок умеет убеждать, когда захочет.

— Охотник Гильдии Ядра… — Лоренцо качнул головой, в голосе промелькнуло уважение. — Редкая удача, Кай. Редкая и своевременная. Ну, куда вы направились?

— Хочу пройтись по городу, — кивнул в сторону ближайших дымящихся труб. — Посмотреть на здешние кузни. Если позволят — поглядеть на процесс. Мне нужно понимать, чем дышит Иль-Ферро до того, как встану к официальному горну.

Лоренцо хмыкнул, окинув взглядом улицу, заваленную шлаком и угольной пылью.

— Хочешь смотреть здесь? Извини, Кай, но если не знаешь, куда идти, увидишь только то, как криворукие подмастерья портят железо на гвозди.

Он замер на мгновение, а затем его лицо расплылось в широкой улыбке.

— Знаешь что? Я сегодня твой должник. Позволь мне стать твоим провожатым. Я покажу тебе несколько мастерских, от которых у любого кузнеца сердце зайдётся. Я бы, конечно, с радостью сводил тебя к Великим Горнам в самое сердце вулкана… — Лоренцо помрачнел, и в голосе прорезалась старая горечь. — Но ты и сам знаешь. Мне туда путь пока закрыт.

Мы двинулись вверх по улице. Лоренцо шёл чуть впереди, но вдруг замедлил шаг и сравнялся со мной. Мужчина замолчал, а потом произнёс тихо, без привычного пафоса:

— Кай, ты уж прости за то, что вчера у магистра вышло. Коррен… ударил по больному, и я вскипел. Да, у меня есть своя выгода во всём этом. Мне важно вернуться. Важно снова встать к Горнам, быть частью Гильдии здесь, на Острове, а не мотаться по миру в поисках крох таланта. Вчера всё получилось… криво-косо. Я должен был защитить твой статус лучше.

Я посмотрел на него. Внутренний Горн пульсировал ровно, выжигая остатки вчерашней досады.

— Главное, что всё закончилось печатью в реестре, Лоренцо, — ответил спокойно. — Ты и так сделал больше, чем я ожидал от случайного встречного. Не грей голову и выдохни. Прошлое — это просто шлак, его нужно выбрасывать из топки. Теперь важно только испытание. Кстати, когда оно?

Лоренцо заметно расслабился, словно с плеч сняли пудовую плиту, бодро хлопнул меня по плечу.

— Сегодня Совет Искр принимает решение о задании. Сито всегда разное, Кай. Сейчас всех Искателей и посредников вызовут в Цитадель, объявят условия и день проведения. Думаю, у нас в запасе есть пара дней, не больше. Но пока время есть! Пойдём, я покажу тебе, как на Иль-Ферро приручают огонь.

И он уверенно повёл нас вглубь лабиринта Ферро-Акудо, где стук молотов сливался в единый гимн металлу.

Мы поднялись выше по склону, туда, где базальтовые стены домов становились толще, а воздух суше и горячее. Лоренцо уверенно лавировал между телегами с углем, не оборачиваясь.

— Сейчас я покажу тебе место, Кай, которое ты не забудешь, — проговорил он, перекрывая гул работающих горнов. — Мастерская старого Арно. Ему уже перевалило за сотню лет, а он всё так же крепок, как морёный дуб. Старик за свою жизнь полмира исходил, во всех столицах отметился. Говорят, он ещё прадеда нынешнего Грандмастера за уши драл за неровный шов. Мужик он специфический. Словцом может окатить так, что кожа задымится, да и под юбку любой красотке залезть не побрезгует, если та зазевается.

Лоренцо хмыкнул, перепрыгивая через сточную канаву.

— Но идём мы туда не за его байками. Арно за десятилетия странствий собрал в своей кузне такие диковинные инструменты, каких ты ни в одной имперской академии не сыщешь. От восточных мехов до южных тиглей. Посмотришь — смекнёшь сам.

Мы свернули в узкую улочку, и до моих ушей донёсся шум толпы — выкрики, азартный свист и звон сразу нескольких молотов, бьющих вразнобой.

Когда мы вышли на небольшую площадь, а затем подошли совсем близко, я замер. Кузня была полуоткрытой — огромный навес на каменных столбах, под которым в багровом мареве угадывались очертания чего-то невероятного.

