Сосны

Глава 6 фрагмент 3

— Катюш. Это надо видеть, — продолжал старик, пока зонтик потихоньку поднимался над ее головой. — На крайней фотографии рядом с Софией стоит мужчина — ну копия нашего директора! Один в один Зимин, представляешь?

— Простите, Катерина, — раздался за спиной мужской голос. Девушка издала писк удивления, за ним последовал сильный удар по затылку, и Морозова рухнула в придорожную лужу. Из динамика оброненного смартфона раздались тревожные крики охранника. Мужчина прервал их, раздавив хрипящий кусок пластика тяжелым сапогом.

— Спокойно, парень, — сказал Старый и с опаской заглянул в комнату. — Подождем еще немного, вдруг какой-то отложенный эффект?

Вожатый посмотрел на свечи и подумал о том, что со стороны сейчас он выглядел прямо как они.

— Верится с трудом! — крикнул он в ответ.

— Старый, — шепнула Марта. — Ведьма мертва, а дух не ушел. Смекаешь?

За спинами охотников кто-то громко откашлялся. Направив ружья во тьму прохода, напарники разошлись по сторонам и заняли возможные укрытия.

Всполох молнии подсветил стоявшую в дверях фигуру.

— Кто там? — крикнул Егор.

— Егор Константинович, — крикнул в ответ Зимин. — Рад, что Вы заглянули. Господа, прежде чем начнете стрелять, позвольте объясниться.

Охотники переглянулись, и Старый махнул дулом ружья в сторону комнаты. Андрей Афанасьевич кивнул и прошел в комнату первым.

— Директор, что Вы тут делаете? — прикрыв нужные места, спросил Егор.

Старик улыбнулся, окинул взглядом присутствующих и ответил:

— Кому директор, а кому Третий из Круга.

Марта округлила глаза и приоткрыла от удивления рот.

— Круга? Если пришли разобраться с ведьмой, — сказал Егор, — то Вы немного…

— Эта, как Вы выразились, ведьма — моя дочь.

Павлов посмотрел на испуганные лица охотников и в его голове запульсировала тревога.

— Господин Третий, — обратилась Марта, — позволите?

— Да, ренегат, не стесняйся, спрашивай! — Зимин прищурился и улыбнулся.

— Ренегат? — нахмурив брови, Егор адресовал вопрос охотникам, но директор перехватил инициативу.

— Да, молодой человек, — ответил директор за них. — Твой дух причинял мне некоторые неудобства, и я разместил на него заказ. Принял его один славный охотник по фамилии Зорин, тело которого было недавно обнаружено на свалке одного маленького провинциального городка.

Старый поник. Зимин подошел к дочери и коснулся ее изуродованного лица:

— Это мы конечно поправим. Жаль мальчонку увезли, но! У нас есть Егор!

Пламя вокруг Павлова разыгралось и Марта кожей ощутила накаляющийся воздух.

— Ваша мечта, — сказал Зимин, не открывая взгляда от Софии, — в моих руках. И вот мое вам предложение: помогаете с духом, будь неладно это заклятье на крови, и отправитесь на свой остров, никаких преследований. Или защищайте паренька и сгинете вместе с ним — сил у меня на всех хватит, уж поверьте.

Из ноздрей Егора стали появляться огненные языки, глаза побелели, а кожа вокруг них испещрилась черными трещинами.

— Заткнись! — прорычал он хриплым басом.

— Встревать — не вежливо, — Зимин обернулся к охотникам. — Сейчас я разговариваю не с Вами.

— Оля, лагерь, жизнь! Больше я не буду ждать!

Андрей Афанасьевич вынул из кармана знакомый Егору оберег и выставил его перед собой:

— Skóni! — громко и четко произнес директор, после чего камень обратился в пыль и пасом стариковской руки отправился огненному симбиоту в лицо. — Дух запечатан. Теперь смерть одного — смерть обоим. Господа, я не услышал Вашего ответа!

Егор грубо закашлял, Старый обреченно посмотрел на Марту и спросил: — Вместе?

Напарница кивнула и подняла ружье: — Как всегда.

За ее словами последовало два выстрела. Пули расплавились еще на подлете к Егору, после его нечеловеческий крик вырвался за пределы дома и привел Морозову в чувства.

«Егор!»

Откашливая дождевую воду, Катя встала на четвереньки и осмотрелась.

Ненастье продолжало свое буйство. Порывы ветра так сильно качали фонарные столбы, что искрились провода, и свет мерк то и дело в хаотичном ритме. Деревья жалобно скрипели, предвещая победу наступавшей тьмы. Но девушка не собиралась сдаваться — выпрямилась и, полная решимости, сжала кулаки до хруста.

***

— Теперь действую я, — тело Егора покрылось черной коркой, прорези глаз и рта разгорелись оранжевым пламенем. — Принимайте бой!

Ладони Егора собрали в воздухе огненный шар:

— Подача! — крикнул он и отправил сгусток огня прямо в охотников.

Старый отпрыгнул в сторону, а Марта не успела: под звон стекла и треск ломающейся оконной рамы, ее выбросило прямо под проливной дождь и плашмя повалило в грязь.

Катя увидела перед собой неподвижное тело охотницы и, склонившись над ним, почуяла запах опаленной плоти. Слух уловил звуки боя, вожатая подняла голову и тут же пригнулась — над головой пролетел пучок огня, и девушка ойкнула от неожиданности.

— Сколько злобы в твоем сердце?! — Зимин собрал вокруг себя водяной купол и принялся комментировать столкновение вожатого с охотником. — За этой парочкой такой кровавый след — можно Землю опоясать. Но посмотри: сколько страха в его глазах! Это всё ты!

