Сквозь миллион лет человечества

Часть вторая. Продолжая искать Глава 10

Я убрал бинокли от глаз, достав компас из кармана пуховика, и внимательно пригляделся к стрелкам.

Туннель был повёрнут ровно на запад. Конечно, я знал это и до этого, но убедиться в крайний раз никогда не помешает. Именно поэтому я сейчас положил обратно компас и вновь приставил бинокли к глазам.

Когда я только учился ими пользоваться, а это было примерно в четырнадцатилетнем возрасте, бинокли доставляли мне серьёзные проблемы. Как только я начинал их использовать, неважно, днём это или ночью, эффект был одним и тем же — сильная боль в глазах, что они начинали краснеть и плакать, а также добивало меня головокружение с тошнотой. Всему причиной моё тогдашнее времяпрепровождение за экранами, даже если это и были новейшие модели последних лет, — меня ничто не могло уберечь от этих, так скажем, гнусных проблем. Зрение, я к счастью или к сожалению, не посадил. Несмотря на это, отец был противоположного мнения. Он запрещал мне прогуливаться, даже во двор не пускал, чему я, конечно, не был рад.

Но к счастью, у меня был телохранитель по имени Эрл. На данный момент его возраст составляет порядка тридцати трёх или тридцати пяти лет, не помню точно.

Во время моего «кризиса», он всегда старался меня успокоить простым, но душевным разговором. Хоть поблажки не спускал с рук, но зато научился находить со мной общий язык. Для меня тогда он казался чуть ли не отцом, ведь настоящий всё время работал и скидывал моё воспитание на персонал, и лишь собственная охрана могла без каких-либо постоянных «мне нужно отойти», или «всего доброго, юный Отто», подойти и поговорить со мной.

Я рад, что у меня вообще есть те люди, которым я так или иначе могу доверять. Жаль, что они только на моей родной планете, в сотни световых годах отсюда.

Но что я отлично понял, так это что нельзя напрочь привязываться к людям.

Недолго думая, я спустился, и мы обычным ходом двинулись в сторону северо-запада.

До колымаги было переться примерно одну милю, это сопоставимо примерно сорока пяти минутам, если конечно отсутствует встречный ветер или сугробов мало, тут пятьдесят на пятьдесят. Но как я посмотрю, дорога займёт час, не меньше, всё из-за чёртового ветра со своими не лучшими порывами.

Пленников пришлось закутать в спальные мешки Марка и Блассена, дабы они не умерли от гипотермии. Что-что, а терять мне их очень не хочется.

Переходя к самому делу, не могу не заметить, что отец странно себя ведёт. Он всегда такой, но чтоб быть чересчур раздражительным и грубым… Вон, дрожит как, аж косится на всё, что смотрит. Думаю, он даже готов свернуть мне шею, если упомяну, где я спрятал его любимый коньяк пять лет назад.

Жуть.

В общих чертах путь предвещает нечто интересное, но в каком именно ключе это «интересное» к нам прилетит, зависит только от нас.

Дорога, как я и предполагал, заняла у нас час. С помощью метки на навигаторе, я определил, где именно закопан вездеход, и уже вооружившись штыковыми лопатами, мы принялись расчищать к нему доступ. Всё это время отец просто сидел на рюкзаке. Не знаю о чём он думал, но мне было слегка некомфортно находиться под его наблюдением.

Уткнувшись лопатой в нечто твёрдое, я предупредил о том, что наткнулся на крышу, и мы продолжили копать, но чуть медленнее.

Наконец, когда большая часть снега была сметена, мы вчетвером не без труда сняли белый камуфляжный чехол, который мы когда-то нашли под салоном колымаги.

— Быстрее! Пока новый снег не наметался! — рявкнул я из окна, когда усилился ветер.

Продолжая орудовать лопатами, мои товарищи убирали снег, что мешал мне двинуться с места. И когда Блассен подал мне команду, я переставил передачу и слегка нажал на газ. Результатом был рёв двигателя и заметавшийся во все стороны снег. Когда я выждал идеальный момент, я увеличил передачу и полностью зажал педаль газа. В тот момент обороты были слишком высоки, как и сам спидометр, который превышал ограничение в девяноста километров.

Выскочив из холма, я первым делом передвинул ногу на тормоза и сильнее взялся за руль, стараясь удерживать его в стандартном положении. Как итог — шестиколёсный бронированный вездеход оказался на подножье небольшого холма, в который задние колёса заметают неисчисляемое количество снега.

— Забегаем! — крикнул я, маша рукой из-за окна.

