Снегурочка

22. Путь в сердце льда

Всё же плохо, что я был без дублёнки. Место, в которое мне сейчас предстояло отправиться, Снежана назвала «Сердце льда». И это была не просто фигура речи. Это было ядро, генерирующее холод для Карачуна и всей окрестности, на которую он воздействовал.

Это самое «Сердце льда» было и генератором холода, и, возможно, настоящим сердцем, а заодно и мозгом Карачуна. В общем, его самый главный и жизненно важный орган.

Влетев внутрь чудовища через подобие пасти, я оказался на чём-то вроде среднего яруса, если можно так сказать. Потом, перебравшись в инкубатор, я спустился на более низкий уровень. Это всё было, конечно, очень условно и приблизительно, но хоть какая-то схема.

Другими словами я пробирался вниз, а нужно было наверх. Так что, сейчас мне предстояло прорубать себе дорогу через внутренности в прямом смысле этого слова, потому что прямого пути не было. Нельзя было дойти туда по коридорчику и подняться потом по лесенке.

Хотя выйти на более высокую точку, чем та, где я был сейчас, возможность была. Именно это я и собирался сделать.

Как только я попрощался со Снежаной, Карачун снова пришёл в движение. Пришлось остановиться и подождать несколько секунд, когда пол и стены перестанут ходить ходуном.

Стенки коридора ещё и сжимались в такие моменты, что вызывало приступы клаустрофобии и страх быть раздавленным. Но до такого ни разу не доходило. Через некоторое время пульсация успокаивалась, и ширина кишки стабилизировалась.

Ещё Снежана сказала, чтобы я остерегался ледяных клопов. Это как раз был элемент «иммунной системы» организма Карачуна. Эти твари бегали стаями, подчищая внутренности. Чтобы нигде ничего не зарастало снегом и льдом, не возникало закупорки, ну и против инородных объектов тоже они были очень эффективны.

По словам Снежаны, высотой они были сантиметров пятьдесят, в самом деле походили на клопов, но в отличие от своих природных собратьев были достаточно шустрыми. Название им такое она дала не зря, так как состояли они преимущественно изо льда. Вроде ледяных големов, только клопы. Большие клопы! Вернее даже — огромные! В сравнении с обычными, разумеется.

Через небольшой коридор я попал в большой мешок, весь забитый переплетениями трубок и шлангов. Ну, или ещё это можно было назвать желудком, набитым кишками, такая ассоциация, наверное, лучше описывает то место, где я оказался. Впрочем, действительности вряд ли соответствует, что первое, что второе. Да и плевать, что это за место было на самом деле. Изучать всю анатомию Карачуна у меня не было ни времени, ни возможности, ни, самое главное, желания.

Теперь у меня была цель, пара ориентиров как до неё добраться и пока что этого было достаточно.

Я посмотрел на переплетение этих трубок, мысленно проложил себе маршрут наверх, потёр одну ладонь о другую, шумно выдохнул и принялся карабкаться наверх.

Когда я лез по этим хитросплетениям, золотистое сияние вокруг меня разгорелось как никогда ярко. Ага! Выходит, здесь было какое-то сильное магическое воздействие, и не будь у меня платка, я не смог бы здесь пройти. Либо погиб бы, либо путь для меня оказался недоступным. Впрочем, я бы и до этого места не добрался, если бы не этот, по сути, случайно оказавшийся у меня артефакт.

Собственно, вся жизнь состоит из случайностей. Из произошедших или нет. Всё могло бы быть совершенно иначе, если бы набор этих самых случайностей был другим. Куда-то не пошёл, что-то не увидел, с кем-то не познакомился, не завладел каким-то артефактом… а потом одни произошедшие случайности тянут за собой новые и вот из этого случайного хаоса и формируется наша жизнь. А клей, который удерживает это всё вместе это… судьба? Некая сила, которая слегка этими случайностями управляет и то подкидывает новые, то, наоборот, не даёт чему-то случиться…

Мысли о судьбе и роли случая в ней занимали моё сознание, пока я карабкался наверх, а дело это было, надо сказать, непростое. Но когда я достиг потолка, пришлось отвлечься от философии и сосредоточиться на более важных проблемах.