Старый увернулся от прямого удара и полоснул Егора по животу. Из раны просочилось немного крови, но порез тут же затянулся. Охотник хмыкнул, после чего взгляд его начал метаться по комнате.

— Прости, старичок, — улыбнулся директор, — но Ифрит будет посильнее стихийного духа. Твои масла и клинок ему нипочем.

Ифриту надоели оба противника: огненные шары полетели в сторону охотника и директора одновременно. Купол Зимина выдержал атаку, а вот скрещенные руки Старого — нет.

— Ой! Пал последний ренегат, — Зимин посмотрел на скрюченное тело мужчины как на сломанную игрушку. — Печально, что потеха так быстро закончилась.

Егор направил всю свою силу на водяной купол, но это не возымело никакого эффекта, кроме шипения и облака испаряющейся воды.

— Спасибо тебе. Избавил от лишних хлопот. Знаешь, раз дух больше не гуляет сам по себе — запечатан, у меня появилась отличная идея!

Объявший Егора огонь коснулся стен дома. Жар оказался настолько сильным, что древесина мгновенно вспыхнула, и едкий дым повалил из всех щелей.

— Ты только послушай! Прекращаем, значит, эту возьню и сообщаем Кругу о твоей героической победе над ренегатами. Слава и почести обеспечены. Что скажешь?

— Здорово! А ты, значит, выйдешь сухим из воды?

— Егор Константинович. Я не так плох. Вот станете отцом — поймете, что поступили бы точно так же. Октябрьская революция. Ублюдки надругались над дочкой, затем выволокли из имения и убили на радость опьяненной победой толпе. Сокрушенный горем, я воспользовался имеющейся властью и нарушил запрет — оживил мертвое дитя. После ритуала она вернулась как чистый лист — никаких воспоминаний. И я придумал для нее новую жизнь. Долгое время ее звали Лизой, потом из-за случайности — Аллой, а теперь — Софией. Она…

— Она ведьма! — процедил сквозь зубы Егор.

— Невинная и чистая девушка. Я вылечивал ее раны, и я же проводил Ритуал.

— Так это Вы были на костровом месте? Жгли ее окровавленную рубашку?

— Да, дождевик персонала сделал меня неузнаваемым. София никогда не знала о Ритуале. Как последний раз не знала и обо мне. Ради ее же безопасности. Дома я был ее бабушкой, в лагере — директором. Столько лет я был для нее кем угодно, но только не отцом. Посмотри на нее. Я оживлю ее, во что бы то ни стало.

— Чтобы оживить ее, нужна чья-то жизнь.

— Либо твоя, либо кого-то другого. Третьего не дано. Полночь близко.

Марта оказался живчиком. Подняв голову, громко откашляла грязь и смахнула ее остатки с глаз.

— Жива, — сказала Катя и, увидев, как охотница тянется к ножу на голени, отошла.

— Не надо объяснять, что с тобой будет?

Ломоть опаленной кожи свисал с лица Марты. Окружавшие его волдыри и разрывы придавали образу охотницы демонические черты.

— Я сейчас, — сказала она и вдруг осеклась. Попытка встать не увенчалась успехом: левая нога оказалась сломана, об этом сигнализировали торчавшая из штанины кость и исказившая лицо гримаса боли.

— Поторопилась, сучка. — Морозова качнула головой и со всего маха заехала охотнице по лицу ногой. — Надо же, с первого удара.

Марта вернулась в грязь, а Катя воодушевилась и, подняв нож охотницы, посмотрела на входную дверь.

— Видимо, жертвой будешь ты, — подытожил Зимин, хлопнул в ладони и шар воды вокруг него превратился в стену. — Ты был неплохим вожатым, если честно. Но недальновидным молодым человеком.

Вокруг Егора клубился пар, огонь не справлялся с напором воды и гас на глазах. Парню казалось, что по вискам дубасили кузнечными молотом. Черная корка начала трескаться, обнажая кожу Егора и открывая его голову.

— Гасни, огонёк, — Зимин выпрямил руки, и парня мгновенно прижало к стене. Остатки кислорода сжигал огонь — Егору стало буквально нечем дышать.

— Прощай, ты был… — не договорил директор, лицо его исказила гримаса боли, а тело скрючилось и упало на колени.

Стена воды рухнула на пол, разлилась по комнате и затушила часть бревен.

За спиной Зимина Егор увидел запыхавшуюся Катю. Девушка не стала смотреть, как директор тщетно машет руками, пытаясь дотянуться до торчащего из спины ножа, и подбежала к вожатому.

Воздух завибрировал. Парень вновь засветился, и Морозова вынуждено прикрыла глаза. После оглушительного хлопка, Егору вернулся прежний облик. Катя подставила плечо, чтобы голый парень не упал на Зимина.

С улицы раздались гудки автомобиля, следом угрожающие крики Ксении, которые, если вкратце, сообщали, что всех причастных она самолично прикончит, а кого не сможет, добьет прибывший с ней участковый.

Вожатые покинули комнату, и Зимин открыл глаза. Кряхтя, попытался управлять всем телом, но отозвалась лишь рука. Из последних сил, старик дотянулся до ступни дочери. Почувствовал ее кожу, он облегченно выдохнул, собрался с мыслями и произнес: «Zoí gia ti zoí». Глаза мужчины окрасились черным, лицо побледнело, и в мертвой тишине раздался глубокий вздох.

— Смотри-ка! Дождь прекратился! — обрадованно сказала Катя, подводя Павлова к машине участкового.

Полицейский открыл перед Павловым дверь и, как только тот сел, накинул на его плечи шерстяной плед.

— Директор лихо с водой управлялся, — сказал Егор. — Уверен, его работа. У вас, кстати, не найдется какая-нибудь одежда? А то мне еще к детям идти, я — вожатый, понимаете?