Глава вторая: Венера

Глава вторая: Венера

— Планетка с веснушками, - повторяю я уже, кажется, в сотый раз, нарезая круг. По крохотной кухне моей маленькой съемной квартирки. - Это так мило, правда? Да?

Оборачиваюсь на сестру в поисках поддержки, но она, если и слышит меня, то всячески делает вид, что абсолютно не понимает, что такого я нашла в двух простых словах. С деловым видом достает из громадных пакетов все наши хозяйственные покупки - разную мелочь, без которой невозможно наладить быть, но которой, как оказалось, набралось такая гора, что часть ее уже перекочевала со стола на диванчик.

— Меня так в первом триместре не тошнило, как от тебя сейчас, - наконец, выносит вердикт Алёна, придирчиво изучая упаковку губок для мытья посуды.

Квартира, которую я сняла, из разряда «дешевле, чем просто «очень бюджетно» - хорошо, что хоть «стиралка» есть и неплохая газовая плита, но о такой роскоши, как посудомоечная машина» мечтать не приходится, так что средство для мытья посуды и губки я купила в первую очередь. Судя по недовольному виду сестры - даже в этом я оплошала. Что поделать - впервые за двадцать два года я собираюсь жить совсем одна. В жилье, которое снимаю на деньги, которые тоже зарабатываю самостоятельно, давая уроки танцев в спортшколе. Деньги, прямо скажем, небольшие, но так я могу совмещать работу и свои личные тренировки. А если я буду трудиться еще упорнее, то рано или поздно обязательно стану Примой - мечта, которая, как я теперь думаю почти всерьез, родилась впереди меня.

Хотя, конечно, мечты - это три кита, на которых держится весь мой непонятный, сложный, запутанный внутренний мир, состоящий, как считают все мои родные, из сахарной ваты и плюшевых игрушек.

— Это одноразовые губки, - говорит сестра, и смотрит на меня так, будто я совершила что-то противозаконное.

— Они стоили недорого, - пытаюсь оправдать свою оплошность.

— Не все, что дешево - хорошо.

— Прекрати, ради бога. - Я немного раздражаюсь.

Вот так всегда - стоит дать «слабину» и все мои домашние норовят начать учить меня жизни. Все потому что я самая младшая, а передо мной - два брата и две сестры, и все, как считается в нашей шумной семье, прекрасно устроены в жизни. Хотя одна из сестер уже успела дважды побывать замужем и дважды развестись, и с тремя детьми переехала в родительский дом. Я не осуждаю, наоборот - если бы не это, я бы, возможно, еще какое-то время жила под крылом у родителей.

— Это же просто губки. - Хватаю пачку и наобум сую их в ящик под раковиной. Оттуда пахнет сыростью, так что мысленно делаю зарубку навести тут порядок в ближайшие свободные выходные.

Меня тяжело назвать идеальной хозяйкой и грязная посуда в раковине, оставленная на всю ночь, не испортит мой сон и не оторвет от просмотра интересного сериала, но я терпеть не могу пыль, а тем более - плесень. Не с моим «падким» на разные аллергии организмом.

— Надеюсь, ты не будешь ему звонить, - после небольшого молчания, говорит сестра. Это не вопрос - она нарочно заканчивает фразу безапелляционной точкой.

Я ставлю чайник и нарочно возмущенно гремлю посудой, пока раскладываю чайные пакетики и вскрываю пакет с печеньем. Вазы тут нет, да и вообще с посудой печальная печаль, так что ставлю на стол как есть - прямо в упаковке. Сестра режет лимон, бросает себе сахар.

— Ты знаешь, что я не сую нос в чужую личную жизнь и не люблю читать мораль, - все-таки возвращается к разговору, который я намеренно не стала поддерживать. - Но, серьезно, Вер - такие мужики дурочками вроде тебя обычно просто перекусывают, пока ищут более вкусное…

— … тело? - заканчиваю за нее.

— Блюдо, - поправляет сестра. Размешивает сахар очень аккуратно, чтобы не бряцать ложечкой о края чашки. - Я не хочу, чтобы ты отдала свое сердце человеку, который не в состоянии это оценить.

— Только потому, что он красавчик, он априори мудак?

Сестра - учительница младших классов по образованию, морщит нос.

— Слушай, я знаю, что делаю. И если я достаточно взрослая, чтобы работать и снимать жилье, то и для всего остального - тоже.

У нас случается короткая дуэль взглядами.

На этот раз победа за мной и сестра вскидывает руки в сдающемся жесте.

— Ладно, хочешь разбить лоб - вперед. Только хоть не на первом свидании, не в клубе и не забывай предохраняться!

— Фу! - фыркаю я, чувствуя себя мышью, которой дунули в нос. - Так вот, значит, какого ты обо мне мнения!

— Исключительно хорошего, именно поэтому боюсь, что твоя наивность пересилит голос разума!

Мы устраиваем шуточный бой на старых алюминиевых чайных ложках (я такие видела еще у прабабушки!), и только сигнал входящего звонка моего телефона помогает сестре буквально вырвать победу из моих рук.

Я хватаю телефон.

