Глава 40

— Извините, капитан, но я думаю, что могу помочь вам доработать план… с учетом новых обстоятельств… — сказал Мур.

— Вот как? Хорошо, присаживайтесь. Что там у вас?

— У меня анализ происходящего, выданный вычислителями СБ. К сожалению, большая часть сведений об системе Айм и автоматизированном промышленном комплексе на планете засекречена, поэтому я не мог доверить эту работу корабельным вычислителям. Если мыслить с точки зрения военной, то захват системы является абсурдом, но только в том случае если не учитывать временной фактор и еще парочку-другую переменных, мэм. — офицер СБ достал флэш-карту и вставил ее в проектор. На экране монитора появилось изображение системы Айм. Сандра Каллахан наклонила голову, вглядываясь в схему.

— Как вы наверное знаете, на планете есть нуль-т, которое и осуществляет передачу грузов на склады Империи расположенные в системе Прайм. Но практически никто не знает расписания открытия этих ворот. Они открываются раз в три месяца. Нападение произошло на третий день после сеанса нуль-т. Все в галактике знают, кто контролирует нуль-т, и что они не любят менять свои планы. Следующий сеанс через три месяца. Дата нападения явно не выглядит случайной. Таганату и его союзникам жизненно важно это время, эти три месяца. Зачем? Можно было предположить, что данный маневр имеет смысл, если за это время они хотели воспользоваться ресурсами системы Айм, причем чем-то, чего у них нет. И мы знаем, что это. Тактические нейрокомпьютеры, производящиеся на заводах Айм. Конечно, вы хотите сказать, что Таганат применил новое оружие, сжигающее нейронику, зачем ему нейропроцессоры, если он может воевать так, пережигая ее на наших истребителях? Ответ лежит на поверхности, мэм. От излучения их секретного оружия очень легко защититься. Анализ сражения корабельных, несовершенных вычислителей показывает, что вероятность экранирования напряжения на субчастотах равна восьмидесяти шести процентам. Причем достаточно защитить нейропроцессор, нет необходимости экранировать весь истребитель целиком. Понимаете, мэм, это не супероружие. От него есть защита и как только это станет ясно, Таганат начнет терпеть поражения от наших истребителей, оборудованных нейроникой. В этом случае все встает на свои места, мэм. Таганат захватил эту систему преследуя две цели — во-первых опробовал новое оружие, а во-вторых, скрытно, используя ресурсы промышленного комплекса Айм он хочет переоборудовать свои корабли новейшей техникой за эти три месяца. На самом деле, я думаю у него в запасе даже больше чем три месяца, потому, что они скорее всего разрушат приемные врата нуль-т. В этом случае Империи придется просить Орден о дополнительном оборудовании для портала, а это очень дорого и я думаю, что чиновники в управлении предпочтут просто выслать разведывательный корабль. От орбитальной границы Мейнхарда до планеты порядка двух недель ходу, потом еще неделя на раскачку, потом еще один корабль и только потом там всерьез забеспокоятся. Итого Таганат может смело рассчитывать на четыре-пять месяцев. За это время можно не только переоборудовать корабли, но и переучить летчиков, слетаться на новом оборудовании. И к моменту, когда сюда прибудет эскадра Империи на вооружении Таганата будет во-первых их секретное оружие, а во-вторых истребители с экранированной нейроникой. Вы понимаете, что это будет означать, мэм. Флот Империи порвут как бумажный лист. Таганат закрепится в системе Айм. И вполне может ударить по соседним системам. У них нет недостатка ни в людях, ни в технике. Единственное наше преимущество будет потеряно.

— Вот как. — сказала Каллахан, немного оправясь от услышанного: — но если все действительно так, то тем более наш прямой долг оповестить Империю о случившемся.

— Да, безусловно это так, мэм, но это еще не все.

— Генри, вы похожи на фокусника. Что там еще в вашем цилиндре? Опять крокодил?

— Надеюсь, что на этот раз кролик, мэм. Исходя из всего сказанного, я предполагаю, что Таганту в свою очередь крайне нужно остановить нас, мэм. И скорее всего сюда стянуты все силы, которые только могут осуществлять поиск. Того, что придумал инженер Атью было бы достаточно для прохода сквозь обычные патрули, но от всего флота не скрыться. Они знают наше местоположение, благодаря конфликту с торговым судном и они найдут нас. Рано или поздно. Скорее всего они уже выставили корабли вдоль конуса возможных траекторий нашего выхода к орбитальной границе, а остальными силами будут прочесывать район вплоть до… нашего обнаружения.

— Ничего себе кролик, Генри. Что же вы предлагаете?