Блассен с Марком, держа лопаты наперевес, забежали в салон. Отец был последним, так как он нёс свёрнутый в изогнутую трубочку чехол. И когда я услышал отчётливый хлопок, я дёрнулся с места в нужное направление.

Теперь можно было и вздохнуть.

Видимость за окном минимальна. Обычно это служит воспрещению к любой езде. Но зачем нам останавливаться? Даже когда снаружи ничего не видно, и даже когда мчится встречный ветер, я всё равно буду продолжать ехать. На это есть две причины. Первая — сейчас мы находимся в пустой тундре, где нет ни деревьев, ни оврагов, ни каньонов, ни гор, лишь сплошная, практически ровная поверхность. Вторая — я просто хочу уже побыстрее приехать. Да, это могло вызвать нам проблем, сильных или слабых, но сейчас останавливаться, ставить ручник и блокировать колёса я никак не желаю.

Как я уже говорил, моя главная цель сейчас просто доехать до цели, и неважно, нарушаю ли я технику безопасности или нет, сейчас вообще мало шансов на неприятный исход.

В первый день выезда я был полон сил, до полуночи жал на педаль. К моему счастью, ветер стих ещё задолго до этого, лишь изредка несущественно проявляясь на некоторый промежуток времени.

Несуществующая дорога также была приятной, и, если коротко — день прошёл гладко.

Во второй день отец настаивал на том, чтобы взять управление. Отказывать конечно же не стал. В итоге целый день провалялся на верхней полке, закрепившись какими-то ремнями, что намертво сковывали движение, и наблюдал за двумя нытиками, которые так и не смогли поделить между собой неизвестную мне девушку, которая суда по всему живёт в колонии.

В третий рулил уже я. Отец теперь не дрыхнул на пассажирском кресле, а уже занимался хоть чем-то — то и дело вглядывался и чертил что-то на карте.

Думаю, он рьяно готовился к предстоящему делу… Но тогда всю дорогу делал бы это, не сейчас.

— Слушай, отец… — начал я.

Тот отвлёкся от горизонта и, кажется, посмотрел на меня.

— М?

— Да я так… Интересно стало, что мы всё-таки ищем.

— А-а… Так ты про это… — выдохнул он.

Исходя из чистой логики, он сейчас думает примерно так: «Быть может ему уже пора?». Если это так, то стоит слегка надавить, но если нет…

— Когда приедем — тогда и поведаю.

И всё, затих. До конца этого дня, да и в общем, до конца всего пути он просто молчал. Смысла допытывать его нервы у меня не было, так что я просто продолжал своё дело.

Но всё же желание было, очень большое.

Я не тот человек, который будет цепляться за мелочный шанс чего-то добиться, но в тот момент я так и хотел спросить, что-то наподобие «Расскажешь прямо сейчас», но и последствия подобного характера предложение он мог расценить как что-то агрессивное, а тогда уже мне бы пришлось давать заднюю.

А может я просто оправдываюсь, надумывая всё это.

— Майк, возьми чуть левее.

— Это на сколько? — нахмурился я.

— На несколько градусов. Два.

— Понял.

Я слегка снизил скорость и сделал так, как он просил.

На данный момент числится уже четвёртый день наших… так скажем пути. Состояние моего тела не сильно-то и нормальное, я бы сказал хуже. Спина словно атрофирована, руки и ноги вместе с ней, да и глаза устали всё время смотреть на белоснежный фон, хочется поскорее приехать домой и поспать, большего мне и не надо. Может, ещё и поупражняюсь, но только после ванны, а сейчас…

Сейчас меня ждёт интересное, точнее мне уже известно, но не в этот момент.

— Майк, видишь ту гору? — пододвинулся он ближе и указал указательным пальцем на одну из снежных пик.

— Допустим, вижу, — также подвинулся я и прицелившись по его пальцу, обнаружил невысокую, по сравнению с её соседями, одиночную гору с холмами по бокам.

— Так вот, проезди вокруг неё.

— Хорошо.

Вопросы были, но позже. Сейчас у меня есть задача.

Всего полчаса, и мы уже были у условного подножья горы, не совсем у неё, но так, чтобы было достаточно ясно видно верхушку из окна. Как он и попросил, я объехал половину той части, которая нам была доступна, пока не встретился небольшой холм в тридцать пять футов.

— Заглохни двигатель.

— Хорошо, — поставил я передачу, ручник, после чего повернул ключи в сторону. Несильно ощутимая вибрация спала, словно её никогда и не было.

