Тайна эльвернитов

Глава 31

Тали:

Сытая и удовлетворенная, я практически упала рядом с ним на кровать, приобняла его одной рукой и ощутила под ладонью… камень.

Да чтоб его в черную дыру с пустым холодильником! Что опять не так?!

Приподнялась, заглянула ему в лицо. Лежит, в потолок смотрит, глаза тусклые… Недоуважила, получается?

Встала, привела в порядок одежду. Бревно мое только покрывалом накрылся, а так лежит — потолок изучает. Выдрать, что ли? Может, поможет?

Уже до двери дошла, пальцы на ручку положила… Не выдержала, вернулась, уселась рядом на кровать.

Похоже, ничего такого от меня не ожидали, потому что Саян даже повернулся в мою сторону. Молча, тля!

— Чем ты недоволен?

— С чего вы решили, что я недоволен? — и смотрит на меня своим тусклым взглядом. Действительно, с чего это я вдруг?!

— Ты себя в зеркале видел? У тебя на лице все нерешенные проблемы Галактического союза отпечатались.

Улыбнулся скупо, словно нехотя, а потом удивил — вытянул руку из-под покрывала и погладил мои пальцы.

— Я всем доволен, госпожа Талитилана. Спасибо, что переживаете. Приятно знать, что я вам не безразличен.

Прелестно! Я уже сутки это ему демонстрирую, и он, наконец-то, заметил. И, главное, яркости во взгляде не прибавилось.

— Так, или ты мне сейчас рассказываешь, почему после хорошего секса с собственной женой лежишь с таким лицом, как будто у тебя не встало, и я сейчас тебя за это в утиль спущу. Или я…

— Спустите меня в утиль? — усмехнулся, вроде даже в глазах смешинки появились.

Тля, клоуном-нянькой себя чувствую. Или канатоходцем на ярмарке. Шаг в сторону — падение, шаг вперед — потеря равновесия. Стоишь, балансируешь… Выдрать-то как хочется, просто сил нет! По-простому, без заморочек, взять и выдрать. Но интуиция вопит, что нельзя, а я ей верю. Поэтому, даже не делая попыток как-то отреагировать на его поглаживания, чтобы не спугнуть, уточняю:

— Тебя в утиль нельзя, ты практически бесценен, — и тут же наблюдаю, как смешинки испаряются, а его пальцы исчезают под покрывалом. И что я ему такого сейчас сказала?!

— А вот выдрать тебя очень хочется, — признаюсь я ему заговорщицким шепотом. Потому что уже даже просто в ладонях зудит!

— И что вам мешает это сейчас сделать? — в глазах снова проявился интерес, пусть и настороженно-напряженный. Сама не понимаю, что мне мешает, но это же не ответ. — Вы же на своем корабле, то есть мы на территории Венги, и я ваш муж.

— На людях ты вел себя идеально, — пытаюсь я сама для себя объяснить, почему до сих пор не выдрала этого зверька, а танцую вокруг него с бубном. — Злить меня ты тоже не злил.

Последнее — ложь, но злил он меня не специально.

— Но при этом вам почему-то очень хочется сделать мне больно, — со вздохом констатирует зверушка и обреченно укладывается на подушку, с которой только что соизволил приподнять голову.

Тля! Я не злюсь, не злюсь, не злюсь…

— Мне очень хочется тебя наказать, потому что ты капризничаешь и не объясняешь, почему.

Уф, тля! Я — герой! Главное, чтобы о моем подвиге не узнал никто из знакомых — позора не оберешься. Хотя с какой стороны на это посмотреть. Я, как ответственная женщина, объясняю своему мужу, в чем он не прав, и почему меня расстраивает его поведение. Все правильно. Только большинство моих подруг делали бы это в процессе порки, а я тут с погремушками прыгаю.

— У меня были немного иные планы на свою жизнь, госпожа Талитилана. И при всем моем уважении к вам, для того, чтобы перестроиться и смириться, мне нужно время. И… Сейчас мне очень стыдно, что я проявил слабость и изменил своей невесте.

Я вылетела из каюты, как пуля, замерла возле двери и сосчитала до сорока, сразу. Помня о том, что до двадцати — слишком мало. До сорока тоже оказалось мало. Потому что… тля! "Изменил невесте"! Да я!.. Так, пинать собственную дверь ногами — не самое естественное занятие для счастливой новобрачной. А, главное, он же ответил на мой вопрос. Ответил, как я и просила. Ох, убью… Я — его. Кстати, я так и не успела сообщить тетушке о своей свадьбе. Сейчас самое время.

