Смертельная встреча

Глава 2

Раньше я думала, какая чудесная магия мне досталась от деда — чтение мыслей. Но сейчас я ненавидела свой дар. Вспомнила вчерашнюю встречу с Томом, и на глаза снова навернулись слезы.

Я так ждала его, тяжело переживая расставание. Том уехал в столицу на полгода — его пригласили, как одного из лучших архитекторов. Он и еще несколько создателей, по приказу королевы, должны были заняться новыми пристройками дворца. В итоге шесть месяцев растянулись на год.

Мой бывший жених ничего не говорил; он просто с печалью в глазах позволил читать его мысли, и они оказались не обо мне. Нашу клятву, не снимать браслет, который сдерживал проявление парной магии, Том нарушил.

Скромная и тихая зрячая встретилась ему случайно. Тома зацепили ее яркие синие глаза, а мои карие тут же забылись. Парная магия, благословение небес, для меня оказалась проклятьем. Ее еще называли «встречей серебряных душ». Старинную легенду знали все маги наизусть. Воспоминания мелькнули в голове, как в десятилетнем возрасте держала толстую книгу в кожаном переплете и взахлеб читала предания, связанные с магией.

Легенда о парной маги

«Давным-давно — не сотни, а тысячелетия назад, когда Бог только создал Землю, живых тварей и души в своем небесном царстве — каждая душа была частицей Бога, созданная его любовью. Она представляла собой мощную энергию, которая светилась золотистым светом. Но были души и с серебряной энергией. Возможно, Бог вложил в них чуть больше своей любви, а может, наоборот поторопился и подарил меньше. Неизвестно. Только держались такие души ближе друг к другу, потому что их было мало, да и золотистые порой зажимали.

Жили, так себе души, жили в небесном царстве Отца, и стало им скучно. Стали они просить Бога отпустить их на Землю.

— Мои дорогие дети, — сказал им Бог. — Там внизу, на Земле, вы будете испытывать голод и жажду, ненависть и любовь, страх и боль. А Я не смогу вам ничем помочь, Я лишь смогу наблюдать за вами.

— Отпусти нас, Отец, — просили души. — Мы хотим узнать, что такое голод и жажда, ненависть и любовь, страх и боль.

Долго сопротивлялся Создатель. Он удовлетворял все капризы своих детей, а этот каприз Ему труднее всего было выполнить. Но души, так молили, что в итоге Бог сдался и создал «Вход» и «Выход» на Землю. Тут же ринулись золотистые души все вниз, за ними полетели и серебряные, но остановились, когда увидели печальное лицо Отца. Вздохнули и решили не покидать Его, чтобы не остался Бог один в своем царстве. Но Отец видел, как сильно серебряным душам тоже хочется на Землю, и молвил:

— Идите, дети мои.

— Нет, нет, мы останемся с тобой, — слишком любили они Бога, чтобы оставить одного.

Прошло время, и золотистые души стали возвращаться и с восторгом рассказывать о жизни на Земле, о приобретенном опыте.

Как же хотелось серебряным тоже спуститься, и уговаривал их Бог.

— Нам страшно и мы не хотим оставлять Тебя одного.

— Спускайтесь тогда по двое, а чтобы вы не боялись, Я дам вам дар, узнавать друг друга. Когда вы встретитесь, то вспомните свою привязанность и увидите серебряные нити энергии. Любовь соединит вас до конца жизни.

С тех пор встречу серебряных душ называли парной магией».

Том и я поклялись друг другу в вечной верности и любви, надели браслеты, которые маги-создатели сотворили, чтобы влюбленных не разлучила парная магия. Но бывший жених предал меня. Правда, так считала только я. Встретить серебряную душу мечтали многие. Законы в государстве позволяли развестись и заключить брак незамедлительно. Редко пары встречались в детстве. В основном это были семейные маги, и тогда разрушались судьбы многих. Отчего и создали браслеты, чтобы любой смог выбирать.

Также, супруг из такой пары получал пост в министерстве. Карьерный рост ему был обеспечен. Чего не скажешь о женщинах. Создательницам в этом плане повезло больше всех. Страна нуждалась в изобретениях, и они вносили свой вклад, творили в Мастерской Создателей наравне с мужчинами.

Убедительниц и видящих было так мало, что когда рождались девочки, отцы тут же надевали на малышек браслеты от парной магии, заключали выгодные брачные контракты и как только девушкам исполнялось восемнадцать лет, выдавали их замуж. Супруг убедительницы или видящей становился приближенным к королевской семье.

Женщины-зрячие использовали свой дар в больнице, но лишь как медсестры. Врачами и учеными были только мужчины. Но они радовались и этому. Счастье для любой зрячей использовать магию для лечения, и неважно кого, мага или человека.

Искательницы работали секретарями прокуроров или становились помощницами сыщиков. Конечно, серьезные дела им не доверяли, но были случаи, когда искательницы справлялись лучше мужчин. Но даже тогда их лавры присуждались начальству.

