Снегурочка

24. Акт веры!

Я уже не осознавал себя ни как человека, ни как шамана. Я был чистой энергией! Инстинкт самосохранения давно отключился, и, мне кажется, я очень хорошо понял, что именно чувствовал Феникс в моменты своего аутодафе.

Так и я сейчас: взрывался, сгорал, полыхал яростным плазменным огнём… но верил! Верил, что справлюсь, что смогу победить.

Мимоходом мелькнула мысль о стоящих на краю кратера снегурочках и что было бы интересно сейчас взглянуть на их лица!

Но в этот момент я врезался куда-то внутри Карачуна, что вызвало очень мощный резонанс. Я взорвался, но подо мной взорвалось и что-то ещё, к чему я не имел отношения.

Взрывной волной меня снова понесло наверх. Карачун пытался погасить мою энергию, встречными энергетическими взрывами. А уж чего-чего, а энергии у него было просто море, гораздо больше, чем у меня… но кто сказал, что если понадобится, я не смогу у него её позаимствовать? Теперь ограждающая это энергетическое море стена рухнула, и я мог в нём буквально купаться! Я его чувствовал, я мог черпать ману чуть ли не руками… и обязательно это сделаю, когда в очередной раз приземлюсь!

Меня вынесло ещё выше, чем в прошлый раз, причём сейчас я летел практически один, ошмётков тела монстра было значительно меньше. Многое разлетелось после первого взрыва, и сейчас шла битва энергий!

Как же мне повезло с платком! Какой же я молодец, что забрал его тогда и носил до сих пор! Может быть, он решал и не всё, но очень сильно помогал мне в этой схватке. Я постоянно окутывался золотым сиянием. Платок работал!

Подумал про Снежану с детьми где-то там, внизу… но помочь я им сейчас ничем не мог. Вернее, мог только одним, добив Карачуна. Оставалось надеяться, что они внизу, под толщей его плоти, не пострадают.

Наша драка, если это можно так назвать, сейчас шла всё в том же резервуаре с шаром. Только вот после разрушения герметичности внутреннее пространство сильно сжалось, приблизившись к более реальному, но всё равно было больше чем должно!

Второй мой взлёт сопровождался не меньшими кувырканиями в воздухе, чем первый, и точно так же, зависнув вверху, я сложил руки и рыбкой… и плазменной ракетой снова устремился вниз, в развороченное тело Карачуна.

Надо сказать, что криков твари я не слышал… хотя, может быть, мне было просто не до них. А может, он уже не мог кричать, потому что повреждения тела этому мешали. Да и двигался он теперь мало. Туша лежала на одном месте, слегка подрагивая и шевелясь.

Это что получается? Я побеждаю? Я с ним почти справился?

Но не стоило радоваться раньше времени. Вдруг у него ещё есть чем меня удивить?

Если даже такое было, то и в этот раз он свои козыри не использовал. Всё кончилось очередным взрывом, ещё более мощным, и меня снова понесло наверх, ещё выше, чем до этого!

— Эдак я и до стратосферы начну допрыгивать на этом батуте! — прокричал я восторженно.

Но радоваться было опасно, эта эйфория могла оказаться ловушкой. Ведь я не владею левитацией и сейчас попал в цикл взрывов, которые не позволяют мне разбиться в лепёшку. А когда это всё закончится, как я буду приземляться?

Платок здесь не поможет, ведь гравитация — это не магия, а вполне себе реальная сила! Хотя кто сказал, что магия нереальна? Просто я не владею такой, что помогла бы мне не разбиться.

Третий мой полёт был очень долгим и затяжным. Мне даже казалось, что летел я в этот раз медленнее… но, скорее всего, это было просто субъективностью восприятия. Просто я привык взлетать, как бы странно это ни звучало, и теперь успевал подумать во время полёта о большем, ведь дело становилось привычным!

В этот раз я решил врезаться не торпедой. Сначала планировал полететь вниз, как раньше, но в конце собирался расплющить переднюю часть своего плазменного тарана, чтобы площадь соприкосновения была больше.

Кувыркнувшись пару раз в верхней точке, я снова устремился вниз, раскочегаривая вокруг себя облако плазмы. И ещё я планировал направить взрыв немного в сторону, чтобы начать выходить из цикла этих прыжков.

Краем глаза успел заметить стоящих на прежнем месте снегурочек. Лиц их, естественно, разглядеть было невозможно, а жаль.

Что интересно, они совершенно не пытались мне помешать. Пока я взлетал над Карачуном, был весьма уязвим. Тем более Юки-Онна владеет левитацией, она, если бы захотела, могла бы попытаться перехватить мой полёт… но она этого не делала. Похоже, ситуация и расклад сил изменились!

