Тайна эльвернитов

Глава 20

Шади:

Езумдун, я сразу понял по панике на лице Адильки, что нам надо срочно бежать отсюда. Да я и сам, если честно, как только осознал, что это не постановочное, сразу интерес весь потерял. Корзалып, ну да, я — извращенец, но не настолько! Она же его по-настоящему порола, с оттяжкой, прямо на площади, при всех… Ну уж нет, на такое я смотреть не подписывался! Мне собственных фантазий на тему того, что с Саяном его жена проделывает, по самую маковку хватало. Так что я схватил Адильку за руку и потащил прочь, а толпа перла на нас, иногда разрывая нашу жесткую сцепку. И в какой-то момент, когда я очередной раз искал глазами светлую макушку, двигающуюся в противоположную от остальных светлых макушек сторону, рядом промелькнуло довольное женское лицо, чем-то знакомое. А потом были только странные всполохи, яркие, режущие глаза до слез. И голоса.

— Целый шприц? Ну да, он теперь надолго в отключке… Ну надо же! Вылитый, как заказывали. Деньги поровну! Нет, поровну, или одна тащи его на базу, без подстраховки. Да плевать, что это ты его нашла — просто повезло!

Разговаривали две женщины. Причем одну, стоящую совсем рядом, я слышал довольно четко. А вот слова второй были почти неразличимы, потому что вокруг гудела толпа. Мы явно ушли не очень далеко, мне даже казалось, что я слышу сквозь вату, как Адиль меня зовет. Но сам мог только мычать: горло как спазмом стянуло, первые пару минут мне казалось, что я вот-вот задохнусь. Потом эти две тетки подхватили меня под руки и куда-то потащили, а я висел на них, даже не перебирая ногами — и не хотел, и, что самое обидное, озуналып, не мог! Тело было как парализованное. Ну ничего, езумдун, я им устрою, как оклемаюсь!!

Тащили меня не очень долго, швырнули на землю и начали выяснять между собой, кто пойдет за аэрошкой. Забавно, корзалып! Они друг другу не доверяли, и ни одна не хотела оставлять другую наедине со мной. Я бы с удовольствием сам сходил за аэротакси и улетел от этих двух дур подальше, но мое тело меня не слушалось. И способность разговаривать тоже не возвращалась. Язык болтался во рту вялой распухшей бесполезной массой, озуналып! Хорошо, хоть резь в глазах прошла, но я по-прежнему видел все в дымке, да и смотреть мог только перед собой. Наконец, одна из женщин, плюнув, пошла все же за аэрошкой, а вторая рывком приподняла меня за ткань футболки и посадила, облокотив спиной на забор. Так я смог ее разглядеть. Это была шикарная блондинка в форме, которая столкнулась с нами в ДИСе и потом еще крутилась вокруг нас, пока Адиль глотала слезы под деревом. Сейчас на ней была светлая однотонная футболка и черные джинсы.

Она похлопала меня по щеке и довольно улыбнулась. Но говорить мне ничего не стала, а я, может, и хотел бы, но не мог. Тут как раз подлетело аэротакси, из которого выпрыгнула ее напарница, рослая плечистая блондинка лет сорока с небольшим. Заметно постарше первой.

Вообще, верный способ, чтобы не спятить, озуналып — разглядывать телок. Очень успокаивает. Несмотря на то, что понимаешь: этим двоим ты готов двинуть в морду, причем даже, наверное, ногой. Но ничто при этом не мешает оценивать размеры их сисек и прикидывать, ровесницы ли они твоей матери и могут ли еще претендовать на ни к чему не обязывающий секс с таким красивым парнем, как я.

Общими усилиями похитительницы загрузили меня на пол аэрошки, сами плюхнулись на сиденья, друг напротив друга, и мы взлетели. Тетки молчали, нахохленные и злющие друг на друга, а я пытался подремать, но обстановка была уж больно напряженная.

Поэтому, когда спустя час мы, наконец, приземлились, все вздохнули с облегчением.

Меня вытащили на землю, держа за руки, и швырнули под кустами. Я удачно упал — на бок, и пусть мне было не очень удобно лежать, зато видел все происходящее. В нашу аэрошку запрыгнула какая-то молоденькая девчушка и улетела, а довольно пожилая женщина, подошедшая с ней, присела возле меня и внимательно осмотрела. Сначала лицо, затем прошлась взглядом по всему остальному, хмыкнула и довольно кивнула:

— Беру. Откуда парень?

