Тайна эльвернитов

Глава 14

Адиль:

Меня всегда учили вместо бесполезной истерики заниматься делом. Вот каким можешь в данный момент — таким и занимайся. Так что я вернулась в комнату и достала из сумки все свои наряды.

Опять же, мамины уроки даром не прошли. Так что у меня с собой два повседневных комплекта одежды, один вечерний и один деловой. Когда-то в подростковом возрасте я тоже болела девчачьей радостью — накупить полный шкаф шмотья и маяться тем, что носить нечего. Мама дала мне поотрываться примерно год, а потом наглядным примером показала, что лучше одна, но дорогая и фирменная вещь, чем десять дешевых тряпочек, которые и выглядят на свои два динара.

Вечернее платье я отложила в сторону. А вот строгий, но очень элегантный деловой костюм разложила на кровати. Сразу видно качество пошива и ткани — ничего не надо гладить, отпаривать или одергивать. И носить его я тренировалась специально — уметь произвести впечатление очень важно для будущего высокооплачиваемого специалиста. Тоже мама подсказала — одеть и походить в нем сначала дома, потом по улице, и в завершение — генеральная репетиция — в универ.

Самое смешное, что вечернее платье я тоже так выгуливала, и оно было очень красивое. И я в нем сама себе нравилась до умопомрачения. И парни оборачивались, знакомились в ресторане, стоило Саяну отойти, а иногда просто фотографировали на комм и одобрительно свистели вслед… Но ни одно платье не могло сравниться с этим костюмом. Когда я его надевала, Саян смеялся и предлагал натянуть сверху паранджу, чтобы меня не украли прямо у него из-под носа. Оглядывались не только парни, но и взрослые, серьезные на вид мужчины.

А ведь ничего фривольного или нарочито сексуального в нем не было! Узкая темно-серая юбка ниже колена с небольшим разрезом сзади, в меру приталенный пиджак и строгая белая блузка из очень дорогого "лунного" шелка. Чулки цвета капучино и туфли на шпильке. Все!

Я неторопливо приняла душ, позавтракала, потом переоделась и подошла к зеркалу. Для полноты образа не хватает совсем легкого макияжа и строгой прически.

Все эти приготовления, с одной стороны, позволяли отвлечься, а с другой — не мешали обдумывать предстоящий разговор. Четко, трезво, разложив все по пунктам. Чего я хочу, как я это попытаюсь получить, что предложу взамен. Навести порядок в собственной голове не менее важно, чем правильно одеться.

Где-то за полтора часа до назначенного времени ко мне заглянула госпожа Сабина и осталась очень довольна увиденным. Я как раз заканчивала с прической и немного завозилась. Мне тут же предложили услуги парикмахера, посетовав, что Вилайди в театре, потому что он бы из меня такую конфетку сделал, что "Клау бы от восхищения обо всем забыла".

Потом оперативно подогнали очередного высокого блондина с лицом фотомодели и манерами дрессированного пуделя. На колени он хлопался в мгновение ока, вскакивал еще быстрее, смотрел в пол, рапортовал свое "да, госпожа" бодрым голосом и радостно взялся за работу.

Вилайди, не Вилайди, а этот тоже справился на отлично. Я сама себе в зеркале очень понравилась — серьезная, элегантная… красивая. Правда, на грани сознания царапала какая-то странная фраза про "Клау" и "восхищение", но додумать ее я не успела — за мной пришли.

Неземную красу успела рассмотреть целая толпа "мальков", парочка незнакомых женщин, в чьих глазах помимо одобрения был еще какой-то непонятный интерес, и прилетевшая за мной лично Айрин.

Так странно. На Мицарэ я привыкла, что женщины смотрят по-другому — скорее, завистливо или с вызовом, иногда презрительно фыркают, и даже если улыбаются, то не слишком искренне. Здесь все было иначе.

Ну, ладно Лейхио, прилетевший вместе с госпожой, тихо присвистнул и оценил мою внешность восхищенным "ух ты ж!", но остальные? В смысле, женщины. Смотрели открыто, восхищались и улыбались, если бы это были парни, я бы решила, что со мной заигрывают.

Нет, Айрин, конечно, не заигрывала, но весьма одобрила такое преображение, по глазам было видно.

