Сквозь миллион лет человечества

Глава 3

— Да тише ты, тише. Легче тебе от этого не станет, уж поверь, — похлопал я по плечу бедолагу, который кричал словно угорелый.

Как же это прекрасно… Эта агония… Хотя нет, агонией назвать это сложно, максимум сильной болью с соплями и слезами, что не очень-то и круто.

Марк протяжно выдохнул, повернувшись на меня.

— А внутри кто-нибудь есть?

— Были бы — давно бы вышли, — ответил я. — Ты же слышишь, как он орёт… верно? — он кивнул. — Да любой в опасном радиусе уже давно бы показался нам.

Я ткнул дулом Принцессы по туловищу паренька, на что тот только усилил активность. Ревёт как маленькая сирота. Аж неловко как-то стало от этого… Всё настроение испортил.

— Останови кровь, Майк, — указал Блассен на парня.

— Ну ладно-ладно… — развёл я руками и бесцеремонно подошёл к Марку, резко схватив его под себя. Не обращая внимание на недовольный комментарий, вытащил аптечку и взял самый обычный жгут. И пока я налаживал его, присев перед парнем, Блассен, несмотря на вольную команду, уставился на водительскую дверь вездехода, которая была расположена слева.

Я знал, что сейчас он совершит глупость, но… почему бы и не лицезреть то, чем это обернётся?

Наложив тугой жгут, я встал с колена и взглянул на раненого пленника.

— Ну-у… — протянул я. — вроде живой, и то ладно.

— Соглашусь, но… — Марк встал на моё место и слегка раздвинул область попадания. В ответ на это паренёк скорчился от боли, но довольно оперативно подавил любые звуки, которые так и просились наружу. — Как бы тебе это сказать… — начал он умной интонацией. — Пуля пробила кость и это… кажется у нас небольшая проблема. — и смолк.

— Говори, — поторопил я.

— У него будет инфекция, — закончил он, добавив: — Стопроцентный шанс. А также он станет калекой.

— Ну так поздравь его, — хлопнул я в покрытые перчатками ладоши. — чего ж мне об этом говорить?

Марк лишь промолчал и продолжил осматривать паренька. И в это время прибежал Блассен. Весь в снегу и со стянутыми очками на лбу.

— Парни! Парни!.. Марк!.. — и запнулся… упав прямо в сугроб, которых здесь была вся планета. Мы молча наблюдали за этой картиной. Он встал на ноги демонстрируя своё лицо полное снега. — Майк, Марк, слушайте меня…

Нет. Это стыдно, стыдно наблюдать за подобным. Раньше, когда мне было меньше десяти, я всё время смеялся, когда находился в цирке. Сейчас же, это можно было сравнить именно с тем местом, но с двумя исключениями — там во мне не играло подобного чувства, и я мог посмеяться, но это… Это даже не смешно.

— Что на этот раз? — сухо спросил я.

— В-в транспорте есть враг! Понимаете, а?!

Мы с Марком переглянулись.

— Ничего не поделаешь, — сказал я, пожав плечами, и с этими словами мы вдвоём двинулись к передним дверям.

— Стойте! — несдержанно прокричал Блассен.

Мы остановились и повернулись к нему.

— Это… девушка. Кажется, она не умеет обращаться с оружием.

— Девушка говоришь…

Я не сексист, но большинство представителей прекрасного пола и вправду не умеет обращаться с огнестрелом. Чего уж там, они и драться не умеют.

Слегка поразмыслив, я предложил инициативу:

— Возьмём её на простом, — сказав это, я наигранно усмехнулся.

Вернувшись к корме вездехода, приказал Марку открыть правую дверь, когда сам стоял за левой. Немного выглянув, я жестом показал, что враг здесь.

— Девушка, немедленно скинула оружие на поверхность этого транспорта, — опустив автомат я спокойно проговорил, прицелившись на её голову.

Та лишь испуганно понурилась и аккуратно, я бы даже сказал, невинно положила свой пистолет на пол, а сама встала, приподняв руки вверх.

— Умница, — ласково, и так же наигранно произнёс я, залезая в вездеход. Подошёл к ней и вырубил с локтя, после чего снял с себя очки и шарф. Здесь было непривычно жарко.

— А Марк где? — обыденно спросил Блассен, который повторил мои действия точь-в-точь.

— Сейчас должен прийти.

