Снегурочка

10. Ищем птиц

— Там никого нет! — сказала она.

Но сказала слишком резко, слишком зло, слишком эмоционально. Если бы там действительно никого не было, то зачем так реагировать?

— Ну, нет так нет! — дружелюбно улыбнулся ей я, — тогда и проблем никаких не будет, верно?

Она ещё пару секунд смотрела на меня, а потом стремительно зашагала прочь, не продолжая разговор. С её стороны это было очень правильно, потому что каждое следующее слово скорее продолжило бы её закапывать, и она бы только ещё сильнее прокололась.

— А кто сидит под горой? — спросила Зоя, когда Снегурочка ушла достаточно далеко.

— Понятия не имею! — честно признался я, — но очень хочу выяснить. Это была провокация, которая удалась на славу!

— Только мне это кажется, или у сделки какой-то неприятный привкус? — сказала Амина, — девочка мне показалась мутной.

— Это ты ещё вторую не видела! — усмехнулся я, — хотя нет, видела! Это же она на нас всё время нападала!

— А я вообще не совсем понял, зачем такие сложности, — сказал Топор, который всё время внимательно слушал и смотрел, вникая в ситуацию, — зачем нам контры с какими-то неизвестными огненными магами, чтобы заслужить сомнительную лояльность ледяных. Нельзя сразу с «ледяными» вопросы порешать? Или тебе девочки понравились, и ты им вредить не хочешь? Но ведь и там могут хорошие девчонки оказаться, и что тогда делать?

— Вопрос хороший, — сказал я, — и есть всего понемногу. Но главное, лезть прямо сейчас туда, в их ледяное логово, я немного опасаюсь. Мы не всё пока что понимаем в происходящем. Ведь реально трудно представить, что две девочки влияют на климат на такой территории. Ладно, если разово, как всплеск, но ведь они поддерживают здесь зиму уже довольно долго и стабильно. Чего-то мы не знаем!

— Или кого-то, кто сидит под горой, как ты только что выяснил! — усмехнулась Амина.

— Вот да! — кивнул я, — так что, отправляясь выяснять отношения с теми, кто в контрах со снегурочками, мы можем выяснить что-то новое и важное, а также обрести новых союзников. Да, есть риск, что разговор не заладится… но такой риск есть всегда!

— То есть, ты хочешь объединиться с их врагами и вместе врезать по горе? — обрадовалась Амина, — какое коварство!

— Я пока что ничего не хочу! Точнее, хочу найти место, где находится вход в карман. Остальное всё по обстоятельствам. Нам нужно погрузиться немного в ситуацию, собрать информацию, разведать обстановку, познакомиться с другими участниками происходящего в районе и там уже будем решать, как быть дальше. Может так статься, что снегурочки, это условные силы добра, а противостоят им всякие отморозки… термин от обратного, но вы поняли! Так что, поживём увидим! — сказал я.

— Ну что, идём за огненными птичками? — радостно сказала Сирин.

— Ты такая довольная, потому что они коллеги по левитации? — удивился я её радости.

— Не знаю, — улыбнулась Сирин, — а может быть просто потому, что рядом с ними наверняка тепло… а мне холод уже надоел, как и всем остальным.

— И это мы ещё в шубы и дублёнки нарядились! — сказал я, — нет, после таких встреч как не верить в судьбу?

— А я всегда в неё верила! — сказала Амина, — нужно просто понимать, что это за механизм и как работает. Это не слепая предопределённость, это более сложный инструмент. И пользоваться им может не каждый, но судьба есть, это сто процентов!

— Мысль интересная, потом обсудим, — сказал я, потому что точка зрения Амины меня, в самом деле, заинтересовала, — а сейчас пора выдвигаться. Зой, поднимай из гробиков-сугробиков свою армию.

— Армию! — печально усмехнулась Зоя, — одно название осталось. Так, отрядик небольшой.

— Можно было бы, наверное, пополнить её погибшими Йети, — сказал я, — но боюсь, снегурочки этого не оценят. Ладно, плохая идея, не будем пока что усложнять наши отношения.

— Пока что? — удивилась Сирин.

— Да, возможно, потом они и сами усложнятся, так что не будем торопить события! — сказал я.

Мы зачем-то погасили костёр… наверное, какая-то генетическая память заставила нас не оставлять огонь без присмотра. Хотя, что могло случиться посреди заснеженной площади трудно представить. Он бы просто прогорел, и всё. Но мы всё равно забросали его снегом, прежде чем уходить.