— Дело в том. мэм, что я на вашем судне, так сказать волею судьбы. Сопровождаю секретный груз. Новые ган-боат, экспериментальные тяжелые штурмовики огневой поддержки. В рамках проекта 'Длинная рука возмездия', мэм.

— Дурацкое название. Это груз на восьмой палубе?

— Именно. Там всего четыре штурмовика, но не это главное. Главное то, что в проекте 'Рука Возмездия' подразумевалось создание относительно небольших, но обладающих потрясающей огневой мощью штурмовиков, способных наносить удары в любой точке пространства самостоятельно, без корабля-матки. Говоря проще, каждый из них оборудован гипердвигателем!

— Черт! Вы это серьезно, Генри?

— Еще как! Это абсолютно новые прототипы!

— Но это же меняет все дело…

— Да, мэм, меняет. Мы можем поступить следующим образом…



— Мы не являемся врагами вашего свободолюбивого народа. А теперь выслушайте выступление главнокомандующего союзными войсками на вашей планете — закончил на экране слащавый тип. На мгновение появилась заставка с изображением пейзажа планеты, затем на экране появился Торценни, он был одет в строгий зеленый мундир с двумя рядами орденских планок. Торценни выдержал паузу, вдохнул и произнес:

— Жители планеты! Я не буду призывать вас к сдаче в плен. Я не буду призывать вас предать Империю. И я не буду призывать вас отклониться от выполнения своего долга. Нет. Я всего лишь попрошу вас о помощи. — здесь он снова сделал паузу.

— О помощи не мне и не моим войскам. Жителям Империи. Сорока тысячам мирных граждан. Вам. — он снова замолчал, ожидая, пока сказанное дойдет до невидимых слушателей.

— Я и мое командование не имеет ничего против вас и ваших семей. И потому мы предлагаем вам следующее. Вы вправе не доверять нам и не выходить из ваших убежищ. А мы со своей стороны обещаем не опускаться внутрь комплекса ниже десятого уровня. Однако любое появление на уровне выше десятого будет расценено как нападения. И хотя лично я не одобряю этого, но мы выкурим вас оттуда, даже если придется пустить газ или отключить основной реактор планетарного комплекса. — Торценни блефовал, зная, что они не смогут ни того, ни другого. Газы отфильтруют системы очистки, а реактор… его глушить только месяц надо, потом запускать два с половиной, а у них три на все про все.

— Прошу вас — не предавайте Империю, сохраните свои жизни. В таких условиях любая вооруженная группа армии Императора давно сдалась бы, а мы бы выдали пленных Империи после карантина, согласно Великой Конвенции. То же самое произойдет и с вами, если вы сдадитесь. Но если вы не сдадитесь — ради бога! Сидите, обдумывайте мое предложение, но не поднимайтесь выше десятого уровня! Если вы будете чинить препятствия мне или моим войскам и инженерам, то я в свою очередь буду классифицировать вас не как войсковое подразделение, а как бандформирование, со всем вытекающими последствиями. Это значит, что все, абсолютно все жители планеты будут уничтожены! И тогда вы совершите преступление против Империи, позволив убить сорок тысяч ее граждан. А победить в этой войне вы все равно не сможете. У меня на поверхности сто восемьдесят тысяч солдат. Из них около сорока тысяч коммандос. Тяжелая техника, артиллерия, спецоборудование, в том числе и газометы. На каждого гражданина вашей планеты, будь то старик, женщина или ребенок приходиться по четыре солдата. На орбите планеты находится флот союзников, самое большое и боеспособное флотское подразделение со времен Позднего Конквистадорства. Мы здесь надолго. Даже если предположить, что помощь Империи идет, то простые подсчеты показывают, что она не явится ранее чем через пять месяцев. Вы один на один с нами. Уйдите с линии огня. В этом нет ничего постыдного, никто не ожидает, что гарнизон из пяти тысяч человек остановит наши войска. Когда человек встает на пути у разъяренного быка, разве это смелый человек? Это глупый человек. Отойдите с дороги. Не мешайте. Не стойте у нас на пути. Вы спасете для Империи ее граждан. Вы совершите умный поступок. А продолжать борьбу можно лишь оставшись в живых. Подумайте о своих детях. Неужели вы хотите, чтобы остаток своей жизни они провели в катакомбах? И даже не увидели неба? У вас такое прекрасное небо. Подумайте об этом. Кто бы не правил на планете, небо остается небом. — Торценни закончил. На некоторое время его лицо оставалось на экране.

— Ну, как? — спросил один человек в погонах другого, без знаков различия: — Как сделано?

— Неплохо. Но надо покороче.

— Я и так вырезал все невыразительные моменты.

— Ты еще вырежи. А вставить надо вот это, то что он про быка повторяет потом, так уверено — уйдите с дороги. Раза три-четыре. И подзвук пустить. Когда про быка — хрип, низкий, горловой, угрожающий, тяжелые звуки, ну там копытом в землю, треск, все такое.

