Тайна эльвернитов

Глава 15

Адиль:

Мне казалось, что после таких событий и разговоров кусок в горло не полезет. Но я ошиблась. Когда накрыли стол, в той самой комнате, где мы вчера ужинали почти тем же составом, аппетит ко мне вернулся, и еще как.

Не могу сказать, что обещание белобрысой гюрзы посодействовать в возвращении Шади меня сильно успокоило, но, по крайней мере, было ощущение, что я что-то сделала, предприняла конкретные шаги, и теперь надо намотать нервы на кулак и ждать результата.

Ощущение неловкости постепенно сходило на нет, хотя первые минут пять я не могла смотреть ни на мужа этой странной женщины, ни на ее брата. Одно воспоминание о том, что мне предложили, заливало лицо краской. Кошмар какой-то…

Айрин же, как ни в чем не бывало, сосредоточенно и деловито шарилась в планшете, время от времени заедая это занятие ложкой-другой супа. Ее муж периодически пытался безобразие прекратить, под предлогом вреда здоровью, но его аккуратные поползновения в сторону планшета каждый раз оказывались ласково проигнорированы.

Эльфик изображал из себя собачку, сидя на полу. Вилайди и его друг отсутствовали, слава Аллаху. Сфинкс-бесстыдник привычно устроился на диване и наворачивал за обе щеки с таким видом, словно это вовсе не он предлагал мне разврат, вот буквально только что. Эйнри тоже спокойно ел, успевая еще и за мной поухаживать. Лишь только раз вопросительно изогнул бровь, когда я опять покраснела, глядя на него. Тьфу ты, вот привязалась картинка… как бы ее теперь развидеть, я же так не смогу нормально пообедать!

— Как съездили? — поинтересовался Эйнри в пространство.

— Клау, как всегда, в своем репертуаре, но обещала помочь, — буркнула Айрин, не отрываясь от планшета.

— Да, и как именно? — видя, что от сестры особо толку не добьешься, парень посмотрел на меня. Я сжала зубы и мысленно стукнула себя по затылку. Помогло — неприличная картинка выскочила из головы хоть на какое-то время.

— Обещала по своим каналам распространить информацию о выкупе, — пояснила я самым деловым и нейтральным тоном, каким только могла.

— О! Это хорошо, — отреагировал Дэйниш. — Мне в детстве мать часто рассказывала сказку про одного волшебного старика, заключенного врагами в сундук. Сначала он обещал всем, кто его освободит, выполнить три желания, через сто лет — одно, а через двести лет просто загрыз того, кто его все же спас. Вот госпожа Клаусийлия, как тот волшебный старик, и все прекрасно об этом осведомлены. Так что ждать придется недолго.

— Недолго — это сколько? — живо заинтересовалась я, отрываясь от жаркого, потому что до сих пор никто так и не уточнил этот момент.

— Ну, недели две-три, не больше, — пробурчала с набитым ртом Айрин.

— Сколько? — вилка со звоном упала на пол. — Он же… его ведь живым вернут?!

Странно, сейчас я переживала за Шади гораздо острее и болезненнее, чем за Саяна. Не знаю, что случилось и почему, но мой любимый как-то незаметно из настоящего и живого превратился в… память? О себе самом? Словно бы отодвинулся от меня куда-то далеко. Нет, я все равно его люблю, беспокоюсь о нем и не оставлю его в беде! Но вот именно сейчас я места себе не нахожу из-за другого парня.

— Адиль, не буду тебя обманывать. Шанс, что его убьют, есть, но он минимальный. А уж после того, как интерес к нему проявила Клаусийлия, его вернут в целости и сохранности. Потому что иначе, если она сама узнает, у кого твой парень находился, этим людям будет очень, очень плохо.

И все тут же закивали, подтверждая ее слова. А я… а что я? Мне только и остается ждать и надеяться.

— Спасибо, все было очень вкусно, — я отодвинула тарелку с недоеденным жарким и взяла сок. Аппетит улетучился напрочь. Надо, кстати, переодеться, а то так и уселась за стол в костюме, не хватало его заляпать. Он у меня один с собой, стоит его поберечь — уж на что мужчины Айрин поглощены только ею, и то оценили по достоинству. А мне еще в нем с женой Саяна придется встречаться, чтоб ей пусто было… кстати!