— Внешне ты в полной боевой готовности. Покорять, очаровывать и отвлекать готова, молодец! — странно, почему у меня сложилось впечатление, что я не на деловые переговоры собралась, а на кастинг в гарем к падишаху. Я вроде с женщиной встречаюсь и просто хочу произвести хорошее впечатление. — Надеюсь, внутренний настрой такой же? С Клаусийлией расслабляться нельзя ни на минуту! — это она меня так успокаивает? Оригинально… — Я в ваши разговоры сильно влезать не смогу, заинтересовать ее должна именно ты.

— Да, я все обдумала, — действительно, куда мне деваться? Надо — значит, надо. Сейчас только немножко понервничаю, ну, просто чтобы пар вышел и давлением не сорвало резьбу в неподходящий момент, и буду — как джинн из лампы — всегда готова.

Разгулявшееся воображение я взяла под контроль как раз к моменту посадки. Все эти "а что, если…" были загнаны в угол и утрамбованы пинками, чтобы не лезли под руку. Дыхательные упражнения — наше все!

Только, похоже, меня от волнения слегка укачало, именно поэтому я постаралась выбраться на свежий воздух поскорее. И тут же наткнулась на парнишку-подростка, лет двенадцати-тринадцати, стоящего на коленях прямо на земле. Этот паж недоделанный сверкал глазками из-под фирменных венговских ресниц (как они их тут отращивают?!) и протягивал мне руку. Я едва не шарахнулась обратно в машину, но Лейхио успел поймать и даже шепнуть над ухом: "Он не такой страшный, как вам кажется, госпожа. Но лучше воспользуйтесь его помощью, а то малька и наказать могут".

Динозавры, шешен амы, дикие зверские динозавры! Это же ребенок!

Вот пока я мысленно возмущалась, двор мы уже миновали, не задерживаясь. Ну, собственно, двор — как двор, мелькнули клумбы, аккуратно подстриженный газон, деревья… роскошно и обыкновенно.

Айрин уверенно шла по светлому высокому коридору вслед за мальком, шаги тонули в мягком ковре неяркой расцветки с тонким изысканным узором, что-то наше, восточное. Вазы со свежими цветами в нишах, прохладно и тихо, не видно ни одной стайки вездесущих мальков. Невольно настраивает на серьезный лад…

Принимали нас в довольно маленькой комнате, обставленной как уютный кабинет. Едва мы вошли, мимо нас в коридор неслышно шмыгнул молоденький парнишка, привычно-хорошенький, кудрявый и светловолосый.

Хозяйка дома меня настолько поразила, что я не сразу сумела рассмотреть окружающую обстановку. Мне казалось, что такая важная фигура в местном обществе должна быть… не знаю, солидной дамой, в возрасте. Почти бабушкой.

А в кресле, возле накрытого для легкого перекуса низкого столика, сидела ослепительная красавица, в первое мгновение показавшаяся мне чуть ли не ровесницей Айрин.

Только чуть позже, присмотревшись, я поняла, что женщина гораздо старше, но все равно не взялась бы определять ее возраст. Синие глаза, роскошные белокурые локоны, гладкая, без единой морщинки, кожа, стройная фигура… Ей запросто могло быть как тридцать, так и сорок пять. Женщина улыбнулась, но с кресла вставать не стала:

— Очень приятно познакомиться, — произнесла она, разглядывая меня с несколько странным выражением. Шешен амы, куда я попала? Стойкое впечатление, что да — гарем, да — падишах. Вот эта вот — синеглазая, белокурая — и есть падишах. В глазах абсолютно неженский интерес! Не к костюму, не к прическе, не к туфелькам… и в то же время словно ко всему сразу и особенно к тому, что под всем этим прячется. Бррр… сразу захотелось поежиться и одернуть идеально сидящие юбку и пиджак. Хорошо, что мама и об этом предупреждала. Пришлось дрессировать саму себя, чтобы не выдавать волнение бестолковыми жестами и суетой.

— Меня зовут Клаусийлия Альцейкан, а тебя Айдиль? — акцент у нее своеобразный, на улице здесь говорят более… "ийкающе", и у мужчин в доме Вангойртов это было заметно, а у этой женщины произношение мягче, музыкальнее. — Присаживайся, дорогая, угощайся. Будь как дома.

Я вежливо кивнула, стараясь держать лицо, и почувствовала, как Айрин незаметно сжала мою руку, словно пожелала успеха. А потом мы расселись в креслах вокруг накрытого столика. А Лейхио, которого было почти не видно и совсем не слышно, пристроился у своей госпожи в ногах.