А вот женщины-чтецы в основном были верными супругами и отличными матерями. Но о другом я и не мечтала. Это мужчины становились секретными агентами, послами, психологами, журналистами. Я же хотела тихой семейной жизни с Томом в нашем городке. Даже дом присмотрела недалеко от реки, чтобы вечером любоваться на балконе закатом над водной гладью.

Горько вздохнула, вспомнив, как Том предложил остаться друзьями, но даже представить тяжело, как буду стоять на балу, разговаривать с избранницей бывшего жениха, улыбаться ему. Нет и нет. Я заморгала, чтобы не дать пролиться слезам, и принялась накручивать на палец выбившийся темный локон.

Почему именно зрячая? Почему повезло ей? Чем я хуже ее? Но даже мамины слова не успокоили.

— Доченька, хорошо, что это случилось сейчас, а никогда вы прожили вместе несколько лет, — ласковые руки утешали и вытирали слезы. — Все будет хорошо.

— Нет, не будет. Том меня бросил.

Но его никто не осуждал. Наоборот, поздравляли, ведь после соединения с невестой, мужчина превратится в мага создателя и зрячего. Правительство предложит ему должность в министерстве, и я даже догадываюсь, какой. Главный архитектор Лондона, а то и всей страны. Разве со мной Том мог бы занять такое положение? Нет, конечно.

Оставаться в одном городе с неверным возлюбленным я не смогла. Тем более видеть, как скрывают ухмылку джентльмены или отводят в сторону глаза от жалости дамы. Сердце кольнуло. Приложила руку груди. Правильно сделала, что уехала в Лондон. Мне стало нехорошо от приглашения на бал в честь помолвки Тома и его зрячей.

Решение я приняла быстро и, спасибо родителям, они не просили остаться. Отправилась утром вместе со своей горничной, проведать старшую сестру. Джоанна была создательницей, а каждый маг с такой силой мечтал об одном — быть первооткрывателем. Сотворить портал.

Из писем Джоанны, которые я получала ежемесячно с полным отчетом об опытах в лаборатории с профессором Одли, я поняла, у нее все отлично, и скоро имя сестры зазвучит по всей Англии. А еще она приготовила для меня подарок. «Он тебе понравится, Эмили. Я создала его в лаборатории специально для тебя».

Утренний туман медленно стелился по траве, и дорога проглядывалась лишь на три метра вперед. Если бы кучер не знал куда ехать, то мы вполне могли бы заблудиться.

Лондон я не любила. Слишком шумный и людный. Мне ближе тихий родной городок. Вздохнула, казалось, что никогда в жизни не вернусь в отчий дом. Вечно буду любить Тома и не смогу забыть.

С тихой грустью смотрела на серые дома с маленькими окнами, совсем краешек района, где проживали рабочие с семьями, а какой унылый. Там же располагались заводы и фабрики, владельцами, которых являлись маги.

Дальше, вдоль центральной дороги, шли дома зажиточных людей. Здесь было повеселее. На первых этажах размещались рестораны, магазины. Чем ближе к торговой площади, тем пестрее вывески, кричащие, зазывающие покупателей к себе.

Сейчас раннее утро, а днем здесь не протолкнуться. Продавцы выложат на прилавки свои товары, появятся покупатели, среди которых непременно будут доверенные лица господ и наметанный глаз торговца заметит их сразу. Недалеко находились театры и как бы странным ни казалось, вотчина сыщиков, полицейский участок и суд.

Карета повернула налево, но если ехать вперед, то непременно окажешься в месте, где находятся банки, различные конторы, типографии. Справа предстанет район, где расположилась Академия Магов, а также Мастерская Создателей, библиотеки, книжные магазины. Поднимаясь выше, перед тобой предстанет живописная площадь, где проходят собрания и устраивают городские праздники.

В той же черте Лондона расположилась палата лордов, министерства, резиденция королевы.

Я ехала мимо живописного парка с фонтанами, подстриженными кустами, ухоженными клумбами. Скоро маги выйдут на утренние прогулки, не торопясь шагая по чистым аллеям. Но, вот и высокие кованные ворота имения тетушки Мередит, медленно выплывали из серого тумана.

Вспомнились рождественские встречи и дни рождения, которые проводились в особняке. Наверно никогда больше не буду такой счастливой и беззаботной.

Дядюшка Генрих умер два года назад, и тетушка Мередит никак не могла прийти в себя. Джоанна стала утешением и поддержкой для бедной вдовы.

Невольно я вспомнила последний приезде, когда сестра взахлеб рассказывала о профессоре Одли, и Том сидел рядом.

Отвернулась от окна. Никакого больше Тома! Все, точка! Но сердце болезненно сжалось, и снова захотелось плакать. Ущипнула себя за руку, да так сильно, что наверняка останется синяк.

Карета остановилась, привратник открыл ворота, и я отвлеклась, пытаясь рассмотреть цветочные кусты. Тетушка Мередит обожала розы. Они отвлекали ее от грустных дум о дядюшке.