Все эти переплетающиеся трубки уходили в дыру. Уходили туда плотно перевитыми, так что зазоры хоть и были, но явно недостаточные для того, чтобы через них протиснулся человек. Пришлось, отращивать резак и пытаться прорубить себе проход при помощи грубой силы. Из взрезанных трубок всё время что-то текло. Разного цвета и разной степени мерзости. Я пытался отгонять от себя мысли, что это результаты жизнедеятельности организма твари, в которой я находился. Проще для психики было вообразить, что это какой-то безобидный химический состав. Что я на заводе и это… клей для древесины, или растворитель для краски… ну, в общем, какая-то такая ерунда. Тогда было не так противно.

Жидкости имели в основном склизкую неприятную консистенцию, но были отнюдь не безобидными. Моя золотая «аура» просто ослепительно сияла, защищая меня от всякого рода магических воздействий.

Чем дальше, тем меньше я церемонился и вскоре выбрался на верхний ярус. Тугой канат из сплетённых трубок уходил дальше наверх, но я по нему решил дальше не двигаться. Сейчас я был в круглом помещении с множеством выходов, и было бы неплохо посмотреть, что там находится. Возможно, найдётся более простой способ подняться выше.

Хоть я уже и устал от постоянного напряжения, однако взвинченные до предела нервы не подвели. Ещё до того как эта тварь на меня упала, ещё до того, как я хотя бы краешком сознания почувствовал опасность, моя рука вскинулась вверх, выращивая из себя плазменный штырь.

Вот на этот-то штырь ледяной клоп и наделся, проплавив в себе огромную дыру. Однако это его не убило, и он, надевшись этой дырой на мою руку, замахал своими лапами, намереваясь ткнуть мне в глаз.

— Ах ты дрянь! — воскликнул я, трансформируя плазменный штырь в подобие плазменной перчатки, которая просто испарила клопа. Я посмотрел на свою руку, окутанную плазмой, — прикольно! Думаю, в драке можно использовать! — проговорил я усмехнувшись.

Я внимательно огляделся, но других клопов не увидел. Однако даже появление одного, свидетельствовало о том, что они здесь есть и нужно быть осторожнее. Если такая хреновина приземлится на голову, я могу просто не успеть ничего предпринять с плазмой. Воткнутый мне в темя ледяной «гвоздь» его лапы просто не даст мне такой возможности.

Вскоре я упёрся в какую-то мембрану. Проход перегораживала мутная плёнка. Видно через неё было плохо, но она была мягкой и то вдруг вспучивалась в мою сторону, то выгибалась от меня. Ритм был похож на дыхание.

Слегка поколебавшись и решая идти здесь или поискать другой путь, я всё же решил переть напролом и распорол эту плёнку сверху донизу.

Как раз в этот момент она была вспучена в мою сторону, и вырвавшийся в разрез поток воздуха сбил меня с ног, заставив упасть на спину и перекувыркнуться через голову. Я ожидал какого-то давления, но не такого!

Когда тяга изменила направление, я вскочил и добежал до разреза. Передо мной оказался почти правильный шестиугольный зал, чем-то похожий на пчелиный сот. Пол и потолок у него были пористыми, похожими как губку, только вот с очень крупными дырами. И тяга шла то сверху вниз, то снизу вверх. Как будто кто-то дышит!

Я не был уверен в том, что у Карачуна есть дыхательная система, но чем бы ни были эти потоки воздуха, сейчас они просто мешали мне пройти.

Постояв с краю за разрезанной мембраной несколько циклов, я пришёл к выводу, что перебегать зал во время движения потока воздуха бессмысленно. Меня либо вдавит в пол, либо утянет под потолок, настолько мощная была тяга.

Но выход был! Между вдохом и выдохом был зазор. Не долгий, всего пару-тройку секунд, но он был. Видимо, поток воздуха не мог мгновенно изменить направление движения. Вот в этот зазор мне и нужно было успеть попасть на противоположную сторону.

Собравшись с духом, я подождал ещё пару циклов и, поняв, что откладывать дальше некуда, потому что ничего не изменится, побежал.

