Тайна эльвернитов

Глава 44

Тали:

Едва осмотр был закончен, я переоделась, выскочила из душной больницы, поймала такси, запрыгнула в него, ввела адрес главного офиса полицейского управления Каганата и… обернулась. На заднем сиденье устроился мой муж, о котором я не то чтобы забыла, но… тля! Его же надо отвезти на яхту, сдать с рук на руки девочкам. Он же голодный, наверное? Я — точно.

Нет, на яхту и потом обратно — огромная потеря времени. В столовой полиции тоже неплохо кормят.

— На, — я протянула Сайяну бейдж-удостоверение на мужчину, сделанное на всякий случай, когда для конспирации или еще каких-либо целей мне надо было тащить с собой повара. — Будешь изображать сотрудника венговской гвардейской службы. Имя там все равно не указано.

Муж сначала с удивлением посмотрел на меня, потом улыбнулся одними уголками губ и кивнул:

— Спасибо, госпожа.

Влетев в здание, я махнула рукой: "Столовая там!", и понеслась выбивать себе право на допрос Сайфиры Бельгойевой. У меня был неоспоримый козырь на руках — Кайрим Муйстайфин. Баш на баш. Да и пнуть намеком, что без Венги они об этом деле и не узнали бы никогда — это я запросто. Сотрудничество, взаимовыгодное сотрудничество в раскручивании деятельности преступного синдиката, тля! Поэтому я могу допрашивать кого хочу, а за это кто-то особо рисковый может посетить представительство Венги на Вейтийляре и допросить Кайрима и остальных задержанных. Привезти сюда? Нет, на такой риск без согласия Первого Дома я пойти не могу, а сама связываться с правящими особами рожей не вышла. Так что сами, все сами. Да, я готова поделиться с вами всей информацией, которую получу от Сайфиры. Само собой, тля!

Утирая пот со лба и сдерживая внутреннее рычание от злости на солдафона-инопланетника, я полетела во вторую допросную. Почти не глядя, прошагала мимо окна, в котором отражалось все происходящее в первой комнате, но потом остановилась, вернулась и с удивлением уставилась на Сайяна, удобно устроившегося на стуле и мило беседующего с седым высоким перестарком с забинтованной рукой. Айкимом Муйстайфиным.

— Почему? — с недоумением поинтересовалась я у невысокого плечистого следователя, стоящего у окна и с интересом наблюдающего за происходящим.

— Что "почему"? — не понял он. — Это же ваш сотрудник? А нам объявили, что у нас совместная операция. К тому же старик у него защебетал, а у нас молчал, как немой.

Я постояла какое-то время, наблюдая, как мой муж… мой, тля, муж мило болтает с преступником. А тот даже засмеялся какой-то шутке Сайяна.

Что ж, останавливать этот снежный ком сейчас было бы глупо. Сама ему удостоверение дала. Собственноручно, тля!

— Бельгойева в допросной! — отчитался перед моим собеседником молоденький полицейский.

Я кивнула и отправилась разговаривать со своей преступницей. Не так уж много у меня к ней вопросов было, на самом деле. Больше всего мне хотелось выказать этой стерве свое уважение — столько лет руководить огромным преступным синдикатом и ни разу не попасть под подозрение.

Сидя в столовой и доедая жирный, но вкусный гуляш, какое-то время искоса любовалась, как медленно и аккуратно мой муж уничтожает содержимое своей тарелки. Наконец, промокнув салфеткой губы, скомкав и швырнув ее на тарелку, я поинтересовалась:

— И как прошел первый допрос?

Сайян посмотрел на меня с невинным выражением в глазах и улыбнулся:

— Мы обсуждали его последние книги. Я восхищался его умом, неординарностью мышления и выражал полное согласие с тем, что "мерзкая девчонка" абсолютно случайно совершила открытие, к которому он шел всю свою жизнь. Я искренне согласился, что он — гений, так как еще в студенческие годы сумел предсказать, что эльверниты могут увеличиваться под воздействием определенных условий. И, кстати, изменение их свойств в результате увеличения он тоже предсказал, и достаточно точно. У него даже есть множество идей об их использовании, которые он перечислил еще двадцать лет назад в методическом пособии, выпущенном в очень ограниченном количестве экземпляров. Но я вчера сумел достать одну методичку, и теперь у меня есть автограф автора, — Сайян хитро улыбнулся, глядя на меня.