— А почему нельзя напрямую связаться с этой Талитиланой и попросить о встрече? — вот я дура, надо было сразу об этом спросить, а я, как загипнотизированный тушканчик, по змеюшникам бегаю.

— Так Тайли нет на Венге, — спокойно пояснила Айрин. — Как улетела отдыхать на какой-то знаменитый курорт, так с него и не вернулась. Бийруйни или как-то так.

Если бы на меня упал потолок, я бы почувствовала себя менее… пришибленной.

Все зря… мы летели через полгалактики зря, Шади украли тоже… зря…

Наверное, мое состояние очень четко проступило на лице, поэтому, когда я попыталась встать и уйти, рядом со мной тут же возник Лейхио.

— Вы позволите, я вас провожу, госпожа? Не переживайте так. Я не очень силен в межпланетной географии, но, как я понял, название этого курорта вам знакомо. Очень плохо, что ваш мужчина до сих пор там? — говоря все это, Лей подхватил меня под руку и осторожно, но целеустремленно поволок куда-то по коридору. Я была в таком состоянии, что даже не сообразила, куда мы идем, и не обратила внимания на реакцию остальных сотрапезников.

— Это у меня дома… Мы напрасно прилетели на эту планету. Напрасно…

— Ну, почему же сразу "напрасно", — меня аккуратно и даже где-то ласково провели через неуловимо знакомую дверь и усадили в кресло, а потом всунули в руки кружку с чем-то обжигающе-горячим. Отстраненная мысль мелькнула и пропала, — откуда он тут взял свежезаваренный чай? Я только теперь осмотрелась и поняла, что мы оказались в моей комнате.

— Вы же не знали, где госпожа Тайлитийлана, и, не побывав здесь, не узнали бы, — Лей уселся в кресло напротив, сканируя меня заботливо-сочувственным взглядом. — Знаете, очень сложно искать того, кто совершенно не хочет, чтобы его нашли, особенно если вы даже приблизительно не представляете, где искать. Зато теперь у вас будут рекомендации от госпожи Клаусийлии, так что госпожа Тайли с вами обязательно встретится.

Лейхио забрал у меня опустевшую кружку и снова наполнил ее терпко-травяной горечью из высокого кувшина, невесть откуда появившегося на столе. Потом кивнул куда-то в сторону, и я только тут заметила маячившую в приоткрытой двери любопытную мордашку очередного местного малька. Тот понял безмолвную команду, исчез и тут же вернулся, торжественно неся на вытянутых руках блюдо с печеньем, которое оказалось на столе прямо у меня под носом, вместе с очередной кружкой чая. Получается, малек успел притащить в мою комнату кувшин и кружку заранее, пока меня вели по коридору?

Я послушно сделала глоток под негромкое воркование утешителя:

— Не волнуйтесь! Ничто в мире не происходит напрасно, поверьте мне. Да, вам пришлось добираться длинным путем, но ведь короткий для вас был закрыт, так какой смысл убиваться о том, что вы по нему не последовали? Как вы могли это сделать, даже не подозревая, что он есть? — он меня совсем заговорил, а может, это чай виноват или стресс… Но глаза вдруг закрылись сами собой, и я едва не уронила печенье, прямо на мягкий бежевый ковер, но меня вовремя подхватили, выпечку отобрали, кружку отставили подальше, а потом я почувствовала, как по воздуху переношусь прямо на что-то нежное и шелковистое. Кровать…

— Поспи, деточка. Все наладится со временем, вот увидите, госпожа Адиль.

Проснувшись, я несколько секунд не могла понять, где нахожусь, и что сейчас — утро или вечер. И почему на душе так… гадко.

Потом вспомнила и малодушно вздохнула — лучше бы и не просыпалась. Но долго малодушничать я себе не позволила. Что случилось, то случилось. Теперь надо думать, как быть дальше.

Первым делом я умылась, сполоснула рот, но пить воду из под крана не рискнула, — жизнь в мегаполисе быстро отучила от таких привычек. Это дома, в элитном районе, вода была артезианская, а в университетском городке… лучше не знать, какая именно.

Кувшин на столе тоже вызвал у меня подозрения — этот их чаек валит с ног вернее, чем слоновий заряд транквилизатора. Не спорю, мне это было нужно… днем. Но не спать же теперь все время!

