Тайна эльвернитов

Глава 30

Тали:

С утра у нас был милый семейный завтрак в ресторане гостиницы, я ухаживала за Сайяном, он — за мной. Со стороны должно было смотреться очень трогательно и умилительно. Я планировала на публике слегка гипертрофировать свое увлечение этим зверьком, чтобы даже те, кто за нами внимательно наблюдает, находились в сомнениях, из-за чего именно я начала заниматься благотворительностью. Из-за плантации или из-за красивого мальчика?.. Пусть мучаются, тля.

Венговки славятся своей привычкой утаскивать к себе в гарем понравившихся им зверьков, не обращая внимания ни на какие условности. Так что и в этот раз слава скандальных дур, путешествующих по галактике, работала на меня.

Естественно, я завела себе знакомства среди отдыхающих, и, само собой, эти дамы по очереди подсаживались к нам за столик, чтобы "познакомиться с милым молодым человеком". В какой раз убеждаюсь, что простые люди гораздо более честны в формулировках. Мои бы подруги назвали это действие правильнее: "заценить новую игрушку". Но тетушка всегда говорила, что в высшем свете выражать свои мысли и действия буквально — это практически моветон. А здешний "свет" ничем не отличается от нашего.

Я старательно подыгрывала, поглаживая пальцы Сайяна, внешне расслабленного, но внутренне напряженного, как пилот перед стартом.

"Да, мальчишка настолько мне понравился, что я даже согласилась зарегистрировать наш брак в мечети!".

"Правда же, он хорош, и устоять перед взглядом этих глаз невозможно?!".

Дамы одобрительно кивали. Некоторые тянули к нему свои худые или пухлые руки, унизанные кольцами, натыкались на мой взгляд готовой к броску хищницы, мяукали что-то о венговской традиции делиться игрушками… Я с улыбкой, напоминающей оскал, уточняла, что на мужей это правило не распространяется, и явно теряла в их глазах популярность. Зато со стороны, надеюсь, очень естественно смотрелась слегка обезумевшей влюбленной кундейкой.

Самым тяжелым оказалось общение с пожилой местной аристократкой, с которой до этого мы обменивались лишь небрежными кивками. Она, как выяснилось, очень хорошо знала и мать Сайяна, и его самого. Я лишь рассчитывала через нее продублировать условно-правдоподобную версию о том, как мы дошли до свадьбы. Но эта женщина меня удивила, предложив выкупить у меня мою зверушку.

— Я готова компенсировать вам всю сумму, которую вы потратили на оплату долгов бике Аннии.

— Меня нисколько не затруднила оплата долгов уважаемой свекрови, — я улыбнулась, про себя обдумывая причину столь странных желаний.

— Свекрови? Вы шутите? — пожилая дама так искренне разволновалась, что я начала переживать о ее здоровье. — Надеюсь, речь идет только о государственной регистрации?

— Нет, конечно, я настолько увлеклась этим мальчиком, что согласилась зарегистрировать наш брак принятым у вас здесь способом. Как вы там красиво это называете? "Одобрить у Всевышнего".

Узнав про мечеть, женщина опять же очень искренне расстроилась и выразила нам поздравления таким тоном, словно это были соболезнования. Причем она — единственная, кто поинтересовался у Сайяна, как он себя чувствует, и не может ли она чем-то ему помочь. И все это в моем присутствии, тля! От скандала ее спасло только то, что я понимала и в какой-то мере уважала ее желания. Встреть я на Ммирзе зверька с Венги, обязательно попыталась бы выкупить и вернуть на родную планету.

А мой муж меня порадовал. Он лишь спокойно улыбнулся и выдал: "Благодарю вас за поздравления, бике Айтуган. Если вы присмотрите за моей матерью, я буду вам очень признателен, потому что какое-то время мне будет сложно выполнять свой сыновний долг так же тщательно, как раньше", — и мои пальцы своими погладил, ласково так, нежно, как будто ему действительно нравится. А еще улыбнулся так, что у меня в очередной раз внизу живота все в тугой узел скрутилось. Намекая… Недвусмысленно намекая, что просто спать рядом с тем, кого хочется нежно изнасиловать — редкое извращение для венговской женщины, и мой организм к такому не привык.

