Сосны

Глава 4 фрагмент 2

Тени ветвей плясали в такт теплому ветру, ласково касающегося всего и каждого на своем пути. Предзакатные лучи солнца обволакивали округу, и на фоне этого светопреставления звуки леса казались шепотом самой Матери-Природы, убаюкивающей своих чад перед уходом ко сну.

После ужина на выходе из столовой Катя выхватила из толпы Егора и под руку отвела подальше от чужих глаз.

— Нам нужно поговорить, — сказала она. Для своих внешних данных девушка сию минуту выглядела чересчур серьезно, но скрещенные руки на груди подсказали Павлову, что не стоит отпускать шуточек на этот счет.

— Что случилось? — он пытался поймать ее волну, но пока получалось не очень — губы по-прежнему растягивались в улыбке.

— Я доверилась тебе, и ты не подвел. — Брови Морозовой приблизились друг к другу, и на лбу появилась маленькая морщинка. — Прости, что пока не могу отплатить тем же, но у меня к тебе еще одна просьба.

Егор, наконец, взял себя в руки и, встав в туже позу, что и Катя, ответил:

— Слушаю.

Морозова осмотрелась по сторонам. Последний отряд покинул здание, и, когда их замыкающие скрылись за поворотом, из столовой вышла старшая вожатая. Увидев Катю и Егора, Ксения надменно хмыкнула и, уткнувшись в экран смартфона, вернулась к своему маршруту.

— Скажу сразу, что просьба может показаться тебе странной, — на последних словах Катя виновато улыбнулась. Егор на мгновение увлекся чертами ее лица и, сообразив, что девушка это заметила, тут же ощутил жар на щеках.

— Пока не попросишь — не узнаешь, — сказал Павлов, переместив взгляд на ряд сочно-зеленых кустов вдоль тропинки.

— Хорошо, — кивнула Катя и перешла к делу: — Поговори с Олегом.

Егор поднял бровь и снова посмотрел на Морозову:

— Который из твоего отряда или младшего? — спросил он.

— Младшего. Попыталась заговорить с ним сегодня, после игры, но Скворцова, как увидела его испуганное лицо, сгребла мальчишку в охапку и шмыг в свой корпус.

— Прости, что не пришел на игру, — виновато сказал Павлов и следом сообщил причину: — Нужно было помочь дяде Мише.

Катя удивилась: алые губки собрались в кружок, руки расцепились и опустились на осиную талию.

— У него все в порядке? — поинтересовалась она и шагнула ближе к Егору.

— Скорее нет, чем да, — ответил Павлов. На таком коротком расстоянии он отчетливо ощутил запах ее волос: хвоя и фруктовый ароматизатор шампуня. Голова слегка закружилась: такое приятное чувство возникало у него лишь однажды — когда он впервые встретил в душных коридорах института Олю Чижову.

— Зря я, наверное, на тебя сваливаю свои проблемы? Может тебе нужно для дяди Миши что-нибудь сделать? И что вообще случилось-то?

Егор покачал головой из стороны в сторону.

— С радостью бы, но рассказать не могу.

— Так. Ты что, мне не доверяешь? — руки Морозовой снова скрестились, и она встала в защитную позу. — Павлов, ты серьезно?

Умоляющий взгляд Егора нисколечко не тронул сердце Кати.

— Ладно-ладно, — сдался он и, опустив голову, добавил: — Только никому.

— Я — могила, — согласилась Морозова и провела пальцами перед губами, будто запирает их на молнию. — Выкладывай!

Теперь пришла очередь Егора осматриваться по сторонам. Центральная дорожка, как и лагерь в поле зрения, оказалась пуста: только слегка качающиеся деревья и огромные белые облака, медленно плывущие над их острыми макушками.

— Ночью проникли в архив, — шепотом поделился Егор.

— Ого! — вожатая тут же прикрыла рот руками, пытаясь приглушить возглас удивления.

— Ничего не похитили, — Егор перешел к сути, — на камерах чисто, но Зимин настаивает, что администрацию вскрыли и дяде Мише из-за этого происшествия явно прилетит.

Катя задумалась. Егора заворожили ее вмиг разгладившееся лицо и переливающиеся на солнце пряди светлых волос. У парня перехватило дыхание, и сердце пустилось в галоп. Образовавшейся паузой воспользовался лес — заполнил ее шумом ветра и колыхания ветвей.

