Спартакилада.

21

Все катится к херам, просто расползается по швам. Как можно было так по дикому совпасть грёбаным обстоятельствам, что Лада увидела меня со Светой. Твою ж мать!!! Со злости швыряю бокал в стену, и он вдребезги разлетается. Осколки медленно, с гулким шумом осыпаются, как хрупкая надежда в моей душе. Нахуя ты приперлась туда, дура!!! Я сделал все, чтобы Куликовой там не было, но она появилась.

Наши отношения давно зашли в тупик, да и не было особо никаких чувств. Было просто удобно и всё. Она всегда под рукой, внешность и фигура устраивали, говорить особо не о чем было. Светка болтала какую-то херню, я делал вид, что внимал.

Все было до того момента, когда понял, что Киратова захватила моё сознание в вечное порабощение. Сначала сопротивлялся, вызывал злость, закрывался Светой, как щитом, уходил как мог от неизбежного. Но так часто думал о Ладе, что принял мое ненормальное влечение к ней. Принял и совсем съехал с катушек. Не могу нормально жить, не могу спать, ничего не могу.

Опускаюсь на пол, устало откидываюсь на поверхность и сжимаю голову руками, чтобы хоть на секунду прекратить думать о Киратовой. Но это нереально! Так влипнуть!

Я не думал, что у нас что-то будет, не рассчитывал. После Сочи, пришла мысль, что это конец. Она никогда не станет моей. Но там были просто попытки понять, что происходит. Окончательно накрыло меня здесь, когда вернулись в универ. Там, в пустой аудитории, куда я пошел, просто встав посередине лекции, вызвав у потрясенного препода немалое удивление, я понял, что всё, она будет принадлежать мне.

Информация о Гансе обожгла так сильно, что хотелось крушить все вокруг, испепелить, уничтожить. Но все же надеялся, что врет. Сказала только для того, чтобы отстал. Встреча в ресторане подтвердила обратное. Вновь проживаю разрушающие впечатления и, чтобы хоть немного уменьшить боль, тяну сильно себя за волосы. Он держал ее за руку, приобнимал. Он трогал моё. Удержать себя на месте и не усадить Руса оказалось возможным, но все это стоило мне заклинившей челюсти, которую потом с трудом разжал. В тот момент пришло полное осознание того, что заберу Киратову себе. Она моя!

Я знал, что Филатов будет выступать в клубе и предполагал, что Лада тоже будет там. Ее Машка без нее никуда. Так и получилось. Сидя за дальним столиком, наблюдал как она входит в клуб и бешено злился, когда парни сворачивали шею, пытаясь лучше ее рассмотреть. Подберите, суки слюни, она никогда не будет принадлежать никому из вас. Если бы хоть кто-то из них решился подойти к ней, то усадил бы на месте. Нездоровое влечение порождало массу безумных эмоциональных выхлопов. Так впервые, это сводит с ума, рвет на части.

А потом увидел, как Лада уходит в нишу, переговорив с Заметаевой. Незаметно выскользнув из-за стола, тенью перетекал за Киратовой в темном, мерцающем пространстве. Пока шел, трясло, как в лихорадке от того, что сейчас увижу ее. Поднимаясь по небольшой лестнице, ощущал, как сердце стучало, отдавая громким эхом в ушах, безжалостно выбивало грудную клетку. На секунду замер, любуясь ей.

Лада сидела на диване, задумчиво смотрела перед собой, видимо, музыка Егора произвела на нее сказочное впечатление. Пристально рассматривая, понимал, что, не смотря на то, что она пока не со мной, при любых обстоятельствах заберу себе, будет принадлежать только мне и никому больше. Не в силах больше ждать, сажусь рядом и накрываю руку Лады своей.

Ее нежные пальчики подрагивали под моей ладонью, таинственный блеск глаз киселил мое сознание. А когда она первая поцеловала, то лишился разума. Мои химические реакции сгущали, отяжеляли движения, кровь по венам вскипала и будоражила. Шелковые губы Лады и такой вкусный язык, нежный и чувственный, превращали меня в неудержимого монстра. Я боялся, что своим напором испугаю ее. Осознание того факта, что сейчас может всё случиться, всё, о чем, я так долго мечтал, вгоняло меня в исступленное желание обладать этой царицей.

Она тесная, влажная, течет, хочет меня тоже. Я ощущал это каждой клеткой своего долбанного, одержимого ею тела. Факт осознания взаимности принял не сразу, не мог поверить, но мокрые насквозь трусики убедили в обратном. Меня закоротило, когда вошел в нее. Сначала не понимал, как снова начать дышать. Блядь, даже сейчас стоит так, что дрова можно колоть, аж больно. Сжимаю член у основания, чтобы как-то притупить, сдавленно выдыхаю.