Взор невольно зацепился за инструменты, и тут же перед глазами замигали полупрозрачные окна Системы:

[Объект: Мехи «Дыхание Пустыни» (Восточные земли)]

[Особенности: Двойной обратный клапан, шёлковая мембрана. Обеспечивают непрерывный ламинарный поток воздуха без пульсации.]

[Состояние: 92% (Великолепное)]

[Объект: Горн «Слоёный Пирог» (Забытые техники Юга)]

[Материал: Огнеупорная глина с примесью вулканического пепла и толчёного обсидиана. Удержание жара +40% относительно стандартных печей.]

Там были клещи с винтовым зажимом, наковальни со странными пазами и молоты, рукояти которых обмотаны кожей каких-то морских гадов. Всё это богатство принадлежало человеку, стоявшему в самом центре.

Старик Арно был сух, словно старая вобла, но под его пергаментной кожей перекатывались жгуты железных мышц. Длинные седые волосы заплетены в тугую косу, спускавшуюся до самого пояса. Он стоял, скрестив руки на груди, и его единственный зоркий глаз следил за тем, что происходило за двумя наковальнями.

Там шла настоящая битва. Два молодых кузнеца соревновались друг с другом, пот градом катился по их спинам. У каждого был свой молотобоец, и ритм ударов сливался в бешеную канонаду. Задание явно не из простых — они ковали подкову. Но не обычную, а массивную, с длинными, загнутыми шипами и странным утолщением в районе зацепа.

Я присмотрелся — один из парней был знаком — Валерио из Мариспорта. Его лицо покраснело от жара, светлые волосы прилипли ко лбу, но действовал он уверенно. Движения были отточенными, почти академичными. Второй кузнец, скуластый парень в рваном фартуке, явно нервничал и торопился, совершая лишние движения.

Вдруг Валерио подхватил готовую деталь клещами и с шипением окунул её в бочку с тёмным маслом. Густой, едкий дым мгновенно заполнил пространство под навесом, заставляя зрителей закашляться.

— Всё! — выдохнул Валерио, вытирая лоб. — Я закончил!

Толпа взорвалась криками и свистом. Люди хлопали, кто-то выкрикивал поздравления. Старик Арно медленно подошёл к наковальне Валерио, взял подкову щипцами и поднёс к лицу. Долго крутил её, хмыкал, а затем небрежно бросил обратно на наковальню.

— Криво в пятке, парень, — проскрипел он. — Да и шип завалил. Но для такой спешки… годится.

Второй кузнец в ярости отбросил молот. Лицо перекосилось от обиды и злобы.

— Ясное дело, годится! — выплюнул он, глядя на Валерио с ненавистью. — Этот хлыщ себе закалку меридианов набил отцовским золотом! С такой-то дурью в руках и слепой скуёт! Ишь, выскочка…

Он сплюнул под ноги и нехотя полез в кошель, доставая несколько серебряных монет.

Арно, не обращая внимания на причитания, начал деловито собирать деньги со зрителей, делавших ставки. Часть монет тут же отсчитал и небрежно бросил Валерио, а остальное, довольно ухмыльнувшись, ссыпал в карман фартука.

— Ага, старый бес всё промышляет, как и всегда, — прошептал Лоренцо мне на ухо, насмешливо кивнув на Арно. — Устраивает забавы для толпы, а сам гребёт монету с обеих сторон. Не ведись на его прищур, Кай, этот старик видит кошелёк сквозь три слоя кожи.

Я промолчал, внимательно разглядывая работу Валерио. В груди шевельнулось странное чувство. Он казался просто напыщенным индюком, но сейчас видел, что руки у него всё же растут из нужного места. Сталь была прогрета равномерно, удары ложились чётко.

— Надо же, — произнёс я Лоренцо, и голос, неожиданно, прозвучал довольно громко, перекрывая шум затихающей толпы. — А я-то думал, он только серебряные ложки умеет полировать. А гляди-ка — настоящую подкову сладил, и даже не развалилась.

Разговоры вокруг мгновенно стихли. Десятки глаз уставились на меня. Валерио, собиравшийся спрятать заработанные монеты в кошель, замер, лицо начало наливаться багровой краской.

Старик Арно медленно повернул ко мне голову.

— Подкова, говоришь? — проскрипел он, в голосе прорезалось опасное веселье. — Ошибаешься, малый. Это не просто подкова — это «Скалистый зацеп» для Скаллохода — зверя, что скачет по кручам нашего острова. Тут сталь должна быть мягкой внутри, чтоб гасить удар, и твёрдой, как алмаз, снаружи, чтоб не сточиться о вулканическое стекло за один переход. Обычный кузнец тут только лоб расшибёт, пытаясь совместить несовместимое.