На секунду я позволила дару вырваться вперед, улыбнулась ворчливым мыслям дворецкого. Сила полетела дальше, в комнату сестры. Тишина. Настороженная и тревожная. Сердце застучало в груди.

— Мари, — схватила служанку за руку. — Как-то слишком тихо.

— Леди Эмили, ну что вы, — погладила ласково девушка мои пальцы. — Утро же. Все еще спят.

Она не понимала, а мне вдруг стало не по себе. Мыслью я осторожно отыскала комнату тетушки. Карета подъехала к белоснежному трехэтажному дому и, поднимаясь по лестнице к массивной двери, я уже знала. Сестра не ночевала дома, и на ее поиски отправлен частный сыщик.

Ничего не понимая, я бросилась в комнату тетушки, едва дверь только открылась. Леди Мередит была искательницей и в прошлом даже секретарем одного из прокуроров. Женщинам-магам не поручали серьезные дела, хотя дар у них был сильный. Тетушка не спала. Воспаленные зеленые глаза на секунды зажглись радостью, увидев меня, и тут же потухли.

Женщина протянула правую руку, в которой держала блузку сестры.

— Я не могу найти ее, Эмили. Прости!

Мы обнялись. В голове не укладывалось, как искательница не могла обнаружить мою старшую сестру. Ведь для нее это сделать так просто. Берешь любую вещь, принадлежавшую тому, кого хочешь найти, и сила искателя бросается на поиск. Мертвой или живой, тебя обнаружат.

— Эмили, впервые мой дар сталкивается с такой проблемой. Смотри.

Тетушка позволила влезть в ее голову. Темнота. Нет света и даже тусклого маячка, который бы вел искательницу к цели.

— Я обратилась к одному из лучших частных сыщиков. Сразу же, — торопливо рассказывала Мередит, крепко вцепившись в мое плечо. Зеленые глаза лихорадочно блестели. Я же находилась в оцепенении. Никак не могла прийти в себя и осознать, что сестра пропала.

— Джоанна должна была вернуться из Мастерской Создателей к ужину. Я сразу решила узнать, где она. Может, еще в дороге или с профессором Одли в лаборатории. Но была тишина. Понимаешь. Тишина. Я так испугалась.

— А Джейн? Ее ведь всегда сопровождала личная горничная, — тихо спросила я.

— Джейн, она … мертва.

Видимо на моем лице отразились все чувства, что испытывала в тот момент.

— Джоанна жива, Эмили. Поверь, — успокаивала тетушка больше себя, чем меня. — Лорд Райли найдет ее. Он — лучший искатель в Лондоне.

В голове мелькнули мысли о родителях. Они оба были магами — зрячими, и вместе работали в одной больнице. Лечили всех, кто даже не мог оплатить операции. Возможно, души умерших уже сообщили им о трагедии.

— Бедная Роуз, — прошептала Мередит. — Твоя мать не простит меня. Я сама не прощу себя.

Внутри стало так холодно, и тетушка прижала мое дрожащее тело к себе. Как же так! Я ведь спешила к сестре за советом и помощью. Внутри что-то надломилось, и я заплакала.

— Мы найдем Джоанну, найдем, — принялась успокаивать меня Мередит, хотя ее саму всю трясло, а мне не вынести двойного отчаянья. Просто сойду с ума. Слезы не прекращались, и вскоре я уже рыдала на плече тетушки.

Служанка принесла стакан воды, и Мередит добавила туда немного капель успокаивающей настойки. Графиня заставила меня все выпить. Через несколько минут лекарство подействовало, а мысли стали расплывчатыми.

Все было как в тумане. Тетушка вместе с моей горничной Мари отвели меня в комнату, которую я занимала, когда гостила у Мередит. Я позволила себя раздеть и уложить в кровать.

— Эмили необходимо отдохнуть. Присмотри за ней, Мари, и сразу сообщи мне, как бедная девочка придет в себя, — услышала строгий голос тетушки.

— Слушаюсь, леди Прит, — отвечала служанка. Шорох платья, скрип ножек кресла, ласковое касание рук, которые убрали волосы с лица и тихий шепот Мари. — Бедная леди Эмили. Столько несчастий свалилось на нее.

Это были последние слова, что я услышала, прежде чем провалиться в спасительную темноту.

Проспала я до обеда, еле открыла глаза и, если бы не Мари, что заглянула, как раз в спальню, так и не поднялась бы. Спасибо горничной, которая увидела, что я проснулась и принялась убеждать в необходимости, хотя бы перекусить. Девушка помогла мне одеться и собрать волосы в высокую прическу, накрутить локоны, и даже мазнула помадой губы. Я поморщилась, разглядывая бледное лицо и тени под глазами. Тяжело вздохнув, поинтересовалась, где тетушка.

— У себя, — был дан ответ.