Разговор со Старшей госпожой вышел напряженно-спокойный. Мое поспешное решение с браком одобрили, то, что я сделала это без благословения Старшей Дома, но умудрилась получить одобрение чужого бога… стоически перенесли. А дальше я получила нежный нагоняй с ласковой шлифовкой до уровня плинтуса. Потому что мужем я озаботилась, долгами свекрови и ее пожизненным содержанием — тоже. А вот посещением плантации, оценкой ее размера, состояния, кредитом, о котором я тоже упомянула… Всем этим я не то что не озаботилась, я об этом забыла практически! Вся уйдя в приручение собственного мужа.

Когда тетушка посчитала, что я достаточно прониклась и осознала все свои недочеты, то, естественно, пожелала взглянуть на зверька, обошедшегося мне в такую огромную кучу денег.

Я нажала на кнопку вызова собственной каюты и облегченно выдохнула, когда услышала немного растерянный голос Саяна:

— Да? Госпожи Талитиланы здесь нет.

— Я знаю, что ее там нет, — хмыкнула я. — Она ждет тебя в рубке.

Объяснив зверушке, как меня найти, я отключилась и наткнулась на хитрый взгляд тетушки.

— Он называет тебя полным именем? Как трогательно, — проворковала она с ехидной улыбкой.

— Мне так нравится, — буркнула я в ответ. И, главное, до того, как тетушка начала ехидничать, мне действительно это нравилось. А вот теперь… Нет, все равно нравится.

— Кстати, дорогая, если ты брала его в мужья ради плантации, то довольно глупо вот так сразу, не попользовавшись, передавать ее в руки правительства их Каганата.

Я недоуменно уставилась на тетушку.

— Дорогая, ты даже не удосужилась выяснить их законы о правах собственности на землю и стратегические ресурсы? Это должен быть очень удивительный молодой человек!

Тля, действительно, как я могла упустить такое?! На Венге приобрести дом в Венгсити может даже инопланетная гражданка, а вот участок земли — только коренная венговка, причем во втором поколении. Наверняка у этого Каганата похожие законы… И если зверушка сменит гражданство, то…

— И знаешь, дорогая, вот ни за что не поверю, что твой муж не знал об этом.

Так, главное не зарычать, громко и выразительно. Спокойно улыбаемся, выдерживая удар. Еще более спокойно улыбаемся, когда в рубке появляется сам объект… тля… моего зуда в ладонях.

Легкий поклон-кивок мне, более низкий — моей тетушке.

— Доброго вечера, госпожа, — и вопросительно-выжидающая пауза с опущенной низко головой.

Вроде бы и почтение выразил, и на колени опускаться не стал.

— Для тебя, мальчик, просто госпожа Клау, ведь ты муж моей любимой племянницы. Конечно, я расстроена, что ее брак был заключен в такой спешке. Я планировала заключить выгодный для Дома союз с кем-то на Венге, но вариант, который нашла Тали, кажется мне более перспективным, и, надо отметить, довольно привлекательным.

Саян вновь склонил голову и с почтением произнес:

— Благодарю вас, госпожа Клау.

Мне показалось, или он тайком улыбается, пряча лицо в низком поклоне? Мало кто улыбается, общаясь с моей тетушкой, особенно если этот кто-то мужского пола.

— Скажи мне, Сайян, ты сумеешь управлять плантацией, или этим занималась исключительно твоя мать?

— Этим занимается управляющий, госпожа Клау. Мать интересовали исключительно его отчеты о доходах. Но я учусь по специальности, ориентированной на работу в этой области. Мне осталось проучиться всего год, и потом дело будет только за практикой.

— Это хорошо, — довольно кивнула тетушка, с одобрением поглядывая то на него, то на меня. — Думаю, тебе стоит закончить обучение. Но только после того, как твоей жизни никто не будет угрожать. Слышишь, дорогая, — тетушка повернулась ко мне и ласково улыбнулась: — Будущее твоего мужа и финансовое состояние нашего Дома зависят от того, насколько хорошо ты выполнишь порученное тебе задание. Надеюсь, мы — я и твой муж — можем рассчитывать на тебя?

Отличный ход. Уважаю.

— Конечно, вы всегда можете на меня рассчитывать, — натянуто улыбнулась я ей в ответ.

— Что ж, я, конечно, не Всевышний, а всего лишь Старшая госпожа, но я принимаю твоего мужа, Сайяна, в Дом Альцейкан. Благословение Матери Всего Сущего вы можете получить в храме на том же Калигю, и обязательно оформите второе гражданство, чтобы не было недоразумений во время посещений Венги.

