Тайна эльвернитов

Глава 22

Адиль:

Этой ночью я так и не смогла заснуть. Металась по своей комнате, как зверь в клетке, потом не выдержала и на цыпочках выбралась в сад. А оттуда к озеру. За неделю дорога стала знакомой, Мийхайсь таскал меня купаться каждый день.

Так и встретила рассвет, а вместе с ним и перепуганного сонного курносика, которого, по всей видимости, разбудили и отрядили на поиски, не обнаружив меня в комнате.

Провожали меня чуть ли не всем домом, напоили отваром двойной крепости, судя по вкусу, и в аэрошке меня через какое-то время даже перестало трясти. Сопровождающие парни сидели тихо, как мышки, даже дышали шепотом, а мне было не до них.

Тот самый переулок позади гостиницы еще пришлось поискать, но я все же оказалась на месте вовремя. Прошла по вытоптанному чахлому газончику, прислонилась к шершавой задней стене дома и огляделась. Ну? Где? Неужели…

Мое прокачанное сопровождение осталось в самом начале переулка, метрах в пятидесяти. Причем стояли они, не скрываясь, так, что было сразу понятно — два парня. Местные тетки, значит, испугаться не должны, а мужчинам меня видно и слышно, если что.

В напряженном ожидании прошло примерно пять минут. А потом в дальнем конце переулка из-за угла показалась женская фигура. То есть это я потом поняла, что женская, когда она подошла поближе. А сначала мне показалось, что это блондинистый великан в комбинезоне. Вот это габариты! Не знала, что такие бывают, я ей в буквальном смысле слова в пупок дышу. Шешен амы… Сейчас стукнет меня по маковке, и поминай, как звали.

— Адиль Амаран? — коротко и сразу к делу. И глаза у нее серые, словно пыльные, настороженно-пустые. Смотрит сверху вниз, как на козявку.

— Да, — обстановка к долгим беседам не располагает.

— Деньги? — переговоры двух роботов, шешен амы.

— Мой муж?

— Сначала деньги!

Я молча расстегнула стоящую у ног сумку и показала аккуратно сложенные там пачки купюр в банковских упаковках.

— Считать будете?

Мне не ответили. Женщина еще раз настороженно огляделась, буквально просканировав каждый сантиметр пустого пространства, и, обернувшись, махнула кому-то рукой.

Из-за угла показался пожилой мужчина, такой же высокий и здоровый, только абсолютно седой и с острыми морщинами на загорелом, обветренном лице. Ни разу еще не видела здешних стариков… Он без спешки, но быстро шел к нам и легко, как пушинку, нес на плече нечто, упакованное в длинный блекло-синий мешок из грубой ткани — в таких горничные часто возят гостиничное белье в прачечную.

Они ушли, оставив на пыльном газоне бесчувственное тело, с которого я содрала пыльную тряпку, прежде чем отдала деньги. Шади. Шади, Шади-и-и…

Я села возле него на колкую подсохшую траву и бессмысленно уставилась на противоположную стену. Все скопившееся напряжение, кажется, решило прорваться одним махом и крепко долбануло меня по голове.

Очнулась я от того, что кто-то легонько теребил меня за плечо. Проморгавшись, поняла, что это муж Сабины, Эйтар, склонился надо мной, а тот, который "слонярик", уже подхватил Шадида с земли и теперь вопросительно топчется на месте.

Первым порывом было вскочить и отобрать. Совсем рехнулась, но меня же просто трясло от мысли, что это несчастье мое ходячее… неходячее… бесчувственное… сейчас опять куда-то исчезнет.

Наверное, в аэрошке, куда меня бережно и нежно сопроводили, я опять впала в ступор, потому что следующие проблески сознания случились уже в доме, возле кровати, на которой лежала моя пропажа, от резкого запаха, который я непроизвольно вдохнула и едва не закашлялась. Оказалось, в комнате помимо меня и выкупленного тела уйма народу, среди которого, судя по всему, присутствует врач. Только они любят такие зверские методы приведения пациентов в сознание — что-то вонючее под нос сунуть.

— Все хорошо, дорогая, твоему мальчику всего лишь дали снотворное, — поспешила успокоить меня Сабина, заметив мой полный паники взгляд на все еще бессознательное тело. — Шайрла уже ввела антидот и он скоро придет в себя.