— Айрин упоминала, что у тебя случились небольшие трудности с мужчинами, чем я могу тебе помочь? — Клаусийлия неспешно отпила из своего стакана.

— Прежде всего, разрешите поблагодарить за оказанную любезность. Мне очень лестно ваше внимание к моей проблеме, — вести переговоры с важными шишками меня тоже учила мама. А папа помогал. Вежливость в таком деле очень помогает, но именно вежливость, без подобострастия и подхалимства. Почтительно и с достоинством.

— Действительно, на Венгу меня привело весьма деликатное дело. Пропал мой жених, причем при очень странных обстоятельствах.

Женщина не спешила меня перебивать и внимательно слушала, пока я излагала подробности исчезновения Саяна, отдельно остановившись на характере наших отношений и на особенностях его уважаемой родительницы.

В комнате было прохладно и свежо, в открытое окно доносился шелест листвы и птичье пение, видимо, эта часть дома выходила в сад. С одной стороны, это отвлекало немного, а с другой — если бы я еще и потела от жары, было бы только хуже.

Я рассказывала все по порядку и после личной информации перешла к некоторым странностям в матримониальной сфере нашей эльвернитовой аристократии. Озвучивать выводы, сделанные Шади, а также его участие и прочие приключения я пока не стала, надо вести переговоры медленно, ступенька за ступенькой поднимаясь к нужному результату.

— Что ж, я понимаю твое беспокойство за мужчину, которого ты уже считала своим. Но, смею тебя заверить, он вступил в брачный союз с Тайлитийланой совершенно добровольно и с одобрения его матери. Племянница упоминала в одном из своих писем об этом важном событии в ее жизни. Все-таки первый муж… До этого для нее самым главным в жизни была работа, а тут неожиданная встреча во время отдыха с таким милым юношей. Это так романтично, не правда ли, дорогая?

Клаусийлия, чуть склонив голову, спокойно наблюдала за моей реакцией. Как змея, отстранено, но с гастрономическим интересом. Фрукты на столе завлекательно благоухали, а мне сейчас даже кусочек в горло не лез, хотя неслышная тень — Лейхио — уже подвинул вазу ко мне поближе.

— Я могу только пожелать Саяну счастья в этой ситуации, но меня беспокоят странные совпадения, сопровождавшие этот брак, — кивнула я, изо всех сил держа лицо. В этом изысканном кабинете, обставленном старинной и безумно дорогой на вид мебелью, с его коврами и коллекцией картин на стене, явно не принято было выплескивать эмоции направо и налево. — В свете этой информации я волнуюсь за него и его жену. Саян стал уже седьмым счастливым, но внезапным молодоженом за последние полгода, заключившим брак с инопланетницей. Прежние владельцы приисков гибнут один за другим, завещая свое имущество этим пришлым, на шельфе теперь вовсю хозяйничают какие-то незнакомые компании, а другого наследника, моего мужа, уже пытались опоить вейдже и выкрасть, когда мы еще только летели на вашу планету. И вот пожалуйста, здесь он исчезает уже на второй день после прилета. Вам не кажется, что кто-то намеренно впутывает Венгу в серьезный международный скандал? И вполне может воспользоваться тем, что ваша племянница именно в этот момент заключила брак по любви.

Я слегка блефовала и сгустила краски, намеренно игнорируя собственные подозрения в отношении того, кто стоит за всеми этими неприятностями. И бесполезно было сейчас объяснять этой женщине, что Саян не промолчал бы, полюбив другую. Это место производило стойкое впечатление уютного и изысканного змеиного гнезда. И хозяйка соответствовала.

— А все остальные счастливые молодожены тоже с Венги? — Клаусийлия проглотила все сказанное мною и даже не поморщилась, а потом сама налила себе в бокал из стоящей на столике бутылки, проигнорировав попытку Лейхио за ней поухаживать.

— Их имена успешно скрываются, — теперь это был откровенный блеф… но как-то же надо было передать белобрысой гюрзе ту часть информации, которая могла ее заинтересовать! — А вот Талитилана, как я понимаю, не делала тайны из своего брака и стала мишенью для многих заинтересовавшихся этой матримониальной эпидемией лиц. И мне кажется, что нападение на моего мужа не просто так инсценировали с демонстративным применением вейдже.