Пусть отдыхает, а мне просто необходимо увидеть комнату сестры. На глаза снова навернулись слезы, и тяжесть в сердце не давала дышать. Дрожащими пальцами я коснулась темной двери, ладонь скользнула вниз к позолоченной ручке. Стало не по себе, открыть дверь и увидеть пустую комнату.

Сдерживая рыдания, я медленно вошла в спальню Джоанны. Закрыла глаза, вдыхая любимый цветочный аромат духов сестры. Даже не верилось, что сейчас она не ворвется и не обнимет меня.

— Привет, Эмили! Моя маленькая сестричка!

И мы не будем кружиться, громко смеяться, пока не повалимся на кровать, и я не расскажу ей о предательстве Тома, а Джоанна не поведает о новых открытиях в лаборатории Мастерской Создателей. Спрятав лицо в ладонях, я упала на мягкий ковер и заплакала.

А когда слез не осталось, поняла. Просто сидеть и ждать, пока сыщик найдет мою сестру, не смогу. Я должна хоть что-то сделать для спасения Джоанны. Решительно поднялась, взглядом пробежалась по комнате. Она ничем не отличалась от моей. Такая же кровать, туалетный столик, кресло, большое окно, дверь, ведущая в гардеробную, и вход в ванную комнату.

Только там, где у меня стоял столик, за которым я писала письма, у Джоанны находилась мини-лаборатория, и приближаться к «священному» месту создательницы было запрещено всем.

Горько усмехнулась. Теперь меня некому остановить. Все эти колбочки с разноцветными жидкостями, бурлившими и пенившимися, с вырывавшимися из них тонкими струйками тумана, всегда завораживали. Даже сейчас с легким испугом приблизилась к широкому столу. Вот, как вышколила сестра.

Неизвестные мне инструменты разной формы были беспорядочно разбросаны. Тут же стояли чернила и небрежно брошенное перо, а также валялись исписанные свертки бумаги, местами заляпанные кляксами.

Но внимание привлек аккуратно — что удивительно для Джоанны — упакованный в сиреневого цвета тонкую бумагу прямоугольный сверток. Он был перевязан белой лентой, а сверху имелась надпись.

«Для любимой сестрички!»

Со слезами на глазах я осторожно взяла сверток, не тяжелый. Даже жалко разворачивать с любовью приготовленный сюрприз.

Но когда я развязала ленту, сняла упаковку и увидела творение сестры, то задохнулась от неожиданности. На моей ладони лежала маленькая книжечка, не толще пальца. Я осторожно открыла ее и увидела мелкий, размашистый почерк сестры.

«Приветствую тебя, леди Эмили Хотман!

Ты первая собственница изобретения создательницы леди Джоанны Хотман! Как звучит!

Я устала ждать твоих писем, дорогая сестричка, долго думала, как исправить подобное положение и в итоге создала самую скорую службу почты. (А теперь триумфальная барабанная дробь! Ты ее слышишь дорогая сестричка?)»

— Слышу, — сквозь слезы улыбнулась я.

«Необходимость отпала отправлять письма с почтовой каретой и ждать неделями ответа. Стоит тебе написать в своем экземпляре пару строк, как я тут же их прочитаю и черкану тебе ответ».

— А что делать, когда закончатся чистые листы? — прошептала, рассматривая книжечку со всех сторон и не найдя подсказки, продолжила читать.

«Я представляю, как ты хмуришь брови и задаешь себе вопрос. А что делать если чистых страниц больше не будет? Тогда пришлю тебе новую. Увы, пока не могу создать бесконечное их количество, но я работаю над этим, и как только решу данную задачку, сразу запатентую изобретение. Поэтому о быстром письме пока никому не рассказывай, даже родителям. Сейчас все силы уходят на главную цель в моей жизни. Создание портала! Если бы ты только знала, сколько исписала я бумаги, пытаясь составить порядок действий. Чем ближе разгадка, тем необычнее ведет себя профессор Одли. Все чаще он предлагает экспериментировать вне стен Мастерской Создателей. Такое поведение кажется мне странным. Хорошо, что со мной всегда Джейн и наша тетушка, искательница.

Ну, все мне пора бежать. Очень жду твоего ответа! Крепко целую и обнимаю!

Надеюсь на скорую встречу, сестренка!

Твоя Джоанна».

— Горничная и тетушка не спасли тебя, — я прерывисто вздохнула, с волнением взяла со стола перо, обмакнула его в чернильницу и аккуратными круглыми буквами написала:

«Джоанна!

Как же мне тебя не хватает. Где ты? Как мне спасти тебя?»

Несколько секунд я смотрела на страницу в надежде, что сейчас получу ответ, но бумага под моими словами оставалась чистой.

— Спасибо за подарок, Джоанна, но без тебя он мне совершенно не нужен.

Я оставила презент на столе и покинула комнату с твердым намерением посетить лабораторию сестры. Возможно, там найду хоть какие-то ответы.

Спальня тетушки пустовала, а ее горничная на мой молчаливый вопрос ответила:

— Графиня и лорд Райли в гостиной.

