Сосны

Глава 1 фрагмент 2

— Что в бардачке? — Старик вел “Субару” правой рукой, а левой стряхивал пепел через открытое окно. Ветер обволакивал руку прохладой, запах леса и полевых растений благоухающей волной затекал в салон автомобиля.

— Посмотрим, — ответила Марта, — права, страховка — неограниченная, кстати.

— Круто, водительские проканают. Что ещё?

— Включи пока радио, а то скучно, — попросила Марта, копошась в чеках и накладных.

Старик подчинился, но не смог не спросить: — Это со мной скучно-то?

— Конечно — это ты хотел услышать?

Приемник поймал “Дорожное радио”. Передавали погоду: плюс двадцать пять-двадцать семь всю неделю.

— Совсем неплохо, — подытожил Старик.

— Ой, и правда — мне так жарко, — томно произнесла Марта. Отвлеклась от дел, расстегнула верхние пуговицы клетчатой рубашки так, чтобы водитель мог увидеть соблазнительное течение капелек пота от ее шеи к груди.

Старик сначала бросил короткий взгляд в область подружкиного декольте, после на открытый бардачок.

— О, солнцезащитные очки! Подай-ка.

Девушка надула губы, но просьбу выполнила.

Старик вжал педаль газа в пол.

— Ты что творишь?

— Охота проверить, насколько “японочка” хороша.

— Здесь где угодно может быть пост, — взволнованно крикнула Марта, вжавшись от набранной автомобилем скорости в сиденье.

— Все будет нормально.

— Не люблю эту фразу.

— Почему это?

Сначала завыла полицейская сирена, потом в зеркалах заднего вида замигал проблесковой маячок выскочившей из кустов патрульной машины.

— Вот почему, тупица.

— Водитель «Субару Форестер», регистрационный номер К077КА999, сбросьте скорость и остановитесь на обочине. Повторяю, …

— Тормози, лихач. Попались, — злобно пробубнила Марта. — Теперь выкручивайся, как хочешь.

— Спокойно. Сейчас все уладим.

Старик послушно выполнил требования полиции. После остановки выровнял боковое зеркало так, чтобы видеть как подходит инспектор.

— Смотри как идет. Думает, что раз не местные — общипает как курочек.

— Давай потише, — прошептала Марта и правой рукой переложила ТТ из сумки на заднем сидении себе под ноги.

— Сержант Ковалёв, — представился инспектор. — проверка документов. Пока Старик собирал по машине все необходимое и болтал что-то про дороги в стране, сержант осмотрел все, что попало в поле зрения.

— Гражданка Вам дочкой приходится?

Старик заулыбался и протянул патрульному стопку документов.

— Повторяю вопрос.

— Мне двадцать, начальник, — не удержалась Марта, — и мы любим друг друга.

— Документы в порядке. Если по базе превышение скорости окажется не повторным, на первый раз, так и быть, выпишем предупреждение, — сказал Ковалев и приподнял фуражку за козырек. — Остался вопрос с гражданкой. Любовь у вас — это хорошо. Только паспорт мне свой покажите, а то мало ли: вдруг родители волнуются или силой удерживают.

— Старик, — напряженно окликнула Марта напарника.

— Да, малыш.

— Ты сумку мою, с документами и прочим, в багажник положил?

— Ничего страшного, — вклинился в разговор сержант, наблюдая как парочка вцепилась друг в друга взглядами, — разомнетесь, долго в пути то, а? Заодно аптечку и огнетушитель посмотрим.

— Не надо никуда идти — паспорт здесь, — подмигнув Марте, Старик достал из сумки за сиденьем свой.

Инспектор, не ожидая подвоха, протянул в дверное окно открытую ладонь и началось: Старый вцепился в Ковалёва так сильно, что кисть полицейского моментально побледнела.

— Марта. Второй. Патрульная машина, — через силу процедил Старик, смотря в лицо раскрасневшегося сержанта.

— Действуй!