Прекрасная игра, просто отличная! И если следящие за нами люди Кайрима ее не оценят, они ничего не понимают в спонтанно вспыхнувших влюбленностях.

Конечно, я тоже решила поучаствовать в этом спектакле и улыбнулась в ответ, сжав его пальцы своими. Ну просто семейная идиллия…

Дождавшись, когда я доем, Сайян встал, помог мне выйти из-за стола, открыл передо мной дверь, пропуская меня вперед…

Но, добравшись до номера, устало опустился в кресло и закрыл глаза.

— Такое впечатление, что провел в фитнес-клубе три часа вместо часа. Ужасно.

И замолчал на пару минут, в течение которых я обдумывала, как мне отреагировать на это заявление — по венговски, или просто спокойно принять к сведению, что мой муж не любит чувствовать себя экзотической зверушкой на ярмарке.

— Надеюсь, через пару дней мы перестанем быть самой популярной парой Бируни, и нас оставят в покое, — кажется, это была шутка? Приятно, что у мальчишки есть чувство юмора.

— Госпожа Талитилана, вы не будете против, если я посижу и подумаю, что написать моей невесте? Или у нас есть какие-то другие планы до обеда?

— Обедать мы будем уже у меня на корабле. Я хочу посетить венговское посольство на Калигю, — наблюдая, как застывает, словно восковая маска, лицо Сайяна, я вдруг ощутила, что уже не так срочно хочу переоформления его гражданства. Ведь браки, заключенные с одобрения их Всевышнего, не расторгаются, так что он уже привязан ко мне религиозной цепью, которая имеет для него значение. Правильно воспитанный мальчик…

— А сейчас я должна кое-что сделать, раз меня не будет здесь более трех суток. Так что у тебя есть где-то час. Не выходи никуда из номера и никому не открывай, даже своим знакомым, договорились? — я внимательно посмотрела на мальчишку.

— Договорились. Буду тихо сидеть и делать вид, что здесь никого нет, — кивнул он с обреченным лицом.

— Надеюсь, тебя не нужно предупреждать о последствиях? — что-то я опять начинаю злиться. Верните мне того, кто шутил и подыгрывал мне в ресторане, вместо этой жертвы в кресле.

— Нет, госпожа Талитилана, я прекрасно понимаю, что моя жизнь и жизнь моей матери все еще под угрозой.

Одобрительно хмыкнув, я вышла из номера и еще в лифте практически забыла о своем муже, стараясь тщательно продумать и предусмотреть все возможное, чтобы мое длительное отсутствие не отразилось на задании. Вспомнила я о Сайяне лишь спустя пару часов, отдав последнее распоряжение и осознав, что тоже устала, как будто побывала в фитнес-клубе. Мне хватило одного раза. Пришлось постоянно всем улыбаться, раскланиваться и делать вид, что мышцы и растяжка — результат качественной работы с тренером, как и безупречная меткость в тире. Вышла я оттуда, как выжатый лимон, и больше туда ни ногой!

— Извини, я немного задержалась, — произнесла я почти сразу, как вошла в номер, предупреждая этой фразой о своем появлении. А то мало ли чем мой муж тут без меня занимается?

Оказалось — ничем…

— Я написал несколько вариантов писем, вы не почитаете? Пожалуйста, чтобы я был уверен, что не написал ничего лишнего.

Матерь Всего Сущего, если бы мне не сообщили только что, что он уже отправил одно письмо, я бы растаяла от восторга! А так… Нет, подход ко мне, конечно, правильный. Да и вообще подход правильный. И в том отправленном письме было лишь: "Возникли непредвиденные трудности, не волнуйся. У меня все хорошо. Объясню все подробно при личной встрече".

Как выяснилось, проверить меня попросили его письма к другу, Шадиду Алькараби. Кажется, такая же фамилия была у нотариуса, прилетавшего для оформления дарственной. Такие совпадения мне не нравятся. Поэтому, полистав предложенные варианты, я их все забраковала.