— Сыщик?

— Да, леди.

Я бросилась к лестнице и так спешила, что запнулась и чуть кубарем не покатилась вниз, но успела схватиться за поручни. «Спокойно, Эмили!» Я попыталась успокоить себя, но когда подбежала к гостиной, то услышала отчаянный возглас тетушки:

— Лорд Райли! Я не верю!

Тяжесть на сердце усилилась, и я буквально влетела в комнату. На шоколадного цвета диванчике сидела графиня. Мередит закрывала лицо руками, но когда услышала мои шаги, резко вскинула голову и ободряюще улыбнулась. Впрочем, беспокойство в глазах ей спрятать не удалось.

Спиной ко мне, напротив тетушки, в кресле сидел темноволосый мужчина. Я увидела благородный профиль, прежде чем маг поднялся и повернулся. Красивый. Даже слишком. Внешность портил только небольшой шрам над левой бровью. Высокий и стройный искатель несколько секунд изучал меня светло-зелеными глазами, прежде чем графиня представила нас друг другу.

— Моя племянница, леди Эмили Хотман. Частный сыщик, лорд Итан Райли.

Я ощутила жар на щеках и, опустив голову, сделала реверанс, а искатель поклонился. Цепкий взгляд не отпускал, и в смятении я поняла, что нарушила все правила этикета. Слишком долго пялилась на мужчину. Красивые губы дрогнули в усмешке, а тетушка бросилась ко мне спасать положение.

— Дорогая моя Эмили, лорд Райли обещал мне сделать все возможное, чтобы найти нашу Джоанну.

— Тетушка, — голос охрип от волнения. — Необходимо сообщить родителям о пропаже Джоанны.

— Эмили, конечно мы сообщим, но прежде нужно кое-что выяснить … вдруг наша Джоанна и профессор Одли … решили … как бы помягче выразиться … тайно пожениться.

От таких слов я застыла. Стало гадко внутри и противно ощущать руки тетушки на плечах. Я попыталась отойти от нее, но графиня крепко вцепилась в меня и затараторила.

— Понимаешь, Эмили. Профессор пусть и старше Джоанны на двадцать лет, но выглядит отлично. Они много времени проводили вместе и даже ставили свои опыты здесь. Да, да. Специально для них я приказала слугам убраться на чердаке. И хочу тебе сказать, из них получится красивая пара.

Тетушка тараторила, но я уже не слушала ее. Зачем сестре куда-то сбегать, чтобы пожениться, если можно было познакомить родителей с профессором Одли и объявить о помолвке официально? Не думаю, что мама или папа были бы против. В общем, Мередит молола чепуху и когда поняла, что я не верила ни единому слову, замолчала.

— Тетушка, — тихо сказала я. — Не обманывайте меня. Я хочу знать правду.

— Правду она хочет знать, — вздохнула графиня и повела меня к диванчику. Теплые руки согревали мои холодные пальцы.

— Тетушка Мередит, вы сказали горничная Джоанны мертва, — тихо произнесла и ждала ответа, внимательно следя за поведением искательницы.

Мне можно было и не читать мысли женщины, чтобы понять: она жалела, что сообщила подобную новость.

— Джейн … я сказала, — быстро взглянула на частного сыщика.

— Не скрывайте от меня ничего. Лорд Райли, — решила обратиться к искателю. — Я хочу знать, что вам стало известно. Имею право.

Зеленые глаза смущали, ритм сердца ускорился. Я не выдержала и снова взглянула на тетушку.

— Эмили, ты права, конечно, — Мередит с грустью изучала меня.

— Позвольте мне, рассказать леди Хотман, — от голоса лорда Райли побежали мурашки, но пришлось взглянуть на него.

— Горничная вашей сестры найдена мертвой. Далеко за городом в лесу. Профессора Одли и леди Джоанну Хотман обнаружить не возможно. Я узнал, что около шести вечера профессор, ваша сестра и ее горничная покинули Мастерскую Создателей и отправились в неизвестном направлении. Пока больше ничего не известно. Как только появятся новости, то обязательно сообщу.

И я бы поверила лорду Райли, но моя магия не позволила. Чтеца нелегко обмануть. Они что-то скрывали. Не договаривали.

— Тетушка Мередит, почему вы не хотите, чтобы я сообщила родителям о пропаже Джоанны?

— Я думаю, они уже знают, Эмили, и скоро приедут, — вздохнула графиня. — Спасибо за информацию, лорд Райли. Будем надеяться, что в следующий раз вы придете с хорошими новостями.

Но я не позволила графине быстренько проводить искателя.

— А как же зрячие? Вы обращались к ним? — серьезно взглянула на мага.

— Конечно, леди Хотман, но души молчат. А с душой горничной вашей сестры можно будет побеседовать только через сорок дней.

— Я знаю, лорд Райли, — я вежливо улыбнулась, хотя хотелось рвать и метать. Частный сыщик снисходительно усмехнулся.