— Если не будешь занят, — она прервала неловкое молчание, — все-таки загляни к Олегу. Лучше сегодня, до отбоя, хорошо? Слишком странно он выглядел — может его что-то терзает? Поговорите на своем — мужском языке, ок?

Павлов вспомнил показания ребенка, и тут же сознание подкинуло на заданный вопрос очевидный ответ.

— Хорошо, — озвучивать его он не стал, — сделаю.

Морозова кивнула и, только Егор предложил проводить ее до корпуса, на центральной тропинке появился Андрей Афанасьевич и помахал вожатому рукой.

— Попадос, — пробурчал Павлов.

— Что ж, значит в другой раз, — улыбнулась девушка и, легонько хлопнув парня по плечу, уступила место директору лагеря.

— Егор Константинович, уделите мне, пожалуйста, минутку вашего драгоценного времени.

Вожатый обреченно кивнул и, смотря вслед Кате, приготовился изображать внимательного к скучным речам начальства сотрудника.

Прежде чем говорить, Зимин завел руки за спину и склонил голову набок.

— Отмечу прежде, что вы, дорогой товарищ, к моему глубочайшему удивлению, в последнее время прямо нарасхват. Быстро адаптировались, безукоризненно исполняете поставленные задачи и в довесок успеваете помогать своим коллегам — похвально! Собственно, по этому ряду причин я и принял решение — заметьте, впервые в жизни пошел на уступку: в первую же вашу смену ставлю вас на отряд.

Сказать, что Егор удивился — ничего не сказать. Даже ладони вспотели, и парень тут же спрятал их в карманы, чтобы незаметно вернуть им прежнюю сухость.

— Что молчите, язык проглотили? — спросил Зимин и заискивающе улыбнулся. Хоть эта улыбка и показалась вожатому наигранной, и кроме холода с примесью тайного умысла в ней ничего не читалось, Павлов со всей искренностью ответил:

— Спасибо, Андрей Афанасьевич. Я не подведу.

Театрально отвесив короткий поклон, директор тут же выразил свое отношение к сказанному:

— Не сомневаюсь, — сказал он так, будто за этими словами последуют еще.

— Какой отряд и когда приступать? — Егору хотелось скорее понять — где подвох. Просто так ничего не бывает, бесплатный сыр — известно, где. Директор слишком пренебрегал лагерной жизнью, чтобы польститься на его старания и успехи.

Андрей Афанасьевич будто считал подтекст вопроса — щелочки его глаз не скрыли оценивающего взгляда, пробежавшего по вожатому с головы до ног.

— Младший. С Михаилом Семеновичем сегодня отдежурите последнюю смену, завтра переедете из домика для гостей в корпус отряда, а послезавтра, с самого утра, приступите к новым обязанностям. Вопросы есть?

«Если администрацию взломали, почему вы так торопитесь снять меня с ночных дежурств?»

— Вопросов нет, — четко ответил Егор и протянул руку в знак согласия на сделку.

На этот жест Зимин не обратил внимания — или просто сделал вид, лишь кивнул и побрел по тропинке обратно — в свой скромный домик на краю лагеря.

Егор посмотрел на свою ладонь и собрал ее в кулак.

«Что Вы скрываете, Андрей Афанасьевич?»

— Ксюш, а Ксюш?

— Чего тебе, Скворцова? — старшая вожатая сидела на ступенях административного домика и бесцельно смотрела по сторонам.

— Да вот поблагодарить тебя хотела, — девушка была явно в хорошем настроении и хотела разделить его с ней.

— Это за что это? — спросила Ксения и вопрошающе посмотрела на подругу.

— Ну как же, Егор на моем отряде, завтра переезжает.

— Чего-чего? — старшая вскочила и удивлением своим чуть не сбила подчиненную с ног.

— Ты чего? — оторопела вожатая. — Егор только что прибежал в корпус, сказал, что распоряжению Андрея Афанасьевича.

— По распоряжению, значит.

«Какого лешего?» — подумала Ксения.

— Да. А Егор сейчас с ребятами знакомится.

«Молодец, какой».

— Раз дети не одни, я решила до тебя дойти.

— Ну, дошла, поздравляю, — сказала Сомова и, как ни в чем не бывало, вернулась на ступеньки администрации.