Я падал с уверенностью, что этот раз последний. Сейчас всё должно закончиться. Было совершенно непонятно как, но то, что это финал, почему-то сомнений никаких не было. Причину этого я понял не сразу, но потом до меня дошло.

Всё дело было в месте, куда я летел. Если раньше там ещё были остатки от шара и помещения с туманом, где мы разносили всё своими взрывами, то сейчас подо мной была как будто чёрная дыра. Это была не просто тень, чернота была абсолютной! Свет с улицы попадал внутрь туши, но ничего там не освещал!

Я влетел внутрь, расплющивая нос своей плазменной ракеты в лепёшку и готовясь её взорвать, как вдруг движение прекратилось, и я завис в пространстве. Инерция движения куда-то делась, просто исчезнув. Я не испытал перегрузки от столь резкого, даже, можно сказать, мгновенного торможения.

Поняв, что всё изменилось, я попридержал свою плазму, решив, что взорвать всегда успею.

Сквозь окружающие меня голубые переливы, я вновь различил голову бородатого седого мужика.

— Ты сломал мой инструмент! — гневно прокричал он, — ты за это ответишь! Я никогда, никому и ничего не прощаю! Ты теперь для меня цель номер один! Готовься, умирать будешь долго и мучительно! Лёгкого избавления не будет!

— Пошёл на хрен, придурок! — раздражённо крикнул я и взорвал плазму.

И я действительно был раздражён! Не напуган, не озадачен, даже не заинтригован тем, что за врага себе нажил. Этот дед меня просто… нервировал!

Возможно, потом я подумаю об услышанном и отнесусь к ситуации более серьёзно, но сейчас я просто выключил бесящую меня проекцию.

Мой взрыв выжег всё вокруг. Это была какая-то шарообразная полость внутри Карачуна, которая с исчезновением наполняющей её магии вдруг стала значительно меньше и обыденнее. Нет, она всё равно была огромной, но теперь её размеры были понятны и соотносились с туловищем монстра.

И, конечно, теперь форма этой полости была не шар, а полушарие! Верхняя часть была просто уничтожена!

Когда я взорвал плазму, удерживающая меня сила тоже исчезла, и я начал падать. Сейчас высота была уже приемлемой, по сравнению с той, где я только что находился, но для человеческого организма всё равно слишком большой.

Я успел направить вниз поток плазмы, чтобы он взорвался и взрывной волной притормозил моё падение, возможно, что это частично даже и возымело эффект, но поскольку я всё же не мячик для пинг-понга, этот последний отскок получился для меня фатальным.

Не полностью фатальным, а именно в этой ситуации. Я выжил, как оказалось потом, но меня отбросило взрывом в сторону, и я приложился головой обо что-то твёрдое. Этот удар выключил моё сознание на некоторое время.

Сколько я был в отключке, не знаю. Это тоже было небезынтересно, потому что мозг вдруг засыпал меня образами, которые требовали спокойного осмысления.

Я видел своих новых и старых друзей, видел карман, видел тех, кто до сих пор находится в нём. С этим набором образов было почти всё понятно. Почти… на самом деле здесь тоже многое требовало осмысления. Вокруг меня собралось много людей, и нужно было решить, должен ли я им что-то, или могу заниматься своими делами. Оставаться мне лидером этой группы, или уйти решать свои личные проблемы, которые я всё время отодвигаю…

Но потом я увидел Риту, идущую с небольшим рюкзачком по дороге. Был день, солнце светило высоко в небе, над раскалённым асфальтом воздух преломлялся и дрожал, искажая картинку.

Рита была слегка грустной, но в целом спокойной. Я смотрел на то, как она шагает, и не мог понять, это вымышленная картинка, или так всё и было… или даже есть на самом деле, и я просто получил возможность это увидеть?

Ответить на этот вопрос было некому. Да и незачем. Если Рита сейчас и жива, то пока я её найду… если найду, живой она может уже и не быть. Честно говоря, даже в этом бессознательном потоке картинок я всё равно склонялся к мнению, что её уже нет в живых, и мозг просто показывает мне то, что я хочу увидеть.

Ну и пусть показывает, это тоже неплохо.

Видения закончились неожиданно. Меня слегка трясли за плечо и что-то говорили. Что именно я не разобрал, потому что когда очнулся, говорившая облегчённо выдохнула и замолчала.

Я посмотрел сначала на Снегурочку, потом на Юки-Онну.

— Видели, как я летал? — спросил я первое, что пришло мне в голову.

— Ты сделал невозможное, — хмуро сказала Юки-Онна.

