Сосны

Глава 6 фрагмент 2

— Мы на месте, — сказала Марта, остановила машину и выключила фары.

Щурясь, Старый попытался за стеной дождя разобрать очертания дома.

— Осмотреться б, — сказала девушка и запустила руку в черную сумку на заднем сидении.

— Сидим пока, — ответил напарник. — Не трожь зелье. Пока ждем Егора, выветрится десять раз.

Девушка кивнула, но продолжила шарить в сумке.

— Покурим? — предложила она и протянула пачку сигарет.

— Это можно.

На фоне разгулявшегося ненастья всполох зажигалки был настолько ничтожен, что об обнаружении охотникам можно было не беспокоиться.

— Скоро все решится, — сказала Марта. — Тряхнули стариной.

— Моей.

— Аха-ха! Злопамятный ты.

— Не без этого, — ответил напарник и, сделав очередную затяжку, стряхнул пепел на резиновый коврик под ногами.

— Еще чуть-чуть и останется только вознаграждение получить.

— Не дели шкуру неубитого медведя.

— Фу, опять стариковская мудрость.

— С ведьмой еще не покончено. Как бы этот Ифрит нас раньше неё не спалил.

— Что ты так на меня смотришь? Опять я виновата?

— Ну а нафига ты грохнула Сотникова?

— Нафига-нафига. На всякий случай! Чтоб тварь потом точно свалила, а сам он не лез почем зря. Парнишка же точно пойдет в расход — свидетель. А старик мог захотеть в героя поиграть, ну зачем нам рисковать лишний раз?

— Тут ты права. Только раньше времени к духу теперь не подходи. Мало ли, почует что.

— Так-то и не собиралась. А, как покончит с ведьмой и развеется, мы за него еще и премию попросим!

— Так вот зачем ты сожгла тело.

— Конечно, я же прошаренная баба! Охотясь за ведьмой, Зорин попутно разобрался с духом, который пугал местных и сжег отдыхавшего в местных краях отставного офицера. Честь и хвала! И бабки.

Старый кивнул, потом замер — его внимание привлек всполох света на границе леса:

— Вспомни солнце, вот и лучик.

Марта сделала глубокую затяжку и торопливо затушила сигарету:

— Шоу начинается.

— Давай полегче, — не ощущая земли под ногами, Егор требовал от Ифрита бережного к себе отношения.

— Ведьма за пределами лагеря. Зачем я тебе теперь?

Замелькали стволы деревьев — дух набрал приличную скорость, отчего пламя вокруг тела ослабло.

— Дело не в месте?

Огонь на руках полыхнул сильнее.

— Ты меня понимаешь!

Пламя усилилось вновь.

— Значит, дело в камях-ловушках. У нее могут быть с собой.

Охотники увидели, как одиночный всполох света озарил лицо Павлова, когда тот появился на углу злополучного дома.

Небо рассекла молния, по округе разлился гул ее удара, и Марта вцепилась в руль автомобиля обеими руками.

— Спокойно, — прошептал Старый. — Ждем.

Тьму перед домом разрезал свет другого автомобиля. «Четверка» со скрипом остановилась, раздался трест выставления ручника и, не глуша мотор, на улицу выскочила пара вожатых.

— Это, видимо, и есть те охотники, — сказала Морозова.

— Я помню эту машину, — прикрывая глаза от хлещущих лицо капель, Ксения тоже приметила старенькую «Субару». — Они точно за нас?

— Жаль фонарики не взяли.

Дверь иномарки отворилась:

— У нас есть, — сообщила Марта и протянула девушкам один.

— А это что такое? — оторопев, спросила Сомова и ухватилась за Катю.

Фасад дома осветился дрожащим пламенем, фары «Четверки» ослепили парящего в воздухе Егора и тот прикрыл лицо руками.

— Егор, — увиденное ввело Катю в ступор, и она тут же забыла о предложении охотницы. — Стой! — неожиданно крикнула она. — Ты же всё там спалишь. Дай вывести ребенка!

Старый приблизился к уху Марты и прошептал: — Ифрит должен действовать прямо сейчас, иначе ведьма свалит.

Но не успел он договорить, как Морозова с Сомовой отворили калитку и скрылись в черном проеме входа.