— Тю, как мы запели? — Скворцова улыбнулась еще шире, но глаза сощурились до маленьких щелочек. — Я-то решила: излила душу и мне вожатого дали — подруженька моя лучшайшая расстаралась, ради меня. А оказалось, что — нет!

— Оказалось — ответила Сомова и достала из кармашка смартфон.

— Значит, товарищ директор своим умом дошел, что мне подмога не помешает?

— Значит да. Что-то еще? — Ксения попыталась отделаться от вожатой, но та отчего-то не уходила. — Вожатого хотела — дали. Что стоишь? Или, может, вы еще чего изволите?

— Вот стерва, — Скворцова уперла руки в боки и продолжила: — Ты мне правилами тыкала — ну на те, по правилам. Решение директор принял, а его решение у нас — закон! Ты же радоваться должна, а не ядом брызгать. Или что, теперь, когда по правилам, тебе не нравится?!

Ксения вскочила и поправила волосы на голове.

— Скворцова, знаешь че? — бросила она вожатой и подошла так близко, что почувствовала ее дыхание.

— Че? — Скворцова не отступила ни на шаг и гордо подняла голову.

— Через плечо! — ответила Ксения, развернулась и пошла по тропе к бассейну.

— Скатертью, как говорится!

«Когда я просила — не положено, значит, — думала Сомова. — А теперь в обход меня поставил новичка на отряд — он молодец, а я по боку? Как мне теперь с вожатыми разговаривать?»

Корпус младшего отряда располагался практически у самого леса. Хоть солнце еще и не скрылось за горизонтом, здание уже с полчаса освещалось светом электрических ламп — из-за окружающих его высоких сосен ночь наступала здесь раньше.

Когда Павлов зашел внутрь, среди восторженных детских взглядов тут же поймал на себе один — Олега. Егор интуитивно понял — мальчик ждал не кого-нибудь, а именно его.

— Егор, — мальчик спешно подошел к нему и, взяв за руку, потянул в сторону коридора: — Идем со мной.

Вожатый побоялся разорвать с Олегом столь хрупкую связь — тут же исполнил просьбу, хоть и обещал Скворцовой присмотреть за всем отрядом, а не только за ним.

Шум и гам остались позади, а Олег, приведя Егора в спальню мальчиков, закрыл дверь и шепотом сказал:

— Я видел его. Снова.

Егор насторожился. Опустился перед ребенком на колено и, посмотрев на его дрожащие губы и слезы в уголках его глаз, смог сказать только:

— Малыш, успокойся — все хорошо!

— Нет! Он приходит, он зовет меня! — Олег бросился Егору на шею и сквозь всхлипы продолжил: — Весь в огне. У него страшные руки, глаза!

Свет в комнате заморгал, тени забегали по стенам, пока лампочка громко не хлопнула и не рассыпалась на десятки осколков прямо на головы вожатого и ребенка.

Только воцарилась тьма, из холла донеслись испуганные детские крики. Егор почувствовал, что тело Олега напряглось, резко участились дыхание и биение его крохотного сердца.

Из окна за спиной в комнату проникло дрожащее красно-желтое свечение. Обняв ребенка, вожатый поднялся и обернулся, чтобы проверить — что за чертовщина происходит.

— Это он! Теперь ты мне веришь?

Конечно, нет — ну кто в здравом уме поверит своим глазам! Всегда проще сослаться на переутомление или недостаток витаминов.

— Это он, видишь? Пришел, хотя я не один.

Егор опустил Олега на пол и завел его себе за спину.

— Беги к остальным, — голос вожатого дрогнул и ребенок не послушался.

— Беги, я сказал!

Мальчик открыл дверь и обернулся. Существо показало рукой на Егора и сгибающимся крючковатым пальцем поманило вожатого к себе.

— Ты такой же, как и я!

Павлов замер — не каждый день какой-то огненный дух машет тебе обугленной рукой.

— Такой же?

— Он уходит! — Олег закрыл дверь и подбежал к вожатому. — Я ему больше не нужен! Ты спас меня! Ко мне он больше не придет!

Глядя на уходящее в ночной лес огненное существо, затем на радостное детское лицо, Егор пришел к ужасающей мысли: «А к кому он теперь придет? Ко мне?»