Сосны

Глава 5 фрагмент 4

Покрывало закатных лучей опустилось на лагерь, зной сменился прохладой и легкий ветерок разнес ее по округе.

Из колонок ДК играла «Моя неласковая Русь». Это означало, что танцевальный вечер подходит к концу, и пришло время магии: прямо сейчас, под светом разноцветных гирлянд, рождались воспоминания, которые ребята пронесут с собой через долгие годы. Теперь у них всегда будет повод улыбнуться и ощутить тепло юности и счастливого прошлого.

Катерина стояла в сторонке, как и положено вожатому, наблюдала за своими подопечными. На глаза попалась целующаяся парочка — Морозова убедилась, что её коллеги этого не видят, и, пройдя мимо пионеров, шепнула: «Завязывайте, голубки».

Песня окончилась и на доли секунд завелся микрофоном. Голос физрука сообщил об окончании мероприятия и, под недовольные возгласы ребятни, выключилась аппаратура.

— Не шумите, младшие давно спят, — добавил он. — Через минуту погашу свет!

Дети начали расходиться, а Катерина продолжила стоять на краю площадки. Поймав ее потерянный взгляд, старшая вожатая не удержалась и спросила:

— Кого высматриваешь? Твои уже ушли, — Сомова поправила кофточку и скрестила руки на груди.

— Никого, — Морозова опустила глаза и слегка закусила нижнюю губу.

— Не мое дело, но прямо сейчас стоило бы проследить за той горячей парочкой, мало ли.

— Я хорошо их знаю.

Ксения улыбнулась и слегка закатила глаза:

— Ой, ты себя то не знаешь, а за других говоришь.

Катя сжала губы и, фыркнув, покинула танцплощадку.

Солнце уже скрылось, а фонари еще не зажглись — на несколько минут лесная тропа оказалась во власти тьмы.

— Ты уверен? — спросила белокурая девочка. Роман с товарищем по отряду прямо сейчас вёл ее к костровому месту, а мысли о дальнейшем кружили голову похлеще любых аттракционов.

— Не бойся, не застукают нас! — заверил подросток и оглянулся по сторонам.

— Может вернемся, а? — не унималась девочка, рассыпая по пути остатки уверенности.

— Ты же обещала. Мы договорились, — спокойным голосом ответил парень.

Под ногой девочки хрустнула ветка, пионерка громко ойкнула и выдернула свою руку из пальцев бойфренда.

— Ты чего?

— Мне страшно. Я уже не хочу.

Мальчик снисходительно улыбнулся и развел руки для объятий.

— Хорошо, ну давай хотя бы просто посидим. Огонь, мы вдвоем…

— Ага, а потом ты будешь приставать.

Мальчик улыбнулся и, прошептав: «Не исключено», жестом поманил за собой.

Пройдя поворот, он шикнул и махнул подруге, чтобы остановилась.

Свет плясал на ветках деревьев, и ребята услышали потрескивание дров — кто-то пришел на их любимое место раньше.

— Черт, — ругнулся мальчик и лицо отразило досаду.

— Кто там? — прошептала девочка.

— Не знаю, — тихо ответил парнишка, — сейчас посмотрим!

— А вдруг вожатый? Прилетит нам тогда!

Мальчик улыбнулся и приблизился к кустам на границе тьмы.

— Сюда! — подозвал он. — Быстрее!

Девочка неохотно повиновалась, подошла ближе и увиденное ввело ее в легкий ступор:

— Кто это? — опустив ветку перед глазами, она попыталась разглядела человека в черном дождевике для персонала. Тот стоял над огнем с вытянутой рукой, а в ней виднелся кусок материи.

— Глянь, что там? — шепотом спросил мальчик.

— Ночнушка. В пятнах. Кровь?!

Человек резко поднял голову и насторожено оглянулся. Его лица ребятам разглядеть не удалось: в тени капюшона, казалось, оно вовсе не существовало — только большое черное ничто.