Направление мы представляли, но наша цель лежала за пределами парка. Варианта было два, вернуться к входу и идти вокруг, или же прокладывать маршрут через парк, в котором было огромное количество дорожек. Да, они были зачастую засыпаны снегом, но вполне проходимы, как мы поняли. А если что, бурелом там или упавшее дерево, то у нас есть Топор, у которого есть топор! Так что, немного посомневавшись, мы решили не делать крюк, а выбираться через парк. Тем более что когда мы будем удаляться от горы, снега наверняка будет становиться меньше и идти будет легче.

Взяв курс на торчащие над лесом прямоугольники многоэтажек, мы тронулись в путь.

Как мы и предполагали, дорожки были хоть и не без препятствий, но вполне проходимыми. Впереди шли Боря с Топором, которые походя расшвыривали упавшие на аллеи деревья. А снежные заносы вездеход и так прекрасно преодолевал, даже если в некоторых местах его навалило прилично.

Управляла техникой сейчас Амина. Девочки все залезли в машину, а я топал позади вездехода.

Хотя нет, вру! Не все девочки ехали в относительном тепле. Вика с братом продолжали носиться по лесу. Помимо утоления своих инстинктивных потребностей к лесным побегушкам, они заодно производили разведку и патрулирование в ближайших окрестностях.

Впрочем, вокруг всё было тихо. Обитатели ледяного царства нас не тревожили, а остальные сюда, видимо, не суются. Ну да, кто захочет лезть в сугробы и мороз? И главное, ради чего? Нужна какая-то цель, а придумать её здесь сейчас было сложно. Кроме нас, таких же сумасшедших, которым срочно здесь что-то понадобилось, больше не находилось.

Это если не считать атакующих гору огненных птиц. Вот у них тоже есть какой-то интерес, только вот интересно, какой? Таранить гору — это, надо сказать, очень мощно, самоотверженно и… непонятно!

Если они таким образом хотели добраться до того, кто сидит под горой, то шансы на это были невелики. Всё же гора снега и льда была огромной! Чтобы её разворотить, нужен очень мощный заряд. И хотя им удалось разрушить вершину на треть высоты горы, но это была самая маленькая по массе часть. Основной массив находился в основании, и здесь уже нужно много таких птичек, возможно, даже десятки! Есть у них столько? Я очень сильно в этом сомневался.

Как и ожидалось, с каждой сотней метров снега становилось всё меньше и меньше, а воздух всё теплее. Пусть и не до летней температуры, но я, например, расстегнулся.

Пару раз встретились серьёзные завалы, так что, приходилось останавливаться и ждать, пока ребята их разберут. Я сначала порывался помочь, но Боря с Топором слегка снисходительно попросили им не мешать, после чего брёвна полетели во все стороны.

Я не стал настаивать и оставил им эту работу. Действительно, не нужно пытаться делать всё, я и так на себя беру немало. Если у них именно это хорошо получается, пускай делают. Надо больше делегировать, а не хвататься за всё самому.

Парк закончился очень неожиданно, и мы выехали на железнодорожные пути. Здесь снега уже совсем не было, но холод остался, хотя и не такой, как в центре парка. Ну да, ведь и когда мы сюда шли, холодный фронт тоже начался очень далеко от парка. Стужа расползалась от горы на большое расстояние.

Мы пересекли «железку» и выбрались на дорогу. За ней уже начинались дома. Птицы скрылись где-то в этой стороне, но направление было очень приблизительным. Как их здесь теперь искать? Главное, чтобы они нас с ходу не попытались взорвать, как ту гору. Но мне почему-то казалось, что эти огненные маги на правильной стороне и не будут атаковать первых встречных без причины. Впрочем, я мог и ошибаться!

Мы остановились, чтобы оглядеться.

— Что думаешь? — спросил Топор.

— Думаю, что может нам стоит найти хорошее место для временной базы, а потом от неё уже устраивать поиски? — сказал я.

— Идея в целом здравая, но я бы отошёл ещё от парка. Во-первых, там будет теплее, во-вторых, я наблюдал за птицами, и они точно улетели намного дальше первой линии домов. Искать их нужно дальше, намного дальше! — сказал Топор.

— Хорошо! Тогда пока что продолжаем двигаться вперёд, а потом, ближе к вечеру, будем искать место для стоянки. Есть у меня одна идея, но её нужно обдумать, — сказал я, — может быть, искать птиц нам и не придётся.

— Хочешь их приманить? — догадался Топор.

— Приманить какое-то слово… они же всё-таки люди, хоть и птицы… позвать я их хочу, — сказал я.

— Думаешь, они откликнутся на твой зов? — скептически сказал Топор.