— Неважно, — уверенно ответила гвардейка и буквально поперхнулась. А старушка ведь просто зыркнула на нее, но так, что мне самому захотелось потеряться в кустах. — Он — инопланетник. Вчера прилетел на Венгу вместе с девчонкой, и та, скорее всего, объявит его в розыск через ДИС, на большое ума не хватит.

— То есть легализовать мальчишку не получится. Мало того, по всей Венге какое-то время будет рыскать Вайнгойрт со своими ищейками. Что ж, учитывая стоимость заказа, цель оправдывает средства, — старушка еще раз полюбовалась на меня, усмехнулась и вновь повернулась к двум моим похитительницам: — Я сейчас выдам вам обещанную сумму, после чего вы обе исчезнете, и исчезнете так, чтобы вас не смогли найти, ясно?! Через три дня проверю, и если спрятались плохо, перепрячу и отберу деньги.

После этой фразы, сказанной почти с шутливой интонацией, обе тетки очень заметно побелели, несмотря на смуглую кожу. А бабулька уже делила пополам вынутую из кармана штанов небольшую пачку денег:

— Купюры крупные. Надеюсь, ума хватит не светить ими?

Тетки кивнули, гвардейка даже попыталась пренебрежительно фыркнуть, только это оказалось довольно трудно сделать с заметно подрагивающими губами. Какому же монстру меня передали, озуналып?!

— Дорогу до ближайшего хутора вы обе знаете, так что вперед. Проваливайте… Прогулки на свежем воздухе очень полезны для здоровья и фигуры.

Я с какой-то непонятной тоской проводил своих похитительниц взглядом и обреченно уставился на вышедших из-за деревьев двух мужиков. Один из них вел на поводу коня, через спину которого перекинули мое парализованное тело… Зачем я столько сожрал с утра в том кафе, корзалып?!

— Ну что, малыш, как ты себя чувствуешь? — услышав заботливый женский голос и ласковое обращение, я наивно решил, что предыдущие несколько часов мне привиделись, езумдун! Но, открыв глаза, сразу понял — я все еще на Венге, и галлюцинаций у меня нет. Неподалеку восседала на стуле уже знакомая мне старушка, а рядом, возле моей койки, суетилась милая женщина лет тридцати с небольшим.

— Очнулся? Пить хочешь, зайка?

Я прислушался к своему организму и понял, что хочу и пить, и есть, и…

— Сейчас, хороший мой, давай я тебе помогу, — женщина по моим глазам оценила список пожеланий и решила начать с последнего. С ее помощью я довольно быстро дохромал по коридору до небольшой комнатушки, где стоял вполне такой цивильный унитаз, и вообще вся обстановка наводила на мысли о больнице строгого режима — все белое, чистое, яркий свет, пара каталок вдоль стен, с десяток запертых железных дверей с небольшими окошками наверху… Даже на мне сейчас были белые штаны на завязках и рубаха с запахом.

От увиденного у меня вновь начался озноб: этакий уголок богатого фетишиста по медчасти, езумдун!

— Где я? — после удовлетворения естественных физических потребностей я решил удовлетворить метафизические.

— Там, где о тебе позаботятся и подготовят к встрече с твоей госпожой, зайчик, — если в смысл не вслушиваться, то звучит очень успокаивающе, мягко так, обволакивающе, прямо вот расслабься, слушай ее голос и плыви по течению… Только, корзалып, у меня с мозгами еще все в порядке! И услышанное мне не понравилось!

Поэтому я попытался вырваться из цепких сильных женских рук, чтобы сбежать. Пусть непонятно куда, но подальше отсюда.

— Малыш, ты же не хочешь снова пролежать, как бревно, несколько часов? Пойми, зайка, чем раньше мы начнем тебя готовить, тем быстрее ты от нас уедешь в гарем к своей хозяйке. И заживешь счастливой жизнью, в любви и внимании. Уверена, женщина, готовая заплатить за тебя такие большие деньги, будет тебя баловать, не переставая. Но в ее заказ входит и дрессировка, так что тебе придется немного потрудиться. Совсем чуть-чуть… — женщина с ласковой улыбкой посмотрела мне в глаза, и я практически сам, добровольно, стал опускаться на колени. Что происходит, сиздинучун?!