Тут я, даже не поблагодарив, рванула к кровати, чуть ли не расшвыривая всех со своего пути. Понимаю, что это невежливо… но Шади открыл глаза. И взгляд у него сразу сделался из сонно-непонимающего настороженно-напряженным. Он искоса посматривал на каждую из присутствующих женщин по очереди, словно ожидая от них какого-то подвоха. А потом увидел меня. Такое впечатление, что парень выдохнул. У него лицо даже как-то расслабилось:

— Слава Аллаху, с тобой все в порядке!

Со мной, шешен амы! Псих! Даже привстать попытался, но я не дала. Я же не стальная болванка, шешен амы! А потому следующие пять минут я ревела, как горный водопад — так же громко и мокро, прямо в него — сграбастала свою пропажу поперек груди вместе с одеялом и отводила душу и соленую воду по полной. А он улыбался, как дурак, и, такое впечатление, получал удовольствие от моего слезоразлива. Или не от него… Просто, прежде чем начать рыдать, я его поцеловала. То есть, сначала накинулась и целовала, куда придется — в лоб, в щеки, в нос даже! А потом он как-то так повернулся, что я попала прямо в губы, и… И не помню, что дальше. Но, кажется, это было долго… Сладко… Ой-бай… Есть о чем поплакать.

Я рыдала ровно до того момента, пока этот безмозглый не выдал куда-то в пространство над моей головой:

— Извини, что тебе опять пришлось меня спасать. Понимаю, что тебе неприятно… Но я не специально, корзалып!

— Ты дурак?! Дурак, да?! Ишак безмозглый, тыква твоя пустая и звонкая, как базарный барабан! — похоже, мои нервы пошли в разнос, и то, что не вылилось слезами, теперь выскакивало ругательствами.

— Да я ж говорю, что не специально! Я за тобой шел, даже не оглядывался по сторонам. А надо было, может тогда эту бы… увидел.

— Да причем тут приятно-неприятно! — все, меня заклинило, и пока я не разнесу все, как тайфун, дальше не двинусь. — Ты знаешь, как я испугалась?! За тебя, с-собака ты собачья! А если бы они не захотели денег?! Что я делала бы, штурмовала эту дурацкую планету?! — ух, а голос ко мне вернулся… Зато слушатели, пока я орала, незаметно так слиняли из комнаты, слава Аллаху, а то потом стыда не оберешься. — Шади-и-и… я за тебя испугала-а-сь! — ага, водопад снова с нами. — Знаешь, как мне страшно было, знаешь?!

Шадид только вздохнул, хотя вроде бы промелькнула на его лице довольная такая ухмылка, но может, мне показалось.

— Я им столько раз эти деньги предлагал, езумдун! Если бы я знал, куда бежать, голым бы оттуда ушел, только я не знал. А по их лесам бродить мне было страшно. Честно, страшно! И за тебя было страшно, потому что я не сразу понял, зачем они меня выкрали. Так что ты прости…

— Ты-то тут при чем… — ох, и вид у меня сейчас. Красная, зареванная, нос распух, волосы дыбом… Это какие же ужасы с ним творили, если он на меня смотрит и не пугается?

— Ой, извини… — спохватилась, шешен амы, индюшка. Лежу тут практически уже не просто с ним на одной кровати, а непосредственно на нем самом. Обнимаю, как… А вот и буду! У меня стресс еще не кончился! Раз он моей страшной красной личности не боится, значит, буду реветь дальше. Ой-бай, извинилась, главное, но не слезла.

— Это ты меня прости, я постараюсь больше не доставлять тебе неприятности, — и приобнял осторожно, чтобы не упала с кровати. Да я и так не собиралась падать. Я собиралась скандалить дальше!

— У-у-у, ишак с ушами! Причем тут мои неприятности, если тебя самого чуть не законопатили навсегда!

— Ну, если бы я был осторожнее, если бы мозги включил и не только ушами по сторонам хлопал, но и анализировал… Я ж эту телку, озуналып, еще в ДИСе заприметил. Так что ты права — ишак. Опять на тебя все свалил. Давай, ругайся. Правильно! — и глаза закрыл с обреченным вздохом.

— Если бы МЫ были осторожнее, а, главное, умнее, мы бы вообще, сюда не прилетели. Одни… Шади, Саяна тут нет. Он остался на Бируни, — и я коротко рассказала о своем визите к местной гюрзе и о том, как гюрза помогала мне его выкупить.