Она хотела меня так, как и я ее. Она хотела!

Пытался быть нежным, Лада тесная, узкая, боялся навредить. Но потом срывался и трахал так, как никого и никогда в моей жизни. Давал концентрацию нежности, какую только мог, всю собрал. Она охуенная! Тонкая, изящная, грациозная, манящая. Так сладко замирала, когда было особенно хорошо. Её взгляд плавил меня, я видел, что нравлюсь ей, что все это не просто так.

Это понимание окрыляло, вдохновляло и пугало. С ней хотелось быть хорошим, дающим уверенность, с ней просто хотелось всего. Всю жизнь слыть у всех на устах высокомерным говнюком и тут такое: готов весь мир положить к ее ногам, только бы была со мной.

Тот, момент, когда она легла мне на грудь, не заботясь о том, что моя сперма размазана между нами, открыл мне последнюю грань. Я понимал, что рождается в моем сердце по отношению к ней, но до конца этот факт не признал. Думал, что просто доминирует желание переспать с ней и попутно рождает весь спектр разрушающих эмоций. Всю мою сознательную жизнь я только беру, использую, эксплуатирую, употребляю, но никогда не даю. До Лады не видел смысла в этом простом действии, а ей хочется отдать все, что есть и даже больше.

А потом случился весь этот треш. Я понимал, что она не станет слушать ничего, но все равно бесконтрольно качнулся в ее сторону. Бросив на меня убийственный взгляд, Лада быстро исчезла.

Поднимаю себя с пола, бросаю взгляд на часы. Два часа просидел унылым дерьмом. Иду в ванную, чтобы умыться. Хмуро рассматриваю себя в зеркало. Небритый мрачный демон. Надо приходить в себя и ехать на тренировку. Иначе Сабуров меня расстреляет, занятия по верховой езде никто не отменял. Да и Кастор ждет.

Бросаю в сумку экипировку, переодеваюсь и выезжаю в конный клуб. Мрачные симфонии классической музыки, звучащие в машине, не добавляют ничего хорошего моему раздолбанному состоянию. Паркуюсь и выволакиваю себя из тачки.

Только когда ступаю на территорию клуба, немного успокаиваюсь. Это единственное место, где я настоящий, живой. Это мое пространство физической и духовной силы. Сразу направляюсь в конюшню. Бросаю у стойла сумку. Кастор стоит, внимательно косит на меня сливовыми глазами, всхрапывает. По мере того, как открываю дверь, конь перебирает ногами и машет головой.

Вынимаю из кармана сахар и отдаю ему. Кастор съедает и кладет мне голову на плечо, замирает. Мой катализатор, мой дитёныш, но ему тоже бывает не хорошо. Вижу, что мой конь сегодня не особо в прекрасном настроении, впрочем, как и я, поэтому успокаиваю его. Обнимаю и поглаживаю гриву.

Поднимаю сумку и иду переодеваться. Раздевалка пустая, это хорошо, ни с кем не хочу разговаривать. Неспеша надеваю экипировку: бриджи, мягкие жокейские сапоги, перчатки. Какое-то время сижу, откинувшись на стену. Но надо двигаться, выхожу в коридор и вижу, как навстречу идет Света.

Светлые волосы откинуты на спину, одета, как всегда, в максимально обтянутом коротком платье, выгодно подчеркивающем ее фигуру. Длинные тонкие шпильки оставляют вмятины в линолеуме. Яркие губы ярко сверкают в свете приглушенных ламп. Раньше мне нравилось. На одной руке висит дизайнерская сумка, в другой зажат телефон и ключи от машины.

— Приветули, малыш. — невинно хлопает нарощеными ресницами, призывно вытягивает губы.

Я смотрю на нее и думаю о том, что тогда такого в ней было интересным? Ее глубокий минет? Или то, что была всегда под рукой? Или то, что она подходила мне по статусу? Или что? Нет ответа, просто нет.

— Привет. — вяло бросаю ей и собираюсь пройти.

Понимаю, невежливо, но по-другому не хочу. У меня нет желания разговаривать с Куликовой. Я не звонил два дня, игнорировал ее вопросы в мессенджерах. В это время залипал на страницах Киратовой, сканировал их с утра и до глубокой ночи. И вспоминал, вспоминал, вспоминал….

Света не уходит и приблизившись, кладет мне руки на плечи. Она не хочет, или делает вид, что не понимает, что происходит. Я пытался дать ей шанс за эти долбаные дни разозлиться и бросить меня, но, видимо, не доходит.