— Валим, — резко шепнул мальчик и схватил подругу за руку.

Человек в черном разжал пальцы, и языки пламени набросились на окровавленный пеньюар. Почуяв наблюдателей, неизвестный прислушался, а ребятам показалось, что еще и принюхался.

Они побежали, не разбирая дороги. Моргнула фонарная лампа, раздался слабый треск и на тропинку упал спасительный свет.

— И куда это мы ходили?

Дети подняли головы и увидели перед собой насупившуюся вожатую.

— Катя, там это, — неразборчиво начал мальчик.

— На костровом кто-то из персонала, — добавила девочка.

Катя мигом переключилась с обвинителя на защитника:

— И что с того?

Ребята переглянулись. Девочка взяла друга за руку и ответила:

— Избавляется от чьей-то кровавой ночнушки.

Глаза Кати округлились, сразу же вспомнились слова Егора, а рука потянулась к смартфону.

Тьму над лесом рассекла стрела света. Через две секунды громыхнуло и тысячи теплых капель обрушились на всё живое и неживое в округе.

— Бегом в корпус! Запритесь и ждите меня в вожатской. Остальным ни слова. И можете взять свои мобильники.

«Абонент разговаривает по другой линии», — выдал динамик. Катя ругнулась и побежала к центральной дорожке.

Дождь зарядил, когда Егор был в корпусе младшего отряда. Звонок с Максом продолжался уже больше пяти минут и Скворцова жестами намекала, что пора бы закончить и, в конце то концов, помочь ей с разгулявшейся малышней.

— Что у тебя там за звуки? — спросил Макс.

— Это я на террасу вышел, а тут гроза, — ответил Егор и посмотрел по сторонам. — Как бы завтра в резиновых не пришлось гонять.

— Так у тебя их нет.

— В том и дело, — ответил Егор и, почесав затылок, спросил: — Ты чего позвонил-то: соскучился или по моей просьбе наконец нарыл что-то?

— И то, и то. Только, для начала, ответь: Ксюша обо мне ничего не говорила?

— А что, должна?

— Ну мы с ней как бы переписываемся уже несколько…

— Не ничего не говорила. Давай по делу.

— Ладно.

Очередной раз громыхнуло, да так сильно, что Егор дернулся от неожиданности:

— Так и инфаркт словить можно.

Мимо пронесся сторожевой пёс, весь в грязи и с довольной мордой.

— Хоть кому-то за радость, — прошептал он.

— Ты меня слушать будешь или как?

— Да, Макс. Прости. Так что ты там сказал?

— Это не оберег. Твой камушек.

— Это что еще значит?

— Ну он отпугивает, но причина особая — это символ, руна — называй как хочешь — ловушка. В умелых руках можно запечатать в камушек практически любое бестелесное существо. Странно, что кто-то из детишек был в курсе таких вещей. Сам я, честно сказать, задолбался инфу искать — в сети практически ничего. Вышел на контакт с одним товарищем, потом пришлось встречаться с ним в реале — на собрании каких-то староверов. Не тех, кто в Христа верят. Долго объяснять. Так мутно, проще сказать — свидетели Толкиена: легенды и предания — закачаешься.

— Да уж. Я тут тоже кое-что узнал. Блин, не спросил охотников о камне.

— Чего? Охотники? Кто-то из вожатых? Ты с ними или как? Вот был бы номер!

— Остынь. Не по телефону, бро. Тут столько всего произошло — я сам еще не переварил.

— Аркан для дурака.

— Это как?

— Завтра расскажу! — ответил друг и рассмеялся. — Ты сказал: «А», но не говоришь: «Б». Быстрее там переваривай, я не из терпеливых.

— Есть, сэр. Еще что-нибудь нарыл?