— Чем меньше людей сейчас знает, что действительно произошло, тем лучше, — пояснила я еще раз свою позицию.

— Но я всего лишь прошу его позаботиться об Адиль! Что в этом может быть опасного?

— Не знаю! — я вновь начала раздражаться. Даже самый тупой венговский мужчина уже бы понял, что именно сейчас я не настроена обсуждать эту тему, и надо просто подождать. Тем более я разозлилась, что письмо к невесте он отправил, не согласовав со мной. Хотя я и не просила… И то, что он решил обсудить со мной письма к другу — его личная инициатива, которую надо поощрить. Да, успокоиться, выдохнуть и поощрить…

— Давай подождем пару недель, и если все будет спокойно, ты сядешь и напишешь всем, кому пожелаешь. Обещаю! И спасибо, что решил со мной посоветоваться…

— Хорошо. Пару недель я подожду, — это было сказано таким тоном, что я сразу поняла, он будет вычеркивать дни на календаре планшета и ровно через четырнадцать сядет и создаст массовую рассылку всем своим друзьям и знакомым. И мне придется с этим смириться… Потому что и так веду себя глупо, запрещая ему отправить письмо этому Шадиду. Там действительно ничего предосудительного: "У меня возникли проблемы, постараюсь уладить их как можно скорее. Присмотри пока за Адиль".

Я честно не понимала своей реакции на два этих вполне невинных письма, но, тля, будь они бумажные — разорвала бы их в клочья!

— Собирайся, нам пора ко мне на корабль. Мы и так задержались, — рыкнула я так, как будто задерживались мы по его вине, а не по моей. Но почти сразу взяла себя в руки. Улыбнулась даже: — Если есть новые светлые вещи, возьми с собой, на Калигю аристократы ходят только в белом.

Сайян понимающе кивнул и буквально через пять минут уже стоял у выхода с небольшим рюкзаком через плечо. Полезное умение, при условии, что он взял с собой все нужное и не набрал ничего лишнего. Хотя, учитывая размеры рюкзака, много лишнего туда впихнуть и не получилось бы.

Теперь я, наоборот, каждую секунду помнила, что рядом со мной — мужчина. Вежливая поддержка под руку, широко распахивающиеся передо мной двери, тактичное покашливание, намекающее, что оплачивать наши расходы должен он, а не я. Чужой мир, чужие правила, и, главное, я неожиданно решила расслабиться и не выставлять себя скандальной венговской кундейкой, а позволить зверьку ухаживать за мной так, как здесь принято. Когда мы оказались возле "Медовой", я даже слегка расстроилась, потому что во всем этом было что-то удивительно приятное, хотя и немного извращенное.

Как же я, оказывается, соскучилась по своему кораблю и по своей команде.

— Привет, девочки! Я вернулась!

Все мои пять "девочек" разного возраста выбежали меня встречать и замерли, увидев за моей спиной Сайяна.

— Нам что, одного зверька на корабле мало? — выразила всеобщее мнение Дайрия, с суровым видом одернув футболку на своем тоненьком хрупком тельце.

— Кстати, вы его не обижали? — уточнила я, вспомнив о несчастном поваре.

— Обидишь его… — недовольно буркнула мощная прокачанная Кайра, слишком пристально изучая моего мужа. — Подсыплет в чай слабительного или еще чего-нибудь… И мучайся потом!

— Слышь, Тали, а венговские блондины уже не котируются, да? Зачем брать светловолосого инопланетного зверька? Или ностальгия замучила?

— Наверное, добрая Тали решила, что мы тут заскучали, потому что снять за нормальные деньги проститутку-мужчину, ориентированного на удовлетворение женщин, в этом патриархальном гнезде порока и разврата практически невозможно.

Я внутренне просто расцвела, представляя их реакцию, и спокойным голосом произнесла:

— Знакомьтесь, гэйвэйрэйтэ, это мой первый муж, Сайян Альцейкан.

— Да иди ты! — Дайрия посмотрела на меня так, как будто я ей объявила, что завтра будет конец света, и мы все умрем.