Девушка кивнула и немного приоткрыла дверь — достаточно для того, чтобы незаметно покинуть салон.

— Живо отпусти, мужик, — рассвирепел инспектор, — это нападение при исполнении! Я ж тебя сейчас…

Старик дернул Ковалева на себя — инспектор ударился головой о корпус авто, дернул еще раз, чтоб наверняка, и отпустил — сержант с окровавленным лицом завалился на спину, при падении знатно приложившись затылком об асфальт. Не мешкая Старик открыл водительскую дверь и медленно, с поднятыми руками, направился к патрульной машине.

Напарник Ковалева находился за рулем. От увиденного нервно тряхнул рацию, психанул — бросил ее, потом выскочил из машины и крикнул:

— Руки за голову, мордой в землю — быстро, не то стреляю! — после взвел «Калаш» и наставил на нарушителя.

Старик послушно лёг на асфальт: такой горячий и вонял то ли гудроном, то ли чем-то похожим.

— Ты охренел, мужик? — полицейский подошел ближе, по-прежнему держа Старика на мушке. — Ты влип по самые… если у Толяна сотрясение или чего хуже — ты, сука, и дня за решеткой не протянешь.

Полицейский освободил левую руку и потянулся за наручниками.

— Ты меня понял? — продолжил он монолог. — До приезда наших…

Марта легла на землю, чтобы оценить обстановку: толстяк в бронежилете склонился над лежащим Стариком и что-то бормотал:

— …приукрашу тебя самую малость. За товарища моего. Толь, ты жив там? — крикнул полицейский, повернувшись к напарнику.

Марта услышала шелест: Ковалев поднял руку, потом что-то промычал в ответ. “Крепкий детина,” — подумала девушка, щелкнула затвором пистолета и тихими шажками направилась к Старику.

Защелкнулись наручники, полицейский потянул за цепочку, чтоб задержанный перевернулся на спину. Ковалев продолжал мычать и неуклюже махать рукой в сторону Марты.

— Сейчас, Толь. Не волнуйся, — сказал полицейский и замахнулся на Старика прикладом: — Ну че, седой. Получай,

Сначала послышался надрывный стон Ковалёва, потом оглушительный хлопок и теплая багровая жижа облепила Старику лицо и одежду. Сержант от услышанного застонал ещё громче. Старик временно не видел — глаза залепило кровью, но слышал: слегка шаркая Марта шла к ползущему прочь Ковалеву. Сквозь рев полицейский пролепетал что-то невнятное — и снова хлопок. Затем только шум леса и приближающиеся шаги любимой:

— Милый, в следующий раз избавляемся от тела, а не везём с собой, ладушки?

Освободившись от наручников, не без помощи подруги, Старик вытер лицо рукавом и ответил:

— Малыш, такое дело. Я избавился от тела еще у мотеля.

Девушка приоткрыла рот и наставила пистолет на напарника:

— Что ты сейчас сказал?

— Запихнул его в мусоровоз. На другой стороне улицы блинная и водилы с напарником не было на месте.

— Твою мать! Тогда какого хрена? На кой черт ты вцепился в этого мусора? — крикнула Марта, приложив пистолет мушкой к своему лбу.

— Ты так насторожилась — решил перестраховаться! Вдруг чего прихватила из мотеля.

— Ты не мог раньше об этом сказать? Или намекнуть, хотя бы? Ну хоть как-нибудь!

— Короче, успокойся — дело сделано. Иди, забери регистратор из патрульной машины и валим. Да поскорее.

— Старый, ты — идиот!

Звук шаркающих кед, разноцветные плакаты и эмоциональные выкрики — камера Макса будто уловила сам дух соревнования. На лбе парня выступила испарина, ещё бы:

— Друзья, с вами по-прежнему Макс. Битва Титанов продолжается, — обращался он к зрителям трансляции. — Сейчас начнется пятая партия — тай-брейк: у каждой команды по два очка на счету и пришла пора новой жеребьевки. Судья подкидывает монету — не знаю, кто там что загадал, — но по реакции нашего тренера вижу, что выиграл экономический факультет. Конечно, Крюков берет мяч — первая подача за ними! Нам же остается определиться с площадкой. Так, Егор указал судье на правую сторону — выбор сделан.