— Не сопротивляйся, малыш, не надо! Просто расслабься и позволь своему телу запоминать новые правила. Если мы все будем стараться как следует, то месяца за два доведем их до уровня инстинктов даже без применения коррекции с помощью аппаратов.

Нет, езумдун, что-то мне услышанное нравится все меньше и меньше, особенно про коррекцию… И новые правила, и инстинкты… Я, корзалып, совсем не хочу инстинктивно бухаться на колени перед каждой телкой!

— Послушайте, тут какая-то ошибка, я не хочу ни в какой гарем!

— Это ты сейчас не хочешь, малыш, — ах, как она улыбается, ласково, как будто действительно с глупым любимым ребенком общается! — Со временем ты поймешь, что твое предназначение — ублажать свою госпожу, и будешь с нетерпением ожидать встречи с ней, вот увидишь.

Не хочу я ничего видеть, никого ублажать, и… вообще, мы тут, чтобы Саяна спасать из гарема, а не для того, чтобы меня… Сирлиткетбер!

Не очень понимаю, почему я не рыпался, не пытался удрать, стукнув эту странную женщину по голове. Почему я позволил довести себя до своей маленькой палаты или, точнее, камеры.

Старушка, дождавшись, когда я улягусь в койку под ласковое воркование странной женщины, умудрившейся еще и рубашку при этом с меня снять, удовлетворенно кивнула и вышла. Женщина вышла вслед за ней, пообещав, что она сейчас вернется и меня покормит. И попросила не скучать…

Езумдун! Да уж, скучать в этом заведении мне точно не придется… Едва обе тетки вымелись, я схватил рубашку и натянул ее на себя, сверху накинул одеяло, укутался в него, как в кокон, но меня все равно трясло, словно в лихорадке. Вылезать из кровати не хотелось, потому как осматривать тут было явно нечего. Окно только на двери, небольшое, прямоугольное, зарешеченное, без стекла. Полукруглый откидной стол, привинченный к стене. Такой же полукруглый стул, рядом со столом, тоже привинченный к стене, корзалып! Кровать без ножек, без спинок, просто приподнятый немного над полом матрас, и все! Свой стул бабулька унесла с собой, озуналып…

Сумасшедший дом, точно! Только толчка в центре комнаты не хватает.

— Заждался, зайка? — в комнату вошла моя опекунша, а следом за ней гора мышц женского пола внесла поднос с едой. — Присаживайся к столу. Сейчас покушаешь, потом помоемся, возьмем все анализы, почитаем перед сном и спать.

Бред какой-то, езумдун! Ужин, сказка перед сном и спокойной ночи. А еще анализы… Эшекбардык!

Нет, поел я безропотно и молча, а вот дальше… "Помоемся" выглядело бы даже завлекательно, если бы кто-то потрудился заменить телок. Нет, эта, которая вечно зайкала, с пивом ещё потянет, но вторая мне категорически не нравилась.

Они провели меня по коридору в большую душевую, как в бассейнах или тренажерных залах — сразу на десяток душевых кабинок. Открытых душевых кабинок, корзалып! Впихнули меня в одну из них, а сами встали рядом.

— Мойся тщательнее, малыш! Тщательнее, а то Бруйме придется тебе помочь.

Никогда не фантазировал о том, как меня моет огромная мускулистая женщина, поэтому, повернувшись к этим двоим задницей, помылся самостоятельно. Только зубами скрипел на рекомендации активнее поработать мочалкой в определенных местах. Под конец мне выдали зубную щетку и зубную пасту…

И когда я, чистый и укутанный Бруймой в огромное, как она сама, полотенце, приготовился выдохнуть и пошлепать обратно в свою палату, мне напомнили об анализах.

Было странное ощущение провала во времени, учитывая то, что уже везде этот процесс полностью автоматизирован, а здесь меня встретили медсестра и старинный медробот, непонятно каким чудом работающий, потому как точно такого я видел лет в шесть на одной из выставок — раритетный экспонат еще прошлого века. Анализ крови старинным способом я стоически перенес, озуналып! Но потом началось совсем удивительное — им зачем-то понадобились и другие жидкости из моего организма. Ну, отлить в баночку — не проблема, хотя в присутствии трех женщин и робота… Но я справился. А вот со вторым было сложнее. У меня не то, что жидкость на анализы, у меня орган для старта жидкости вставать отказывался. А еще было дикое желание почувствовать себя убийцей-камикадзе, вспомнить все, чему меня учили на тренировках по самообороне, настучать этим трем теткам по морде и сбежать… Голым и в полотенце. Но разум связал инстинкты, заставляя подчиниться и не рыпаться, временно, езумдун… Временно!