— Моя племянница вполне довольна и ни о каких проблемах не сообщала, — этой фразой Клаусийлия сразу дала понять, что отвергает мой намек, но она его услышала. И заодно оповестила, что регулярно общается со своей родственницей.

— Слава Аллаху, вы меня успокоили, — про себя я уже давно медленно отсчитывала вдохи и выдохи, контролируя каждый. Нет, я не супершпионка и не опытный дипломат, но держать себя в руках умею. — Мы с мужем только хотели убедиться, что у Саяна все в порядке, и он действительно женился, а не кто-то использовал имя вашей племянницы, чтобы скрыть его исчезновение. Но теперь я за него спокойна. Вот только, боюсь, своим интересом мы разворошили осиное гнездо, и теперь я вынуждена просить вашей помощи уже в поисках Шадида.

— Я рада, — Клаусийлия хмыкнула с едва заметным ехидством, — что мне удалось тебя успокоить. Значит, наша встреча уже прошла не напрасно. А насчет твоего второго мужчины… — женщина покрутила в руках пустой бокал и поставила его на стол. — Я могу воспользоваться своими связями и распространить информацию, что жена милого юноши, потерявшегося… вчера? — она вопросительно посмотрела на меня, дождалась подтверждающего кивка и продолжила: — …готова заплатить тому, кто его найдет и вернет обратно в семью, скажем… Сколько ты готова? Хотя давай просто остановимся на формулировке "внушительное вознаграждение", верно?

Интонация, с которой теперь со мной говорила хозяйка дома, резко изменилась, стала более уютной и умиротворяющей, как будто она не деловая женщина, а добрая заботливая тетушка.

— Огромное спасибо, госпожа Клаусийлия, вы мне очень помогли, — я всем своим видом продемонстрировала в меру восторженную благодарность и облегчение. — Надеюсь, это не слишком вас затруднит. Единственное, о чем я еще осмелюсь вас попросить — когда увидитесь со своей племянницей, передайте ей, пожалуйста, мои поздравления и просьбу связаться со мной, если у нее не будет возражений. Мне очень интересно познакомиться с женщиной, сделавшей моего друга счастливым.

— Нет, дорогая, меня не затруднит, — усмехнулась Клаусийлия. — Я сообщу Тайли о твоем желании познакомиться. Было приятно с вами пообщаться, девочки, — она привстала, вслед за ней тут же подскочила Айрин. — Пойдемте, я провожу вас, — и синеглазая змея приобняла нас обеих за талии. — А то еще заблудитесь у меня тут.

После этих слов мою талию она отпустила и пошла по коридору вперед, продолжая обнимать Айрин и о чем-то с ней перешептываясь. А со мной рядом бесшумно материализовался Лейхио, который весь визит успешно изображал из себя бесплотного духа. Дух все так же мягко и беззвучно пошел рядом, и только когда мы чуть отстали, шепнул, почти не разжимая губ:

— Вы удивительно хорошо держались, госпожа Адиль. Не переживайте, теперь ваш муж точно найдется. Деньги, обещанные госпожой Альцейкан — хороший стимул вернуть украденное, и как можно быстрее.

— Спасибо! — так же тихо отозвалась я и дальше молчала до самой аэрошки, где мы попрощались с "гостеприимной" гюрзой, не забыв еще раз выразить ей свою безмерную благодарность.

Машина взлетела, и первые пять минут мы провели в молчании, мне надо было отдышаться и задавить истерику, а остальные не стали мешать.

Но потом Айрин решила меня приободрить.

— Я даже не ожидала, что Клаусийлия так заинтересуется информацией об участившихся браках ваших аристократов с инопланетниками, — протянула она задумчиво, поглядывая на меня. — Конечно, я рассчитывала, что ей не понравится то, что кто-то подставляет Венгу, но чтобы настолько… Целых две услуги! Тебе очень повезло сегодня!

— Спасибо, — сказала бы я, где видела такие услуги, будь они неладны… но Айрин, действительно, пытается помочь, искренне. — Как ты думаешь, эта жена Саяна свяжется со мной? Можно как-то передать ей, что за него тоже готовы… заплатить?

— Думаю, что Клау ей сообщит, это точно, а вот захочет ли она с тобой пообщаться или нет, не знаю, — говоря это, девушка старательно отводила взгляд. — Муж, это все же не наложник, а нечто большее. И вряд ли Тайли заключила брак необдуманно и без веских причин, романтичных или меркантильных, так что… Но попробовать, конечно, можно. Вдруг повезет? Только больших надежд я бы на это не возлагала. Шансы минимальны.