— Не знаю, но мы попробуем, — сказал я, — но делать это будем ночью, если, конечно, раньше с ними не встретимся.

Но мы не встретились.

Застройка в этом районе была не очень плотная, двигаться было относительно легко даже не по дорогам. Хотя следы разрушений и «боевых действий» тоже присутствовали, почти как и везде.

Мы выбрали относительно новое здание, чтобы бросить якорь в нём. Причина нашего выбора была в том, что оно казалось самым высоким в окрестностях, а мне нужна была доминирующая высота.

И здесь нам пришлось разделиться. Я отправился на крышу и забрал с собой Топора, Амину и Сирин. Да, это была сильная ударная группа, но ведь и вероятный противник тоже был силён. У меня, конечно, были козыри против этих птиц, но всё равно, идти одному не стоило. К тому же у каждого из тех, кого я выбрал, была своя роль.

Сирин владела левитацией, а при общении с птицами это может очень пригодиться. Когда кто-то из группы тоже может взлететь, это немного уравновешивает наши возможности. Амина была мощным магом… в том числе и огненным, и это тоже нужно было для баланса. Топор был нужен, потому что тащил на крышу дрова! Это было самое сложное место в плане, как оказалось. Подниматься пришлось высоко, этажей преодолеть очень много, и дров тащить пришлось столько, сколько смогли унести. Даже Топор взмок и запыхался.

Сирин поднялась на крышу своим ходом первой и уже ждала нас там. Амина шла позади, подбадривая нас, и это, если честно, было похоже на издевательство. Как же сейчас не хватало Маши! Она бы без видимых усилий могла поднять на крышу практически любое количество дров. Но нам приходилось тащить их на себе, и в этот раз я тоже активно участвовал, понимая, что каждая лишняя ветка может пригодиться, и что второй раз мы ходку делать не будем.

Остальные расположились внизу. Мы загнали вездеход внутрь, через раздолбанную входную группу большого подъезда с ресепшеном. Место для ночлега выбрали там же, в одном из ближайших помещений, подогнав вездеход вплотную.

За всеми этими переходами, переговорами, ожиданиями день практически прошёл. Солнце уже начало клониться к горизонту, но до темноты время ещё оставалось.

В окрестностях никакой активности видно не было. Мои щупальца источники маны тоже не находили. Я попросил Сирин подняться в воздух и немного полетать вокруг, сильно не удаляясь, чтобы можно было быстро вернуться, если что.

Она мою просьбу выполнила, но тоже ничего интересного увидеть не смогла.

В принципе, это было ожидаемо. Если кто-то находится в состоянии войны с ледяными колдуньями, то располагаться где-то на виду нет никакого смысла… если, конечно, они не обладают значительно превосходящими снегурочек силами. А поскольку это было не так, то и светиться лишний раз было ни к чему. Всегда выгоднее нападать неожиданно, с неизвестного направления…

Последняя мысль меня немного озадачила. А что, если направление удара огненных птиц совсем не совпадает с тем местом, где находится их лагерь? Что, если они специально нападали с другой стороны, чтобы их сложнее было найти? А мы поддались на эту нехитрую уловку и пытаемся обнаружить их в том месте, где их никогда и не было!

Такое вполне могло быть правдой, но поскольку узнать заранее мы это не могли и уже находились здесь, то оставалось только следовать изначальному плану и пытаться привлечь их внимание. Вот если не получится, тогда и будем думать, как быть дальше.

Я подошёл к краю крыши со стороны Сокольников и уставился на парк.

— Думаешь? — с пониманием сказал Топор, вставая рядом.

— Ага, — кивнул я, — думаю. Думаю, кто во всей этой ситуации хороший, а кто плохой. Ну, это если по-простому. Так-то оно понятно, что у каждого есть своя правда. Но и интересы у каждого свои, у нас в том числе. Вот я и размышляю, как нам достичь своих целей, не превратившись при этом в обычное говно и убийц, которые готовы идти по головам, лишь бы достичь того, что нужно.

— Хорошие мысли, — совершенно серьёзно сказал Топор, — правильные. Когда за тобой идут люди, это накладывает ответственность. Ты должен стараться не завести их в дерьмо. Если ты за это волнуешься, размышляешь об этом, значит, хороший лидер.

— Я в лидеры особо никогда не рвался, — сказал я, — но в последнее время так получается, что народ вокруг меня собирается. Да чего уж там, я даже начал привыкать командовать и принимать решения. И главное, это как-то незаметно произошло. Всегда ведь одиночкой был, а потом, то одно, то другое, и раз, вокруг меня стоит группа людей и ждут, когда я скажу им, что делать. С одной группой потерялись, пока их пытался найти, вокруг другая образовалась, потом третья… как это всё происходит? Почему?