И пришёл, но уже с тем бедолагой, который таким же образом, как и девушка, находился без сознания. Неизвестно как он вообще вырубился, но не суть.

Я нашёл чёрную строительную изоленту, до этого лежащую в ящике с инструментами под одной из кроватей. Недолго думая, плотно наклеил её и убедился в том, что они не задохнуться. Для того, чтобы связать их по ногам и рукам, не понадобилось чего-то экстраординарного, лишь четыре одинаковых железных стяжек оттуда, откуда я и взял изоленту. Закончив со связыванием, мы вместе с Блассеном оттащили их подальше от двери.

— Закончили, — протёр я лоб так, словно стирал пот.

— Ага, — согласился Марк. — Я их запасы смотреть.

— Хорошо-о… — слегка протянул я, когда мой взор переместился на что-то привлекательное.

И нет, это не на девушке.

Посередине всего пространства стоял двусторонний оружейный шкаф. Я подошёл к нему и попробовав открыть, сразу же сдался.

— Нужна ключ-карта, — пробормотал я, следя за переливающимся неоном штриховым кодом.

Следующие пятнадцать минут я рылся в ящиках, расположенных под полом, ища конкретно что-нибудь полезное наподобие еды или бытовых вещей. Некоторые я открыл, но к остальным, к которым требовали ключи, я даже не стал притрагиваться.

Слишком много документов. Два больших отсека по два фута в ширину и длину были забиты ими и только. Это рай для любого агента, и объект восхищения обычных офисных клерков, но никак не для меня.

— Майк, — подозвал меня Блассен.

— Чего тебе? — продолжая рыться в ящике незаинтересованно откликнулся я.

— Что это за язык?

Я повернулся и внимательно вгляделся в висящий перед собой лист.

Надо же. Так это же…

— Немецкий, — холодно ответил я.

— Немецкий? — переспросил он.

— Именно. Точнее, современный немецкий язык.

В колонии никого не учат немецкому, так что для Блассена, наверное, факт того, что я знаю немецкий, слегка заинтересовал. Ну или же он просто подыграл мне своим удивлённым лицом.

— И что же здесь тогда написано? — слегка потряс он лист.

Я нерезко вырвал его из рук, и встав на ноги, зачитал:

— «Я, выше уполномоченный секретарь третьего разряда, Клод Роше, клянусь своей верой и правдой, что никогда не предам…», — я прокашлялся, взглянув на объект раздражения. — Скорее всего копия.

Не буду врать, это весьма интересно. Быть может, я найду то, что заставит отца отправить меня обратно домой.

— В какой части… — я посмотрел тому за спину и увидел рабочий стол, где недружно лежало несколько стопок бумаг. — стола ты это взял?

— В левой, где стоит… вон, та-а-а кружка, — указал Блассен пальцем на белую кружку с изображением герба каннибалов.

Я кивнул, подошёл к столу, положил документ и начал копошиться на рабочем столе. Так как документов, всяких листов и прочих бумаг целая куча, то придётся ненадолго задержаться…

По итогу я так и не нашёл продолжение того документа, а Марк наконец закончил вытаскивать пистолетную пулю из ноги парня. Благо там было неглубоко и что-либо он там несущественно повредил. Блассен же, так как у него не было никаких дел, просто сидел в позе лотоса смотря на пленников.

Отлучившись от дела, я пригляделся к упомянутым.

Паренёк выглядел еле живым в отличие от девушки, которая сидела и угрожающе смотрела на нас, словно пророча всякую ересь в наши несуществующие души.

Только вот на меня это не подействует. Зря пытаешься, ведь мы верны Федерации.

— И долго ты так будешь на меня смотреть? — скривился Блассен.

Замычала что-то говоря.

Он потянулся к ней и осторожно оторвал изоленту с её рта.

— Повтори пожалу…

И она плюнула в его лицо.

Явно не ожидая подобного действия, Блассен лишь взял в руку платок и убрал плевок со лба, который под конец перемещался на нос.

Блассен выдохнул.

— А ведь я хотел с тобой по-хорошему… — он поднял правую ладонь, замахнулся и влепил пощёчину.

Удивился Марк, который в этот момент держал целую склейку капсульных таблеток, вытащенных из аптечного шкафа.

— Ты какого хрена творишь, Бласс? — нахмурился он.

— Разговариваю с девицей, — наплевательски произнёс он, добавив: — И не лезь не в своё дело.

И тот затих, продолжив копошиться.