Арно сплюнул и шагнул ко мне, сложив руки на груди.

— А ты кто такой будешь, что так смело языком мелешь? Очередной заезжий умник?

Лоренцо тут же выступил вперёд, выпятив грудь. В голосе зазвенело такое хвастовство, будто он лично ковал этот остров.

— Это Кай! — провозгласил Искатель, хлопнув меня по плечу. — Будущий претендент на Предварительный Круг! И его привёл сюда я — Лоренцо, Искатель Искр! Помнишь меня ещё, старый хрыч?

Арно на мгновение замер, а затем лицо расплылось в беззубой ухмылке.

— Лоренцо! — прокаркал он. — Всё так же таскаешь в город всякую муть в надежде на чудо? Ну, здорово, коли не шутишь.

Старик снова перевёл взгляд на меня.

— Раз твой патрон так в тебе уверен, может, проверим твоё мастерство на деле? Сразись с этим юнцом из Мариспорта. Победишь — заберёшь хорошую долю с кона. Валерио как раз хотел закрепить успех, верно, парень?

Валерио, всё ещё тяжело дышащий после работы, сделал шаг вперёд — кулаки сжались, а взгляд, брошенный на меня, был полон ярости.

— Я готов, — процедил, чеканя каждое слово. — Очень хочется сойтись с этим «северянином» у наковальни. Тем более, теперь я знаю, в чём секрет этой подковы, и сильно сомневаюсь, что дикарь из лесов сможет сделать её быстрее и качественнее, чем я.

Я молчал, глядя на полыхающий горн Арно. Внутри разгоралось холодное пламя.

— Ну так что? — подмигнул старик.

Я улыбнулся.

— Приму вызов, мастер Арно, — произнёс я, и толпа восторженно загудела. — Но деньги мне не нужны. Оставьте их себе или побеждённому.

Арно удивлённо приподнял седую бровь.

— Вот как? А чего же ты хочешь тогда?

Я обвёл взглядом мастерскую, задерживаясь на диковинных инструментах, которые Система помечала названиями.

— Если выиграю, хочу лишь одного: позвольте рассмотреть ваши инструменты поближе и задать вопросы о том, как они работают и откуда пришли. Я всё ещё учусь, мастер, а такого опыта, как у вас, не встречал ни в одной кузне.

Старик на мгновение замер, а затем разразился хриплым смехом, хлопая себя по костлявым бёдрам.

— Слышали⁈ — проорал он толпе. — Парню не нужно золото, ему нужны знания! Клянусь Пламенем, Лоренцо, на этот раз ты привёл ко мне либо полного идиота, либо настоящего мастера! Договорились, северянин! По рукам! Гляди на мои железки, сколько влезет, коли сумеешь доказать, что достоин их касаться!

Я молча стянул через голову пропотевшую рубаху, бросив её табурет. Воздух в кузне был густым и горячим, но моё тело, достигшее шестой ступени Закалки, почти не чувствовало дискомфорта. Наоборот, «Живая Ртуть» внутри отозвалась приятным покалыванием, когда затянул на поясе кожаный фартук. По толпе пронёсся тихий вздох — наверное, из-за того, что моя кожа теперь имела странный стальной отлив, а мышцы при каждом движении перекатывались под ней, словно литые жгуты. От меня исходил сухой и ровный жар.

Ульф шагнул к наковальне, заняв своё место — без лишних слов протянул руку и взял со стойки личную кувалду Арно — массивную штуку с короткой рукоятью и оголовьем, исписанным какими-то зазубренными знаками. Здоровяк хмыкнул, взвесил в руке и одобрительно прогудел:

— Тяжёлая. Добрая железка. Мастер Арно умеет в вес.

Старик Арно, завидев, как Ульф управляется с его инструментом, лишь криво усмехнулся.

— Слушайте правила, щенки! — прокричал он, показывая на образец подковы. — Перед вами по куску «дикого» железа с восточного карьера. Задание — одна пара подков «Скалистый зацеп». Время — пока не остынет последний уголь в малой чаше. Оценивать буду по трём статьям: вес должен разниться не более чем на вес медяка, шип должен входить в камень вулкана как в масло, а сердцевина обязана гнуться, но не лопаться. Кто первый окунёт в масло — тот и забирает кон. Начинайте!