Наверное, я очень глупо выгляжу, тля, потому что совсем не понимаю смысл всех его действий.

— Естественно, он будет безумно счастлив заключить брак с любой особой женского пола, если это поможет ему вернуться к своим опытам. И, конечно, он подпишет все документы… Кстати, он уже подписал один, — Сайян достал лист бумаги с написанным от руки текстом. В первых трех абзацах Айким Муйстайфин перечислял все свои титулы и научные звания, после чего объявлял, что передает Венге все права на свои открытия с такого-то по такой-то год, при условии…

— Вы все равно не понимаете, госпожа? — в радостно-шальном взгляде моего мужа промелькнуло едва заметное разочарование, и я честно попыталась еще раз разобраться, что нам дает этот огрызок бумаги в частности и обладание ученым перестарком в целом.

Да, думаю, все связано именно с его методичкой. Тайной увеличения эльвернитов будет обладать Каганат. Никаких сомнений. Но зато Венга обладает патентами на использование этих увеличенных эльвернитов. Пока это еще не заверено нотариально, так что надо срочно подсуетиться и как можно быстрее отдать этого перестарка в мужья какой-нибудь из женщин Дома Альцейкан. Срочно…

Сайян довольно улыбнулся:

— Я даже не сомневался, что вы оцените мою идею, госпожа. Правда же, хорошо получилось? Но это еще не все.

— Удиви меня, — я принялась раскачиваться на стуле, чувствуя себя почему-то счастливой, как девчонка. Но старательно скрывая свою детскую радость и прикидываясь взрослой, умной и серьезной женщиной. Больше всего меня распирало, едва я начинала представлять лицо тетушки, когда я буду ей обо всем этом рассказывать.

— Я созвонился с дядей Шадида и выяснил, что судьба открытия Адиль и Шади совсем не является государственной тайной. Каганат планирует сильно ограничить торговлю эльвернитами обычного размера и будет выдавать на рынок только обогащенные, то есть увеличенные. Вы же понимаете, что при этом эльверниты нормального размера резко вырастут в цене?

Я кивнула, продолжая раскачиваться на стуле. Спасая этого милого зайку, я получила редкое сокровище. Матерь Всего Сущего любит поощрять нас за добрые дела. А тетушка совершенно права — мне достался чудесный муж. Удивительно, как быстро может расцвести мужчина всего лишь для того, чтобы оказаться достойным своей женщины. Но все же надо как-то найти на него ограничитель… Просто на всякий случай. Пока мой мальчик не завоевал всю галактику, между делом, наслаждаясь своими новыми возможностями. А, главное, теперь мне тоже придется постоянно расти, чтобы не давать ему обогнать меня. Нас ждет веселое будущее, тля!

— Да, обычные эльверниты возрастут в цене, и очень сильно. Надо будет попробовать выбить из Каганата право торговать именно неувеличенными, — высказала я логичное предположение.

— Вы же героиня, раскрывшая целую преступную сеть, вовремя оповестившая спецслужбы и раскрывшая местонахождение гражданки Каганата. Да еще и не самой обычной гражданки. И дэви Камиль готов за определенный процент с доходов продвинуть в правительство идею, чтобы в качестве награды нам позволили еще какое-то время торговать со своей плантации необогащенными эльвернитами.

— И каков процент? — почему-то я была уверена, что Сайян уже и это выяснил. И я не ошиблась.

— Деви Камилю нравится число семь. По моим предварительным расчетам…

Тормоза… Где у моего мальчика тормоза?! Пока меня обследовали врачи, он провернул столько всего, что тетушке впору его усыновлять, тля!