Вспышки молний оказались в сенях единственным источником света. Пробираясь вглубь, девушки задевали развешанные на веревках травы. С каждым шагом половицы скрипели все громче, предупреждая хозяев о незваных гостях.

— Какая тишина, — прошептала Ксения, — будто никого.

Бросившийся в маленькое окно свет выхватил блестящую ручку двери.

— Сюда, — позвала Морозова.

— Куда? — крикнула Марта в след напарнику.

— Он должен действовать прямо сейчас! — ответил тот.

Егор опустился на землю и отступил на шаг, когда Старый оказался к нему слишком близко.

— Сейчас же иди туда! — крикнул он сквозь шум дождя. — Ведьме твои подруги на один зуб!

Егор отвел взгляд: — Сначала Олег!

— Олег? Если ты еще хоть минуту прождешь, соскребать от пола будем всех троих!

***

Дверь со скрипом отворилась, и девушки увидели пугающую картину. В центре огромной комнаты, по углам которой горел добрый десяток свечей, располагалась пара широких

столов: на одном лежал посапывающий Олег, а на другом — София, в спальной футболке и с распущенными волосами. Ксения тут же бросилась к ребенку и, проведя быстрый осмотр, сообщила:

— Слава Богу, просто спит, — сказал она, и потянула мальчика со стола.

— И она, — ответила Катя, — странно.

— Да вообще пофиг, — Ксения понесла ребенка к выходу. — Мы сейчас же валим, дальше пусть Егор с друзьями разбираются.

Внезапно до девушек донесся знакомый треск, а яркий свет вынудил прикрыть глаза:

— Мы еще здесь, тупица! — крикнула Ксения, — Дай пройти!

Старшая вожатая скрылась в сенях, и в комнату вошел Егор.

— На улице ты был похож на Факела из Фантастической четверки, — улыбнувшись, сказала Катя, рассматривая вожатого в его нормальном обличие. — Можешь управлять им?

— Это вряд ли. Только договариваться. Теперь ты его не боишься? Он исчезнет, как мы закончим. Навсегда.

С улицы послышался голос Сомовой:

— Морозова, а ну выходи, быстро! Мы уезжаем!

— Иди, — Егор указал на дверь и перевел взгляд на спящую Софию. — Никто не знает, что сейчас произойдет.

Сон Дымовой прервался, София открыла глаза и слабым голосом спросила:

— Егор, это ты?

Пламя охватило руки, парень испуганно посмотрел на них, потом на Катю:

— Он берет верх. Я…я не…

Яркая вспышка и голова Егора покрылась черной коркой. В ней двумя тонкими полосками прорезались горящие глаза. Следом полыхнула одежда и, увидев оплавленный смартфон, Катя вскрикнула. Черная корка треснула на месте рта, и девушка услышала низкий хриплый голос:

— Беги-и-и-и!

— Живо уезжайте, — приказал Старый и подтолкнул Сомову к тарахтящей «Четверке». Пока сырая до нитки вожатая препиралась с ним, Олег мирно спал на заднем сидении и тихонько шевелил губами.

— Без Кати не уеду.

Охотник обернулся на звук шагов и плеск воды за спиной:

— Вот твоя подруга. Теперь валите отсюда!

Ксения кивнула и, вернувшись в машину, села рядом с ребенком:

— Катя, скорее!

Из дома донёсся пронзительный крик и Морозова остановилась.

— Дура, не стой, езжай! — крикнул Старый и достал из багажника «Субару» пару ружей — себе и напарнице.

— Сейчас тут будет жарко, — добавила Марта и щелкнула затвором.

Катя обернулась на дом, от пляшущего в его окнах света в ее груди что-то сжалось:

— Ксю, без меня. Прости, но я не могу его бросить. Увези Олега, скорее.

Сомова хотела возразить, но не нашла слов. Кивнула и пересела на место водителя.

— Я вернусь за тобой, — крикнула она и развернула автомобиль на обратный путь.

— Зря, — сказал Старик и передал Морозовой фонарик. — Не нужно тебе такое видеть.

— Я уже.

София поднялась со стола и в недоумении зарыдала:

— Почему я дома? Почему ты весь в огне и где бабушка?

Горящий силуэт приблизился на шаг:

— Не увиливай, — искаженный голос Егора наводил ужас. — Тебя поймали с поличным, ведьма.

