Сосны

Глава 5 фрагмент 1

Сначала было слово.

— Жив?

— Дышит, — ошарашено ответил директор.

Появление старшей вожатой оказалось для него полнейшей неожиданностью. В тот момент, когда Ксения влетела в комнату, Зимин возился с рубашкой Софии, но Сомова этого не заметила, так как сразу бросилась осматривать сопящее и побитое тело Павлова. Взяв парня за запястье и глядя на свои наручные часы, она шепотом начала отсчитывать пульс.

Дрожащей рукой директор провел по волосам Софии и краем глаза глянул на очнувшегося Егора.

— Жить будет, — констатировала старшая вожатая и посмотрела на зарёванную подругу. — Что тут произошло?

— Сюда, моя хорошая, — прошептал директор, усаживая Софию на край кровати. Слезы стекали с ее бледных щек на клетчатую одежду и оставляли на цветной хлопковой ткани мокрые пятна.

— С-София, — слабый голос Егора привлек внимание присутствующих.

— Я здесь, — откликнулась девушка и, освободившись от рук Зимина, опустилась на пол. — Хороший мой.

Из коридора донеслись шаги и в комнату вбежала Морозова:

— Кто посмел тронуть собаку? — выпалила она и, увидев на полу Егора, добавила: — А с ним-то что слу…

Девушка осеклась на полуслове, так как от увиденного перехватило дыхание. София коснулась лица Егора и принялась его целовать, приговаривая: — Мой герой, я чуть со страха не умерла. Если бы не ты!

Андрей Афанасьевич, как и Катерина, не ожидал от подчиненной подобной реакции. Чтобы хоть как-то вернуть происходящее в нормальное русло, решил прояснить ситуацию:

— Сюда вломился какой-то ненормальный. София — девушка видная, о цели визита этого разбойника даже подумать страшно!

— С тобой все в порядке? — удивленно спросил Егор, отстранил Дымову и, оценив ее состояние, добавил: — Он же ткнул в тебя ножом, ты…

София расплылась в улыбке и прижала вожатого лицом к своей груди:

— Бедненький. Как же сильно он тебя ударил.

— Раз все живы-здоровы, — начал Зимин, поднялся, и, поправив одежду, продолжил: — Я, пожалуй, пойду. Оповещу охрану о нарушителе, пускай принимают меры. Честь имею.

Дав начальству дорогу, Катя так и продолжила стоять в дверях с чуть приоткрытым ртом. София отлипла от Павлова и подошла к стене, где висел ящик с зеленым крестом на дверце.

Егор посмотрел на Софию, следом на Катю.

— Не понимаю, — Павлов коснулся своего лба и тут же одернул руку будто ошпарился. — У него точно был нож, такой — с зазубринами.

— Ну какой нож?! — перебила его София. — Тебя же не ножом ударил? Искал, поди, чем поживиться. А в драку полез от испуга — не ожидал, что в ДК кто-то может жить, да еще и…

— А где твоя ночнушка? — спросил Егор.

Ища поддержки, парень посмотрел на Морозову, но та лишь скрестила руки на груди и всем видом показала, что его слова для нее — как об стену горох. Будто Егор в чем-то провинился и этот факт на столько очевиден, что с его стороны откровенно глупо пытаться заговорить с ней сразу после такого провала.

София сделала вид, что не услышала вопроса, и, отыскав в аптечке все необходимое, вернулась к своему спасителю:

— Сейчас мы тебя подлатаем, будешь как новенький!

Егор с недоумением посмотрел на улыбающуюся девушку и в памяти всплыли слова ночного гостя: «Не вставай, по-хорошему прошу, не понять тебе».

Парень не противился смоченной перекисью вате — она тревожила его не так сильно, как мысль: «Что мне не понять?»

София действовала по возможности аккуратно. Когда Егор морщил лоб, легонько дула на болезненный участок кожи и снимала напряжение ласковым шепотом.