Пафосно одобрив мой брак, тетушка распрощалась, напоследок вновь ласково ткнув меня носом в мою ошибку с гражданством. Тля!

Я обернулась и уставилась на мальчишку, едва сдерживаясь от гнева.

— У вас прекрасная тетя, госпожа Талитилана. Вы очень на нее похожи.

Туше… Как я могу после этого его убивать?

— Надеюсь, — недовольно пробурчала я. — Скажи, Сайян, ты ведь знал о законе, запрещающем инопланетным гражданам владеть плантацией эльвернитов?

— Конечно, госпожа Талитилана.

— И почему же не сказал мне? — я поинтересовалась с такой интонацией, чтобы даже сомнений не оставалось: о законе я знала, и его с самого начала везла лишь за вторым гражданством, причем все время подозревая, что он тоже в курсе про закон. Я знаю, что ты знаешь, что я знаю… тля!

— Вы не спрашивали, госпожа Талитилана. Вроде бы на Венге мужчинам не положено лезть с советами, и я не был уверен в том, что вам понравится мое желание сообщить вам эту информацию.

— То есть ты бы тихо молчал до самой смены гражданства? — надеюсь, из моих ушей не идет пар. Я очень стараюсь сохранять внешнее спокойствие. Очень… Мне нельзя его убивать, он только что был одобрен моей тетушкой, она расстроится… И я тоже. Потом…

— Нет, госпожа Талитилана. Я сообщил бы вам об этом перед подачей заявления о смене гражданства.

Вы-ы-ы-ыдыхаем…

— На будущее, Сайян: я достаточно умна, чтобы не обижаться на советы, которые мне дает мой муж. Если он не будет этим злоупотреблять и пытаться поучать меня постоянно.

Нет, сейчас он точно улыбнулся! Я видела, как он улыбнулся. Правда, тут же стал абсолютно серьезным и довольным голосом произнес:

— Что вы, госпожа Талитилана! Для того, чтобы иметь право поучать вас постоянно, мне надо было бы родиться на двадцать лет раньше.

— Если бы ты родился на двадцать лет раньше, я бы даже не посмотрела в твою сторону, — фыркнула я. — Так что у тебя не было бы никаких шансов…

— Интересно, огорчаться мне или радоваться по этому поводу? — задумчиво, но с ехидством в голосе произнес Сайян.

— Все зависит от того, был бы ты к этому времени женат или нет, и, главное, были бы у тебя слабые места, на которые могли бы надавить преступники…

— То есть если бы я был холост, но старше на двадцать лет, вы бы не стали меня спасать даже ради плантации? — любопытство и что-то еще… интересная интонация, живая. И глаза снова блестят.

— Конечно, нет, зачем мне нужна плантация без тебя сегодняшнего? — я фыркнула, выражая максимум презрения его странному предположению.

— То есть, как только я стану старше, вы потеряете ко мне интерес?

Тля! Вот где, оказывается, собака порылась… Чудесно! И что мне ему ответить? Что я не люблю перестарков? Думаю, он сейчас не это хочет услышать.

— Все зависит только от тебя, — я гениальна! Нет, точно, я гениальна! Так красиво вывернуться… — Многие мужчины и в сорок продолжают выглядеть довольно привлекательно. А ценность мужа не только в его физической форме, но и в его преданности. Ну а твоя — еще и в знаниях.

Уф! Как хорошо сказала, даже сама прониклась.

Пока я гордилась собой, Сайян внимательно смотрел на меня, искоса. Потом как-то словно выдохнул, расслабился и уточнил, честно открывая передо мной все свои страхи:

— То есть у вас не усыпляют всех мужчин сразу после тридцати, как у нас здесь рассказывают?

— Нет, — я протянула руку и сжала его пальцы, успокаивая. — Их и раньше всех не усыпляли, а только тех, кто за тридцать лет не принес никакой пользы своему Дому. А теперь даже приняли закон, запрещающий подобное. Но мужей усыпляли редко, — и ведь действительно, эта блажь была популярна только среди первых Домов, а у моих подруг отцы до сих пор живы и даже принимают участие в их воспитании. — Тем более, если они — редкие спецы.

Мальчишка еще раз облегченно выдохнул и улыбнулся. А потом поинтересовался озабоченным тоном, еще раз выбивая почву у меня из-под ног:

— Скажите, а за тем, чтобы не было нежелательной беременности, должен следить я или вы?