Трибуны аплодировали, громко играла музыка, пока ребята не разошлись по разные стороны сетки. Шестерка ЭФа заняла позиции, у команды ФМФа пустовала только одна зона — Егора. Он замер у сетки, метаясь взглядом по трибунам: “Где же ты, Оля? Это же неправда, только слух,” — шептал он себе.

— Павлов! Павлов, етить-колотить, — крикнул тренер со скамьи запасных. — Ты чего в облаках витаешь — а ну живо на площадку!

Егор взглянул на команду, потом на тренера.

— И так, — продолжал комментировать Макс, — капитан занял свою зону, судья удостоверился в готовности команд и дает свисток.

Трибуны разбушевались подобно океану в шторм. Фанаты пытались скандировать имя каждого атакующего, после чьего удара мяч оказывался в поле противника. За пятнадцать минут ни одной из команд не удалось заработать больше одного очка подряд.

— Восемь семь в пользу ЭФа, — Макс по-старинке записывал в блокнот. — Ничего страшного, сейчас пройдёт смена площадок и нагоним. Пока ребята меняются сторонами, напомню: в пятой партии счёт ведётся до пятнадцати очков, так что не уходим от экранов — конец матча близок!

Качели — поочередное получение командами одного очка, — закончились на счете четырнадцать тринадцать в пользу экономического факультета. По свистку судьи подающий ЭФа влепил мяч в сетку, за что получил оглушительные порицания трибуны и капитана. Право подачи перешло ФИЗМАТу. В первую — подающую зону перешёл Николай, Егор перешел во вторую — атакующую.

— Очередная встреча капитанов, — комментировал Максим, потирая руки, — отсюда ощущаю напряжение. Финальная партия, в том числе от их столкновения зависит…

Свисток, Коля подаёт с прыжка. Принимающие из команды соперника отступили — и тем самым просчитались: мяч коснулся верхушки сетки и, перевалив через край, упал на площадку в третьей зоне, слева от игрока на распасовке.

— Черт! — крикнул Крюков. — Что за…

— Мужик, это везение, — крикнул Егор подающему, — соберись и забрасывай дальше.

— Понял.

Егор одобрительно кивнул и неожиданно замер, уставившись на двери зала.

— Ты чего? — спросил Николай и обернулся.

— Она здесь, черт, — сказал Макс, и, сообразив, что выругался в прямом эфире, ладонью прикрыл рот.

Выброс адреналина будто замедлил время. В дверях появилась она и он, правильнее было сказать — они: незнакомец держал Ольгу ниже талии и, находясь губами преступно близко к девичьему уху, нашептывал что-то, и это что-то ей определенно нравилось — улыбалась.

— Только не сейчас, только не сейчас, — прикрыв микрофон, повторял Макс будто мантру.

Егор поймал ее взгляд и сердце замерло: он был холоден и мимолетен. “Один вечер, и я перестал для неё хоть что-то значить,” — подумал Егор, моргнул и пересекся взглядом с незнакомцем. Смесь гордыни и неприкрытого бахвальства — парень прямо светился альфа волнами. Еще бы, завоевал Олю — победитель, его право.

— Мужик, очнись, — Николай отвесил капитану пощечину, чем слегка выбил Егора из равновесия, но достиг нужного эффекта.

Тут же подбежал Серега:

— Капитан, если хреново — лучше сменись.

— Да иди ты, Козлов, — отрезал Коля. — Остался один гол… Мы закончим начатое, да, Егор?

Егор кивнул и на автомате вернулся в свою зону.

— Свисток! — кричал Максим в микрофон. — Один гол, ребят. Один гол, родненькие, и мы чемпионы! Коля, давай!