Отец встал с кресла и открыв дверь в салон, включил полный свет. Я последовал за ним.

Марк с Блассеном лежат на разделённых кроватей на первом уровне. Пленники спят в пледах. На столе лежит деревянная коробка с шахматами, а также несколько разных стаканов как раз по количеству нашей группы.

Низкий, по моим меркам, лысый мужчина средних лет, который является моим отцом, выключил свет и приоткрыв заднюю дверь, прошептал следующее, когда я находился к нему в относительной близости:

— Выйдем наружу. Поговорить надо.

И счастью моему не было предела.

Наконец-то я узнаю то, что интересует меня больше всего, — именно это и способствовало тому чувству, которое я так не люблю показывать.

Отец вышел первым, придержав одной рукой за бронелист. Выйдя наружу и тихо, насколько это вообще было возможным с тяжеленным весом, закрыв дверцу, подошёл к нему, отошедшему от колымаги на несколько шагов.

— Майк, я наконец нашёл то, что искал десятилетиями, — сказал он, стоя ко мне спиной со скрещёнными за ней руками.

— Именно? — не понял я.

— Эта гора, она таит в себе это — огромный Клондайк утерянных знаний и богатств.

— Отец, я не совсем не понимаю к чему ты ведёшь.

Он повернулся ко мне. Казалось, что он был слегка возмущён моему непониманию.

— Как я знаю там находится древнее научное хранилище, которое уже не использовалось свыше тысячи лет.

Я посмотрел на ближайшее подножье горы.

— И ради этого ты искал это… двадцать лет?

— Больше. Впервые я об этом услышал от твоего дедушки, после чего я копал информацию об этом месте, но всё было тщетно как будучи закопанным вживую под ямой, — он отодвинул правую ногу в сугроб. — Сейчас я уже не такой молодой… Ещё недавно, примерно два года назад считал, что не успею найти его…

Постепенно увеличивая область, он успешно создал максимально возможную из снега плоскую поверхность и плюхнулся на неё, выставив руки назад.

— И я его нашёл…

Несметные богатства, знания и бла-бла-бла. Где-то я уже слышал подобное, а точнее в рекламах всяких лохотронов, за продвижение которых виновников сразу же казнят без промедления. Сейчас же, я не сильно-то и нахожу здесь различия, то и дело переходя из одного в другое.

— Отец, только не говори, что ты хочешь ограбить это место, — подошёл я к нему и посмотрел в его красное от холода лицо.

— А ты как считаешь? Конечно же я заберу всё, что там есть, вплоть до пуговицы.

— Просто это на тебя не похоже, — нахмурился я.

— Да, но как же технологии? Мы могли бы стать сильнее и продвинуться ко власти. По мне так, идея отличная.

— Отличная, я не спорю, но зачем нам власть, если наша семья ни в какую не нуждалась в ней в тех количествах, в которых ты, как я думаю, нуждаешься?

— Ну чего ты начал, Майк… — неестественно начал он. — Конечно я понимаю наши правила и семейные устои. Но кого они вообще волнуют? Янника? Мелиссу?

— Ты про меня не забывай, — буквально выплюнул я ему под ноги.

— Да и тебя… Но зачем они нам, если мы можем получить большую выгоду не от производства какого-то ненужного оружия, а, например, от… знаний и технологий, что превосходят в миллионы раз любую армию и флотилию в нашей Вселенной!

Логика мне ясна, мотивы тоже, да и выгода прослеживается, причём непростая и маленькая, а колоссальная, если, конечно, всё это правда.

— А ты уверен, что всё это — абсолютная правда?

— Я… Хотел бы проверить. В ближайший час нужно собраться и отправиться ко входу. Только ты сам согласен? — поддался он вперёд.

Соглашаться? Не знаю. Есть ли смысл? Как я уже говорил — есть. Если помогу, то отправлюсь домой? Да, с высоким шансом, ведь он обещал мне, что после задания сразу же призовёт челнок. Но стоит ли всё это того, чтобы отправиться туда? Тоже не знаю, потому что есть огромнейший шанс того, что внутри будет поджидать смерть, а точнее охранная система, турели там всякие, или даже может роботы.

Хотя, как там любая техника после тысячи лет без обслуживания работает — одному Диктатору известно.

Но мне известно лишь одно — там находится выгода, а где выгода — там и возможность получить всё. Я не тот человек, что будет гнаться за подобным, хоть до самой смерти, но определённую заинтересованность я точно получил.

Предстоящее дело стоит того, чтобы выложиться на полную и не умереть.

— Я согласен.