Сосны

Глава 4 фрагмент 3

Зажглись фонари, сверчки затянули бесконечные разговоры о насущном, и детский лагерь стих, готовясь ко сну. Июньское небо усыпали звезды, ночная прохлада коснулась нагретых за день крыш и тонким слоем растеклась по их окрашенным металлическим листам.

Свет гас в отрядных корпусах один за другим, пока не пришла очередь Дома Культуры. У окна библиотеки, на втором этаже ДК, София сидела в размышлениях о дошедшем до нее слухе: как оказалось, у Егора сегодня последнее ночное дежурство. Сжав кулачки и поджав губы, девушка вскочила и кивнула сама себе: решено — она испытает удачу. Шаг первый. София спустилась на первый этаж и открыла входную дверь: теперь Павлов будет просто обязан зайти — убедиться, все ли у нее в порядке.

Шаг второй. Вернувшись на второй этаж, зашла в спальную комнату, располагалась она по соседству с библиотекой. Там девушка переоделась в белоснежную ночнушку до колен и, выставив на столик свечу, припасенную на случай отключений, принялась искать спичечный коробок. Последнее отняло у нее около пяти минут, довольная собой, София поднесла горящую спичку к кончику фитиля и, только задрожало крохотное пламя, щелкнула выключатель верхнего света. Сев на край кровати таким образом, чтобы видеть себя в ростовом зеркале во всей красе, София принялась ощупывать покрывало, пока не наткнулась на выпуклость и не явила из под нее увесистую расческу. Погрузив ее в волосы, девушка слегка подняла голову и улыбнулась своему отражению: мягкий свет выгодно подчеркивал ее скулы, ключицы и, пробиваясь сквозь тонкую ткань пеньюара, намекал, что сегодня ее избранника ожидает горячий прием.

Ночная тьма вернулась, огненного духа и след простыл, так что пора было возвращаться к реальности.

Послышалось, как в холле распахнулись двери и быстрые легкие шаги пересекли его до середины:

— Егор, где ты? — донесся до вожатого голос Скворцовой и вывел парня из оцепенения, что держало его последнюю пару минут. — Так, хорошие мои, — обратилась девушка уже к своим подопечным, — спокойно! Вот вам фонарик, возьмитесь за ручки и встаньте вокруг него. Да, вот так. Свет дадут совсем скоро, будьте спокойны.

Опознав голос своей вожатой, Олег отпустил Павлова и выбежал Марине на встречу.

— Ого! — только и смогла сказать она, когда мальчик запрыгнул на нее и крепко обнял.

Егор вышел следом и виновато улыбнулся.

— Это точно мой Олежка? Ты чего с ним сделал?! — радостно спросила Скворцова. Она пощекотала мальчику грудь и снова посмотрела на своего будущего напарника.

— Он спас меня от духа, — радостно ответил Олег за вожатого, отпустив на мгновение шею Марины. — Теперь могу спать спокойно.

— Ого, надо же! Какой Егор молодец!

Егор почесал затылок и не нашел, что на это ответить.

Дети вокруг фонарика запели веселую песенку и тут же в коридоре заморгал с потрескиванием свет. Прям волшебство какое-то!

— Там в комнате лампочка того, — сказал Павлов, — стекла много на полу.

— Ничего, я сама. Ты и так помог — починил моего пионера! — Скворцова опустила Олега на дощатый пол и, потрепав за щечку, легонько подтолкнула к остальным ребятам.

— Ну, я пойду, — сказал Павлов, кивнул и направился к выходу: — Последнее дежурство как-никак.

— До завтра, — попрощалась Марина и махнула рукой.

— Запри корпус, не забудь!

Хоть процесс и был из приятных, но разглядывание своего отражения Софии надоело. Теперь она переключилась на свою постель: продумывала, как бы ей так прилечь, чтобы своим видом произвести на Егора максимальный эффект. Мгновенно разоружить его и получить в свои объятия без лишних слов, как говорится.