— Спартак, что такое? Сегодня, вчера, ни одного звонка, телефон не берешь, на сообщения не отвечаешь. Пришлось самой ехать, благо знаю, где ты. — ведет длинным ногтем по моему подбородку.

— Много дел. Очень много, Света. — снимаю надоевшие, раздражающие руки.

Ее прикосновения вызывают лишь неприятие, это начинает действовать на нервы.

— Но мы всегда раньше находили время. — не сдается Света и заглядывает мне в глаза, ищет ответ.

Сипло вздыхаю, ситуация начинает меня злить. Она настолько тупая, что не понимает, наверное. Не ясно, что видеться с ней желания нет. Зачем она припёрлась сюда, и кто её звал? Зачем так навязываться, не понимаю. У нас никогда не было договоренности о принадлежности друг другу. Отношения были свободные и это обсуждалось на берегу, хотя для всех мы были парой. То, что Куликова вещала о неземной любви, когда мы с Ладой были в Сочи, узнал значительно позже, но не придал значения, что она болтает.

— Свет, отстань, а? Дай пройти. И еще, тебе лучше уехать домой. Давай тормознемся, заигрались. Пока. — беру за плечи и убираю со своего пути.

Куликова не ждала такой реакции, но это ее проблема. Зло суживает глаза, на дне которых разгорается змеиная ярость. Вот она настоящая, обнажающая свою сущность гадюка, плюющая ядом.

— Что Спартак? Ладка заинтересовала? Что залип на эту тощую стерву? Было уже, да? Ты идиот, ты не нужен ей! — кричит она мне в спину — Ты никогда не сможешь быть с такой, как она. Куда ты пошел, остановись, придурок! Она с Гансом, а ты никто для нее! Эта тварина выбрала себе кого получше и уже моделькой собралась у него подрабатывать, думаешь, просто так он ее взял? К нему в агентство не прорваться! Легла под него точно! Только строит из себя невинную овечку!

Терпел до того момента, пока она не начала оскорблять Киратову. Что она несёт! Ну не ее поганым языком трепать имя этой девочки. Хватаю Свету за плечи и резко встряхиваю так, что щелкает зубами. Она затыкается и замирает, смотрит на меня безумными глазами. Душу в себе ярость и пытаюсь спокойно сказать.

— Свет, я предупреждаю. Не трогать ее. Ты поняла? — сверлю ее глазами — Одумайся, ты меня знаешь, не остановлюсь.

У девушки перекашивает лицо. Она выдает щедрый симбиоз злости, ненависти, но не человечески перебарывая себя, произносит.

— Учти, Спартак, я не отдам тебя просто так. Это временное помутнение. Готова простить, если одумаешься прямо сейчас. Ну? Смирись, мы отличная пара и прими это, как факт. — настойчиво смотрит на меня.

Это всё. Мое терпение исчерпало все лимиты. У Куликовой безумный и одержимый вид сумасшедшей идиотки. Её трясет и колошматит, донести информацию до нее сейчас самой бесполезное дело.

— Отвали уже. — бросаю ей и ухожу.

— Ты пожалеешь, Архаров. И курица эта тоже пожалеет, испорчу жизнь Киратовой! Я все сделаю, чтобы у тебя не получилось с ней ничего! Ты слышишь, мудак! Будешь сам просить быть с тобой, сам приползешь ко мне, ты понял! — визжит мне вслед, захлебываясь злобой.

Поднимаю руку, оттопыриваю средний палец и трясу в воздухе. Не поняла словами, пусть поймет жестами. Слова Светы гудят в моей голове, но не придаю значения ее словам. Если бы знать тогда, поступил бы по-другому.

Взлетаю в седло и делаю несколько кругов по арене ипподрома, с каждым из которых выдыхаю все больше и больше.

Приходит относительное успокоение. Перебираю разговор со Светланой. Думаю, что она не решится причинить Ладе неприятности. Хотя, зная ее подлючую натуру, немного сомневаюсь.

Куликова не терпит конкуренции.

В любом случае, при любых обстоятельствах я огражу Киратову от неприятностей.

Сама мысль о том, что Лада может из-за чего-то расстроится, обволакивает беспокойством.

Я не хочу, чтобы она огорчалась и-за всякой ерунды.

Топит непреодолимое желание увидеть ее. Меня сносит физический голод по ней.

Достаточно просто будет взять за руку и, возможно, немного отпустит.

Кому я вру? Если я возьму Ладу за руку, оттащить меня можно будет от нее только силой, первый не отпущу.

К концу тренировки практически сваливаюсь с Кастора. Измотал себя до бессознательного состояния. Так надо. Устать, уснуть, приехать в универ и увидеть её-мою Ладу!