Спартакилада.

32

Тишину разрывает звонок Филатова.

— Дрыхнешь? — гудит он в трубку.

— Нет. А что?

— Поехали поговорим где-нибудь. — тянет он — Что-то мне херово.

— Куда?

— Давай в нашем баре. Через час. Успеешь?

— Конечно. Буду.

Филатов по ходу в ауте. Надо ехать, спасать. Иначе начудит. Вывести из равновесия его может только Машка. Судя по подавленному голосу, ему действительно плохо. А чтобы Филатов признался в этом, надо постараться его довести. Сколько знаю Егора, в таком состоянии он первый раз. Все мы когда-нибудь попадаем в реальность, где дикое смятение и незнание что делать занимает ведущую роль в жизни. Кто-то раньше, кто-то позже.

Одеваюсь и выезжаю. Пока еду, гоняю мысли о Ладе. Скрученная пружина, сжимавшая меня долгое время, сегодня распрямилась с оглушающим треском.

Она пришла. Сама. Когда увидел, как Лада нажимает кнопку звонка, сначала не поверил глазам. Думал, как развидеть все. Казалось, что все происходящее просто сон. Как в тумане ввел комбинацию цифр, которая отщелкнула замок. Как маньяк, рассматривал в монитор, когда она шла по территории. Вела себя свободно и естественно. Легкой, летящей, воздушной походкой плыла по дорожке.

Увидев зажатый пакет, я, конечно, немного ошалел. Чувствовал, что в нем. У меня на курсе у одного такие спортивки. И странно, если бы она не догадалась, чьи они. Немного ободрало смущение. Они же уделаны все. Твою мать, надо же было зацепиться ими за этот долбанный забор…

Но даже тщательно скрытое смущение рядом не стояло с волной вожделения, когда открыл дверь. Нет, не так, вожделение было вторично, первично было ее присутствие. То, что она рядом. Вот, что было главное. Незадолго до ее прихода снова и снова листал ее фотки. Перебирал в голове все доступные варианты, чтобы выманить ее, все равно откуда, и поговорить наедине. Ее фото…Она не отвечала ни на звонки, ни на сообщения, заблокировала во всех мессенджерах и соцсетях. Поэтому, единственное, что оставалось-фотографии.

Не думаю, что мой звонок тогда удивил Ганса.

— Алло…что ты хотел? — спокойно спросил он.

— Ее фото. Все, что есть.

— Спарт, почему я должен дать их тебе? Думаю, что она будет против.

— Я не спрашиваю будет или нет. — продавливаю я — Сбрось мне их. Остальное тебя не касается. И вот что. Ты извини за драку, ок? Забыли?

На том конце телефона раздается тяжелый вдох. Ганс держит паузу.

— Ну и мудак ты, братец. Забыли. Будешь брать измором?

— Не твое дело. — резковато парирую — Главное, что вовремя тормознулся в загонах. Надеюсь, не проебать ее, как ты свою. — ковыряю старую рану Ганса.

— Мммм… ну ты и…пиздеец… — стонет Ганс.

— Ладно, извини. Это тебе за то, что забрать ее хотел. — все же прошу простить, знаю, как ему тяжело.

— Ну я следил прям, что ты к ней что-то испытываешь. Думал, так, просто перепих хотел устроить. — замолкает, тяжело сопит в трубку. — Ты знаешь, что с Ольгой? Она…..замуж собирается?

Теперь уже я тяжело вздыхаю. Гансу и так херово, но информация, которой я владею, еще хуже. Добавлять не хочется, а деваться некуда. Он не отстанет.

— Вроде да. На том приеме, где мы с семьями были…Ты ушел, а я остался. Нашим отцам там перетереть с партнерами надо было, они просили меня побыть еще и потом отвезти их. Ну и….Жених Ольги объявил всем о помолвке. Официально уже. — с трудом толкаю слова.

— Бляяядь….Сука…. — нервно дышит он в телефон. — Ясно. Скину фотки на мыло. Все. Бывай. — резко обрывает разговор, отбив звонок.

Вот такая херобора. Троюродный старшенький. То, что мы состоим в родственных отношениях не афишировали никогда. Но именно у Ганса, я научился вертеть девками, как фокусник-картежник. Меня устраивало. Правда до того момента, когда понял, что Киратова мое все.

Конечно, сначала я с трудом принимал изменения в своем мозгу. Как через ломку проходил, но сейчас даже рад, что всё так случилось. Она нужна мне.

Тихо выруливаю в переулок, еще немного, и я на месте. Пока еду, думаю и сексе с Ладой. Ни с кем и никогда не испытывал подобного. Легион девичьих тел был надо мной и подо мной. Лица, как в тумане, никто не запоминался. Даже Куликова юзом проходила. С ней было удобно, просто заебался бегать, как питбуль с членом на перевес. А эта была всегда под рукой.

Но Киратова….Это дурман, яд медленно распространяющийся по телу. Она моя зависимость, моя слабость, моя…она просто моя. Сносит голову просто если мимо идет. Я чумею от нее. Была бы воля, привязал бы к себе и носил только на руках. Вдыхал бы, обнимал и гладил ее шелковую кожу. Лада…Моя Лада…

Нежная, чувственная девочка. Так изгибается, трепещет ресницами в момент, когда очень хорошо. Ее губы мой фетиш. Пухлые, четко очерченные, манящие. Она вся-мое земное притяжение. Думал, что разорвет, когда полностью раздел ее. Сожрать был готов. С Киратовой себя контролирую изо всех сил, чтобы не напугать. Один Бог знает, что мне стоит такое. Иногда кажется, что сосуды, жилы и вены сплетаются в один огромный клубок и пульсируют.