— Да не особо. Только, что знаки эти относятся к «новой школе». Один из Круга — это такая шайка самых крутых чуваков из них, — придумал. Ему лет сто, не меньше. Затворник и экспериментатор. Короче, узнал столько — можно книжку писать. Пионер твой — явно редкий задрот. Либо сын задрота. Другого объяснения нет — откуда ему знать о таком. Нарочно не придумаешь.

— Понял тебя. Спасибо. Мне б бежать, а то Маринка душу вынет и с черного входа не место вставит.

— Ок. Созвонимся еще.

— Ксюха довольная ходит и постоянно телефон проверяет.

— Что? Это из-за меня?

Егор завершил звонок и улыбнулся.

«Хоть у кого-то все хорошо».

Дверь отворилась и на террасу вышла Скворцова:

— Павлов, ты, конечно, поц.

— Уложила?

— А то. А ты, смотрю, опять куда-то намылился? Ой, не строй глазки. Чтоб до обхода вернулся.

— Спасибо!

— Ладно-ладно. Дождевик надень.

Вожатый последовал совету, после, глядя ему в след, Скворцова добавила: — И вот охота в такую погоду.

Только Павлов умчал по тропе в столовую, на ступенях корпуса появилась запыхавшаяся и сырая Морозова:

— Егор тут?

— И тебе здравствуй, Катенька.

— Привет. Так он тут? — девушка поправила волосы и стряхнула с них воду.

— Нет, вы разминулись. Он не к тебе случаем подорвался? На ночь-то глядя.

— С чего бы это, — сухо ответила Катя.

— Ну-ну. Значит к Софке ломанулся. Она же к нему и так и сяк.

— Об косяк, — сказала Морозова и кивнула на входную дверь. — Дашь свой дождевик?

— Тоже к ней пойдешь?

Катя не ответила. Собрала волосы в косу и закинула за спину.

— Ой, нехорошо то как.

— Ты дашь плащ или мне так идти?

— Ладно, не заводись.

У входа в ДК Егор увидел невысокий силуэт с букетом полевых цветов. Человек зашел внутрь и громко хлопнул дверью за собой. Послышалась возня с замком.

— София! — крикнул Егор и перешел на бег. — Соф! Подожди!

Дверь отворилась, и Егор увидел улыбающееся лицо библиотекаря:

— Как здорово, что ты пришел, — сказала София. — Заходи скорее.

Павлов кивнул и последовал за девушкой в глубь здания. Пересекая актовый зал, ребята на несколько мгновений остановились, отвлеклись на буйство природы за высоченными окнами: ветер таскал ветви деревьев, яркие вспышки молний рассекали небо до самой земли — было одновременно и страшно, и невозможно оторваться.

— Идем, — позвала София, — нужно согреться.

Егор насторожился: охотники подготовили его только морально, а на деле не дали ему даже вшивого талисмана.

Девушка распахнула дверь и звук очередного раската грома сотряс оконные стекла. София улыбнулась и закинула снятый плащ на входную дверь.

— Давай и твой посушим, — предложила она и потянулась к дождевику Егора.

Парень к ее удивлению отстранился и его не к ситуации серьезное лицо ее определенно насторожило:

— Что с тобой? Что-то случилось? Расскажи.

Егор сжал кулак и начал копошиться в памяти, подбирая нужную фразу.

— Я знаю, — только и смог ответить он. Хоть речь и была заготовлена заранее, на деле начал с импровизации.

— О чем это ты? — София села на край кровати и пригласила парня сесть рядом, похлопав покрывало рядом с собой. — Я расскажу тебе всё, что захочешь. Только объясни, что именно ты хочешь знать?

— Не юли.

Девушка сжала губы, встала и подошла к окну.

— Я не понимаю.

— Рыжик.

— Что?

— Рыжик?

— Да что ты заладил? — повернувшись к парню, девушка нахмурила брови и прядь волос бросилась ей на глаза.

— Это прозвище твой матери…

— Да? И что? — девушка почувствовала угрозу, но пока не могла взять в толк — из-за чего.

