Системный Кузнец X

Глава 6

Утро следующего дня встретило густым, тяжёлым туманом, который выползал из морских расщелин и смешивался с дымом из тысяч труб Ферро-Акудо. Остров вибрировал под ногами — низкий гул дыхания зверя сегодня казался особенно настойчивым, словно сам вулкан предвкушал начало большой игры.

Мы шли к Цитадели всей группой. Лоренцо, затянутый в лучший парадный камзол, выглядел так, будто не спал всю ночь — под глазами тени, пальцы то и дело нервно поправляли воротник. Рядом широко шагал Брок, пожёвывая неизменную трубку; за ним молчаливой тенью следовал Алекс, а Ульф, закинув на плечо огромную кувалду, то и дело оглядывался по сторонам, с восторгом и опаской взирая на нависающие над нами базальтовые стены.

— Не нравится мне это, Кай. Ох не нравится, — в который раз проворчал Лоренцо, когда мы миновали второй ярус охраны. — Чтобы Предварительный Круг назначали ТАК быстро? Обычно Совет Искр маринует претендентов неделю, давая время подготовиться, обзавестись связями, прощупать почву… А тут — бах! Первый удар колокола, и извольте явиться.

Искатель Искр сокрушённо покачал головой.

— Я ведь даже не успел заглянуть к паре знакомых секретарей. Обычно всегда заранее знаю, в какую сторону дует ветер в Совете, но в этот раз глухая стена. Будто специально всё обрубили. Уверен, те, кому нужно, уже давно всё знают и подготовили и нужные флюсы, и правильный уголь. А мы идём вслепую.

Я посмотрел на дымящуюся вершину вулкана и лишь плечом пожал. Внутренний Горн работал ровно, наполняя тело уверенностью.

— Брось, Лоренцо, — ответил спокойно, переводя взгляд на поток кузнецов, стекающихся к главным вратам Цитадели. — Это всё ерунда. Какой смысл знать задание заранее? Настоящее ремесло — это когда ты никогда не знаешь, какой заказ принесут в мастерскую следующим. В этом и есть его главная прелесть, разве нет? Приходится решать задачи по мере их поступления, здесь и сейчас. Если мастер не готов к неожиданностям, то грош ему цена у горна.

Лоренцо на мгновение запнулся, глядя на меня с удивлением, а затем криво усмехнулся, потирая переносицу.

— Твоя правда, Кай. Твоя правда… Но ты, видимо, слишком привык к честной стали. Здесь, на Острове, правила игры иногда куются из более гибкого металла.

Мы приближались к огромной площади перед Цитаделью. Здесь было не протолкнуться. На Предварительный Круг тянулись десятки людей. Тут были и молодые, холёные кузнецы вроде Валерио, окружённые свитой из приказчиков и молотобойцев в чистых фартуках, и суровые, прокопчённые сажей ветераны с мозолистыми руками, пришедшие в одиночку.

Толпа гудела, как растревоженный улей. Воздух пропитан не только серой, но и запахом пота и страха.

— Гляди, Кай, — Лоренцо чуть понизил голос, указывая на людской водоворот. — Всего сегодня зарегистрировано более пятидесяти мастеров. Пятьдесят две Искры, если быть точным. И знаешь, что самое паршивое? Из всей этой оравы дальше предварительного этапа пройдёт лишь пятнадцать человек. Остальных отсеют безжалостно, как шлак при первой плавке.

Он сделал паузу, давая осознать масштаб отбора.

— Но и это ещё не всё. Затем начнутся следующие стадии, испытания в Нижнем Круге, проверка духа и техники. И в конечном итоге… в конечном итоге в Гильдию попадёт лишь трое лучших. Трое из пятидесяти, Кай.

Все вокруг волновались, переговаривались, то и дело поправляя перевязи или проверяя чистоту своих инструментов. Напряжение в воздухе можно было почувствовать кожей.

— Вам, щенкам, со мной не сладить! — внезапно взревел какой-то детина с пудовыми кулачищами и широченной бородой, в которую, кажется, въелась вся копоть этого острова. — Проваливайте к мамочкам под юбки, пока я не начал бить по наковальне!

Он обвёл толпу торжествующим взглядом, и многие претенденты невольно отвели глаза. Но моё внимание привлёк не этот крикун — среди пёстрой толпы, чуть в стороне, заметил странную фигуру — маленький, низкий паренёк, ростом едва ли мне по плечо, шёл медленно и уверенно. Волосы у него были странного пепельного цвета, а лицо — мрачным и хмурым, будто тот нёс в себе не молодую дерзость, а вековую обиду. Но больше всего поражало не это. За плечами у этого коротышки покоилась огромная кувалда, которая казалась больше него самого. «Это что же, такой молотобоец?» — мелькнуло в голове. Глядя на его сосредоточенность, понял, что недооценивать этого «пепельного» будет большой ошибкой.