Начнем с того, что обороняться от орков нас не обучали. А эта Бруйма — типичный орк, выше двухметрового Саяна, наверное! Или просто из-за ширины ее плеч у меня такое впечатление. Но когда она встала в дверях, то перекрыла весь проход. Моя зайковая опекунша хоть и производила впечатление пухленькой милой тетушки, но когда она легонечко сжала мое плечо, я сразу понял — внешность очень обманчива. Да и медсестра не хрупкая фея. А главное, нельзя убирать из числа противников робота!

Ну, и ладно, предположим, я вырвался и побежал… КУДА, эшекбардык?! Я даже в этом коридоре не ориентируюсь, и где тут дверь на свободу — не представляю. Но представим, Аллах или шайтан помог… Мне повезло, корзалып, и я угадал… Куда дальше?! Сиздинучун!

Нет, я попытался гордо потребовать уединенный номер и журналы с голыми телками, но моя опекунша на мою прочувственную речь отреагировала очень неадекватно. Она послала Бруйму мне помочь! Так что я издал предыстеричный всхлип и пообещал справиться сам.

Сначала ничего путевого не получалось, но я упорно работал над собой. Лучше стертая кожа и мозоли на ладонях, чем орки, прикасающиеся к моему члену, озуналып!

И только я достиг небольших успехов, как почувствовал за спиной чужое дыхание и чужую руку на своем замученном органе.

— Расслабься! — рыкнули мне в ухо сверху вниз. А что мне еще оставалось делать? Замереть, расслабиться и попробовать получить удовольствие, корзалып. Кстати, если стоять к этой Бруйме спиной, да еще и глаза закрыть при этом, то удовольствие потихоньку, плавно так, начинало подкатывать, главное, мозги отключить и стараться погрузиться в процесс. Есть такая шутка, что идеальная грудь у телки та, что помещается в твою ладонь. Ну вот, ладонь этой орчанки оказалась идеальной для моего члена — почти полный захват. Прямо в пору начинать комплексовать из-за размера. Но позже, позже… А сейчас сладкой судорогой скрутило все мышцы, выгнуло дугой, потяжелело в паху… Краткий миг ощущения полета и всемогущества, когда тело почти невесомо, а реальность будто бы не существует. И ты паришь, наслаждаясь каждой секундой… Ну а затем, как всегда, в качестве расплаты накатила дикая слабость, и я едва удержался на ногах, спасибо Бруйме.

Надеюсь, те, кому нужен был анализ, подсуетились, потому что на повтор я буду готов не скоро — обстановка не располагает.

Приоткрыв глаза, я с облегчением полюбовался на робота, как раз отъезжающего от меня в направлении медсестры. Отлично, значит, запланированную на сегодня программу я выполнил.

— Надеюсь, зайка, завтра ты справишься без посторонней помощи, — спокойным голосом прибила меня к полу опекунша. Я как открыл рот, чтобы высказаться, так и замер, потому что приличных слов не было, а смысл неприличных они могут и не уловить… Хотя в голове крутились варианты не очень цензурного перевода на общегалактический, да и душа просила развернуться, наконец.

Они что, каждый день собираются меня анализировать, езумдун?!

— А теперь пойдем, я почитаю тебе вслух Кодекс, мы обсудим прочитанное, и если заслужишь, получишь ужин, а если нет — я тебя накажу, и ты ляжешь спать.

Охуе… зордуктап кеп джолу кайра эки арта, пля!

Я сильно ошибался, когда думал, что у меня нет цензурных слов. Когда мне начали читать этот самый Кодекс… Первый том, озуналып! Первый из пяти! Точнее, из трех, потому что в меня будут вкладывать сокращенную версию… Вот тогда слова у меня пропали! Вот прямо со вступления и пропали!

"Ты — мужчина, законный сын Венги, её наивное, но всё же любимое дитя…Твоя женщина, жена или мать, или та, что позволила прижаться к своим ногам — твоя Госпожа. Любой её приказ, просьба и слабый шёпот — истина для тебя. И ты исполнишь его независимо от того, понимаешь ли его предназначение".