— Алла — это ты! Каждые шесть лет…

— Замолчи и уходи, — прервала София обвинения. Из глаз полились слезы, губы задрожали. — Ты несешь какой-то бред и пугаешь меня. Возвращайся, когда успокоишься.

— Но это же ты! — крикнул Егор и сжал кулаки.

— Еще шаг и я вызову охрану, — девушка метнулась к столу и показала вожатому черный пластиковый брелок. — Теперь у меня есть кнопка охраны: нажму и тебе не поздоровится.

— На этот раз у тебя ничего не выйдет.

— Вон! — крикнула София.

— Я присмотрю за тобой, — сказал Егор, прежде чем хлопнул дверью.

Только вожатый покинул комнату, София бросилась на кровать и принялась рыдать.

Катя встретила Егора в актовом зале.

— Я верю тебе, — только сказала она и обняла Павлова, что было сил. — Прости. Ты был прав.

Парень опешил от такого — день выдался теми еще американскими горками.

— Что ты. Ты о чем? — Егор взял Морозову за плечи и заглянул ей в глаза.

— Тот тип, нож — это было на самом деле.

— Что? Откуда ты…

— После дискотеки пара моих пионеров пошли на костровое место. А там кто-то в дождевике персонала сжигал окровавленную ночнушку!

— Когда я шел сюда, София только возвращалась из леса.

— Что тут происходит? — Катя отпустила парня и покачала головой: — Не понимаю. Если на нее напали, то зачем это скрывать? Вдруг тот маньяк вернется и закончит начатое? Егор?

Парень потер лоб и своим странным поведением вынудил вожатую надавить:

— Ты что-то знаешь? Выкладывай. Зная про маньяка, я теперь спать не смогу! Надо звонить в полицию!

— Не надо. Тот тип вовсе не маньяк. И руку даю на отсечение: у Софии ни царапины.

— Ты сейчас серьезно или издеваешься?

— Фух. Лучше б мне заткнуться.

Морозова подошла слишком близко: Егор почувствовал ее дыхание и пронизывающий взгляд.

— А ну-ка. Говори. Всё. Что знаешь! — и ткнула пальцем ему в грудь.

— Дух и тип с ножом — реальны. И связаны общей целью.

— Какой?

Егор посмотрел на бушующее за окном ненастье, потом — в бездонные глаза Кати и, разрываемый сомнением, произнес:

— Отомстить ведьме за убийство двенадцатилетней давности.

— Софии?

— Ты знаешь еще одно ее имя.

Катю уже посетило откровение, но ее разум всячески противился принятию его сверхъестественного происхождения.

— Нет. Столько лет…

— Жизнями детей она сохраняет свою.

— Я помню Аллу. Она была другой.

— Помнишь?

Девушка интуитивно осмотрелась по сторонам.

— Давай не здесь.

Парочка пионеров еле отлипла друг от друга, и то лишь потому, что мальчишке пришла смс от вожатой: «Открывай». Он мигом выбежал в коридор, на носочках добрался до противоположного конца и, аккуратно сбросив цепь, медленно отпер замок.

— Егор! — чуть не вскрикнул пацан, но Катя прикрыла ему рот и грозно шикнула.

— Марш в комнату, — скомандовала вожатая и затянула Павлова внутрь.

Из вожатской в тот момент выскочила светловолосая пионерка и тихонько хихикнула.

— Я тебе, — пригрозила Морозова, ведя Егор за руку, — разбудишь кого — хана!

— Не шалите, — съехидничала та и скрылась за дверями спальни для девочек.

— Давай сюда, — прошептала Катя, повесила свой плащ на крючок в коридоре и подставила руку для дождевика Егора. — Отлично. Идем. Сейчас чайник поставлю.