Я рванул, когда тяга шла вниз и ещё не полностью прекратилась. Это дало мне дополнительную пару секунд. Потом пауза, и уже подбегая к мембране на противоположной стороне, я почувствовал, как на меня начинает давить поток воздуха снизу. Да так, что сначала стало очень легко бежать, а потом я почувствовал, что меня просто отрывает от пола.

Но я уже практически достиг противоположного конца и, оттолкнувшись, прыгнул вперёд в сторону мембраны, сложив руки перед собой, как будто ныряю в воду.

Чтобы «нырок» получился, я окутал сложенные ладони плазмой и распространил её до локтей.

Получилось! Я прожёг в полёте мембрану, но застрял в ней на уровне пояса, как затычка.

— Нужно было больше плазмы! — пробормотал я, запоздало это поняв.

Мои ноги задрались наверх, и их тянуло туда потоком воздуха, но застрял я плотно, так что вырвать меня из дырки не удалось.

Я дождался паузы перед сменой направления и, просунув руку между животом и мембраной, вырастил там плазменный резак, распоров эту плотную, но податливую субстанцию ещё на полметра.

Это позволило мне выбраться и занять позицию за краем мембраны, чтобы перевести дух. Придя в себя, я дождался очередной «передышки» и рванул по коридору, надеясь оказаться подальше, когда начнётся тяга.

Бежать далеко не пришлось, потому что вскоре я затормозил на краю обрыва. Передо мной была большая яма, просто кишащая ледяными клопами. В одном месте они ползли по стене, на которой было множество отверстий, и скрывались в них вереницами. С противоположного конца этого зала в эту яму сыпалось ледяное крошево, погребая под собой клопов.

Я нахмурился, пригляделся и вдруг понял, что никого оно под собой не погребает! Мелкий лёд сыпется в этот резервуар, ползёт по нему, постепенно обретая форму, и, в конце концов, из него формируются те самые клопы, которые и уползают в отверстия на стене.

И куда же это они уползают?

— И куда же это вы направляетесь, лимфоциты хреновы? — сказал я, разглядывая эту фабрику по производству клопов, — интересно, это вы только сейчас активизировались, в связи с моим появлением, или такая движуха здесь всегда?

Я прикинул свои возможности. Могу я их всех уничтожить? В теории — да, но проблема в том, что этот конвейер будет продолжать делать новых. Могу ли я повредить конвейер? Это уже вряд ли, потому что кроме поступающего сюда льда здесь больше ничего не было. Производство клопов было чисто магическим процессом, как и големов, с которыми мы уже не раз сталкивались. А как можно остановить магию? Только уничтожив того, кто ей управляет — Карачуна!

Ввязываясь в драку с клопами, я, скорее всего, просто потеряю время, которого у меня и так совсем нет. К великому сожалению, нужно было возвращаться! Вопрос в том куда? Где искать другой путь?

— Ладно, чего я, в самом деле, цацкаюсь? — вдруг решительно сказал я, — что-то я стал слишком вдумчивым и осторожным! Разве осторожничал я, когда прыгал в пасть Карачуна?

Последние слова я уже кричал, приближаясь бегом к прорезанной мной недавно мембране. Бежать было легко, потому что меня туда втягивало потоком воздуха, мембрану я преодолел как раз в паузу между вдохом и выдохом, и как раз успел пробежать немного вперёд, когда поток воздуха снизу начал усиливаться и, подхватив меня, понёс к потолку, как в аэротрубе.

Я по придуманной недавно методике сложил руки как при вхождении в воду, и создал вокруг них облако плазмы, в этот раз, сделав его большим, с запасом, чтобы не застрять в дыре. Оставалось только надеяться, что пористая поверхность имеет ограниченную толщину, а не тянется на несколько метров. Столько я вряд ли с ходу прожгу.

Мне повезло, толщина потолка оказалась менее полуметра. А учитывая его крупную пористую структуру, я прошёл через него как горячий нож через масло. И это не совсем фигуральное выражение. Я прожёг и потолок, и следующую стену, находящуюся на некотором удалении, и потом ещё одну, когда, наконец, поток начал менять направление.

Здесь он уже был не таким сильным, и я сумел взлететь на максимально возможное расстояние, полностью использовав тягу.

Здесь воздух разбегался на множество небольших коридоров, как и на тех небольших ярусах, которые я пролетел плазменной ракетой.