Смотрю на экран и моргаю, чтобы убедиться, что у меня не случился приступ сна наяву.

Там написано - «Меркурий».

Точно, именно так. И на часах еще даже нет четырех.

— Алло, - говорю очень тихо, прикладывая трубку к уху.

— Привет, планетка с веснушками. Не отвлек ни от чего важного?

Боженька, ты бессердечен, если создал мужчину, чей голос абсолютно идеален даже в динамике телефона.

Я жмурюсь, как губка впитываю этот бархатный тембр без единого намека на волнение. Правильно, оч ем ему беспокоится? Как бы не бесила меня Алёна, она все равно права - на таких мужиков женщины сами вешаются, сами предлагают и сами дают. Сомневаюсь, что он так уж часто слышал «нет» в свой адрес.

— Только от чая с печеньем, - говорю первое, что приходит на ум, и тут же мысленно шлепаю себя по лбу. Отлично, большую чушь просто и придумать было нельзя!

— Ты не похожа на девочку, которая злоупотребляет печеньем во второй половине дня, - посмеивается Меркурий.

— Эммм… - У меня ступор.

— Худышка, - поясняет свой вывод.

Если я и дальше продолжу так безбожно тупить над каждой его репликой, то наше общение точно будет очень коротким.

— У меня серьезные физические нагрузки. - И снова закрываю глаза, радуясь лишь тому, что прямо сейчас он не может видеть мое покрытое пятнами лицо. - То есть, я хотела сказать, что занимаюсь танцами.

— Танцы… - Его голос снова опускается на полтона, звучит как-то так… будто это простое слово вдруг стало жутко неприличным. - Тверк? Гоу-гоу?

— Балет, - отвечаю максимально быстро. Только так смогу удержаться от того, чтобы не выдать все, что думаю о названых им жанрах. Лично я не считаю ни тот, ни другой, танцами, но во мне говорит снобизм профессиональной балерины, так что…

— Ничего себе. - Он как будто прищелкивает языком.

— Я пока не выступаю на серьезной сцене, - быстро очерчиваю круг своих, пока что, очень скромных достижений. - Но когда-нибудь обязательно буду.

— Не сомневаюсь - ты похожа на сильную и смелую девочку.

Уже дважды он назвал меня так - девочка.

Меня это не задевает, уже привыкла, что худоба, болезненная бледность и веснушки играют против меня, и мало кто вот так сходу дает мне больше восемнадцати. Но все же, почему-то конкретно в этом случае, меня это царапает.

— Я девяносто седьмого года рождения. - Было бы проще сразу назвать свой возраст, но мне же, блин, вечно нужно все усложнять. Это моя дурная привычка.

— А я - восемьдесят седьмого, - говорит он.

— Десять лет, - озвучиваю нашу разницу в возрасте.

— Смущает, ммм? - тянет Меркурий, и от вибрации этого звука мурашки на моей коже устраивают настоящую вакханалию.

— Нет, совсем не смущает, - храбрюсь изо всех сил.

На самом деле - еще как смущает! И уже хочется отмотать время назад и «приписать» себе еще пару лет, хотя бы до двадцати пяти. Говорят, мужчины за тридцать предпочитают не иметь дел с «малолетками», потому что с ними много проблем и возни. Но единственная моя проблема как раз в том, что у меня никогда не былонастольковзрослого мужчины. Я пару раз встречалась с парнями, но один был на два года старше, а второй - моим партнером по балету, одногодкой и вообще, как потом оказалось, так и не определившимся на тему сексуальной ориентации. В общем, если суммировать весь мой романтический опыт, то лучше всего его можно описать словом «не густо». Хотя я предпочитаю говорить «катастрофа». Но я никогда особо не заморачивалась на эту тему.

До сегодняшнего дня.

— Тогда приезжай, - предлагает Меркурий. - Я вызову тебе такси, говори адрес.

Естественно, я сначала говорю, и только потом соображаю что к чему.

— Не уверена, что это… очень правильно, - бормочу почти что шепотом.

— Это очень, очень не правильно, но я обещаю вернуть тебя к одиннадцати и дать твоему строгому папе врезать мне по роже, если вдруг он посчитает ее недостаточно благонадежной.

— Я живу сама.

— Не рановато ли? - Он даже не скрывает легкую иронию.

Меня это задевает. Немножко, но именно ту часть моей уязвленной гордости, которая и так всю жизнь страдает от попыток старших ее контролировать, за нее решать и держать под присмотром, якобы исключительно из благих побуждений.

— Ты уже вызвал такси? - нарочно игнорирую его насмешку.

— Вызвал, - теперь уже откровенно хохочет он. - Белый «мерин», будет у тебя через шесть минут. Надеюсь, ты достаточно взрослая, чтобы собраться за шесть минут, Венера?

— Мне хватит пяти, Меркурий! - пафосно отвечаю я.

И понимаю, что еще никогда в жизни не была так близка к провалу.

Да кто вообще в здравом уме и крепкой памяти за пять минут соберется на свидание с Мужчиной мечты?! Надеюсь, в Книге рекордов Гиннеса есть раздел для таких рекордов.

Загрузка...