Провожатые в серых туниках распахнули перед нами массивные створки, и мы вошли в Зал Испытаний.

Это грандиозное зрелище. Огромный сводчатый зал, вырубленный в толще базальта, казался бесконечным. По всему периметру уже пылали горны, багровый отсвет плясал на полированных боках пустых наковален, выстроенных строгими рядами. На трибунах, поднимавшихся амфитеатром к потолку, уже вовсю собирались зрители. Я видел там и богато одетых патрициев в шелках, и людей попроще, явно среднего класса, и даже иноземцев в диковинных тюрбанах или меховых накидках. Все они пришли посмотреть на то, как будет плавиться сталь и человеческие амбиции.

— Гляди вверх, Кай, — едва слышно прошептал Лоренцо, указывая на высокую трибуну под сводом. — Вот они — Совет Искр.

Я поднял голову. Там, в креслах, обитых тёмной кожей, восседали те, кто правил этим островом.

— В самом центре — Иль-Примо, Грандмастер, — Лоренцо говорил так тихо, что я едва разбирал слова за гулом толпы. — Тот сухой старик в белом фартуке поверх золотого камзола. Говорят, его Ци настолько чиста, что он может закалить клинок, просто подержав его в руках. Слева от него — Мастер Гор, глава Бронников, он ценит прочность выше жизни. Справа — леди Сильвия, единственная женщина в Совете, Мать Артефактов. А вон тот, с острым взглядом и длинными пальцами — Мастер Октавио, лучший мечник и оружейник южных земель.

Все пятьдесят с лишним кандидатов выстроились полукругом в центре зала. Типажи были самые разные: от холёных сынков из Мариспорта до диких мастеров из Каганата. От некоторых прямо-таки фонило мощной Ци, другие казались обычными ремесленниками, бравшими опытом и мозолями.

Брок крепко сжал моё плечо.

— Ну, Кай, не подведи Север, — прохрипел он. — Задай им жару. Мы с малым будем болеть так, что стены задрожат.

Алекс лишь коротко кивнул, но взгляд сказал больше любых слов. Они с Броком развернулись и направились к зрительским местам. Ульф, бросив на меня последний преданный взгляд, ушёл в сторону, где кучковались молотобойцы — к огромным мехам и вспомогательным горнам.

В зале внезапно стало так тихо, что было слышно, как гудит пламя в ближайшем горне. Пятьдесят пар глаз уставились на трибуну Совета, где из своего кресла медленно поднималась фигура Магистра Коррена.

Коррен вышел на обзорную площадку, чеканя шаг. Рядом с ним, словно массивная тень, замер широкоплечий мужик со шрамами на руках. Магистр обвёл зал тяжёлым взглядом. На мгновение холодные глаза задержались на мне — во взгляде не было прежней ярости, только ледяное торжество.

— Приветствую вас в Зале Испытаний, — голос Коррена, усиленный акустикой сводов, прозвучал сухо и властно. — Вы прибыли сюда из разных земель: от лесов Альдории до песков Каганата. Вы называете себя мастерами, претендуете на право носить имя Искры Иль-Ферро.

Он сделал паузу, и в зале стало слышно, как тяжело дышат пятьдесят человек, стоящих внизу.

— Но помните: Гильдия Огня и Стали не пускает в свои ряды случайных людей. Наш отбор суров, и мы не знаем жалости к слабым. Мы делаем это самыми строгими способами, потому что сталь не прощает ошибок, а гора — посредственности.

Коррен снова посмотрел на меня, и на его губах промелькнула едва заметная усмешка.

— Основатель нашей Гильдии в глубокой древности обращался к духам горы, прося их об одном: чтобы среди мастеров Иль-Ферро никогда не было лишних людей. И сегодня я, как Магистр Регистрации, вновь обращаюсь к этим духам — пусть они сами решат, кто достоин переступить порог мастерских, а кто — нет.

Старик подался вперёд, опираясь ладонями о перила.

— Это означает следующее: никакой второй возможности. Никакого пересмотра результатов или жалоб. Что произойдёт во время испытания здесь, на этих наковальнях, там и останется. Если у вас в решающий момент треснул молот — значит, духи горы решили, что вы недостойны. Если у вас закончился отведённый уголь раньше времени — значит, гора не желает принимать ваш труд. Духи ещё никогда не подводили нас, отсеивая недостойных своим прямым вмешательством. Примите это как высшую волю.

По рядам кузнецов пронёсся глухой, обеспокоенный ропот. Мужики переглядывались, в глазах видел нарастающую тревогу. «Духи решили», значит? Хорошая отговорка. Удобная. Если наковальня развалится под первым ударом или в мехи подбросят песку — это не саботаж, это «воля горы». Щит суеверия, за которым так легко спрятать любую подлость.