— Ты у меня молодец! — произнес Шади с улыбкой, чуть посильнее приобняв меня за плечи, а потом сразу стал серьезным. — Только мы же боялись Саяну навредить, помнишь? Я тоже об этом много думал. Но вот видишь, мы все правильно сделали. Иначе как бы мы с Мицарэ узнали, что он не на Венге?

— Как-как… как два умных человека. Продали бы твои кристаллы сразу и наняли частного детектива. С дядей твоим посоветовались бы, — я поежилась от неуютного воспоминания. — Ох, он орать умеет. Я думала, из планшета выскочит и меня отшлепает сразу сходу, как глупую девчонку.

— Точно, только детектива к общему веселью и не хватало, — как-то горестно вздохнул Шади и потом чуть не подскочил: — Ты что, Камилю сообщила, что меня выкрали?! — и выдал в пространство длинную забористую руладу.

— Не прыгай, — недовольно завозилась я. — И не ругайся. Сам подумай, — даже руку для наглядности протянула и постучала пальчиком по упрямому лбу. — Тебя похитили. Да если бы у меня был номер президента галактического союза, я бы и ему сообщила!

— Как президенту повезло, — улыбнулся Шадид. Потом нахмурился и обреченно заерзал: — Камиль орал? Вот ведь… Плохо. Значит, прилетит сюда, к дервишу не ходи. Сиздинучун! Тоже будет рассказывать, как он устал меня из дерьма вытаскивать, в которое я постоянно вляпываюсь. И как ему это неприятно, и когда я поумнею… Хорошо, что ты раньше него успела.

— Слушай! — возмутилась я. — Во-первых, это не страшно, на самом-то деле. Покричит и перестанет. А во-вторых, усвой своим барабаном, что я не спасение твое имела в виду, когда про "неприятно" ругалась! Это я за ремень извинялась, чучундра ты непонятливая!

— А-а-а, ясно, — вот клоун, такую морду скорчил, будто то ли лимон съел, то ли зуб кольнуло, то ли все сразу. И нахохлился, главное, как индюшонок на снежинку, а потом ехидно уточнил: — А чего ты сразу за Саяном не полетела?

Я даже привстала на кровати, неверящими глазами глядя на этого… этого…

— Ты псих? — уточню на всякий случай, вдруг ему и правда мозги повредили? Ой-бай, а правда! Шешен амы-ы, надо доктора звать! — Ты не беспокойся, — заторопилась я, — это наверняка можно поправить!

— Что? Полететь за Саяном? Можно. Теперь уже и вместе можно. Только надо успеть до Камиля, а то он нас на буксир возьмет. Хотя, может, ты как раз с моим дядей улететь хочешь? Ты честно скажи, я пойму. Спокойно, надежно, никого спасать не надо.

— Дурной ты какой-то… — вздохнула я, укладываясь обратно. — Как есть дурной. Ну что ты ерунду городишь, то лететь за Саяном я должна, бросив тебя, то еще не легче. Вот ты бы меня бросил?

— Смотря где, — усмехнулся, а глаза серьезные. — Смотря с кем. Хотя нет, не брошу. Кто меня спасать будет?!

— Ладно, шайтан с тобой, договорились, — я самым серьезным образом настроилась заснуть прямо тут. — Буду спасать… сколько надо… давай поспим?

— Это намек или предложение? — Шади засмеялся, притянул к себе поближе, накрыл одеялом: — Спи! Сама ты… чучундра.

— Я не чучундра, я хорошая девочка… — засыпать носом ему в плечо оказалось так сладко…

Шади:

Несколько раз я приходил в себя, понимал, что нахожусь в своей палате, и рядом со мной сидит Бруйма. Мой орк-охранник. Выжила, значит, слава Аллаху. Странная она, конечно, но по-своему добрая. Один раз я даже настолько оклемался, что умудрился еще раз попросить у нее прощения. Не знаю, разобрала ли она хоть что-то, потому что губы и язык опять были тяжелые, вялые и двигались с трудом. А еще очень хотелось пить, как после наркоза, езумдун!

По-моему, Бруйма как раз и решила, что я прошу воды, потому что протянула мне кружку и даже голову придержала, пока я жадно глотал холодную, сводящую зубы жидкость. Потом я снова отключился, а в следующий раз очень удачно оклемался, чтобы послушать пререкания зайкофилки с кем-то довольно пожилым, похоже, тем самым одуванчиком, который заведовал всей богодельней. Старушка требовала, чтобы никакой психокоррекции не было, потому что заказчица против. А зайкофилка настаивала на "легкой аппаратной корректировке", потому что она не готова работать с таким опасным объектом, как я. На что старушка обозвала ее "некомпетентной дурой" и пообещала заменить на более умелого специалиста.