Я причесалась, переоделась — вот что значит качественная фирменная вещь, её даже во сне помять не удалось, но все равно незачем и дальше щеголять в деловом стиле. Убедившись, что нормально выгляжу, я вышла из комнаты и обнаружила у себя на пороге почетный караул. Белобрысый, голубоглазый и с планшетом наперевес. Чуть не споткнулась об него — мальчишка устроился прямо на полу, и я на него почти налетела.

— Ой! Извини, я тебя не увидела.

Вот чего, спрашивается, я такого сказала? Зачем было подпрыгивать из положения сидя, причем на лету, как трансформер в мультике, перестраиваться, и приземляться обратно в этой уже набившей оскомину позе — на колени, голова опущена… и планшет за спину спрятал.

— Простите, госпожа! Я заигрался. Лейхио приказал мне вас развлекать, если вы проснетесь! Все остальные уже спят, а взрослых уже того… разобрали, как бы.

Голос у него оказался неожиданно низкий, совсем не мальчишеский — приятный, с легкой хрипотцой. Присмотревшись, я поняла, что он не такой уж мелкий, как мне сначала показалось. Лет семнадцать-восемнадцать точно есть. Просто на фоне местных долговязых и довольно широких в плечах обитателей он выглядел миниатюрным… как Вилайди. Угу, только Вилу я со своим лилипутским ростом подбородок макушкой задевала, а этому до носа допрыгну.

— Не надо меня развлекать! — испуганно отказалась я.

Мало ли что они имеют в виду? Особенно после предложения заценить эротическую пытку при помощи чужого мужа. Парнишка симпатичный, конечно, причем радует то, что у него вполне живая мордочка, с большими глазами и гордо вздернутым кверху острым носиком. В общем, нет той смазливости, которая меня почему-то настораживала. Но все равно — к шайтану такие развлечения!

— А вот поужинать я бы не отказалась.

— Вам сюда подать или в столовую спуститесь? Там выбор больше, — мальчишка так и продолжал общаться со мной снизу вверх, не поднимаясь с колен.

— В столовую, — решила я. Не хочу сидеть в комнате и думать, думать… всякие нерадостные мысли. Лучше отвлечься.

Выделенный мне провожатый встряхнул аккуратно расчесанной гривой — кстати, подстриженной до плеч, а не до задницы, как у них тут принято, и одарил меня заинтересованным взглядом из-под челки:

— А вы меня уже простили, и я могу встать, или вы сами в столовую, без меня, пойдете?

Я пару секунд соображала, о чем он, вообще, потом дошло:

— А… А! Ага, простила, вставай.

— Точно простили? А то Эйнри предупреждал, что вы строгая и вас лучше не злить! — тут же сообщил мне курносик, но с колен встал.

— Да уж… я ужас, летящий на крыльях ночи. Пошли, пока я тобой не закусила, — могла бы — убила бы шутника за такие приколы. Тоже мне, грозу мужчин нашел!

— Тогда нам вниз, у нас столовая на первом этаже, больша-а-ая, потому что раньше гарем был в три раза больше, чем сейчас. До того, как Старшей госпожой стала госпожа Айрин. Зато теперь спецов больше…

Мне показалось, или в его голосе мелькнуло странное сожаление? Нет, наверное, все же показалось. Потому что он продолжил:

— Раньше меня бы продали, наверное, а так при доме оставили. Мы теперь работаем по графику!

Это было сказано с гордостью, и на меня даже посмотрели, внимательно так — оценила умное слово или не поняла?

Мне не жалко, я уважительно кивнула, и парень засветился, как полумесяц на мечети.

Пока мы так болтали, успели спуститься на первый этаж, пройти длинный коридор с неизменной ковровой дорожкой и добраться до огромного помещения — вылитая институтская столовая. Только пустая — едоки отсутствовали, стулья, ну совсем как в нашей кафешке при кафедре, уже водрузили на пустые столы кверху ножками, и только за прилавком с подносами еще возился рослый детина в белом колпаке. Мальчишка ломанулся к раздаче, затараторил что-то вполголоса, изредка оглядываясь на меня. Повар что-то буркнул и накидал на поднос кучу тарелок, столько, что, по-моему, курносик аж крякнул, принимая это богатство, и очень осторожно понес его к единственному еще свободному столу.