— С поличным? — глаза девушки забегали, София отступала, ища руками опору. — О чем ты?

— Пропал Олег и — о, чудо! — он у тебя дома.

— Я не делала этого. Не помню!

— А ведьму отрицать не стала?

— У меня есть дар, но и ты такой же!

— Дар — продлевать свою жизнь жизнью других? Я не такой же!

— Что? Мне такое не подвластно — настойки там, обереги, но это все!

Егор навис над Софией и замахнулся для удара:

— Хватит лгать! Ты следила за ним, есть свидетели!

— Признаю, следила! Но лишь потому, что хотела понять, что вы оба такое! Как мне с тобой поладить, я же лю…

— Прекрати, София! Или лучше Алла? Что скажешь?

— Алла? Причем тут мама?

— Ифрит, нет! — крикнул Егор и упал на колени.

Трещина рта затянулась, зазоры глаз расширились, и языки пламени из них напугали девушку так, что она истошно завопила.

— Готовься, — Старый кивнул напарнице, потом Кате.

— Я могу чем-то помочь?

— Да, — согласилась Марта, — не мешайся под ногами. Старый, идем.

Обугленная рука схватила ведьму за горло и подняла в воздухе. Пламя Егора распалилось пуще прежнего, и по его черным пальцам перешло девушке на лицо.

— Не-е-ет! — кричала София. — Я же люблю тебя!

Хватка духа усилилась, и появился шанс, что девушка задохнется раньше, чем огонь поглотит ее бренное тело.

«Не мучай её. Прошу».

Обугленная голова кивнула, и следом раздались хруст и слабый хрип.

Пальцы разжались, и безжизненное тело с опаленным лицом громко рухнуло вниз.

— Ты закончил? — крикнул из сеней Старый. — Можем войти?

Катя услышала шаги и обернулась. Прикрываясь стареньким зонтом, к ней подошла невысокая старушка. Ее морщинистое лицо озаряла улыбка, а седые волосы прикрывал цветастый ситцевый платок:

— Дочка! Ты чего в такую погоду на улице мокнешь? Давай-ка под зонт ко мне!

Катя улыбнулась и послушалась старушку.

— Ох, постою, передохну маненько. Годы-то уже не те, — сказала бабушка и приложила ладонь к груди. — Ты что ли к внучке моей, Софочке, идешь?

«Вот же засада!»

— Ага, только не одна, — начала выкручиваться Морозова, — друг мой тут рядом… в лесок приспичило.

— Может, в дом тогда пойдем? А то из-за его нужды, ты какое-нить воспаление подхватишь!

В кармане задрожал мобильный. Катя разблокировала экран: звонил Михаил Семенович.

— Да. Дядя Миш, говорите громче!

— Я кое-что нашел, — сказал охранник, на фоне его голоса послышалось гавканье. — Тише, малыш. Кать, я нашел фотоаппарат Сотникова. Егорка научил с техникой дружить, так что я тут немного пошерудил и нашел интересные снимки.

Катя посмотрела на старушку — проверила, не стесняет ли ее. Бабушка улыбнулась и, ответив тем же, девушка вернулась к разговору:

— Что за фото, Михаил Семенович?

— Во-первых, фотографии архива. Это значит, что нарушителем был именно Сотников.

— Так и без фотографий уже ясно!

— Дослушай! Во-вторых, вот что самое интересное, нашел фотографии из кабинета директора.

На этих словах улыбка и безучастное выражение лица старушки мгновенно растаяли.

— Андрей Афанасьевич тогда сказал, что проникли только в архив. А тут фотографии его письменного стола, содержимого ящиков. Погоди…

— Что такое, дядя Миш?

— Сотников заснял какие-то дореволюционные карточки. Сейчас. Ого! Ей Богу, на них наша София, только одним фотографиям лет пятьдесят, а другим, так вообще, лет сто — не меньше.

Плечи старушки расширились, подбородок увеличился, и на нем выступили седые волоски.

— Егор! Не молчи! — окликнула вожатого Марта.

— Ничего не происходит, — прошептал парень уже своим голосом. Черная корка исчезла с лица, но пламя так и продолжало окружать его обнаженное тело. — Ничего! Я по-прежнему горю, дух еще во мне!