Николай — для уверенности — подал низом, стандартно в пятую зону, и соперники приняли мяч как по маслу.

— Мяч у раздающего. Навес, удар, наши приняли — зачёт! Козлов переправил мяч обратно — Серега, ну ты че, навешивать же надо!

Егор отвлекся и мельком проверил парочку: сели в нескольких метрах от него — можно было расслышать разговор:

— Брюнет на тебя пялится, знаешь его? — надменно спросил незнакомец.

— Е…Егор, кажется его так зовут. Мы виделись в школе вожатых, — равнодушно ответила Оля. Потом улыбнулась и спросила: — Никит, ты что, ревнуешь?

— Возможно, красотка. А спорим…

— ЭФы развели мяч на троих, удар-р-р! Есть — Коля спасает заднюю линию, — комментировал Макс, вцепившись в смартфон до белых пальцев.

— … если Егор промажет, то с тебя поцелуй? — предложил Никита.

— Мяч у раздающего, навес Егору — на блоке только Крюков, — да-вай!

Прыжок. “Никита, хрен я промажу,” — подумал Егор, и со всей силы буквально влупил по мячу.

Капитан ЭФов выпрыгнул отлично, но рано: мяч пошел не в ладони, а в голову. Крюков рухнул на пол, а мяч мгновенно отскочил на сторону соперника.

— Это что сейчас такое было? — удивленно прошептал Макс.

— Ой, попал, Оль. Ты выиграла, — произнес Никита равнодушно.

Мяч описал дугу и упал ровно на заднюю линию площадки физмата.

Трибуна ЭФа взорвалась — контрольный удар сорвался и равновесие восстановилось.

— Досадно — точка превратилась в запятую, — расстроено сказал Максим. — И решающий удар оказался очередным. Встреча действительно мощная, эмоции на пределе, ух. Подача перешла сопернику. Долговязый подаёт с прыжка, мяч крученый: пошел по кривой, и-и-и! Гол?! Да чтоб тебя! Серега Козлов, это залет, братан! Вы слышите, как поднялась трибуна ЭФа? Теперь они впереди.

Трибуны скандировали «Талгат, Талгат!».

— Подающий нацелился повторить подвиг: подбрасывает мяч, прыжок, удар, мяч летит в сторону Егора. Капитан ФМФа выпрыгивает на блок, мяч ударяет в ладони и… соскальзывает вниз!

Студенты экономического факультета подскочили с мест и громкими возгласами победы сотрясли зал.

— Друзья, не верю своим глазам, — подскочил Макс с места, — Егор не удержал оборону, мяч коснулся площадки, три свистка — всё, конец! Игра окончена — кубок универа уходит ЭФу. Это капец, ребят. Я сваливаю, — попрощался парень и закончил трансляцию.

Под пристальными взглядами команды и факультета Егор подошёл к тренеру.

— Сынок. Как же так, — старик положил парню руку на плечо. — Сначала этот нелепый удар, теперь блок… Эх.

Покорно выслушав, Егор ничего не ответил и с места рванул к выходу. Покинул зал громко хлопнув дверью, но никто и не заметил — все были поглощены окончанием столкновения сильнейших команд сезона. Пока проходила церемония награждения, Егор бежал до парка и, дойдя до предела сил, рухнул на землю. Запах травы ударил в нос, грязь налипла на руки и серыми, местами масляными, каплями набросилась на форму.

В общежитие Егор вернулся перед самым закрытием. Поднимаясь на свой этаж, слушал радостные крики собравшихся в блоках экономистов. Добравшись до двери с номером шестьсот шестнадцать, толкнул ее — никогда не запирали, — и обнаружил в темноте подсвеченного экраном ноута Макса с кружкой в руке.

— Ты на часы то смотрел? — спросил Максим, не поднимая глаз.

Егор не ответил. Скинул обувь, прошел к шкафу и сгреб в полотенце вещи для душа.

— Ты где был-то? — спросил Макс, ставя кружку на прикроватную тумбу.

— В парке.