Когда добытчик со своей ношей добрался до меня и до стола, обнаружилось, что вот — мой любимый салат, вот — мое любимое жаркое, а вот — мой любимый сок. Когда я успела обзавестись пищевыми любимчиками, мне не объяснили. Просто подали то, что я уже ела за столом с Айрин. Зато потыкали в сторону раздачи — там, мол, еще много всего разного, вдруг не наемся.

— А можно, я тоже поем? — смущенно поинтересовался мальчишка, поерзав на стуле. Ему было неуютно, даже на вид, но я строго пресекла его попытку устроиться у меня в ногах. Еще чего не хватало!

— Ешь, конечно!

И сама продолжила трапезу, погрузившись в свои мысли и не слишком обращая внимание на соседа. Слава Аллаху, не маленький, ложку держать умеет. Опомнилась только тогда, когда он внезапно исчез из поля зрения. Я озадаченно поморгала и заглянула под скатерть. О!

— Ты чего там делаешь?

— Ем! — он довольно ткнул ложкой в тарелку, но тут же опасливо уточнил: — Вы же мне разрешили?

— О Аллах, дай мне терпения! — взмолилась я вслух. — Ребенок! На полу-то зачем? Я же тебя нормально за стол посадила!

— Я не ребенок… и за одним столом с госпожой есть не положено! — пробурчал он обиженно. — Я, может, и спец, но правила тоже знаю.

— А не слушаться госпожу, тоже в правилах написано? — немного ехидно подначила я.

Ну, а что делать, буду пользоваться местными законами, раз они без них жить не могут.

Аааа-аа, шайтан, чего так пугаться-то?! Уф, надо осторожнее. А то тарелка в одну сторону, малек в другую, и опять, естественно, на колени.

— Вставай, несчастье мое, бери тарелку, садись за стол и ешь! А то не стану спрашивать, почему ты уже взрослый, и как это вышло, что спецы правил не знают. А спецы — это специалисты, да?

— Я не ваше…

Это почти "бубубу" в его исполнении — ужасно смешно выглядело, но на стул он уселся, поерзал, пододвинул тарелку поближе и так, с набитым ртом, и продолжил:

— Мне уже восемнадцать, год как можно в мужья отдавать, только мама не торопится, хочет, чтобы только первым и поудачнее, да еще перебирает так, будто я не спец, а наложник после Джордана. Не с моей мордой в наложники, как бы. И не с нашим происхождением в Джордан. Хотя я бы там поучился! — моська у курносика стала мечтательная-мечтательная.

— А чем спец хуже наложника? — поддержала я разговор.

— Ну, вы сравнили! — выдал он мне, чуть ли не свысока. — Хороший спец лучше обычного наложника, само собой. А я — хороший. Только в мужья предпочитают брать наложников после Джордана, ну… потом обычных, потому как они под рукой всегда, в гареме. А в спецов же не играют, как бы, вот и…

— Вот тут стоп! — встрепенулась моя подозрительность. — Что значит "не играют"?

Мне вдруг представилась большая песочница и толпа здоровых парней с совочками. И девочка с бантиками, которая играет с ними в куличики. Я даже головой помотала, прогоняя идиотскую мысль. И тут же вспомнила слова Лейхио — про партнеров по играм и… о звероштучках для секса. У-у-у-у… вот это я спросила.

— Считается, что мы не умеем. Не обучены, как бы. Вот наложники — эти да, их же чуть ли не с детства натаскивают женщинам удовольствие доставлять, а меня по электротехнике больше. Вот, и кого в мужья предпочтут? Электрика вызывают, когда что-то ломается…

У меня в голове никак не хотело укладываться, что этот парень жалеет о том, что его не… насиловали и не пытали с детства. Может, я все же что-то неправильно понимаю? Ведь нормальные люди Аллаха бы благодарили за то, что к ним не применяют весь тот жуткий арсенал, что я видела на картинках. Одни плетки чего стоят.

— То есть ты хотел бы быть наложником? — осторожно уточнила я, прикончив жаркое и берясь за десерт. — А не страшно? Это же больно, должно быть, нет?

— Не, я бы хотел быть сразу личным наложником, — размечтался курносик. — А еще, чтобы меня в лагерь их отправили поучиться, и я бы стал спецом-наложником, как Сайни, например. Брат Эйнри, — пояснил он. — Вот его в мужья взяли, потому что он сразу и спец, и наложник. Два в одном.