На этом сравнительно приятном моменте я снова провалился в забытье.

Потом мне мерещился силуэт Бруймы и рядом с ней еще кого-то, вроде бы даже мужчины, хотя ни слова из их тихого разговора разобрать не получилось, как я ни прислушивался.

И вот… Я лежу на кровати в обычной комнате, а рядом со мной сопит Адиль. Уютная такая, родная. И… Я даже пальцами по губам провел зачем-то, вспоминая… Ну и что нам с ней теперь со всем этим делать?! Спасатели, езумдун! Но я ж ее никому теперь не отдам, даже Саяну!

Хорошо, конечно, что он нашелся. Вообще, отлично, что мы все нашлись, и с Адиль за это время ничего не случилось, но что теперь делать-то?

Я тихо перелез через спящую девушку, поправил на ней одеяло, полюбовался еще полминуты и отправился на разведку.

Туалет! Душ! Нормальные, отдельные, с дверью!

Я надраивал себя мочалкой до остервенения, пока кожа скрипеть не начала, а потом принялся искать свою одежду. Нашел чью-то, похожую на ту, что была, но вроде бы не ту… Там завязки на штанах серые были, а тут бежевые. Но не в завязках счастье, корзалып! А в том, что я могу спокойно выскользнуть в коридор, и меня никто не остановит!

По коридору бродили люди, много людей. И в основном женщины… Одна даже дернулась в мою сторону, но идущая с ней подруга что-то ей прошептала, и они обе просто мне улыбнулись, проходя мимо. И только когда эта парочка скрылась, я понял, что не дышал, езумдун! Ровно с того момента, как встретился взглядом с этой довольно молодой и симпатичной телкой и пока не увидел ее спину на лестничной площадке… Нет, озуналып! Я потом еще до десяти про себя сосчитал, чтобы быть уверенным, что она не обернется и не вернется обратно.

Так, хороший психиатр мне после этого чудного курорта не помешает… "Заиграли котенка злые девчонки", — была у нас в семье такая присказка. Вот в тему, как никогда. Реальность и игра — несравнимы, корзалып!

Да, о семье я часто последнее время думал, особенно в последний вечер перед побегом. До этого или строил планы, как спасу себя сам, или на Адильку надеялся, а в тот вечер накатило что-то: маму с отцом вспомнил, Камиля… Раскис, короче, эшекбардык! И Бруйме на прогулке зачем-то начал про родных рассказывать, прежде чем ее камнем по голове приложил. Шахерезада-оркокиллер, езумдун!

Так, операция по спасению Саяна выполнена не полностью! Расслабляться рано, надо собраться в кучку и не отпрыгивать в сторону от всех встречающихся на пути женщин, озуналып!

Обычные телки, симпатичные иногда… Особенно вон та, голубоглазая, как Адилька…

Нет, все! То, что могу спокойно ходить по дому, я выяснил, теперь можно обратно в кровать вернуться. Спать снова что-то захотелось, тем более когда под боком красивая девушка лежать будет… Правда, не моя, корзалып! Или уже моя?

Адиль:

Еще не проснувшись, первое, что я почувствовала — теплое, дышащее и гладко-упругое рядом. И сразу расслабилась — на месте моя пропажа, никуда не делся.

Теперь можно и глаза открывать. Я вчера даже не заметила, не обратила внимания, что Шади принесли в "мою" спальню и уложили в "мою" постель. Интересно, сколько мы спали? Судя по сереющему небу за окном… а солнца вон там встают… ого! Рассвет!

Вот это мы придавили, хотя неудивительно. Я вообще плоховато спала все это время, а в последние сутки так и вовсе металась пойманным зверьком.

Аллах, как же хорошо-то. Вот лежит, сопит и НИКУДА не теряется. Живой, дурной, судя по вчерашнему разговору, то есть все в порядке. Можно встать и… потанцевать!

Да, ведь это последняя возможность что-то показать Рыжику и Рейни, попрощаться… и вообще… И Мийхайсю же я обещала, и… так, встаем! У нас море дел, которые надо закончить, потому что мы улетаем с этой планеты долбанутых мазохистов так быстро, как только сможем!