— Именно! Мы сейчас летим на Калигю, чтобы посетить венговское посольство. Во всех здешних учреждениях мы уже зарегистрировались.

— Ха, спорим, что мечеть вы не посетили? — ехидно предположила Айзи, мой первый пилот, и тут же, прочитав ответ по моему довольному выражению лица, в ужасе прикрыла рот ладонью: — Тали, ты спятила, да?! Срочно отмаливать грехи в храме Матери… лет пять, чередуя с посещениями борделей, чтобы было что замаливать… — и уже серьезно уточнила: — Как ты могла вляпаться до мечети, а?! Он тебя чем-то шантажирует? — и Айзи посмотрела на Сайяна с самым суровым выражением лица, на какое была способна.

Сайян как-то очень невнятно хрюкнул сзади, а девочки продолжили бурно переживать обо мне и моем здоровье.

— Нет, зверушка миленькая, но таких и на Венге лопатой греби! Захотела развлечься, бывает, зачем в мужья-то было брать?! Да еще в мечеть… Тали, выбрось эту инопланетную гадость! Мы тебе найдем приличного венговского мальчика, с хорошей родословной и, возможно, с неплохим приданым, в качестве бонус-пакета за право стать мужем госпожи из рода Альцейкан.

— Вы не поверите, но с родословной и приданым у Сайяна тоже все хорошо, — я внимательно оглядела свою команду и уточнила: — Я сделала свой выбор и прошу относиться к моему мужу с уважением. И еще, я очень надеюсь, что вы не обедали, потому что я сейчас слопала бы слоногемота!

Под осуждающее ворчание и оценивающее разглядывание Сайян спокойно дошел со мной до моей каюты, а когда я захлопнула дверь и обернулась, готовая к очередному всплеску из серии: "Ах, как я устал. Эти десять минут для меня были вечностью!", то увидела своего мужа валяющимся на кровати в приступе дикого хохота:

— "Выброси инопланетную гадость"… "Он тебя шантажирует?"… "Как ты могла вляпаться до мечети?"… Ой, не могу больше! У вас чудесные подруги, госпожа Талитилана!

Наконец, немного успокоившись, он уточнил:

— А слоногемот — это кто?

— Это такой огромный зверь с хоботом, большой квадратной страшной мордой и пастью, открывающейся на сто восемьдесят градусов. А еще у него короткие толстые лапы, и он отвратительно плохо видит своими маленькими глазками, поэтому часто спотыкается о коряги и падает…

Рассказывая все это, я медленно кралась к кровати, а Сайян лежал и смотрел на меня хитрым взглядом. Когда же я сделала вид, что споткнулась, и напрыгнула на него, он попытался увернуться и перекатиться к краю… От меня! С его реакцией мальчика из финтнес-центра?.. Так что успел он лишь перевернуться на живот, и я тут же подмяла его под себя, а моя рука скользнула ему под пояс штанов.

Мальчишка тут же замер, ну точно, как девственник в первую брачную ночь, тля! Только что все же было хорошо…

— Вы были такой решительной, когда потребовали относиться ко мне с уважением, — прекрасно! Прояснилась причина хорошего настроения. Еще было бы неплохо объяснить, почему два взрослых человека играют в детскую забаву "соблазни и не дай". — Можно, вы ко мне тоже так будете относиться?

Я выдернула руку из его штанов, встала, расправила одежду и с возмущением посмотрела на собственного мужа, которого опять не получилось поиметь.

— Я себя и так купленной проституткой чувствую, если вы еще и будете обращаться со мной соответствующе…

— Что именно тебе не понравилось? Что прежде, чем залезть к тебе в трусы, я не покормила тебя с рук конфетами? Мы можем прямо сейчас исправить это недоразумение, — я очень старалась говорить спокойно, но внутри меня все кипело и бурлило.