— А личных наложников не бьют и не… — у меня крыша едет, с ребенком на такие темы разговаривать. А с другой стороны — этот хоть не предлагает сразу показать. — Не пихают в них… всякое?

— В смысле "не бьют"? Никого не бьют… Ну, разве что в гареме парни подерутся, или мальки между собой, так за это потом и по заднице можно получить. А просто так никого не бьют, — отрицательно замотал головой мальчишка. — И ничего никуда не пихают вроде. Вы о чем вообще?

— Я имела в виду… не бьют плетками, — пришлось уточнить, и даже получилось не покраснеть. — А об остальном… ладно, забудь.

— Плетками бьют, если очень сильно провинился, или если госпожа чем-то расстроена, а ты ей под руку попался. Но такое обычно как раз мужьям или личным наложникам достается. А еще, если в тебя играют, но тогда, вообще, даже кончить можно! — этот псих даже глаза прикрыл, словно представляя подобное удовольствие, потом поперхнулся и виновато вытаращился на меня: — Ой, простите, госпожа!

— Прощаю… — прокашляла я, потому что подавилась соком аккурат во время его признания. — И ты хочешь… попадаться под руку каждой вот такой госпоже? Сам? Добровольно?! — я все никак не могла поверить.

— В смысле, "каждой"? Я одной хочу попадаться. Одной единственной. А чтобы попасться, надо ее заинтересовать, а она начинающими спецами не интересуется, — во-от какая печаль у товарища, значит, угу… — Вот если бы она в меня хоть раз поиграла, то поняла бы, что я не хуже, чем эти… из гарема… Мне друг все учебники тайком давал почитать! Я теорию хорошо усвоил! Иех, только практики бы побольше!

— Как понимаю, она уже есть? Та, единственная? — так, надо перевести разговор на более нейтральную тему, а то нас в какие-то дебри занесло, сильно неприличные. Первая любовь — это же прекрасно!

— Есть, — заговорщицким шепотом сообщил курносик и зарделся. — Подруга моей старшей сестры, краса-а-авица! Она уже на одном из заводов работает, начальница! А я и спец домашний, и… Выберет она себе наложника из гарема в мужья, попой чую! А я останусь не при делах.

Такая озабоченная моська у него стала и при этом ну просто невероятно хорошенькая, миленькая… смешная. Даже сравнивать с местными образцами красоты не хочется — сто очков вперед даст! О чем я несчастному влюбленному сразу и сообщила:

— Да брось, конечно, она тебя заметит! На такого хорошенького мальчишку все должны заглядываться!

— Меня и так замечают, как брата подруги, — прямо не мальчик, а олицетворение смиренной печали. — Вы насчет "хорошенького" пошутили сейчас, да? Можно подумать, я не знаю, что страшненький.

— Кто тебе сказал такую глупость! — непритворно возмутилась я. — Ничего подобного!

Мальчишка зарумянился, смущенно потупился и пролепетал:

— Да ладно… Вот Эйнри — тот красивый! Его все госпожи в драку растаскивали, а госпожа Кэйтайриона даже согласилась его в "гостевые" мужья взять, правда, он ей наследницу сделать не смог, а потом они вроде как совсем разошлись.

Я отложила на дальнюю полочку в голове информацию по вопросу "гостевой муж". И почему, если он чей-то муж, целует и… играет… в него сестра? Потом выясню.

— Такие красавчики все на одно лицо, — стала я объяснять страдальцу. — А у тебя зато очень выразительная внешность, приятная, милая, смотришь, и улыбнуться хочется. У тебя есть индивидуальность, а это главное! Ты просто сам в это поверь, и увидишь, твоя подруга сестры ни за что не устоит!

— А больше вам ничего, глядя на меня, не хочется? Я же не скоморох на ярмарке… Я хочу, чтобы в меня поиграть хотели! — вот странный чудик, не угодишь ему.

— Я в ваши игры вообще не играю, — Аллах меня спаси от таких развлечений! — Не умею. Потому меня и тянуть не может, понятно? А так — ты мне очень даже нравишься.

— А что вы тогда со своими мужчинами делаете? — офигел ребенок.

А я офигела следом. Вот это вопросик, шешен амы!!!