Спартакилада.

38

Она в больнице.

Впервые в жизни слетел с катушек от бессилия, ярости и злобы. Вытираю капающую кровь с пола, потом с костяшек. Разнес всю мебель в бешенстве. Невидяще смотрю перед собой, в голове пусто, как будто кислотой выжжен мозг. Хочется сдохнуть. Возможно, надо выпить, но алкоголь не лезет. Совсем.

Моя хрупкая, маленькая девочка беспомощно летела головой вниз. И я ничем не мог помочь. Оказывается, это самое страшное, разъедающее ощущение. Когда не можешь помочь, закрыть собой, да что угодно, только бы предотвратить. Ты не можешь забрать боль, облегчить ее, ты не можешь ничего. Только наблюдать! Ты даже подойти не можешь!! Потому что обезумевший отец не подпускает никого, и широко расставив руки, отгораживает ее ото всех. Можешь только сидеть и смотреть, чувствуя, как внутри разливается тупая пустота.

Тяжело встаю, каждую секунду прибивает к полу, но мне необходимо встать. Убью, тварь! Найду и убью.

Трещит телефон. Какого хера? Отвалите от меня! Идите все к чертовой матери! Все!

Назойливый звонок выбешивает. Где эта сучья труба…

— Что надо?

— Спарт, слышь, не вздумай! — трещит Ганс — Дай я приеду. Остановись, ну! Ты же осознаешь последствия, Спарт! — заебал пиздеть — Бля, хуле молчишь? Скажи ты уже что-нибудь!

— Нет. Не приезжай. Я не трону. Только поговорю. Я просто хочу знать точно.

Ганс не остановит меня. Сейчас никто не остановит. Хочу посмотреть в глаза этой швали. И узнать-на хуя???

— Спарт! Какого х… — отключаю телефон.

Прикрываю глаза. Просто чтобы пережить миг. Еще один миг страшной боли, но ей еще больнее.

Ей больнее! Сделайте хоть что-нибудь, чтобы было легче!

В больницу к Ладе не пройти. Но чего бы это не стоило после того, как съезжу к Куликовой, я попаду к своей маленькой, какие бы только преграды не стояли! Даже если меня отметелят ее главы семейств, все равно.

Ее отец и дед, как злющие Церберы, мечутся и никого не пускают. В палате все время кто-то из родных, не прорваться. Из положительного, что лучшие врачи и навороченное оборудование предоставлено. Как я это узнал, одному Богу известно. Или черту. Не помню, кому я продал душу, когда искал любую информацию. Но деньги…эти дьявольские деньги дают большие возможности…

Ладу вытащили, но предстоит реабилитация.

От бессилия бьюсь головой о стену.

Когда она падала, меня охватила мертвое оцепенение. Разлилось по телу, как смертельная поражающая тяжесть. Помню, что, как в замедленной съемке, повернул голову в сторону Куликовой и увидел торжествующую улыбку на наглом, самодовольном лице. Эта сука не блефовала, когда угрожала, что просто так меня не отпустит. Больная шизофреничка!

Ненавижу.

Ладу увезли на скорой, никому не дали приблизиться. Рыдала только ее мать, Елена Арсентьевна держалась, только крепко сжимала руки и беспрерывно смотрела на внучку, практически не моргая.

За всем происходящим наблюдал, пробивая зрительные способности, словно через туман. Сквозь плотную пелену, раздавался рёв ее отца, обещающих разнести всех в пыль. Быстро вызвали полицию, осмотреть конструкцию, с которой упала Лада, и опросить работников. Дед Адам, белее мела, сжав челюсти, смотрел на меня, сквозь толпу. Не мигая. И я не мог оторвать от него взгляд. На задворках сознания мелькнуло, что Адам напоминает крепкий, непробиваемый утес. К чему, не знаю…

Потом ее увезли. Бледную, тоненькую, закованную в медицинское оборудование. С разметавшимися волосами. Плотная толпа медиков и родных не позволяла подойти близко. Но я увидел достаточно для того, чтобы понять, буду с ней в любом случае. Только бы она сама захотела. Только бы не оттолкнула. И самое главное, выжила.