— Пока они есть, даже если это один шанс из тысячи, я буду пытаться, — твердо сказала я. — Не могу бросить друга в таком положении, сейчас речь даже не о моих чувствах. Надо спасать Саяна.

— От Тайли? — моя собеседница широко распахнула глаза и с недоумением посмотрела на меня.

— Айрин… — я, в свою очередь, очень серьезно ответила на ее взгляд. — Ты правда считаешь, что выросший в свободном мире мужчина будет счастлив в рабстве? Если называть вещи своими именами — его продали за долги. Может, здесь, на Венге, это нормально, и муж — это не просто наложник, а немного больше. Но Саян — не венговский мальчик.

— С чего вдруг у тебя такая уверенность, что его продали за долги? К тому же, даже если и так, значит, Тайли он сильно заинтересовал, раз она согласилась взять его в качестве оплаты, причем не просто в гарем, а мужем.

— И что? — устало вздохнула я. — Вот представь, что ты сильно понравилась какому-то мужчине с Харшаса, настолько, что он даже заплатил за тебя, очень дорого, когда твои родители попали в трудное положение. И даже не в гарем взял, а женой. Ты станешь от этого счастливее?

— Я прекрасно понимаю твою логику, но попробуй и ты понять… Если даже считать заключение брака сделкой купли-продажи, раз она совершена с соблюдением всех формальностей, и Саян, действительно, заинтересовал Тайлитийлану, уговорить ее продать мужа будет очень сложно.

— Это если ее заинтересовал Саян, а не его участок на шельфе, что тоже возможно. В любом случае, надо попытаться. Пока есть хоть самый мизерный шанс его спасти.

— Знаешь, для начала я бы советовала выяснить, хочет ли он, чтобы его спасали. Может, ты ошибаешься, и ему все нравится.

— В рабстве?! — она что, серьезно? — Айрин… ты извини, но я немного в курсе, как развлекаются местные женщины. Разве это может кому-то нравиться?! — тут я прикусила язык, потому что вспомнила Шади. Но… одно дело порнушку смотреть, а совсем другое, когда тебя самого пытают.

— Почему "в рабстве"?! — девушка посмотрела на меня почти осуждающе. — Разве мои мальчики похожи на рабов?!

— Так и ты не местная, верно? Ты же не хочешь сказать, что все женщины на Венге обращаются так со своими мужчинами? Когда Шади пропал, я как раз видела на площади, как тут обращаются с рабами, — меня передернуло.

— На площади они их наказывают, причем не своих, а тех, кто действительно это заслужил, — Айрин нервно вздрогнула и уставилась в окно, выдавая этим, что и сама не одобряет подобные методы. Лейхио тоже нахмурился, как будто вспомнил что-то неприятное.

— В чем провинился? — тихо переспросила я. — Он что-то украл? Кого-то ударил? Или просто вовремя колени не преклонил? — мне вспомнился Эйнри, его опасливые взгляды и совершенно рефлекторное движение — при малейшем намеке на женский гнев падать на колени… Это не рабство?!

— Скажи, а в твоем мире во всех семьях одинаковые порядки? В каждом мире, на каждой планете есть свои обычаи, и в семьях их или придерживаются, или аккуратно обходят, или придумывают свои… Но это — внутренние дела семьи. Дэйн — мой муж, и, как ты заметила, запуганным он не выглядит. А его любимый парень — муж Клаусийлии, отец долгожданной наследницы Дома, избалованный, по-моему, больше, чем его собственная дочь. Рабство может скрываться в обычной семье, когда у жены или у мужа нет выбора, нет права возражать, нет возможности попросить о помощи. — Айрин говорила спокойно и размеренно, но уже довольно заметно давила интонацией, стараясь доказать мне свою правоту. — На Венге и раньше существовало наказание за жестокое обращение с наложниками. Сейчас законы стали еще более суровыми. Понимаешь, со стороны все всегда выглядит немного не так, как изнутри. Я с год назад довольно близко познакомилась с мужчинами с Харшаса, и, знаешь, возможно, то, что мы считаем их женщин забитыми и несчастными, такой же обман восприятия, как и несчастные мужчины Венги. Хотят ли они быть спасенными? Скорее всего — нет.