Вечером, чтобы не портить ужин предвкушением разговора с тетей, я сначала отправилась в рубку и отчиталась о проделанной мною и моим мужем работе. У тетушки глаза заблестели, как у хищницы, почуявшей запах добычи…

— Так… Поблизости у меня, кроме тебя, никого из Альцейканов нет. Но ты не подходишь. Твой мальчишка взбрыкнет, — я даже на диванчик присела, услышав от тети такие рассуждения. С каких пор ее волнует, что будет чувствовать и как отреагирует зверек, даже если он муж ее племянницы и отец ее двоюродной внучки?! Но да, Сайян взбрыкнет… — Знаешь что, дорогая, оформи его на меня, по доверенности. Юйлайке только спокойнее с таким вторым мужем будет, а то он извелся весь, что я кого-нибудь еще заведу. И, кстати, бумагу, где он все права правительству Венги передает, ты пока придержи. Может, удастся исключительно на наш Дом оформить. Но это уже не твоя забота… Нотариуса и психиатра для оформления брака и переоформления гражданства я пришлю в течение двух-трех суток, пусть пока твой муж его развлекает. Он что-то полезное для служб Каганата сможет узнать?

— О да, — я усмехнулась, даже немного завистливо. Мой муж очень ненавязчиво умудрился вытащить из этого гениального профессора столько сведений, сколько не удалось получить после допросов Кайрима и его сестры. Теперь мы совершенно точно знали, что мозговым управляющим центром была именно Сайфира, Кайрим был ее генералом, а Айким совершенствовал технику и оружие. Милый семейный бизнес.

Когда я вошла в кают-компанию, Сайян сидел на диванчике, тихий и незаметный. Девочки, ожидая меня, резались в карты. Накрытый стол благоухал и манил, напоминая о том, что уже самое время ужинать. Тля! Неужели этот сумасшедший дом закончился, и я могу спокойно выдохнуть?

Заметив мое появление, муж тут же оказался рядом, чтобы отодвинуть стул, положить на тарелку салат, налить из графина сок… Я лишь улыбнулась и с ехидством уточнила:

— Не хочешь конфетку, зайя? Твои любимые, с вишневой начинкой.

Сайян смущенно улыбнулся и отвел взгляд:

— Доктор настоятельно рекомендовал вам еще неделю воздерживаться от активной сексуальной жизни, госпожа.

— Зато тебе он воздерживаться не рекомендовал, — ехидно фыркнула я. — Скушай конфетку. Я же безо всякой задней мысли предлагаю.

Муж насторожился, у него даже кончики ушей зашевелились, по-моему.

— Спасибо, госпожа, я лучше яблоко съем. Вам почистить?

Я кивнула, едва сдерживаясь, чтобы не улыбнуться. Вот сейчас Сайян был просто возбуждающе прекрасен, со своей провокационно-покорной вежливостью.

— Кстати, мы с тобой вчера один момент обсуждали, помнишь? — нож, тоненькой стружкой снимающий шкурку с яблока, замер на пару секунд, но потом снова принялся за работу. — И ты мне ответил: "все, что только захочешь". Помнишь?

— Да, госпожа Талитилана, — нож снова замер на секунду…

Помнит. И после моей мести на его "как угодно, только не так" знает, что с воображением у меня проблем нет. А раз у меня неделя воздержания, я должна себя как-то развлекать, правильно? И именно для этого у меня есть муж…

Аппетит у моего мальчика явно испортился, зато у меня никаких проблем не было — ела за двоих. Да так оно и было, на самом деле.

— Спокойной ночи, девочки, — улыбнулась я, кивая мужу в сторону двери. — Нам пора отдыхать. Доктор прописал покой…

Девочки понимающе покивали, с ехидством пожелав и нам "спокойной ночи".

— Раздевайся, — объявила я, едва дверь нашей каюты захлопнулась.

— Может, сначала душ? — поинтересовался Сайян, при этом послушно выполняя мой приказ.