Перебрав в уме несколько вариантов и, собственно, тут же опробовав их на практике, девушка пришла к выводу, что все они — варианты опускают ее предложение из разряда «намек» в «откровенная пошлость». И лучше ее первоначального положения — с расческой в руке напротив зеркала — в имеющихся условиях ей просто не найти. Одобрено.

Откуда-то снизу донесся скрип двери, и София встрепенулась. Мысль о приближении Павлова окрасила ее щеки в бледно-розовый цвет и добавила действиям суеты: то ночнушка зацепилась за гвоздик на стуле, то расческа застряла в расчесанных заранее волосах.

Тяжесть шагов по ступеням на второй этаж немного насторожили девушку — Егор был слишком юн для такой поступи. Брови Софии приподнялись. Девушка уставилась во тьму за чуть приоткрытой дверью, и сердце забилось пуще прежнего.

Шаги затихли у порога, и София не удержалась от вопроса: «Кто там?»

Ответа не прозвучало, лишь хриплое дыхание и затянувшийся скрип дверных петель.

Свет фонарика выхватил из темноты морду сторожевого пса, тот смотрел на Дом Культуры и совсем не обращал внимания на Павлова. Со второго этажа раздался громкий девичий вопль, собака залаяла на открытую дверь холла и, подстегнутый порцией адреналина, Егор пустился бежать быстрее ветра.

Свет от фонарика шнырял по концертному залу, до Павлова стали доноситься голоса: один принадлежал Софии, а другой — мало того, что незнакомому мужчине, так, был еще грубым и пугающим. Разум тут же осадила мысль, что можно не успеть.

— Уходи прочь! — крикнула София и перешла на визг.

Только Егор влетел на второй этаж, путь ему преградил незнакомец. Шире в плечах, он стоял спиной к Павлову, а в руке его блестело лезвие боевого ножа с зазубринами. Когда крепыш обернулся, Павлов узнал бейсболку на его голове. «Это он — тот фотограф!» — подумал Егор.

Спускать время на размышления в сложившихся обстоятельствах было делом расточительным. Павлов крикнул девушке: «София, в сторону!» и, рыча как зверь, бросился на ночного гостя со всей имеющейся отвагой и яростью.

— Щенок! — крикнул незнакомец и одним ударом отбросил вожатого к стене. Звук соприкосновения вожатого и деревянной перегородки Софию порядком испугал: вера в спасение таяла на глазах. Девушка попятилась к окну и, увидев, что Егор нашел сил подняться, крикнула: — Нож, у него нож!

Мужик забыл о вожатом и двинулся к Софии. Когда по ребрам прилетела пара ударов, наотмашь ударил локтем в воздух, промахнулся, и, крикнув: «сдохни, ведьма», вонзил лезвие девушке в живот по самую рукоять. Пеньюар мигом окрасился в алый цвет, пятно вокруг ножа расползалось с каждой секундой все шире.

— Не-е-т! — закричал Павлов и, ухватившись за спинку стула, занес его над негодяем для удара.

Когда мужчина обернулся, Павлов увидел его улыбку и запачканную в крови бороду с проседью.

Удар.

— Лежи, сынок. Не вставай, по-хорошему прошу, не понять тебе.

София, сдерживая хлещущую из раны кровь дрожащими ладонями, медленно сползла по стенке.

— София! — позвал ее Павлов.

— Егор, — жалобно простонала девушка.

— Лежать, я сказал! — крикнул незнакомец и ударил вожатого сильнее прежнего.

Реальность схлопнулась, осталась только боль, растекающаяся по телу и растворяющая его сознание в вязкой, как смола, темноте.

Двое в камуфляже замерли у лагерной ограды. Девушка через бинокль следила за ДК: после криков и звуков боя, на улице показался мужчина в бейсболке и оглянулся по сторонам. Собака от угроз перешла к действиям и набросилась на незнакомца с разинутой пастью. Тот не стушевал — подставил под клыки левую руку, а сам ногой зарядил псу прямо в живот. Собака пронзительно взвизгнула и, разжав челюсти, отстала от обидчика.