— Мне пора, — простился маг и покинул гостиную.

Не удержавшись, я пустила свою магию следом за мужчиной. Но мой дар впервые наткнулся на невидимую стену и, как не пытался, не мог подобраться к разуму лорда Райли. С легким потрясением я смотрела на спину искателя. «А что ты думала?» — посмеялась я над собой. «Он же сыщик, а у них свои приемы против чтецов». Я попыталась пробиться в сознание Мередит. Ее мысли, полные отчаяния, крутились вокруг Джоанны. Графиня сильно переживала, ругала профессора и всех создателей, которые мечтали стать первооткрывателями портала.

— Тетушка, я хочу отправиться в Мастерскую Создателей.

— Зачем? — удивилась графиня.

— Хочу увидеть место, где работала сестра. Вдруг, обнаружу что-нибудь важное.

— Эмили не вздумай! Я запрещаю тебе! — испугалась тетушка. — Для этого я наняла лорда Райли, он справится. Будь уверенна.

Я склонила голову, словно соглашалась с Мередит, но сама начала разрабатывать план. В Мастерскую Создателей попасть было необходимо. Там могли скрываться ответы. Но как? Требовался пропуск.

В гостиную зашел слуга и доложил о приходе виконтессы Болдуин. Мы с тетушкой переглянулись. Леди Каролина была ровесницей сестры. Двадцатитрехлетняя создательница считалась лучшей подругой Джоанны.

— Эмили, — прервала мои раздумья тетушка. — Я пока не заявляла о пропаже твоей сестры. Это может повлиять на ее репутацию. Объясним отсутствие Джоанны срочным отъездом домой.

— А как же родственники профессора Одли? Если они поднимут суматоху? — успела шепнуть я графине, и тетушка сердито зыркнула.

Я натянуто улыбнулась и поднялась навстречу высокой рыжеволосой девушке. Голубые глаза создательницы с изумлением смотрели на меня.

— Малышка Эмили!

Мы обнялись. Жизнерадостность Каролины немного нервировала, ведь моя душа разрывалась от неизвестности, но Мередит была права. Репутация Джоанны превыше всего. А то, что нашли мертвое тело ее горничной, особенно никого не волновало. Жизнь человека в нашем обществе не ценилась высоко.

— А где Джоанна? Она обещала составить мне компанию и прогуляться к французской модистке.

Вот она, возможность. План стремительно разрабатывался.

— Леди Прит, — обратилась создательница к тетушке. — Это лорд Райли был у вас?

Мередит не успела ответить, как Каролина затараторила.

— Я буду очень вам признательна, если вы представите нас друг другу.

— Хорошо, в следующий раз, — снисходительно согласилась графиня. — Только имей в виду, Каролина, лорд Райли разбил не одно сердце.

— А вдруг я — та самая единственная, которую он ищет? — леди Прит сложила перед собой руки и мечтательно закрыла глаза.

Мы с тетушкой переглянулись.

— Каролина я готова вместо Джоанны прогуляться с тобой, — прервала я мечтания создательницы.

Мередит нахмурилась и хотела было возразить, как подруга Джоанны воскликнула.

— Отлично! — девушка оглядела меня. — Думаю, и гардероб тебе обновить не помешает. Но все же, где Джоанна?

— Срочные дела вынудили мою племянницу вернуться домой. Оставайся с нами, твоя французская модистка подождет.

Мередит решила помешать мне покинуть ее дом, но хвала богам, Каролина твердо намеревалась заказать себе новые платья.

— Жаль, что мы не успели проститься, — расстроилась создательница. — А когда Джоанна намеревалась вернуться?

— Пока неизвестно, — я пожала плечами. — Ну так что, едем?

Тетушка разозлилась, поджала губы.

— Едем! — весело воскликнула Каролина.

— Не наделай глупостей, — шепнула мне тетушка. — Это Лондон, а не твой маленький Бейквелл.

*****

Карета у Каролина была отделана позолотой. Мягкие сиденья были обтянуты красным бархатом. Пока девушка щебетала, я обдумывала, как мне уговорить ее посетить Мастерскую Создателей. Только раз приводила сестра меня на экскурсию. Но все равно помню, как меня удивило красивое четырехэтажное здание.

Джоанна предъявила на входе двум охранникам пропуск, а мне велела ее ожидать. Через несколько минут сестра вынесла временное разрешение, по которому меня и пропустили.

Создатели по своему желанию трудились в Мастерской. Кто-то творил для сыщиков-искателей, кто-то для докторов — зрячих, а кто-то, как моя сестра и профессор Одли, мечтали создать портал.

— Ты только представь, Эмили, как это будет. Захочу я, например, увидеть вас. Хоп! Секунда, и через портал я уже дома!

Тогда я весело смеялась, слушая сестру.

— Или ты решила посетить Францию. Вуаля! Проходишь через портал, и ты на Елисейских полях!

— Такого никогда не будет! — возражала я.

— Будет! — спорила Джоанна. — Докажу тебе, что будет!