Блассен обернулся к девушке. На её щеке виднелся красный след от его руки, и она едва сдерживалась от того, чтобы не заплакать, продолжая смотреть на него как на биологический мусор, но уже с нотками неподдельного страха, который хаотично передвигался, являя дрожь и неуверенность особы.

Нет, я не был против, и да, я просто наблюдал за этим. Мне было интересно, но не было жалко как её саму, так и её друзей. Они просто попались нам на пути, и они не виноваты в этом, как и мы. Я не верю в удачу, потому что всё решают время, место и обстоятельства. И обстоятельства на данный момент находятся на нашей стороне.

— Давай сыграем в игру. Если ты отвечаешь мне честно и нормально, тогда тебе ничего не будет, — спокойно начал Блассен. — Но если ты будешь говорить неуверенно или озлобленно, то тогда я вылепливаю очередную пощёчину… правда она уже не будет столь лёгкой чем предыдущая.

Выражение лица не изменилось, но страх в глазах стал более ясным.

Странным было то, что именно он решился заняться допросом, когда этим должен заниматься только я. Конечно, у нас ещё не было возможности кого-либо пленить или допрашивать… но его действия меня уже не в первый раз заставляют сомневаться в компетентности и разумности действий, принятых его сознанием.

Или проще говоря — он несформировавшийся. С этим ничего не поделаешь.

— Из какой вы фракции?

Она понурила голову, потеряв прежнее сопротивление.

— К… Килиниат… — дрожащим голосом ответила девушка.

— Из какой вы колонии… поселения, города… деревни?

— Тхатхи, — она подняла голову и посмотрела Блассену за спину.

«Только не он» — читалось в её взгляде и была права. Я и вправду здесь не нужен, но сидеть на кровати и просто наблюдать за ними я не мог. Мне нужно было участие. Я его желал, я его добивался.

— Ну и что за допрос ты здесь устроил? — спокойно спросил я, пригнувшись к Блассену.

— Выведываю у пленницы информацию, — так же спокойно отозвался он, вернув свой взор на девушке.

— Это видно, но… что насчёт меня? Почему не позвал меня? — склонил я голову набок. — Ты ведь знаешь, что подобное только в моей юрисдикции.

— Знаю.

— Тогда почему?

— Любопытство разыгралось, вот и ничего не смог с собой поделать, — объяснился он.

Я кивнул самому себе и вытянув свою левую руку за его спину, несколько раз похлопал его по спине.

— Продолжай, не буду тебе в этом мешать.

С этими словами я встал с серого пола, отряхнулся и сел на плоский стул.

— Что ты и твои дружки забыли на этой территории?

— Мы искали вашу колонию для мирных переговоров.

На этом моменте рот Блассена приоткрылся от удивления. Я увидел это, так как он повернулся на меня. Но я не был того же мнения.

Она врёт. Её слова нелогичны. Они не имеют смысла.

Стал ли я говорить это вслух? Нет. В этом не было необходимости, ведь гораздо интереснее просто наблюдать за ним.

Блассен вновь повернулся к девушке и задал вполне логичный вопрос:

— Что за чел, который лежит слева от тебя?

Она медленно отвела взгляд на него.

— Это мой секретарь… — сказала она. — Т-только не убивайте его, пожалуйста! Он не солдат! Он лишь низший политик в нашем строю!

Бедолага и виду не подал что его это как-то тронуло, продолжая лежать с полумёртвым видом.

— Да не беспокойся ты, — отмахнулся Блассен, вставая на ноги. — Убивать вас мы не собираемся.

— А что тогда? — спросила она чересчур наивным голоском.

Девушка фальшивит. Это виднелось во всех её репликах. То интонацию наивную подберёт, то отвечает как-то уж слишком нереалистично. Парни этого возможно не замечали, либо попросту не придавали этому какое-либо значение, но если её ложь продолжится, если она не перестанет вешать нам кредитные бусы на шею, то это может сыграть с нами в злую шутку.

— Мы лишь допросим вас. Заберём всё.

— Включая этот транспорт, — подключился Марк.

— Верно сказано, — и глянул на девушку. — нужны лишь ключи от него, — Блассен символично щёлкнул пальцами.

Они улыбнулись, и каждый по своей манере. Второй слегка ухмыльнулся, а первый… подошёл к девушке, чуть ли не вплотную спросив:

— И где же эти самые ключи, дорогуша?