— Морозова, — Дымова тихонько окликнула вожатую, не поднимая на нее взгляда. — Тебе не пора в корпус? Ночь, дети остались без присмотра.

Вожатая кивнула, опустила руки и фыркнув тотчас ушла, хлопнув дверью за собой.

«Да что же это происходит? — думала Катя, проходя через пустой концертный зал. — То у Софки инстинкты проснулись, то на нее нападают посреди ночи».

Выйдя на улицу, Морозова встретила дядю Мишу. Он сидел на траве, на ногах его лежал сторожевой пес и благодарно принимал подносимые к его пасти вкусности. Увидев вожатую, старик кивнул и подозвал к себе жестом.

— Михаил Семенович, как он? — спросила Катя, погладив собаку за ушком.

— Денёк похандрит и будет в порядке, — ответил старик. — Не знаю, что там наверху произошло, но, чую, это моя последняя смена.

— Ой, да не говорите Вы так! — девушка попыталась его подбодрить, но, судя по выражению лица дядя Миши, вышло не ахти.

— Сначала архив, теперь молодцу твоему от чужака досталось.

«Да не мой он»

— И как только шельмец в лагерь-то проникает? Портсигар ставлю: взлом администрации — тоже его работа. Уверен, что на камерах опять ничего не будет. Надо мне с Егоркой переговорить, а то из Зимина мне теперь и слова не вытащить.

Морозова пожелала доброй ночи — хотя понимала, что спать дядя Миша сегодня точно не будет — и отправилась в корпус своего отряда.

«И чего там София охала, — размышляла девушка по дороге, — у Егора синяк да пара ссадит — разве это ранения? Хотя погоди, он же все не унимался — допытывался про нож да ночнушку… Может и правда его огрели слишком сильно? Только это не дает права лезть к нему со своими поцелуями».

Егор не хотел злоупотреблять гостеприимством — только София закончила обрабатывать его геройские раны, откланялся и пулей вылетел из ее спальни. Да — ему льстили ее порывы обниматься и целовать, но — разве так себя ведет человек после нападения маньяка? Было больше похоже, что она сама не своя и — как минимум — ей нужно было не с ним возиться, а хорошенько выспаться. Как, в прочем, и ему самому.

«Вот тебе и поездочка в лагерь».

Нет — сосновый лес прекрасен, как и обещали, девушки милы, а еды — хоть лопни. Но вот все остальное — определенно как-то чересчур. Гонять из вожатых в садовника-сторожа и обратно — малоприятное занятие, но тут еще Уголёк, которого видит только он и малец из младшего отряда, да маньяк, который вламывается к девушкам среди ночи и угрожает оружием!

«Мужик с ножом».

Егор остановился и, насторожившись, глянул по сторонам. В эту секунду ему показалось, что под этим прекрасным звездным небом он был одинок настолько, насколько далек от этих белых точек в океане тьмы.

Лагерь сейчас казался таким безмятежным. Было ощущение, что ничто не может нарушить его покоя — разве что Павлов вскроет радиорубку и поделится приобретенным опытом. Но Егора это место перестало питать ощущением безопасности. Похоже, это удовольствие дозволительно только тем, кто никому не нужен.

«У мужика точно был нож, но почему все твердят, что нет?»

Когда Егор проходил мимо домика администрации, его невзрачная дверь над парой низких ступенек навела вожатого на новую мысль.

«Когда искали рюкзак, на камере засветился тип в той же бейсболке, что и неизвестный. После вскрывают архив, а сегодня покушаются на Софию. Чувствую, что это все как-то связано. Со стороны выходит, что нападавший действовал как охотник: несколько дней прятался в округе и высматривал жертву. Зачем вскрыл архив? Не мог решиться, пока не убедился, что София — правильный выбор? Тогда, что в ее деле такого, что повлияло на его решение? У нее темное прошлое? Да ладно, ведь всё свободное от работы время София торчит в деревне. Почему же из всех он выбрал именно ее?»