Почувствовал, как внутри ворочается Внутренний Горн. Подвох будет, в этом я больше не сомневался. Коррен не просто предупреждал — он объявлял правила игры, в которой у него были меченые карты.

Я невольно усмехнулся про себя, глядя на трибуну, и мысленно обратился к этой самой горе: «Ну что, духи, вот он я. Похоже, сегодня мне действительно понадобится ваша помощь, а то в вашей Гильдии, кажется, застоялся слишком гнилой воздух».

Кузнецы вокруг продолжали переговариваться, всё сильнее нервничая под холодным взглядом Магистра. Воздух в зале, и без того жаркий от горнов, стал невыносимо плотным. Испытание ещё не началось, а первый удар уже нанесён.

Коррен выдержал театральную паузу, давая словам осесть в сознании присутствующих, и продолжил, чеканя каждое слово:

— Соревнование будет проходить следующим образом. Жеребьёвка определит пять групп, по десять претендентов в каждой. Порядок выступления также определит жребий — у каждой десятки будет своё особое задание. Остальные ждут своей очереди, не видя работы соперников.

Магистр поднял руку, растопырив три пальца.

— В каждой группе будет лишь три победителя. Трое из десяти. Всего в Нижний Круг пройдут пятнадцать мастеров, чтобы продолжить борьбу в следующие дни. Остальные канут в безвестность, и имена их не будут занесены в летописи Острова. Строго ли это? Да, безусловно. Но именно поэтому Гильдия Огня — великая. Мы не куём медь — мы закаляем сталь.

Началась жеребьёвка. Помощники вынесли огромную чашу, и тот самый, с рубленым шрамом на руке, начал вытягивать жетоны с именами.

— Первая группа! — его голос разнёсся под сводами. — Валерио из Мариспорта!

Блондин, стоявший неподалёку, самодовольно ухмыльнулся и шагнул вперёд, картинно поправляя перевязь. Его свита на трибунах разразилась приветственными криками.

— Торн из Глубоких Руд! Микаэль с Юга! — имена падали одно за другим, пока, наконец, организатор не вытащил очередной жетон. Он на секунду замер, бросив быстрый взгляд на Коррена, и громко объявил:

— Кай с Севера!

Я шагнул вперёд. Взгляд Валерио тут же метнулся ко мне, полный злой радости. Мы оказались в одной упряжке. Что ж, тем лучше — не придётся ждать расплаты.

Когда десятка была сформирована, организатор спустился вниз и начал распределять рабочие места. Слуги в серых робах уже суетились, подтаскивая корзины с углём и раскладывая инструменты. Я видел, как Валерио указали на третий горн от центра — отличное место, с мощной трубой и новенькой наковальней.

— Ты, северянин, — организатор подошёл ко мне и небрежно махнул рукой в самый дальний, тёмный угол зала. — Твоё место номер десять. Вон там, у стены.

Я посмотрел туда, куда указывал его палец, и даже без Зрения Творца понял, что дело плохо. Это крайний горн, стоящий вплотную к сырой внешней стене. Тяга там, судя по копоти на своде, была никудышной — труба делала резкий изгиб, уходя в общий дымоход под неудачным углом. Но хуже всего расположение мехов: те стояли так близко к опорной колонне, что молотобойцу, работающему на поддуве, просто негде размахнуться. Ульфу придётся сгорбиться в три погибели, чтобы качать воздух.

Лоренцо, стоявший рядом со мной в качестве наставника, побагровел. Он тут же шагнул к организатору, а затем и к самому Коррену, который спустился вниз для финального смотра.

— Это что за шутки⁈ — прошипел Искатель, едва сдерживая ярость. — Магистр! Десятый номер — это мёртвая зона! Там тяга обратная как при перемене ветра, а наковальня стоит на неровном полу! Здесь сроду никто не куёт на испытаниях, это запасной пост!

Коррен даже глазом не моргнул. Он посмотрел на Лоренцо с ледяным спокойствием, словно на надоедливую муху.

— Людей в этом году больше обычного, Искатель, — ответил старик скучающим тоном. — Мы задействовали все доступные мощности Цитадели. Жребий есть жребий. Или ты предлагаешь мне выгнать одного из претендентов ради удобства твоего протеже?

Лоренцо скрипнул зубами, но спорить с Магистром перед лицом Совета бесполезно. Он вернулся ко мне, сжимая кулаки.

— Сволочи… — выдохнул мне на ухо, быстро объясняя суть проблемы. — Слушай, Кай. Тяги там почти нет. Тебе придётся греть металл дольше обычного, а это риск пережечь уголь. И следи за цветом пламени — из-за сырости от стены уголь может отсыреть снизу. Обходи это так: проси Ульфа давать серию коротких, резких качков, чтобы пробить пробку холодного воздуха.