Сестра повела меня вниз по лестнице к железной двери, где также стоял охранник. Нас пропустили после изучения пропусков, и мы оказались в длинном светлом коридоре со множеством дверей.

Не успели я пройти и полтора метра, как раздался глухой звук взрыва. Джоанна схватила меня за руку, останавливая. Прямо перед нами пролетела деревянная дверь, вернее, то что от нее осталось, и выбежал молодой маг. Спина юноши полыхала синим магическим огнем. Показался другой создатель, который не жалея воды, обливал несчастного.

Брызги попали и на наши платья, даже намокли туфли, но ни слова упрека не сорвалось с уст Джоанны. Наоборот, она с воодушевлением обратилась к молодым людям.

— Ну как, получилось?

А те в ответ лишь горестно покачали головой.

— Эмили! Эмили! — Каролина трясла меня за коленку. — О чем задумалась? Мы уже приехали. Выходим.

Открылась дверь, и виконтесса первая выпорхнула на улицу. Ярко светило солнце, и на небе не было ни тучки. Весна — мое самое любимое время года. В апреле солнце сильнее пригревало землю, и начиналось буйное цветение. Сад в отчем доме утопал в цветах. А здесь были лишь серые здания. Так много карет и людей. Различные запахи смешались, рождая непривычный для сельской жительницы аромат.

Каролина потянула меня за руку к темной стеклянной двери, над которой висела вывеска, а я успела только прочитать «… мадам Жизель Бертран…»

Мы оказались в светлом холле. Слева находился прилавок, за которым стояла продавщица. За ее спиной висели полки с множеством различных коробочек, вееров, лент, перьев. Четверо молоденьких леди выбирали себе броши. Они тихо перешептывались и посмеивались. В правом углу стояли три манекена в бальных платьях. Напротив входа располагался небольшой диванчик с туалетным столиком. На нем сидели две дамы и тихо беседовали. Одна из них, как и я, была чтецом, другая зрячей.

Звякнул колокольчик, и на нас обратили внимание. Навстречу уже спешила миловидная служанка в кофейном платье с пышной юбкой.

— Нам назначено к мадам Бертран, — высокомерно и громко заявила Каролина.

— Леди Болдуин и леди Хотман? — поинтересовалась служанка.

Создательница кивнула. Итак, на моем месте должна была быть сестра. Сердце сдавило. Захотелось убежать, спрятаться в темной комнате и оплакивать свое горе. Но ради Джоанны я должна придумать, как посетить Мастерскую Создателей. И Каролина пока единственный мой пропуск. Конечно, я верила тетушке, что лорд Райли — отличный сыщик и скорее всего у него много помощников, в виде зрячих и чтецов. Но бездействовать не могла.

Как и не бездействовала Джоанна, когда спасала меня. В тот далекий злополучный день я уговорила сестру пойти прогуляться в лес. Мы были детьми — ей было двенадцать, девять — лет. И все закончилось бы хорошо, если бы я не увидела кувшинки на пруду. Не слушая уговоры сестры, я вошла в воду по плечи, сорвала злополучный цветок и весело размахивая им, кричала Джоанне, что она трусишка. Но когда я сделала шаг, правую ногу пронзила резкая боль — то ли коряга, то ли острый камень глубоко распорол кожу. Я закричала, нога подогнулась, и я ушла под воду. Захлебываясь, я стала барахтаться, от боли и паники потеряла ориентацию, и тогда магия Джоанны спасла меня. Сестра вытянула мое тело с помощью созданной веревки. И это не единственный случай, когда Джоанна приходила ко мне на помощь. Она всегда была рядом, пока не уехала в Лондон.

- Пройдемте со мной, я провожу вас к мадам Бертран, — прервала мои мысли служанка, мило улыбнулась и пригласила идти за ней.

Возле дам Каролина остановилась, поприветствовала их, представила меня. Чтецом оказалась графиня Тейлор, а зрячей — маркиза Эванс. Женщины тепло улыбнулись. Мы поговорили о погоде, а потом создательница спросила о здоровье какого-то графа, но леди не успели нам ответить, как вышел невысокий мужчина. Слуга с трудом держал в руках три больших коробки. Следом за ним спешила еще одна девушка в темном платье. Она открыла для носильщика дверь.

— Приятно было увидеться леди Болдуин и познакомиться с вами леди Хотман, — дамы попрощались и неторопливо направились к выходу, где терпеливо их ждала служанка.

— Когда такое было Эмили? Мы — маги и записываемся на прием к человеку, — ворчала Каролина, пока мы шли за служанкой. — Одна знакомая леди рассказывала, что ей пришлось ждать целых десять минут, чтобы француженка ее приняла. Хотя потом эта же леди говорила, что десять минут ожидания стоили тех платьев, которые она заказала у мадам Бертран. И я видела одно из них Эмили. Оно потрясающее. Только лишь поэтому я здесь. Хочу блистать на карнавальном балу, который устраивает герцог Розен. Ты просто обязана пойти со мной вместо Джоанны.