Устало процедила, что это мне решать, когда я буду готова стать матерью, так что и следить буду я. Проводила его обратно до каюты и ушла на камбуз, к девчонкам, отмечать свой странный брак.

Когда мне стало легко и весело, море по колено, небо до звезды, а в коктейлях появился привкус вейдже и девочки стали поглядывать друг на друга, вспоминая наиболее откровенные бордельные приключения, наш повар, игнорируя вожделенно-плотоядные взгляды, подошел ко мне и, наклонившись, тихо поинтересовался:

— Госпожа, а вашего мужа кормить ужином, или он наказан?

Я посмотрела на время. Полночь. М-да… Чудесно! Не мог раньше напомнить…

Сначала хотела просто отправить этого… на двадцать лет старше… подальше. Потом — целенаправить в мою каюту с ужином для Сайяна. Но, протрезвев немного, поняла, что надо бы отнести ужин самой. Да еще и извиниться.

На половине пути я осознала, что несу своему мужу еду на подносе, а он ждет меня в постели в своей комнате… Представила, как это выглядит со стороны для любой нормальной венговской женщины. Не зря подруги перешептывались и переглядывались. Того гляди скинутся и сделают меня вдовой, чтобы не позорилась и не баловала с первых дней.

А под дверью до меня дошло, что вейдже весь не выветрился, и я возбуждена даже сильнее, чем днем.

Войдя в каюту, поставила поднос на стол, обернулась и наткнулась на напряженный взгляд Сайяна. Увидев поднос с едой, он сделал большие изумленные глаза:

— Я думал, вы про меня забыли… Простите, — и тут же вылез с кровати, отложив планшет, на котором, похоже, была открыта какая-то книга.

Усевшись за столик, зверек принялся есть, вроде бы аккуратно, но было заметно, что очень проголодался, особенно по расстроенному взгляду, когда вся еда закончилась.

— Сиди, пойду схожу за добавкой, — буркнула я, стараясь, чтобы мой голос не звучал уж очень виновато.

— Спасибо, не надо. Я уже сыт, — хотя огорченный вздох говорил об обратном. — Перед сном много есть вредно, — ну в этот аргумент я еще поверю.

— Ты уже мылся? — непринужденным тоном поинтересовалась я, чувствуя острую, просто жизненную, необходимость сначала посетить ванну и кончить там под душем… раза три. А потом выйти и поиметь собственного мужа. Тоже… раза три. А затем… Может, шести раз мне и хватит?

Нет, я точно сама не своя от этого мальчишки, настолько, что действительно ничего не узнала до сих пор ни о плантации, ни об эльвернитах, ни о кредите этом, тля! Зато конфетами его с рук покормить успела! Кстати…

— Я тут тебе конфет принесла.

— Да, спасибо. Мне уже страшно, — улыбается. Матерь Всего Сущего, как он красив, когда улыбается. Надеюсь, это просто вейдже шибануло мне в голову и окончательно отключило мозг.

— Почему? — дурацкий вопрос, сама же хихикала, выбирая коробку побольше.

— Я пересчитал… Надеюсь, здесь аванс, с расчетом на пару недель?

Теперь мы рассмеялись, вместе, оба. И под душ я пошла, полная надежд на нескучную ночь.

Вернувшись, я застала его лежащим под одеялом. Залезла и прижалась к нему со спины, практически голая, в одной тоненькой ночнушке. На нем тоже были лишь трусы, но когда я потянулась, чтобы их снять, он положил свои руки сверху на мои и очень серьезно попросил:

— Пожалуйста, пусть будет небольшая прелюдия, знаете… когда люди целуются, обнимаются…

И даже первый потянулся ко мне, одновременно переворачивая меня на спину. Я замерла, не сразу сообразив, как правильнее на такое отреагировать. Но на поцелуй ответила. А потом возбужденное тело все решило за меня — ему было плевать на условности. Моему телу нравились не очень опытные, но очень нежные руки. Ласковые, сначала немного робкие, а потом вполне себе настойчивые губы. Чувствовалось, что небольшой опыт у моего стеснительного "девственника" все же есть. А еще по его глазам было очень заметно, что его заводят мои стоны и реакция моего тела. Когда мои ногти впились ему в спину, он даже не вздрогнул, ну, может, лишь на секунду замер, а потом расслабился. Но когда я попыталась его перевернуть, чтобы привычно устроиться сверху, он, серьезно глядя на меня, попросил:

— Можно в этот раз — я? Пожалуйста…

И как я могла ему отказать?