— Потому что у тебя есть такой дар, такая склонность, — сказал Топор, — просто раньше, видимо, она спала. А потом проснулась, разбуженная цепочкой событий, и люди, увидев, что ты можешь их возглавить, сами начали к тебе тянуться. Людям нужно, чтобы кто-то принимал решения, лидерами могут быть далеко не все. Я вот по характеру тоже ведомый. Да и после отшельничества трудно в компании находиться, уж не говоря про то, что пытаться её возглавить. Нет, это не моё!

— Трудно? Я что-то особых сложностей у тебя не заметил, — сказал я.

— Правильно, я ведь их не демонстрирую, — сказал Топор, — но поверь, для меня это стресс! Но, стресс хороший. Честно говоря, я очень тебе благодарен, что ты вытащил меня из той раковины, в которую я залез. Меня, конечно, тянет вернуться обратно, но я с собой борюсь, и чем дальше, тем тяга мягче становится и незаметнее.

— Даже не думал, что ты всё это до сих пор переживаешь, — сказал я.

— Каждый что-то внутри себя переживает, причём каждую секунду. Но не все и не всегда об этом говорят. Вот посмотри на девочек! У них вообще часто буря внутри происходит, но они держат многое в себе… молодцы! Не все это умеют, но вокруг тебя собрались нормальные, с хорошим самоконтролем. Но ты просто подумай про их судьбу, про выбор, который они делали в последнее время, про то, как изменилась их жизнь после встречи с тобой? Это всё очень большие перемены и очень большая нагрузка на психику. И пока ещё не понятно, эти перемены к лучшему или нет. Но они идут за тобой, переживают что-то внутри и терпят, свыкаются с новой компанией и новой жизнью, — сказал Топор.

— Интересно! Я в этом ключе никогда не думал, но ты прав! Только вот, я силой никого с собой не тащил. Да, иногда ситуация складывалась непросто, но сейчас многие могли остаться в Барбинизаторе, однако предпочли идти с нами. Чьи-то мотивы я понимаю, чьи-то не очень. Но все, кто находится здесь, сделали этот выбор добровольно… почти. Кое-кого я просто опасался пока оставлять в Барбинизаторе, хотя, может, и зря. Но в основном все сами вызвались, — сказал я.

— Я знаю, — сказал Топор, — потому что еда и стены, это не главное.

— А что главное? — спросил я, — мне кажется, безопасность одна из основополагающих потребностей.

— Главное, это смысл! — сказал Топор, — если нет смысла, то и еда не нужна. Очень часто люди, у которых есть всё, плохо заканчивают. И происходит это тогда, когда они теряют смысл. Тем, у кого ничего нет, всё время приходится решать проблемы, им смысл сложно потерять. Семью, детей постоянно кормить нужно, здесь не до рефлексии. Но как только смысл у человека пропадает, всё, пиши пропало.

— А в чём смысл? — удивлённо спросил я, — вот хоть для тебя лично?

— Смысл, это не чёрное и белое. Не так, что он либо есть, либо нет. Существует много промежуточных стадий. А что касается меня, то с тобой просто и понятно. У тебя есть цели, которых ты планируешь достичь, и помогать тебе в этом легко и приятно. Потому что есть не просто смысл, а ясность! Те смыслы, которые ты даёшь, легки и понятны. Нет тумана и ореола таинственности, — сказал Топор, — но есть ещё две вещи, которые окончательно расставляют все точки над Ё.

— Какие? — с интересом спросил я.

— Во-первых, твои смыслы всегда связаны с другими людьми. Ты постоянно решаешь чужие проблемы, а не пытаешься сделать что-то для себя. А во-вторых, адекватная мораль. Ты всё время пытаешься быть на правильной стороне. И это тоже притягивает людей. Серая, а уж тем более чёрная мораль обычно отпугивает, и, в общем, причина у этого очень простая.

— Какая же? — спросил я.

— Если ты применяешь серую мораль к другим, то рано или поздно твои «друзья» применят её к тебе. Если у вас такие правила, то это просто вопрос времени. Кто хочет быть преданным или остаться за бортом в сложной ситуации? Никто! Потому они и тянутся к правильной морали, потому что понимают, что если в группе так заведено, то и их никогда не кинут. А куда идти и что именно делать, это уже вопрос вторичный, если есть нормальная цель и правильная мораль.

— И не поспоришь! — сказал я.