— Сделаю.

— В конце, где он говорит про небо — безмятежная музыка. Это же имперцы, верно? Запусти им 'Небо свободы' Окки Лоуне. Это давний хит, они все его знают. Естественно только музыку и на подзвуке. Пусть они это подсознанием чувствуют.

— Так. Тоже сделаю.

— Слабое место в выступлении — когда он блефует. Добавь убедительности. Немного подправь ему в голосе солидности и уверенности, задним планом на подзвук — озвучка номер семь-ноль, с переходом в инфразвук, на беспокоящий уровень. И в тональности, чтобы незаметно. Под такую подзвучку они даже о смысле не задумаются, угрозу проглотят как пирожок.

— Семь-ноль… это где запись кричащего младенца задом наперед?

— Да. Для человека нет ничего страшнее крика младенца. Это эволюционно. Для заботы о потомстве.

— Сделаю.

— Наложи запись на запись, с отставанием на долю секунды. С эффектом эха.

— Понял.

— Теперь. Про этих девок то, что тебе 'ягуары' передали ты записал?

— Да.

— Надо это все подчистить. Разбить по частям. Это пойдет на орбиту, Март Эдисон просил для вещания на имперский корабль в том районе. Позиция — устрашение. Подзвук — семь-ноль.

— Понял. Не очень-то мне это нравится.

— А тебе и не должно это нравится, ты просто должен делать свое дело. Значит так — на интервалы с пятью минутами, физиологические… моменты крупным планом. Вот эти финальные сцены нарезать в ролик по сорок секунд и решим сразу две задачи. Одна — устрашение и шок у команды, вторая — ситуация с заложниками. И никакого эфира пока. Только по команде. Понял?

— Понял. Вот ублюдки эти 'Ягуары'.

— Не твое дело.

— Не мое, конечно.

— Ну вот, заткнись и служи. И в заставке что у тебя за педик?

— Это Гораций из седьмой роты, он курсы телеведущих кончал.

— Убери этого урода немедленно. Он такой приторный, что у меня задница слиплась. Это захват планеты или детский утренник? Найди кого-нибудь покосноязычней, желательно с грубым лицом, плохой кожей и усталым видом. Плохого парня. И снимай прямо в полевой форме, никаких аксельбантов или петлиц.

— Но я думал, мы хотим вызвать у населения доверие.

— Идиот. Ты думаешь, если мы им по голо модель в нашей форме покажем так они из нор и повылазят?

— Нет, конечно, просто…

— Человек видит то, что ожидает. Когда он увидит то, что на его взгляд заслуживает доверия, он прислушается, понятно? Кто мы для них? Грязные и агрессивные завоеватели, мы те, кого они боятся. Поэтому они, увидев то, что они знают присмотрятся. И потом уже, понемногу мы всунем в них и все остальное, ясно? А на твоего Горация никто и смотреть не станет. Подумают — фуфло, вражеская пропаганда. Мы должны сперва сказать правду и представить ту модель мира, которую они себе представляют, а уже потом когда их рука окажется в нашей, повести их за собой на край света. Незаметно, потихоньку. Это как с девушкой. Ты бывал с девушкой?

— Ну, да, конечно…

— Ну так вот, представь, что это тоже самое. Ты же не говоришь ей, что хочешь ее трахнуть на первом свидании, верно?

— Нет.

— Но ты все равно этого хочешь, верно? И тебе надо действовать так, чтобы она тебе поверила. Слишком затянешь — надоешь, слишком быстро — спугнешь.

— Понятно.

— И убери эту чушь в начале. Про свободолюбивый народ. Какой они нахрен народ. Они даже на племя не тянут. И они это знают. Если мы им врать с самого начала будем…

— Я понял, понял…

— Вот-вот. Давай, мухой. Через два часа эфир, а у тебя тут конь не валялся. И чтобы мне без проколов! А то в прошлый раз во время пропаганды военных пайков по внутреннему голо запустил подзвучку эротического содержания!

— Но, босс! Это же подействовало!

— Твое счастье. Но если наши солдаты начнут пайки трахать… не сносить тебе головы. Пошел, работай.

— Все-все, уже.

— То-то. Эхх, а хорошая у них все-таки планета. Солнечная. И море рядом. И девушки симпатичные… я бы здесь отпуск запросто провел, ну после того, как мы ее у Марка отобьем. Ты пиши-пиши, не отвлекайся. Тебе противопоказано. Тебе работать надо. Отдыхать за тебя я буду. — и второй заложил руки за голову и стал смотреть как в море плавно опускается светило системы Айм.



Загрузка...