Темные земли

Мир или война?

Эдуард вошёл в зал заседаний Совета. Здесь всё было в бордовых тонах, потому что этот цвет успокаивал Торвус. Он всегда не понимал, как цвет крови может её успокаивать. Вдоль длинной стены висели чучела голов стражей Тёмных земель, которые коллекционировала Торвус.

Сюда его приглашали редко, так как он пока не входил в число доверенных лиц Совета, но за последние несколько месяцев он бывал здесь довольно часто: с тех пор, как Мира покинула королевство, и по чистой случайности он оказался с ней знаком. Эта случайность оказалась удачной для него. Мира всегда приносила ему удачу. В последнее время он часто об этом думал.

— Рада тебя видеть, — с улыбкой сказала Торвус, как только он вошёл, но, несмотря на приветливость в её голосе, он ощущал только холод.

Эдуард прошёл по ковровой дорожке, тоже бордовой, к пьедесталу, за которым она восседала.

Когда Торвус смотрела на него сверху вниз, он чувствовал себя незначительным, видимо, с этой целью и был так организован этот зал. Она редко спускалась, он не помнил таких случаев, поэтому мог рассмотреть только её лицо, изборождённое морщинами. Если бы не мощная жизненная энергия, исходившая от неё, она была бы похожа на обычную старушку.

— Ну что ж, докладывай, — произнесла она, сверля его взглядом.

— Тёмный король предложил мир в течение десятилетия и ресурсы, которые его люди будут каждый месяц переправлять на нашу территорию, взамен на родителей Миры, — сдержанно ответил Эдуард.

Брови Торвус взмыли вверх.

— А вот это неожиданно. И что ты думаешь о его предложении? Насколько он был искренен, делая его? — она пристально смотрела на него.

— Судя по моим ощущениям, он был искренен, — ответил Эдуард. — Моё мнение о его предложении таково: родители Миры не настолько для нас ценны, насколько ценны ресурсы и время, которое мы можем использовать для подготовки армии с целью захвата Тёмных земель.

Торвус задумалась. Эдуард напряжённо ждал, сохраняя внешнее спокойствие.

— Такое предложение, которое сделал нам Тёмный король, можно получить раз в сто лет, — наконец, произнесла она с мрачной улыбкой. — Мира ему важна. Кто знает, чем ещё он готов пожертвовать ради неё. А вот её родители для нас бесполезны, и обменять их на ресурсы — это хороший вариант, здесь ты прав. Я ещё обсужу с Советом предложение короля, и ты ему его сообщишь.

Эдуард склонил голову и собирался уйти.

— Подожди, — остановила его Торвус. — Я хочу задать тебе один вопрос.

Эдуард тут же вернулся к пьедесталу.

— Я бы хотела знать, насколько Мира важна для тебя. Перед тем, как ты ответишь, предупреждаю: я умею отличать правду ото лжи, — она многозначительно посмотрела на него.

Немного подумав, Эдуард ответил:

— Как вы знаете, мы дружили с детства, и она была моей невестой. Сейчас же для неё герой — Тёмный король, — сквозь зубы процедил он. — Я иногда о ней думаю. И пока не знаю, как я к ней отношусь.

— Как я и думала, ты всё ещё в неё влюблён, — разочарованно вздохнула Торвус. — Эдуард, хочу тебе посоветовать пока не как глава Совета — вычеркни эту женщину из своей жизни. Мира — пустышка, как и её дар. Она представляет для нас ценность только как способ манипуляции, но после победы над Тёмным королём она нам будет не нужна. Первое, что я сделаю, это убью её за то, что она предала Совет. И я не хочу, чтобы для тебя это было проблемой, потому что любая твоя ошибка будет стоить тебе жизни, а мне бы не хотелось тебя терять. Мне нравится твоя преданность и умение принимать непростые решения. Пойми, наконец, любовь — это миф для глупцов. Можно бесконечно к ней стремиться, но я предпочитаю развеивать иллюзии, а не верить в них. Я, как и ты, всегда хочу большего, но в отличие от тебя, беру то, что хочу. Ты можешь делать то же самое: возьми себе любую женщину, которую пожелаешь: умную, красивую, богатую, или всех сразу.

— Спасибо за совет, — склонил голову Эдуард. — Я могу идти?

Торвус поняла, что он не проникся её советами, и добавила, смакуя каждое слово:

— И кстати… Мира ждёт ребёнка.

Эдуард побледнел.

— Признайся честно, — с холодной улыбкой произнесла она, — тебе бы хотелось убить её, Тёмного короля и их дитя?

Не дожидаясь его ответа, она продолжила, откинувшись в своём бархатном кресле:

— А мне бы хотелось. Я была когда-то на твоём месте, и также глупо верила в любовь. Больше такую ошибку я никогда не совершала.

Эдуард смотрел на неё в ожидании, понимая, что, возможно, сейчас он услышит то, что никто никогда не слышал.