В кузне было ровно две наковальни, два горна и двое мехов. То ли для таких вот турниров, то ли у мастера работали наёмные кузнецы.

Валерио сорвался с места, как ужаленный — его молотобоец заработал мехами с такой яростью, что из горна выплеснулся сноп искр. Парень из Мариспорта действовал быстро, по-академически выверенно, явно желая задавить меня темпом.

Я же не спешил. Подойдя к куче заготовок, активировал «Зрение Творца».

[Объект: Заготовка «Дикое железо» (Низкое качество)]

[Анализ: Неравномерное распределение углерода, включения серы в левом углу. Риск появления трещины при закалке: 42%.]

Отбросил этот кусок и выбрал другой — невзрачный, покрытый бурой окалиной, но Система тут же подсветила внутреннюю структуру ровным серым светом.

[Объект: Заготовка «Дикое железо» (Среднее качество)]

[Анализ: Плотная структура, высокая вязкость. Рекомендовано для изделий с ударной нагрузкой.]

Кивнул Ульфу. Заготовка отправилась в горн. Пока прогревалась, я закрыл глаза, настраиваясь на ритм острова. Внутренний Горн в животе начал раскручиваться, и я направил поток горячей Ци в кончики пальцев.

Валерио уже вовсю лупил по металлу, наковальня звенела, как бешеный колокол. Он торопился, и я видел, как его Ци расходуется впустую, просто нагревая воздух вокруг.

Когда мой металл дошёл до глубокого вишнёвого, я выхватил его клещами.

— Бей, Ульф!

Работа началась. Мой молотобоец двигался плавно, удары были не такими частыми, как у помощника Валерио, но каждый из них нёс колоссальную мощь. Я использовал новую особенность «Живой Ртути» — невероятную плотность и вес. Каждый мой удар ручным молотом вминал сталь, словно мягкий воск.

В какой-то момент почувствовал, что металл начинает капризничать — «дикое железо» было слишком неоднородным. Тогда применил бытовую хитрость, которой научился ещё в Бухте — начал посыпать заготовку мелким речным песком, который заметил в углу. Песок плавился, превращаясь в своего рода флюс, вытягивая шлаки наружу.

Валерио, заметив, что я начинаю его обходить, ещё больше прибавил в скорости — лицо было мокрым от пота, глаза лихорадочно блестели.

[ВНИМАНИЕ! Соперник допустил ошибку. Перегрев закраины. Снижение прочности структуры на 15%.]

Я видел это и без системы. Металл у него под молотом начал «искрить» — верный признак того, что он его пережёг в погоне за скоростью. Валерио тоже это понял, выругался и чуть замедлился, пытаясь выправить дефект, но ритм уже был сбит.

А я вошёл в поток — плевать на толпу и на ставки, просто наслаждался тем, как послушная сталь изгибается под волей. В самый сложный момент, когда нужно было сформировать тот самый «зацеп», я применил «Чувство Сплава» — буквально ощутил, где в металле скопилось напряжение, и вместо того, чтобы бить сильнее, нанёс серию лёгких, вибрирующих ударов, используя «Внутренний Горн» для локального подогрева зазубрины на наковальне.

Сталь легла идеально.

— В масло! — скомандовал я.

Шипение, столб жирного дыма, и я выхватил обе подковы, швырнув их на каменный пол перед Арно. Металл одной подковы ещё гудел, остывая, но геометрия была отличной.

Валерио замер, занеся молот для очередного удара, посмотрел на меня, потом на мои подковы, и его рука медленно опустилась. Парень не сделал и половины второй подковы.

В кузне воцарилась тишина, которую прервал Арно — подошёл, поднял одну из моих работ, взвесил на ладони и с силой ударил ею по каменному блоку, служившему порогом. Подкова вгрызлась в камень, как когти хищника, не оставив на себе ни вмятины.

— Клянусь Пламенем… — старик обернулся к толпе и взревел: — Вот вам северянин! Победитель! Редкость в наших краях в последнее время — мастерство, которое не купишь за золото! А то всё столичные, да островные… Тьфу!

Арно начал споро собирать деньги со зрителей. Валерио, бледный как полотно, молча достал кошель и выложил на наковальню проигранную сумму. Его плечи подрагивали от досады, но кузнец нашёл силы подойти.

Парень из Мариспорта протянул руку — ладонь была горячей и дрожала.