Я забежал в закуток, где не так сильно было воздействие воздуха, хотя здесь оно в целом было и слабее, чем внизу. Нужно было перевести дух и оглядеться. Я сумел забраться уже достаточно высоко. Где именно я нахожусь внутри Карачуна, представить было невозможно. Моя внутренняя «карта» вряд ли соответствовала действительности, но даже по самым грубым прикидкам я был уже где-то наверху и, возможно, даже на нужном уровне… или рядом с ним.

Нужно было искать это самое «Сердце льда»!

Я решил в очередной раз испробовать инструмент, который здесь работал плохо, к тому же он мог выдать моё местоположение, если Карачун его не знает. Но пока что тактика быстрых и решительных действий себя оправдывала, так что я решил не осторожничать.

Я прижался к упругой стене, закрыл глаза и раскинул свои щупальца во все стороны.

Первым я обнаружил самый знакомый, человеческий сигнал. Это была Снежана, я её узнал по «отпечатку». Я уже мог отличать людей одного от другого при помощи этого магического зондажа. Рядом с бывшей снегурочкой я ощутил три маленьких «резервуара». Похоже, она начала потихоньку извлекать детей.

Рядом я обнаружил ещё один след… совсем слабый… человек был практически мёртв. Жизнь оставила тело ещё не до конца, но спасти его уже вряд ли возможно. Это была женщина.

— Хм… — сжал я губы и вдруг понял, что это означает.

Наверняка Снежана первым делом извлекал одну из взрослых женщин в помощь себе, как она и хотела, но что-то пошло не так. Либо процесс реанимации не заладился, но, скорее всего, они не нашли общего языка и ей пришлось ликвидировать несостоявшуюся помощницу. Больше она рисковать не стала, отправилась вытаскивать детей одна.

Хотя… детские сущности, которые я обнаружил, были не очень маленькими. Она выбирала детей постарше, чтобы они могли ей помогать с малышами, когда придут в себя.

Я не был уверен, стоит ли это делать, ведь не присутствовал там, но тем не менее влил ману в уже освобождённых детей. Немного, не до полного «резервуара», только чтобы она помогла им прийти в себя. И дело не в том, что мне было жалко, я просто боялся навредить. Был бы рядом и мог наблюдать процесс, возможно, заправил бы их полностью.

В любом случае ничто не мешает мне это сделать позже… если буду жив, конечно.

Потом моё внимание привлекла некая… туманность, если можно так сказать. Это было место, которое я не мог толком проверить и прощупать. И это слепое пятно было совсем рядом. Раньше я его не замечал… может быть, как раз потому, что оно было специально спрятано? Но оказавшись рядом, я почувствовал эту дыру в пространстве, которая не воспринималась ни пустой, ни полной, она просто как будто не существовала. Провал в пространстве, которого я не мог даже коснуться.

Сущность Карачуна, в которую я вливал ману, чтобы сделать ему больно, была вокруг меня, и я мог это повторить. Но это мутное место было обособленно. И что-то мне подсказывало, что это именно то, что я искал. Именно туда мне было и нужно.

Я решил идти напролом. Создав перед собой плазменный щит, я, прожигая стены насквозь, двинулся вперёд, по направлению к слепому пятну.

Продвигался немного медленнее, чем планировал, материал на пути оказался довольно тугой. Он не плавился, а прогорал, из-за чего выделялось много дыма, и я периодически начинал задыхаться. Нужно было останавливаться и ждать, когда очередное движение воздуха унесёт скопившийся дым и можно будет сделать ещё несколько шагов.

Потом в какой-то момент пошло значительно легче, дым перестал выделяться, я сделал ещё шаг… но опоры под ногами не оказалось, и я рухнул вниз.

Увлёкся немного, бывает! Меня подхватило нечто неосязаемое, заставив повиснуть в пустоте без опоры. Я дрыгал руками и ногами, пытаясь как-то стабилизировать своё положение, и вдруг до меня дошло: это, наверное, невесомость! Я никогда её, естественно, не испытывал, но представлял себе ощущения именно так! И очень похоже на то, что каким-то образом я оказался в невесомости. Обалдеть!