— Снежана сейчас должна извлекать детей из колб, — сказал я, — почему вы пошли не туда, а ко мне?

Девочки переглянулись и резко встали.

Я вдруг понял, что лежу на жёстком и ребристом, но под головой у меня что-то относительно мягкое. Девочки, до того как встать, сидели возле меня на коленях.

Юки-Онна положила руку Снегурочке на плечо и сказала.

— Нет! Сначала нужно закончить! Снежана знает что делать, и если они живы, всё будет в порядке. Но если мы не закончим здесь, то все его усилия пойдут прахом! — она кивнула на меня.

— Что закончить? — удивлённо сказал я, постарался сесть и застонал от боли. Ломило всё тело! — разве не всё кончено? Разве я не убил Карачуна?

— Ты его обессилил, — сказала Юки, — ты лишил его энергии. Но он может найти новый источник, и всё вернётся обратно. Дыра зарастёт, и он примется за прежнее.

— Его хозяин сказал, что я сломал ему инструмент, — сдерживая стон, проговорил я.

Девочки снова переглянулись.

— Ты его видел? — удивлённо сказала Снегурочка.

— Да, — кивнул я, — а кто это?

— Мы точно не знаем, но ты правильно сказал, это хозяин, — задумчиво произнесла Снегурочка, — плохо! Очень плохо!

— Что именно? — удивился я, — убить хозяина я сейчас и не мог, он же не здесь находится. А чего ты ждала?

— Плохо то, что он всё знает! — сказала Снегурочка, — а раз знает, то может захотеть отомстить.

— Не может захотеть, а уже хочет! — сказал я, — но мне, а не вам. Про вас речи не было!

— Это пока, — вздохнула Снегурочка.

— Да, может, он и не вспомнит, что мы существуем! — вдруг согласилась со мной Юки, — у него есть дела поважнее.

— Ага, вроде убийства меня, — усмехнулся я, — так вы считаете, что Карачун не умер?

— Нет! — хором сказали Юки-Онна и Снегурочка.

— И вы знаете, как его добить? — с надеждой спросил я.

— Нужно уничтожить его сердце! — сказала Юки.

— Погоди, я думал, что его сердце было здесь, и я как раз его и уничтожил, — удивился я.

— Не нужно придираться к словам, — сказала Снегурочка, — да, скорее всего, здесь было то, что называется «Сердце льда». Штука, где была сосредоточена вся энергия и которая генерировала холод. Источник мороза ты уничтожил. Но сознание Карачуна находится не здесь.

— Мозг, то есть, да? — спросил я.

— Можно и так сказать, но мерить его человеческими мерками вообще не очень правильно. Он существо совершенно другого порядка, — сказала Юки.

— То есть, в целом вы не против, чтобы эта тварь сдохла окончательно, верно? — спросил я.

— Нет! — снова хором ответили девочки.

— Знаете, как найти его мозг? — спросил я.

— В общих чертах… — сказала Снегурочка, и они с Юки стали оглядываться, как будто пытаясь сориентироваться.

Я протянул руку и взял то, что лежало под моей головой. Это была брошенная на краю кратера дублёнка.

Заботливые снегурочки прихватили её с собой! Это было очень мило!

Здесь было холодно. Если даже сердце льда и было уничтожено, всё вокруг пропиталось холодом и было ледяным. Тепло здесь станет нескоро… а если ещё вспомнить про таяние ледяной горы…

Я натянул дублёнку и, запахнувшись, обхватил себя руками. Меня слегка потряхивало.

— Ты в порядке? — обратила внимание на моё состояние Снегурочка.

— Нет, — честно признался я, — но это не повод не идти добивать эту тварь.

— Хорошо, — сказала Юки, — я тоже не в лучшей форме после падения.

— Кто старое помянет… — сказал я, — знаешь, что дальше?

— Не нужно разговаривать со мной, как будто я только приехала в Россию. Я знаю вашу культуру очень хорошо, я давно здесь живу. Слышишь мой акцент? — спросила Юки.

— Честно говоря, нет, — признался я.

— Вот то-то и оно! — усмехнулась Юки.

— Так что, мир? — просил я, хватаясь за протянутую мне руку.

— Конечно, мир! — сказала Юки, — теперь мы на одной стороне!

— А ты, оказывается, нормальная! А чего раньше такой стервой была? — спросил я.

— Были причины! — неохотно и довольно резко сказала Юки. Судя по её тону, говорить она об этом не желала.

— У всех у нас есть причины, делать то, что мы делаем, — сказал я, — у всех у нас есть мотивация!

И мы, прихрамывая, зашагали наверх, к ближайшей трещине в стене.