Я кивнул, внимательно слушая, хотя и сам уже всё это видел. Моё «Зрение Творца» подсвечивало проблемные зоны красным: застой воздуха в трубе, влажность в кладке горна, вибрацию пола под наковальней.

— Это специально подстроено, — Лоренцо злобно сплюнул. — Грязные игры, Кай. Видимо, старик решил утопить тебя сразу, на старте. Крепко же ты насолил Коррену с этим Охотником.

— По-другому я бы вообще сюда не попал, — ответил спокойно, проверяя крепление молота. — Пусть играют. Огонь всё равно одинаковый, где бы он ни горел.

Лоренцо посмотрел на меня, хлопнул по плечу и, бросив последний взгляд на Магистра, поспешил уйти к зрителям, оставляя нас с Ульфом один на один с «мёртвым» горном.

Я, конечно, видел проблемы своего рабочего места издали, но только когда Лоренцо скрылся в толпе, а я подошёл к своему «десятому номеру» вплотную, масштаб катастрофы стал окончательно ясен. Издалека выглядело просто как неудачное место в углу, но вблизи… Это не кузница, а могила для любого, кто рискнул работать с металлом.

Сырость от стены пропитала кладку горна насквозь — я провёл рукой по камням, и на пальцах остался влажный налёт. Уголь в коробе хоть и выглядел чёрным, лежал плотной массой.

Система тут же подтвердила худшие опасения, расцветив пространство перед глазами тревожно-алыми рамками:

[Объект: Кузнечный пост №10 (Резервный)]

[Состояние: Аварийное]

[Анализ среды:]

[1. Влажность: Критическая (85%). Риск термического удара при нагреве горна (паровая пробка).]

[2. Тяга: Нестабильная. Обратный ток воздуха из-за засора дымохода.]

[3. Фундамент: Наковальня имеет люфт в 5 градусов. Вибрация при ударе будет гасить импульс на 20%.]

— Твою же мать, — выругался сквозь зубы, пнув опору наковальни.

Это не просто случайность или «воля духов», а расчётливый и хладнокровный саботаж. С таким углём температуру придётся разгонять вдвое дольше, а паразитную вибрацию наковальни невозможно компенсировать никаким мастерством — удар просто «размажется», и металл не прокуётся внутри.

Я бросил быстрый взгляд в центр зала. Валерио как раз деловито проверял свои мехи. Его пост идеален: сухой, в центре воздушного потока зала, с новенькой, матово поблёскивающей жаропрочной кладкой горна. Уголь звенящий — отборный антрацит, дающий жар, способный расплавить камень. Блондин поймал мой взгляд и едва заметно, снисходительно улыбнулся, похлопав ладонью по своей наковальне.

— Кай, — пробасил за спиной Ульф, в голосе великана звучала тревога. Он сжался, пытаясь втиснуть широченные плечи между колонной и мехами. — Тут плохо. Камень плачет водой. И тесно. Ульф не сможет бить с размаху — локоть в стену уйдёт. Тут молот петь не будет, тут молот кашлять будет.

— Знаю, брат, — сжал кулаки, чувствуя, как Внутренний Горн отзывается на злость всплеском жара. — Знаю. Но выбора у нас нет.

В этот момент над залом разнёсся гулкий удар гонга. Гул разговоров мгновенно стих. Все головы повернулись к обзорной площадке.

Магистр Коррен, возвышаясь над нами подобно чёрному коршуну, поднял руку, призывая к абсолютному вниманию.

— Слушайте задание Предварительного Круга! — голос, усиленный акустикой, бил по ушам. — Гильдия ищет тех, кто умеет не просто бить молотом, но чувствовать душу металла. Ваше задание — «Укрощение Непокорного».

Помощники начали вносить в зал небольшие, укрытые бархатом ларцы и ставить их перед каждым кузнецом.

— В ларцах лежит слиток Стеклянного Железа, — объявил Коррен, и по рядам претендентов пронёсся испуганный вздох. — Капризный, твёрдый, но невероятно хрупкий материал, добываемый в нижних штольнях вулкана. Ваша задача — выковать из него Камертон Пламени.

Магистр сделал паузу, наслаждаясь произведённым эффектом.

— Изделие должно быть монолитным, без единой трещины. При ударе об эталонную наковальню оно обязано издать чистый звук, резонанс которого зажжёт алхимическую пыль. Время — пока горит пять мер углей. Приступайте!

Я смотрел на закрытый ларец перед собой, и внутри всё похолодело. Стеклянное Железо, как подсказала Система — это материал, который трескается от малейшего перепада температур и не терпит вибрации при ковке. С моим сырым углём, который будет стрелять паром, и шатающейся наковальней, гасящей удары, выполнить это задание не просто сложно.

Это физически невозможно.