— Я? — от неожиданности даже остановилась. — Каролина …

Но продолжить не успела, как девушка открыла перед нами бежевую дверь. Мы оказались в комнате с голубоватыми стенами и большими зеркалами. Три молоденьких швеи окружили манекен, одетый в изумрудное платье, и быстро работали иголками.

Посередине комнаты стояла мадам Жизель Бертран, эффектная женщина около тридцати лет. Такие привлекают внимание мужчин, их провожают взглядом, когда они проходят мимо.

Темные волосы собраны в высокую прическу. Локоны обрамляли лицо в форме сердечка. У нее были милая улыбка и серые глаза, холодные, расчетливые. Несколько секунд эти глаза изучали меня, прежде чем мадам Бертран произнесла:

— Леди, — легкий акцент лишь придавал очарование мелодичному голосу модистки.

Француженка немного напряглась. Но я не собиралась лезть в ее голову. Я вообще избегала читать мысли людей. В детстве со мной произошел случай, который научил, что не всегда следует знать мысли окружающих. Когда моя магия в десятилетнем возрасте начала просыпаться, то занималась подслушиванием мыслей слуг в доме. Родители умело прятали свои, тайны Каролины я знала и так, а вот люди были интересны. Они переживали, злились, любили, ненавидели. Но однажды я поняла, лучше не знать, что кроется в разуме других. Не знать, что думали о тебе, твоих родителях. Не знать похотливые секреты или что любовник с женой решили сбежать, а ты предупредила мужа. На следующий день случилось страшное.

Любовник зарезан, супруга превратилась в калеку, мужа посадили. Не вмешалась бы, все остались бы живы. Поэтому и мысли француженки решила не читать. Кто знает, что кроется за холодными серыми глазами. Пусть она будет для меня просто лучшей модисткой Лондона.

— Мадам Бертран, леди Хотман, — познакомила нас Каролина и с восхищением рассматривая манекен, молвила. — Неужели это, то о чем я подумала?

— Вы мечтали быть самой неотразимой на балу, — француженка провела тонкими пальцами по переливающей ткани платья. — Надеюсь, я исполнила вашу мечту.

— Могу я его примерить? — в голосе Каролины чувствовалось нетерпение.

— Конечно, — модистка приказала швеям помочь создательнице облачиться в карнавальный костюм. — «Зенобия», так назвала я этот наряд.

Он состоял из двух платьев. Белоснежное нижнее и украшенное узорами верхнее, изумрудное с воздушными рукавами, «крылышками» у плеча. Все расшито драгоценными камнями и красивыми узорами. Под платье шла корона со страусиным пером и рубином в центре.

Карнавальный наряд оказался сногсшибательным и очень шел Каролине. Она все кружилось перед зеркалами и никак не могла успокоиться.

— Леди Хотман, для вас у меня есть прекрасное платье, — серые глаза внимательно прошлись по моей фигуре. — Нужно будет только ушить в талии и груди. Бьянка! — позвала швею модистка. — Принеси платье «Герцогиня Савойская».

Если честно, на бал я не собиралась, но почему бы не примерить платье от мадам Бертран. Две девушки помогли облачиться в творение модистки — платье из молочного цвета ткани, расшитое жемчугом и серебряными нитями. Декольте лифа было округлым и очень глубоким.

— Мы его прикроем, — улыбнулась мадам Жизель и приложила шелковый платок на грудь. — Так лучше?

Я кивнула, с легким смущением разглядывая себя в зеркале. Воротник представлял собой стоячий каркас, который поднимался выше головы, и тоже был расшит серебром и жемчугом. Рукава — короткий буф, из-под которого сквозь прорези проглядывали рукава нижнего платья.

— Эмили, как тебе идет цвет и фасон! — воскликнула создательница. — Бери.

— Сколько оно стоит? — задумчиво произнесла я.

Услышав цену, я понадеялась, что мне удалось сохранить невозмутимое выражение лица И покачала головой.

— Жаль, что не удаться пойти на карнавальный бал, который устраивает герцог Розен. Я в Лондоне проездом.

Таких денег с собой не было, да и родители никогда не разрешили бы потратить столько на платье, пусть и от лучшей модистки Лондона. Да, хоть всей Англии.

Молчаливые служанки помогли разоблачиться, и мадам Бертран вежливо произнесла.

— Если надумаете, леди Хотман, то до пятницы оно вас ждет.

Затем модистка и Каролина обсудили платье — где ушить или наоборот расширить, добавить ли еще камней или уже достаточно, укоротить шлейф или оставить как есть. В общем, подружка Джоанны договорилась о последней примерке, а затем мы попрощались и, наконец, покинули магазин.

Ну что ж, у леди Болдуин было отличное настроение, и пора воспользоваться ситуацией, уговорить Каролину посетить мастерскую Создателей, а точнее, лабораторию, где занимались сестра и профессор Одли.