— Можете, — мальчишка согласно кивнул. Только что живые, блестящие серые глаза погасли, и весь он вновь стал напоминать обреченную на заклание жертву. — Я даже готов сделать вид, что мне это понравится. На людях. Как мы и договаривались…

Я посмотрела на зверька так, как будто хотела его испепелить, и вылетела из каюты, хлопнув дверью. Сосчитала до двадцати, потом до сорока… Приоткрыла дверь и уточнила:

— Сколько я еще тебя ждать должна?! Выходи, обедать пойдем.

Свое обещание покормить его конфетами с рук я реализовала не сразу. Сначала я, игнорируя вопросительно-напряженные взгляды, шокировала команду, позволив Сайяну усесться за стол рядом со мной. Правда, потом он немного реабилитировался как правильно воспитанный мальчик, поухаживав за всеми присутствующими дамами, до кого смог дотянуться. Больше всего внимания, естественно, досталось мне. А вот когда повар подал десерт, я, под пристальным взглядом зверька, сразу почуявшего недоброе, развернула фантик, взяла двумя пальцами конфету и провела ею у него по губам. Девчонки замерли. Они еще заранее заинтересовались, уж больно я демонстративно обертку разворачивала. Но все же был шанс, что для себя, а теперь стало ясно, для кого…

Сайян, с вызовом глядя мне в глаза, лизнул шоколадную глазурь, потом плавно обхватил конфету губами. Я не стала вредничать и отпустила. А затем, не отрывая взгляда ни на секунду, любовалась тем, как он жевал и облизывал губы.

— Повторим? — провокационным шепотом поинтересовалась я.

— Как пожелаете, — послушно согласился он, только по его глазам было видно, что жертвой он сейчас себя совсем не чувствует, и внимание еще пяти женщин, кроме меня, ему льстит.

Обычно я кормлю зверушек с ладони, это очень возбуждает, когда они губами и языком щекочут кожу, согревая ее своим дыханием. Но Сайяна я снова только чуть подразнила, удерживая конфету пальцами, и тут же отпустила. Он очень заманчиво… завлекательно… провокационно, тля! облизал губы, и я поняла, что или он сегодня согласится, что его достаточно уважили, или я его поимею предварительно, а уважать буду уже потом, после.

Едва дождавшись, когда обед закончится, я медленно и величественно доплыла до своей каюты, дождалась, когда он распахнет передо мной дверь, втащила его вслед за собой, ухватив за края рубашки, по-моему, прямо от двери швырнула на кровать… Напрыгнула сверху и принялась расстегивать пуговицы.

Этот… цветок невинности лежал подо мной с широко распахнутыми глазами, немного напуганный моим напором, но хоть не деревенел… Снимать рубашку я не стала, лишь распахнув ее и, наклонившись, обхватила губами один сосок. Сжала… потом куснула… м-м-м-м… Зверек слегка напрягся… Тля, ну конечно, у них же тут извращенный секс принят, когда женщина лежит под тобой бревном и в потолок смотрит. Ладно, в первый раз я даже готова не кусаться… Я уже на многое готова, только бы поиметь, наконец, собственного мужа!

Скинула с себя платье, расстегнула и спустила с него штаны — до колен, мне дальше не надо. Потерлась через трусы о его возбужденный член. Ага, тля! Застонал, выгнулся подо мной… Значит, будем считать, что секс по-быстрому — это две конфеты. Завтра четыре скормлю… Или сегодня, на ужин.

Зажмурившись от удовольствия, я оседлала своего зверька, почувствовала его член в себе, сделала несколько медленных скользящих движений, выбирая, как мне удобнее… Сделала вид, что не заметила, когда он притянул меня к себе, чтобы расстегнуть бюстгальтер. Правильно, так будет свободнее… Сначала хотела зафиксировать его руки, чтобы не распускал без разрешения. Придумал тоже! Но потом решила, что в этом извращении что-то есть. Конечно, до Кайры зверьку далеко, но он действительно старается, лаская мою грудь и руками, и губами. Если поучить… Да, если поучить, то… Потом, как-нибудь… И не надо так напрягаться, когда я по тебе ногтями провожу… Тоже мне, неженка… Привыкай, тля! Я же к твоим извращениям привыкаю.