— Ты действительно хорош, северянин, — процедил тот сквозь зубы, стараясь сохранить остатки достоинства. — Признаю, я тебя недооценил. До встречи на испытаниях. Там не будет места фокусам с песком, только твоя Ци против моей.

Пожал руку, хватка была крепкой. Я не чувствовал к нему злобы — лишь понимание того, что между нами лежит пропасть опыта, которую не засыпать никаким золотом.

Валерио уже собирался уходить, бросив через плечо короткий кивок приятелям, но вдруг замер — медленно развернулся, сделал два шага назад и подошёл ко мне почти вплотную. Лицо было пугающе спокойным и застывшим.

— Знаешь, северянин… — тихо, чтобы слышал только я, произнёс он. В голосе прорезался тон человека, привыкшего повелевать. — Наверное, я действительно воспользуюсь тем, на что ты меня тогда натолкнул. Своим «преимуществом». Раз у тебя такие руки, я сделаю так, чтобы тебе просто не к чему было их приложить. Я возьму всё деньгами — куплю квоты, зарезервирую лучшие горны и скуплю весь качественный уголь в Цитадели на неделю вперёд. Так, чтобы тебе и твоему верзиле не осталось даже щепотки жара. Посмотрим, как ты запоёшь, выскочка.

Он резко развернулся и зашагал прочь, не оборачиваясь — его свита потянулась следом, бросая на нас косые взгляды. Я стоял, глядя ему в спину, и не чувствовал ни злобы, ни страха — лишь неприятное послевкусие, будто случайно разжевал горькое зерно. Что ж, чего ещё было ожидать от мажора, чей мир всегда строился на звоне монет, а не на звоне наковальни?

— Тьфу, ошпаренный! — сплюнул Ульф, провожая блондина хмурым взглядом. — Кай, он злой. Ульф его не любит.

— Не бери в голову, Ульф, —натянул рубаху. — Таких везде хватает. Огонь сам рассудит, кто из нас чего стоит.

Старик Арно подошёл ближе, вытирая руки о засаленный фартук.

— Хорошая работа, парень, — проскрипел он, хлопая меня по плечу. — Смекнул про речной песок… На Иль-Ферро металл капризный, он любит, когда к нему с хитринкой подходят, а не просто дурью из меридианов давят.

Лоренцо, стоявший рядом, так и лучился гордостью. Он выпрямился, поправляя ворот плаща, и обвёл собравшихся властным взглядом.

— А я что говорил⁈ — воскликнул Искатель. — Это будущий Мастер Иль-Ферро! Он ещё такие вещи скуёт, что ваши «Скалистые зацепы» покажутся детской забавой! Попомните моё слово, старина Арно!

Старик лишь небрежно отмахнулся, осаживая Лоренцо коротким жестом.

— Поубавь пыл, Искатель, — сухо бросил Арно. — Духи Острова не любят хвастовства. Здесь гора всё слышит, и если будешь много лаять, она может и пламенем плюнуть в ответ. Скромнее надо быть, коли в руках такая сила.

Лоренцо моментально притих, хотя в глазах ещё плясали победные огоньки. Арно же повернулся ко мне и манящим жестом позвал вглубь мастерской.

— Ну, раз уговор был, пойдём. Гляди на мои сокровища, северянин.

Старик начал водить меня по кузне, и я буквально кожей чувствовал историю каждого предмета. Арно рассказывал о северных щипцах, которые он выменял на рецепт закалки у старого мастера в ледяных фьордах, о наковальне с восточными рунами, которая досталась ему после того, как он в одиночку выковал врата для караван-сарая в самом сердце пустыни. История каждых клещей была то трагичной, то нелепо смешной — старик умел приправить рассказ крепким словцом.

Я слушал, впитывая информацию, пока мой взгляд не наткнулся на небольшую, невзрачную баночку из тёмного стекла, стоявшую на полке рядом с горном. Система тут же отреагировала, выведя перед глазами чёткий текст:

[Объект: «Пепельный Флюс» (Катализатор Иль-Ферро)]

[Состав: Растительная зола Железного Дуба, толчёный обсидиан, микрочастицы «Сердечной руды».]

[Свойства: Снижает температуру плавления местной руды на 150°C. Повышает текучесть сплава, минимизируя образование внутренних каверн при литье и сложной ковке.]

[Примечание: Крайне эффективно при работе с неоднородными материалами Острова.]