— Ясно. Прихватил твои вещи, в сумке под кроватью.

Егор нацепил резиновые шлепки и вышел из комнаты. Вернулся минут через двадцать опоясанный полотенцем и с мокрыми волосами.

— С легким паром, — встретил Максим. — Разогрел вчерашние макароны с сосисками — что было. Не думал, что этот вечер пройдет дома, поэтому…

— Не стоило.

— Да что ты говоришь, мужик. Со всеми бывает. Знаешь, что жизнь — это не только взлеты.

— Говоришь, как моя бабуля.

— Очень умная женщина.

Егор надел спортивные штаны и футболку.

— Сядь, поешь, — указал Максим на стол.

— Позже. Сначала мне нужно кое-что сделать.

Сев на край одноместной кровати, Егор открыл крышку серенького ноута. Компьютер откликнулся окошком приветствия с вводом логина и пароля, пальцы забегали по клавишам.

— Что собираешься делать?

— Боишься дров наломаю?

— Типо того.

— Все ок.

Загрузился рабочий стол, на заставке было фото с мамой и его младшим братом. Открыв в браузере страницу почтового клиента, Егор нажал “Написать” и выбрал адресатом Комлеву М.А., руководителя педагогического отряда.

— Кому хоть пишешь? Надеюсь не Оле?

— Нет.

“Уважаемая Марина Александровна, — Егор прокручивал набираемые слова в голове, — прошу снять меня с лагеря “Алые паруса” и перевести в другой — любой, где найдется место. Простите, что не своевременно, но на то есть личные причины. С уважением, Павлов Егор, студент второго курса ФМФ.”

Из динамиков ноутбука раздался короткий сигнал отправленного сообщения.

— Кому бы ни отправил, надеюсь хорошо подумал.

— Дело сделано, теперь можно и поесть.

Раздался стук, и парни удивленно переглянулись. Стук повторился.

— Открыто, — крикнул Максим.

Дверь прижалась к шкафу и в комнату зашли двое: Антон и Талгат.

— Крюков, ты чего тут забыл? — поинтересовался Максим.

— Ребят, эт самое, — начал говорить Талгат, — финал был отличный, играли на равных — может отметим окончание сезона?

Макс и Егор переглянулись.

— Егор, ты не кори себя, — заговорил Антон, — это спорт. Мы были на волоске…

— А проиграли мы, — закончил парень за Антона.

— Проиграли вы, а только голова трещит у меня. Не знаешь, кто постарался?

Максим улыбнулся:

— Правда ваша. Егор, что тухлить, идём? — отложив ноутбук, парень встал с кровати.

Антон подошел к Егору и протянул руку:

— Как капитан капитана прошу.

Егор посмотрел Крюкову в глаза и пожал руку.

— Вот и славно, — улыбнулся Антон.

Динамики ноута оповестили о новом сообщение.

— Дайте минуту, — отвлекся Егор на компьютер.

— Сколько нужно. Приходите в семьсот пятую, — пригласил Талгат и махнул рукой.

Егор забегал глазами по сообщению.

— Что там? — спросил Максим, проводив взглядом эфовцев.

— Теперь я еду в лагерь “Сосны”.

— Что-о-о? А как же “Алые паруса”? Солнце, пляж, загорелые девчонки в бикини?

— Отказался.

— Дурак что ли? Из-за Ольги такой вариант прос…

— Так лучше, бро.

Макс что-то пробурчал, потом сел, уперев руки в колени и спросил:

— А это хоть где?

— Понятия не имею, ответил Егор, закрывая крышку ноутбука. — Судя по названию, в каком-то лесу.

— Да ты просто Шерлок. А когда?

— Пятого июня открытие первой смены. Четвертого у главного корпуса будет ждать автобус, в два часа дня. Кто не успеет — добирается сам.

— Вот не сглупил бы и самолетом из Москвы или, на худой конец, поездом — романтика! А тут ПАЗик, сто пудов.

— Вот ты лошара.

— Отвянь.