— Айрин… — мы сидели напротив друг друга, я потянулась через проход и взяла собеседницу за руку. — Понимаю… эта планета стала тебе родной, и ты ее защищаешь. Я очень уважаю тебя за это, но… зачем ты тогда помогаешь искать и спасать тех, кого украли? Ведь по твоим словам, им здесь будет хорошо? За Шади вон, возможно, заплатили очень много денег… станет ли он от этого счастливым?

— Не путай, пожалуйста, законный брак, заключенный с согласия родственников и самого юноши, и банальную кражу. Если бы та, которой так понравился Шадид, пришла бы в его семью, познакомилась с его матерью… с родителями, поухаживала бы за парнем и добилась бы его согласия, я бы не стала даже влезать в это все.

— Но ведь я тебе рассказала, как было дело? Понимаешь, если бы я была уверена, что Саян влюбился, я бы поплакала и успокоилась. Он свободный человек и может выбирать. А здесь история слишком… непохожая. Его мать, прости меня Аллах, старая эшенбекты, проигралась в пух и прах, а на следующий день Саян вдруг женится, а ее долги гасятся. Как ты думаешь, если бы тебя шантажировали матерью, ты не дала бы "добровольного" согласия? Поэтому я и хочу увидеться с его женой. Если у них любовь… Но я все равно сомневаюсь, понимаешь, что мужчине может нравится это вот стояние на коленях, или когда его бьют… Ты же не будешь утверждать, что мужей не наказывают за непослушание? А все эти приспособления для секса… — у меня снова целое стадо мурашек по спине проскакало при одном воспоминании о картинках и коротких роликах из сети. — Это же ужасно!

— Я отлично знаю Тайлитийлану Альцейкан, она никогда не опустилась бы до шантажа, чтобы заполучить себе мужчину. Они и так падали ей под ноги. Любая семья с радостью породнилась бы с Домом Альцейкан, и любая мать без раздумий отдала бы ей в мужья своего сына, зная, что он будет как сыр в масле кататься. И с деньгами у нее никогда проблем не было…

— Любая ВЕНГОВСКАЯ мать бы отдала, наверное, — согласилась я, начиная понимать, что Айрин уже слишком… вжилась, что ли, в местное общество. Забыла, куда послала бы обычная семья с обычной демократичной планеты такую… невесту. — Впрочем, не важно. Я хочу просто убедиться… Если Талитилана согласится его продать — значит, нет там никаких чувств, и надо Саяна спасать. Если нет, то… будем решать проблемы по мере их поступления.

Я постаралась улыбнуться, но губы свело судорогой.

— А чем семье с демократичной планеты могла бы не понравиться, как невеста, твердо стоящая на ногах в финансовом плане красивая женщина? — хмыкнула Айрин и тоже улыбнулась. — Пойми, ты просто слишком агрессивно настроена против Тайли. Но тут я тебя хотя бы могу понять. А вот чем тебе приспособления для секса не угодили?

— Ты шутишь, что ли? — не поверила я. И покосилась на тихо слушающего наш спор мужчину. Как-то мне неловко было при нем обсуждать такие вещи, но раз уж я сама начала. — Это больно и унизительно! Какое тут может быть удовольствие?!

Безмолвный сфинкс, которого я и так застеснялась, вдруг решил нарушить свое молчание:

— Наверное, об этом следует спрашивать даже не госпожу, — после этих слов на губах Лейхио промелькнула едва заметная хитрая усмешка, — а ее… м-м-м… партнеров по играм…

Айрин хмыкнула, но ничего не сказала, и Лейхио продолжил:

— Конечно, я уже староват для демонстраций, да и моя жена это не одобрит, но, например, Дэйн? Или Эйн? Может быть, стоит обсудить эту тему в их присутствии?

Я захлопала на него круглыми глазами, как сова на прожектор. Он серьезно, что ли?! Обсуждать… с чужими парнями… такое?

Чувствуя, как румянец кипятком заливает щеки, попыталась обратить взгляд к Айрин, в поисках поддержки. Ага, сейчас! Эта… эта! Сидит и давится смехом, но молчит!

— Может, еще и попросить продемонстрировать? — мое возмущение, наконец-то, оформилось в слова.

— Так Лейхио как раз на это и намекал, — выдавила, наконец, Айрин, прокашлялась и добавила: — Он у нас — женатая дряхлая развалина, поэтому решил подставить моих мужа и брата, хитрец! Но я не против… — и она, не удержавшись, все-таки рассмеялась: — Тебе понравится, Адиль!