Я не сводил взгляда с баночки, чувствуя, как внутри шевелится профессиональное любопытство. На Иль-Ферро всё было иным: и уголь, и воздух, и сама сталь, а значит, и хитрости здесь должны быть свои, особенные.

— Мастер Арно, — указал на тёмное стекло, — что это за пыль? Чутьё подсказывает, что это не просто мусор из-под точила.

Старик проследил за моим взглядом и хмыкнул, бережно взяв баночку в костлявые пальцы.

— Глазастый ты, северянин. Это «Пепельный Флюс». Моя гордость. Я его сам варю, когда духи острова в хорошем настроении. Зола Железного Дуба, перетёртая с обсидианом и крошкой Сердечной руды. Без этой дряни здешнее железо — как строптивая кобыла: вроде и бежит, а в любой момент может взбрыкнуть и пустить трещину под молотом. Этот порошок усмиряет жар, заставляя металл течь туда, куда велит мастер, а не куда ему вздумается.

Я замер, осознавая ценность этой находки. Если Валерио действительно планирует скупить лучший уголь, мне понадобится любой способ снизить требования к температуре и качеству плавки.

— Не могли бы вы… — я замялся, подбирая слова, — позже рассказать, как её делать? Мне бы это очень пригодилось. Опыт у вас колоссальный, и я был бы благодарен за любой совет.

Арно долго смотрел на меня, переводя взгляд с баночки на мои руки, покрытые свежей копотью. Затем внезапно протянул стекло мне.

— Раз уж у тебя завтра-послезавтра испытание, — проворчал он, — то держи. Бери, не жалко. Денег ты за победу не взял, а за подгляд моих инструментов много не возьмёшь. Пусть это будет моим вкладом в твою победу. Глядишь, и утрёшь нос этим напыщенным индюкам.

Я принял баночку, бережно спрятав за пазуху, и благодарно кивнул.

— Спасибо, мастер. Я не забуду этой доброты.

Мы покинули кузню Арно и ещё несколько часов бродили с Лоренцо по верхним ярусам Ферро-Акудо. Искатель был в ударе: показывал мне «Вибрационные мехи» в лавке у молчаливых южан, где воздух в горн подавался резкими толчками, создавая невероятную температуру; мы видели «Магнитные тигли», удерживающие расплавленный металл в подвешенном состоянии, чтобы избежать примесей от стенок. Я впитывал всё: запахи, звуки, цвет пламени. Остров был гигантским учебником, и каждая открытая дверь в мастерскую добавляла новую страницу в мою внутреннюю Библиотеку.

Мы возвращались в «Дом Путника» уже под вечер. Небо над Ферро-Акудо налилось густым багрянцем, а дым из тысяч труб слился в одно тяжёлое облако, подсвеченное снизу огнями неугасающих горнов.

У самого крыльца нашего дома мы замерли. Там, выпрямившись как струна, стоял человек в строгом сером камзоле. На его груди тускло поблёскивала печать Цитадели — стилизованный молот в круге пламени.

— Лоренцо, Искатель Искр? — голос посланника был сухим и официальным.

Лоренцо мгновенно подобрался, расслабленность исчезла, уступив место напряжённому ожиданию.

— Да, это я.

— Совет Искр принял решение, — произнёс посланник, протягивая запечатанный свиток. — Вас срочно приглашают в Цитадель для ознакомления с протоколом. Предварительный Круг назначен на завтра, с первым ударом Великого Колокола. Подробности будут сообщены на месте.

Я почувствовал, как в груди туго завязался узел — смесь тревоги и азартного предвкушения. Внутренний Горн отозвался мощным толчком Ци.

Лоренцо посмотрел на меня, и в глазах увидел ту же решимость, что и пять лет назад у капитана Родерика перед финальной битвой.

— Ну вот и всё, Кай, — тихо сказал он, сжимая свиток. — Вот и настал этот момент. Назад дороги нет.

Я лишь молча кивнул.

Искатель тяжело хлопнул меня по плечу, развернулся к посланнику и коротко бросил:

— Веди.

Он обернулся ко мне в последний раз, уже на ходу.

— Жди меня здесь, Кай. Я вернусь с новостями. Постарайся выспаться. Завтра нам обоим понадобится всё наше самообладание.

Лоренцо скрылся в сгущающихся сумерках вслед за посланником, а я остался стоять на крыльце, глядя на дымящуюся вершину Иль-Ферро.