— Душ будет потом. Сначала мы обсудим кое-какие моменты, чтобы они не мешали нашей дальнейшей семейной идиллии, — говоря это, я демонстративно вытащила из брюк широкий гвардейский ремень.

Сайян немного нервно сглотнул. А в его глазах появился самый настоящий страх. Так боится боли? Вряд ли… Именно порки? Да нет, на панику не похоже.

— Тали, послушай…

Я отложила ремень на кровать, подошла к мужу, успевшему стянуть рубашку и расстегнуть джинсы. Погладила его по плечам, провела пальцами по выступающим ключицам, потом мягко проскользила по ребрам, вниз, до плоского живота и тоненькой едва видной полоски волос от пупка…

— После всего того, что ты вчера и сегодня наделал, во мне борются два очень противоречивых желания.

Сайян вновь сглотнул, но взгляд стал более спокойным.

Я обрисовала контур его полуоткрытых губ. И продолжила:

— Конечно, больше всего мне хочется тебя выдрать.

— Я понимаю. Но, Тали, если ты…

— Если я сделаю это, то потеряю тебя, — улыбнулась я ему, проводя пальцем по напряженной скуле.

— Не потеряете, но я очень сильно обижусь, — Сайян проговорил это с какой-то тихой грустью. Да, наверное, это его расстроит. Он у меня только воспарил, а тут я крылья подрезать пытаюсь.

— Но если ты еще раз… — тут я задумалась, пытаясь сформулировать, что именно мой мальчик сделал не так, и за что я бы хотела его выпороть. Вот расплывчато-неуловимое ощущение неправильности происходящего было, а когда начинала формулировать — фигня выходила, тля. Не делал ничего, не посоветовавшись со мной? Не проявлял инициативу? Не лез не в свое дело? Не разговаривал с моей тетей?

— Я буду стараться действовать без вашего согласия очень редко и максимально осторожно, госпожа. А сбегать и рисковать своей жизнью больше не буду вообще! По крайней мере, постараюсь никогда больше так не делать, ведь нас скоро будет трое.

— Хорошо, потому что почти все, что ты сделал по своей инициативе, было правильным и принесло ощутимую пользу нашей семье, нашему Дому и моей планете. И единственное, что меня во всем этом злит, кроме того, что ты провернул все это, не посоветовавшись со мной, так это твой побег и…

— Я сам испугался! Сначала, когда он целился в меня. Но еще больше потом — когда он все же выстрелил в тебя. Если бы я не знал о его разработках, ни за что бы ни заставил себя зайти в ту комнату. Мне больше хотелось его удушить, чем сидеть и выслушивать песни о его гениальности. Только я понимал, что это вам надо. Чтобы ваша тетя не сильно сердилась. Она ведь вас простила?

Я кивнула, продолжая гладить своего мужа и буквально чувствуя, как мне все больше и больше плевать на рекомендации врача. Сексуальное воздержание? Неделю?

— Ну и что же нам делать? — с притворной растерянностью спросила я. — Согласись, нехорошо, если я буду на тебя злиться. А все мои принципы возражают против того, чтобы оставлять тебя совсем без наказания.

— А вы все равно на меня злитесь? — расстроенно уточнил мой наивный мальчик. Все же еще очень наивный. Умный, расчетливый, хищный, но пока еще слишком юный.

— Конечно. Из-за твоей глупости я чуть не осталась без тебя! Представляешь, как бы ты меня подставил?

Сайян кривовато улыбнулся и вдруг притянул меня к себе, поцеловал, потом подхватил на руки и отнес на кровать.

— Вы говорили, что в вас борются два желания. А какое второе?

— Затрахать тебя так, чтобы ты до завтрашнего вечера не мог встать, — хмыкнула я, усаживаясь на него сверху.

— У вас неделя воздержания, доктор очень рекомендовал…

— А мы доктору не скажем, — усмехнулась я, облизывая губы. — Я просто тебя отымею. От души, не сдерживаясь. — И с ехидством добавила: — Пожалуйста!

The end