Смотрел на обнаженную и каменел, замирал от дикого восторга. Она здесь. Просто не ждал, что так все случится. Сука, подарок небес. Собрал весь запас прочности, чтобы не случилось так, как около окна дома…

Провел Ладу по всем рубежам всего, что знал в сексе. Хотел удивить, покорить, приучить только к себе, чтобы не хотела никого другого. Надеюсь, что получилось, иначе двинусь. Даже в страшном сне не могу предположить, что будет с кем-то кроме меня. С трудом оторвал, отпустил. Ничего не поделать, ей нужно было уезжать.

Еще до того, как Лада выдвинула это условие, был согласен на все. Хотя ни хера мне это не нравится.

Паркуюсь у бара около машины Филатова. Танк, а не тачка, хотя у меня такая же. Торможусь на входе и отыскиваю глазами Егора. Справа слышу оклик:

— Архаров!

Оборачиваюсь на зов и иду, по пути разглядывая Филатова. Хреново выглядит. Джогеры повисли, как-то резко похудел, и футболка мотается, как на колу. Падаю рядом на стул, делаю заказ подошедшей официантке. Жду пока она прекратит кривляться и слишком откровенно заигрывать. Бесполезно. Обжигаю ледяным взглядом и ее как ветром сдувает.

Концентрируюсь на Егоре. Он бледный, с залегшими тенями под глазами. Передо мной взгляд потерянного человека, отчаявшегося.

— Вижу, — говорю ему — можешь даже не рассказывать.

Филатов роняет голову на сложенные руки и скрипит зубами. Поднимается, впивается в меня сухими воспаленными глазами.

— Блядь, Спартак… Кто придумал эту гребаную любовь?

Усмехаюсь в ответ.

— Спрошу у тебя тоже самое. С Заметаевой разбежался?

— Угу. Она со мной по ходу, не я.

Молчу, не перебиваю, не выспрашиваю. Тут нельзя провоцировать ничего, я точно знаю. Просто придет момент, и он сам все скажет, если ему это действительно нужно. А если нет, просто посидим и отвлеку его как-нибудь.

— Не отвечает и отказывается встречаться. Приезжал домой, не вышла. — вещает он, устремив пустой взгляд в окно — Вышла ее бабка и вежливо попросила больше не беспокоить Машу. Я не понимаю, что произошло? Какой пиздец ударил ей в голову. Не могу достучаться до нее, ничего не могу. Бля, как все заебало… — тянет он шумно носом — Что у них в голове? На какой хрен так все усложнять?

Выслушав Егора, несу всю успокаивающую херню, которую могу собрать сейчас в голове. Вид у него отчаянный. Он болеет своей Машкой, как и я Ладой. Я понимаю его. Поэтому максимально пытаюсь поддержать.

Филатов искренне не догоняет, что могло произойти. Заметаева в одно мгновение стала от него отдаляться. Просто игнорила и отмазывалась ото всех встреч.

— Короче, думаю бортанула она меня — тяжело бухает Егор — Я уж как только не подъезжал к ней. Но когда меня из дома вежливо попросили убраться, то тогда и понял. Все. Как узнать, есть у нее кто? — сходит с ума Филатов — Разорву тогда.

Он откидывается на спинку дивана и тяжело гоняет воздух. Будто пылает изнутри, этот жар ее жжет и никак не может выйти наружу. И от этого еще хуже. Одна лишь только предполагаемая, и то, весьма условно, мысль о сопернике, приводит его в неистовое бешенство. Все эти чувства копятся в нем, и нет им выхода. Филатов растушевывает лицо руками, будто хочет снять кожу, остервенело трет глаза.

— На хер все!

Тянется к куртке и вытаскивает пачку сигарет.

— Ты ебанулся? — отнимаю сиги — У тебя прослушивание скоро.

— Да все равно. — безразлично говорит Егор.

И тут я впадаю в крайнюю степень охуевания. Для Филатова музыка, как для обычных смертных просто дышать. Он помешан на ней. Живет нотами и аккордами. Сколько его помню, столько Егор с гитарой. И музыкальный Олимп падает к его ногам все ниже и ниже. И тут такое выдать. Хотя, о чем я. Любовь, мать ее..

— У меня есть идея одна. Я попробую узнать, но ничего не обещаю. — готов нагородить ему всякого, только бы вышел из этого состояния.

— Правда? — вскидывает голову Егор — А как? И когда? Подожди. — с удивлением смотрит на меня — И через кого ты собрался узнавать?

— Какая разница? — ухожу от ответа.

— Догадываюсь. — тускло улыбается Филатов.

— Заткнись. — беззлобно отвечаю ему.

— Ну все равно поздравляю.

— Да не с чем пока. Зыбко все. И сука в тайне. — кривлю лицом.

Егор ничего не отвечает, сидит задумавшись над чашкой горячего чая. Смотрит на жидкость, как будто хочет в ней что-то увидеть, одному ему известное.

— Ладно, Спартак, спасибо, что приехал, послушал мое нытье. И, как будет инфа, ты, это. скажи сразу. А то боюсь в дурку попаду. Крыша отъедет на хрен.

Киваю, конечно. Тут вообще без вопросов. Мы прощаемся, стоим еще немного около машин, разговариваем и разъезжаемся.

Вот такие дела. Любовь, она такая! Наверное. А может и хуже. В этом я буду долго убеждаться потом, как покажет время.