Когда пришло сообщение, в котором она спрашивала, все ли у меня в порядке, я понял, что мы вместе, по-настоящему. Это была не просто вежливость.

Мешало только одно-звонок Куликовой до этого и просьба о встрече, всего лишь одной, как Света утверждала. Для того, чтобы очистить перед собой горизонт, решил, что съезжу.

Хлопнув дверью, Куликова садится в машину.

— Привет, зая.

Заебись приветствие. Поворачиваюсь к Свете. Тонкая блондинка с холеным, холодным лицом. Дорогая и ухоженная. Только вот нарядец всегда откровенный. Меня, правда, раньше заводило. Но это было давно и почти неправда.

— Какой на хуй «зая!» Чего несешь? — прищуриваюсь я.

— А такой, милый, самый обыкновенный! Время игр с Киратовой подошло к окончанию. Добро пожаловать домой, сладкий! — с победным видом она смотрит на меня и облизывает свою нижнюю губу.

— Ты ебанулась? Или колес обожралась? Помнится, грешила этим. — поддеваю мелко, но все же.

Света начинает трепетать от злости. Прикрывает глаза и медленно вдыхает, и выдыхает.

— Короче, Свет, что тебе надо? Я тороплюсь.

— Ты теперь — с расстановкой проговаривает она — никуда не будешь торопиться! Я пригласила тебя, чтобы обсудить дату нашей свадьбы.

Откидываю голову и начинаю зло смеяться. Она сошла с ума, просто чеканулась. Какая свадьба! Или в своих бесплодных попытках заигралась совсем, не знаю.

Перегибаюсь через нее и открываю дверь. Пора заканчивать этот цирк.

— Вали давай. Мне пора.

— Нет, мой милый. Нееет. — закрывает обратно — Я не шутила. Я беременная! Уже месяц. Ну что, рад?

Лезет в свою сумку и кидает папку мне на колени. Вместе со снимком УЗИ. Там что, ребенок? Что за…

Какая на хуй беременность, этого быть не может. Мы всегда предохранялись. Во все мире оказалась только одна девушка, с которой я забыл о защите, и это не Куликова. Все девки, с которыми я трахался, видели мой член только в презервативе. Я не мог так облажаться.

Но эта папка лежит у меня на коленях и прожигает дыру в коже. Раскрываю и погружаюсь в чтение. По всем параметрам это ее карта. И там все верно. Беременность есть. Заполнены все результаты анализов, расписаны приемы врачей и указан срок — предположительно пять недель. Такого не может быть, но противные и липкие мурашки бегают по спине. Сука!

— Сомневаюсь, что имею к этому отношение. — максимально спокойно говорю, глядя прямо в глаза — Мы предохранялись. Постоянно. Так, что ты не по адресу!

— Да ты что?! — ёрничает Света — Уверен? Или забыл, как ты нажрался в хлам на вечеринке за городом и потом жестко оттрахал меня? Так я напомню!

Продирает огнем, это был единственный раз, когда ни хера не помню. Но зная себя, вряд ли стал заниматься сексом в таком состоянии. Не люблю, ощущения смазываются. Смысла нет.

А медкарта есть…

Напряженно размышляю. Ситуация пиздец, врагу не пожелаешь. С одной стороны, чувствую жесткий наёб, с другой, а вдруг, мой? Быстро барабаню пальцами по рулевому колесу.

— Короче, слушай. — принимаю решение — выясним до конца. Я не рад, это видно, да? Считай, что я гандон, возможно будет легче. Ты пройдешь обследование. Установим отцовство. Врача найду сам. Ясно? — пристально смотрю, она кивает — Если ты мне соврала, беги дальше, очень далеко.

Я в душе не колупаю, есть ли такие тесты, но надо как-то выяснять.

— А если нет? — спрашивает Света с вызовом.

— Посмотрим. Но уясни одно-вместе не будем. А сейчас, иди давай, свободна. Напишу, как врача найду.

— Ты, что не подвезешь мать своего ребенка? — визжит она.

— Какая мать? Что ты бля….? — с тщательно скрываемой яростью шиплю ей — И по поводу ребенка, еще посмотрим. А теперь уходи.

С облегчением захлопываю за ней дверь. Аж дышать стало легче.