Нет, я знал, что у них тут матриархат. Только одно дело — знать, езумдун, а совсем другое — понимать, что они реально верят в то, как живут. Мне почему-то наивно казалось, что они тут все так прикалываются. Ну, какой мужик в здравом уме добровольно, без возражений, кинется выполнять малейший приказ, даже не совсем понимая, для чего его ему отдали?!

Нет, я не полный идиот, за сутки я тут много чего увидел, чтобы понять — антураж тут на высоте. Но вот тот же мальчишка сидел в ногах Айрин, а мужик — нормально, на стуле, разве что нормы вежливости соблюдал, так их и у нас соблюдают. Пальто подай, руку при выходе тоже подай, денег на новые наряды опять подай… Езумдун, я примерно так себе это и представлял, что здесь большинство мужчин прогибается, потому что им так удобнее. Вот на Харшасе они своих баб построили, как у нас в начале среди первых поселенцев было или, может, даже покруче, а тут бабы не дались… Упрямые попались, корзалып!

— Обычно Кодекс, — именно так, с уважением в голосе, — проходят в начальном лагере, в девять лет основные постулаты знают наизусть все местные мальчики, от тебя же требуется только понимание и принятие.

Я тактично промолчал, потому что понимал лишь, что мне зачитали полный бред, и принимать этот бред я не обязан.

— Малыш, ты готов смирить свою гордыню и безропотно выполнять все приказы своей госпожи?

Так, и что мне надо ответить? Соврать или сказать правду? Насчет ужина я пока не волновался — обед еще полностью не переварился, но вот насчет наказания… Может, не так все и страшно? Вытерплю… Вдруг даже понравится, озуналып?!

— Не уверен, все зависит от того, какая именно женщина будет приказывать.

— Твоя госпожа, малыш. Та, которой ты будешь принадлежать, — опекунша посмотрела на меня с подозрением, как будто разочаровалась в моих умственных способностях.

— Вот если она будет…

— Запомни, малыш, мужчина может надеяться, что ему повезет с госпожой, но выбирать, подчиняться или нет, он не вправе. Никаких условий! Выбор делает женщина, и тебя уже выбрали.

— Меня выкрали, причем у моей госпожи, — я зло сверкнул глазами на эту морализаторшу и уже приготовился двинуть ей чем-нибудь посильнее, если только дернется. В конце концов, ну их к шайтану, разумность и логику, рвану по коридорам в обратную от туалета и душевой сторону — возможно, там выход…

— Что ж, это довольно прискорбный поступок, согласна, и совершивших его строго покарает Матерь Всего Сущего. Но для нас ты — бесхозный мальчик, ведь с твоей прежней госпожой мы не знакомы и о ее существовании можем подозревать только с твоих слов.

— Не понял, — искренне запутался я в ее рассуждениях. — Вы не верите мне, что меня выкрали?! А в то, что я — инопланетник, вы верите?

— Конечно, малыш, в то, что ты рожден не на Венге, мы верим. И в то, что твоя госпожа взяла на себя ответственность за тебя — тоже верим. И она по доброте своей попросила нас вразумить тебя и обучить всему, что должен уметь венговский наложник.

— Моя госпожа?

Нет, это они сейчас явно не об Адильке, а о второй, которая меня заказала. Или не меня, а кого-то очень похожего. Интересно, как бы это узнать?

— Да, малыш, твоя будущая госпожа уже заранее заботится о тебе. Садись поудобнее, и продолжим чтение…

Полтора часа! Полтора часа мне вслух читали бред… подробно расписанный бред о том, как я должен вести себя в присутствии женщин, и какие кары меня ждут, если я нарушу эти правила. На самом деле, все упиралось в три пункта: молчи, пока не спросили, не поднимай глаз, пока не приказали и, главное, в любой непонятной ситуации падай на колени и проси прощения. Все. Дальше не твоя забота. Ибо каждая кара имела в конце приписку: "…или может быть наказан так, как пожелает его госпожа".

Когым дыжей берме! Мой бедный мозг был полностью изнасилован. Зверским образом. Вначале я пытался запоминать, потом хотя бы слушать, затем делать вид, что слушаю…

— Повтори мне восемнадцатое правило, зайка.

Все, озуналып, пропал мой ужин…