За считанные минуты Егор оказался в своей постели. Наверняка, на следующей день придется разговаривать с полицией — как иначе. Ведь на кону жизнь как минимум одного человека. Симпатичного и благосклонно к нему расположенного. Только отчего Павлов чувствовал из-за нее вину перед Катей? «Неужто я…»

— Проспал? — спросила Марина, сев на завтраке рядом с Егором.

Парень кивнул и продолжил набивать рот манной кашей.

К ним присоединились Ксения, Катя и София.

— Утричко, коллеги, — поздоровалась старшая вожатая.

София хмыкнула на Марину — ее ожидание рассыпалось и девушка вынужденно села напротив своего героя:

— Ты как, Егорушка?

— Егорушка! — ехидно передразнила Катя и села рядом с Ксюшей.

— Ты чего?! — София всплеснула руками — Он мне жизнь спас!

— Жизнь спас, — вставила Ксения свои пять копеек. — Бездомный искал, чего бы обменять на огненную воду, а вы его напугали. И вот отсюда у нашего героя синяки.

«У этого «бездомного» был особый нож и минуту он торчал в животе Софии. Последнее не точно — вон какая довольная сидит и на меня пялится».

— Жду приезда полиции, — сказал Егор.

— А я деда Мороза в новый год, — ответила Ксения. — Из-за такого пустяка могут лагерь закрыть. Зная, как быстро у нас ловят, то — и на все лето. Как думаешь, твой обидчик в лесу хорошо ориентируется?

— Полиции не будет? — удивился Павлов и взглядом пробежался по пед. составу за столом.

— Прости, до тебя, похоже, длинные предложения доходят не сразу, — язвительно ответила Ксения. — Не будет никакой полиции. Раз ты у нас теперь на отряде, если кто не знал…

Кроме Марины, остальные вожатые удивленно переглянулись.

— … на твое место согласился физрук. За доплату, естественно, будет дяде Мише помощником.

— Как хоть его зовут? — спросил Егор и взял свой стакан какао.

— Кого? Физрука-то? — улыбнувшись переспросила Морозова.

— Аввакум его зовут, — спокойно ответила Ксения и продолжила размешивать кашу под приглушенные смешки коллег.

— Круто. Физрук так физрук, как скажете.

Пока коллеги хохотали, Егор наклонился к Марине и тихонько спросил:

— Не против, если отлучусь на часик?

Лицо его в тот момент было серьезным как никогда, поэтому Скворцова не стала спрашивать — зачем, и просто коротко кивнула.

Егор поблагодарил ее, вытер салфеткой губы и покинул столовую.

Ксения уловила настроение, опустила ложку и, так и не притронувшись к еде, пошла следом.

Морозова же все это время поглядывала на Софию. Ее расположение к ней отчего-то исчезало прямо на глазах — наверное, вместе с той милой, застенчивой девушкой, которой ее подруга была до недавнего времени.

— Смотри, он ушел, — шепнула Марта.

Старый кивнул и, не разгибаясь, короткими перебежками, добрался до костра.

Марта не торопилась повторять за напарником.

— Иди сюда, никакого духа тут нет.

— Может, пока нет? — пробурчала Марта и, пересилив себя, направилась к палатке.

Не прошло и минуты, как у Старого уже появилось мнение о хозяине лагеря:

— Опытный разведчик. Снаряга и прочее — все отличного качества.

Из палатки показалась рука Марты, а в ней водонепроницаемый пакет с записной книжкой:

— Сейчас мы узнаем, кто он и какого лешего здесь делает.

— Гляди, — отвлекся Старый на испускающий пар котелок, — у него тут немного плова осталось. Ммм, какой запах!

— Не смей, слышишь? Ты нас сразу спалишь!

— Или дух! — Старый махнул рукой и зачерпнул варева оставленной хозяином ложкой. — Ммм, просто песня.

— Завязывай.

Марта уселась на раскладной стульчик и погрузилась в чтение дневника отставного русского офицера.