Пока Катя переодевалась, Егор смотрел в окно. В эти минуты он был полностью оторван от реальности. Пытаясь найти в происходящем разумное зерно, Павлов потихоньку осознавал, что другая сторона этого мира теперь вряд ли оставит его в покое, каким бы не оказался финал этой сумасшедшей истории.

— Пожар в старом лагере, — сказала Катя и принялась разливать кипяток по чашкам.

Егор обернулся, голос девушки разогнал грозовые тучи в его голове.

— Тогда якобы умерла Алла, — включился он в разговор.

— Она не просто умерла — она прикрыла меня от огня и сгорела на моих глазах, — Морозова опустила в чашки пакетики заварки и добавила: — Я тогда потеряла сознание, от страха. И пришла в себя только в больнице.

— Вот откуда у тебя эта фобия огня.

Девушка кивнула и села рядом с вожатым.

— Мои воспоминания немного расходятся с заголовками газет.

Катя мягко взяла Егора за руку и заглянула ему в глаза:

— Я никому не рассказывала…

Егор сглотнул и почувствовал, как скакнуло его давление: кровь пульсировала в районе переносицы так, будто собиралась вырваться наружу.

— … никакого взрыва не было. Огонь, — девушка запнулась на мгновение и отвела взгляд: — Я гуляла с Аллой недалеко от лагеря. Он появился будто из ниоткуда и погнался за нами — будто был чем-то живым, разумным. Понимаешь?

— Понимаю, теперь я даже знаю, что он такое.

— Однажды рассказала об этом отцу. Тогда он схватил меня за плечи и взял с меня обещание, что я больше никогда и никому не буду об этом рассказывать. Иначе у нас будут проблемы. Подумал, наверное, что я схожу с ума.

Егор накрыл ладонь девушки своей, за окном сверкнуло и слезинки на лице Кати блеснули словно хрустальные капельки.

— Ты была права. А теперь ты знаешь, как всё было на самом деле.

Морозова смахнула слезы и сказала:

— Я пошла в педагогический из-за нее — ее примера. А теперь оказалось, что та прогулка была всего лишь прелюдией моей смерти, от ее же рук. Огненный монстр, который столько лет преследовал меня во снах, тогда гнался не за мной — а за ней.

Девушка не сдержала эмоции — заплакала и подалась вперед. Егор приобнял ее, приглушенный его грудью плач затронул тонкие струны его души и сердце забилось пуще прежнего. Желание защитить Катерину от всех невзгод подтолкнуло парня поднять ее милое личико и нежно коснуться своими губами её.

Пара замерла, но девушка тут же развеяла неловкость — с переполнившим ее в ту секунду желанием повторила поцелуй. Без тени сомнений и наслаждаясь мгновениями под звуки и светопреставление разбушевавшейся за окном погоды.

— Что дальше? — спросила Морозова, продолжая держать лицо парня в своих ладонях. — Я про Софию, Аллу — кто там она на самом деле.

— Приближается час новой жертвы.

Катерина коснулась подушечкой указательного пальца своих губ:

— Олег. На игре она не сводила с него глаз, хоть я и просила присмотреть за моими ребятами.

— Значит цель — он. Очень удобно: родители бросили здесь на все лето и, кроме нас, у него сейчас никого.

— Хорошо, что он в твоем отряде.

— Тот дух. Он не может попасть в лагерь, боится ловушек, что я помог ей расставить.

— Какие ловушки?

— Помнишь камень, что был у Олега, когда мы его нашли?

— Может тогда уберем их?

Егор покачал головой:

— Нет, — ответил он. — Пустим духа и многим детям придется пройти через тоже, что и тебе.

Морозова потупила взгляд.

— Ты прав, — ответила она. — Что тогда?

— Присмотрим за ней и Олегом. Пока не придумаем план — как выманить Софию за территорию. А с этим нам помогут.

— Кто-то еще в курсе?

— Сейчас такое расскажу, что у тебя мозг взорвется!

Щелк-щелк.