— Старый, ты понимаешь, что происходит?

Мужчина качнув головой из стороны в сторону.

Только неизвестный скрылся, как ему на смену перед ДК появился запыхавшийся директор. Толстяк глянул мельком на собаку и, не решившись тронуть скулящий комок шерсти, забежал в холл здания. Следом за ним на дорожке показались старшая вожатая и еще парочка сотрудников, видимо прогуливавшихся неподалеку перед сном.

— Нездоровый движ, — растянул ответ Старый и погладил отросшую бородку. В мыслях шел перебор вариантов, но пока ни один из них не казался подходящим.

Марта сначала прислушалась, потом привстала и посмотрела на другой конец леса.

— Смотри! — шепнула она напарнику. Тело ее напряглось, а сама она присела, будто боясь, что раскроют.

— Где? — Старый выхватил у Марты бинокль и приложил к глазам.

Марта хлопнула его по плечу и ткнула пальцем на внезапно появившееся свечение.

— Неужто?! — удивился Старый увиденному.

Край леса озарился светом дрожащего пламени и к ограде медленно подлетело испускавшее его существо. Спустилось на землю в метре от бородача в бейсболке, только покинувшего территорию лагеря, и протянуло к нему свои обугленные крючковатые пальцы.

— Смотри! — пискнула Марта и тут же ее лицо прикрыла большая ладонь Старика.

— Тихо ты! — приказал он сквозь зубы.

— Взр, — пробубнила Марта.

— Чего ты там бормочешь? — спросил напарник и убрал руку.

— Визор, — торопливо ответила она и, достав из кармана подобие смартфона, навела его на странную парочку на другом конце. — Мирянам его не увидеть, максимум пламя. Только одаренные.

Старик кивнул и снова посмотрел на парочку через бинокль.

— Можешь прочитать по губам, что он там лопочет?

— Нет, — с досадой ответила девушка, — темно, да и борода эта его.

Незнакомец упал на колени, и дух коснулся его головы. Будто он ждал этой встречи, раньше, но теперь она принесла ему иной смысл.

— Что они делают?

— Не знаю. Но одно скажу точно — наша догадка оказалась верной: дух действует не один. Напарнички хреновы.

— Прямо как мы, — сказав это, Марта опустила визор и, сощурив глаза, будто разгадала великую тайну, добавила:

— Подошло время убийства. Не удивлюсь, что именно за этим он устроил вылазку в лагерь, и прямо сейчас в здании ДК обнаружат мертвое тому доказательство.

— Вполне возможно, — согласился Старый и дернул напарницу за руку, чтобы та присела — не светилась почем зря. — Малыш. Если так, то нужно действовать прямо сейчас. Иначе опять исчезнут на шесть лет и не видать нам награды.

Старый потянулся за пистолетом, но девушка его остановила:

— Погоди, — убрав визор, сказала Марта и вновь воспользовалась биноклем. Ее догадка требовала подтверждения: — Старый, у всех ли жертв отсутствовали следы насильственной смерти?

— Судя по отчетам, да — у всех.

Пламя направилось к лесу и у самой его кромки остановилось на мгновение. Стоя на коленях, Сотников увидел это и приложил свободную руку ко лбу. «Мстительный дух все еще здесь», — подумал он и смахнул пот с покрытой морщинами кожи.

— У нашего заклинателя духов в руке нож спецвойск, — Марта опустила бинокль и посмотрела на напарника.

— К чему клонишь? — спросил он и отпустил рукоять оружия.

— Чувак стиль поменял или ритуальное убийство еще не совершено?

Сотников поднялся и убрал лезвие в ножны на голени. «Почему дух еще здесь? — думал он. — Я ошибся? Или каким-то образом ведьма… выжила?».

Старик улыбнулся и хлопнул напарницу по плечу:

— Глазастая моя. Проследим-ка за ним до его логова.

— Ты же понимал, что после выстрела нас могли испепелить?