— Это я должна была стать королевой Тёмных земель. Моя рука предназначалась отцу Тёмного короля с самого моего рождения. Наш союз навеки скрепил бы дружбой Виридию и Тёмные земли. Но какой-то провидец, — губы Торвус скривились от ненависти, — сказал, что наш брак не должен состояться. И мой жених женился на другой. Я убила его и его жену. Я убила бы в тот день и их дитя, но они оставили его в замке. Тёмный король так похож на своего отца: такой же упрямый, гордый, но нужно отдать ему должное, более живучий.

Эдуард потрясённо молчал.

— Однажды его земли будут принадлежать мне, как это и должно было быть изначально, — закончила она. — А тебе нужно решить, кем ты хочешь быть: глупцом или победителем.

Игнифер пригласил меня в переговорную комнату, что само по себе было удивительно, потому что я никогда не присутствовала на общих собраниях. Среди собравшихся здесь военачальников я заметила того огромного стража, который вместе с Медеором и Магной приезжал в Лантану. Видимо, король хотел объявить что-то важное, если собрал здесь всех. Эта мысль заставила меня нервничать.

Игнифер громко провозгласил:

— Хочу сообщить вам о том, что на десять лет объявлен мир между Иллидимом и Виридией. В течение этого времени каждая сторона должна соблюдать соглашение о не нарушении границ, иначе оно расторгается. Это время мы используем, чтобы подготовиться, потому что Виридия намерена усилиться и напасть, когда будет готова. Мы будем патрулировать границы, как и прежде, однако вы с большей уверенностью можете рассчитывать на то, что будете живы и сможете вырастить своих детей.

Подданные довольно зашумели и начали громко поздравлять друг друга.

Я потрясённо смотрела на Игнифера, не веря своим ушам. Это значило то, что моих родителей передадут нам. Софус оказался прав. Игнифер спас их.

Видимо, он заметил мой взгляд, потому что на секунду замер, глядя мне в глаза. Я низко склонила голову в знак благодарности, он кивнул в ответ.

Сразу после общего собрания Игнифер вместе с несколькими стражами отправился на рудник. У входа в шахту их встретил Дарий — страж, назначенный здесь главным. Он следил за тем, чтобы чётко выполнялся план добычи и поставки руды в мастерские, где она очищалась, и за тем, чтобы соблюдались меры безопасности в шахте, потому что любое нарушение правил приводило к обвалам и гибели людей. Также он рассчитывался с работниками на руднике и нанимал новых людей в случае необходимости. В его подчинении было четыре человека, каждый из которых управлял своим отрядом.

Игнифер оставил стражей у входа, а сам спустился в шахту вместе с Дарием.

По мере того, как клеть с ними спускалась всё ниже, становилось жарче и труднее дышать. Здесь стоял сильный гул от работающих насосов, которые откачивали грунтовые воды, чтобы те не мешали работе в шахте, и механизмов, дробящих руду и перемалывающих её в мелкую крошку, которую потом люди лопатами засыпали в тележки, непрерывно поднимающие её на поверхность.

— Как обстоят дела? — громко спросил Игнифер, подходя к Дарию вплотную, чтобы он его слышал.

Благодаря несмолкаемому гулу это сейчас было самое безопасное место для разговора.

— Люди недовольны, — прорычал страж в ответ.

— Чем?

Дарий замялся.

— Говори прямо, как есть, — спокойно сказал Игнифер.

— Они недовольны тем, что нужно увеличить добычу руды. Ходят слухи, что эта руда пойдёт в Виридию. Люди работают в тяжёлых условиях, умирают под завалами. Они не хотят увеличивать выработку, если руда будет отправляться нашим врагам.

— Это всё, чем они недовольны? — спросил Игнифер.

— Ещё они говорят… — Дарий снова на секунду замешкался, потом всё-таки продолжил, — что королева Вас околдовала. Что Вы никогда бы не пошли на сделку с врагом в здравом рассудке.

Страж опустил глаза. Игнифер задумался.

— Объяви всем, что оплата труда повышается вдвое в связи с увеличением нагрузки. Выплаты семьям в связи с гибелью в шахте также удваиваются. Зачинщиков, ведущих разговоры о королеве, уволить. Их имена я тебе сообщу позже. На их место нанять новых работников. Отряду, показавшему лучшие результаты по итогам месяца, установи доплату: пусть соперничают друг с другом и меньше болтают.

— Да, мой король, — склонил голову Дарий.

— Работники обеспечены всем необходимым? — спокойно продолжил Игнифер. — Всё работает исправно?

— Да, работники всем обеспечены, — тут же ответил страж. — Если машины ломаются, наши инженеры их чинят.

— Прекрасная работа, Дарий, — похвалил его Игнифер.

Они спустились на дно шахты. Здесь было сыро и темно, несмотря на то, что прорубленный на несколько километров вперёд коридор шахты хорошо освещался. Люди перестали засыпать тележки металлической крошкой и удивленно смотрели на короля в сопровождении Дария.

Они склоняли головы, покрытые чёрной пылью, когда Игнифер проходил мимо. К некоторым работникам он подходил поближе, чтобы пообщаться.

После обхода он повернулся к Дарию:

— Я нашёл бунтарей, их трое.

Игнифер вернулся в замок очень поздно и заметно уставший. Я принесла ему чаю и усадила напротив камина, который мне помогла разжечь Къяра.

— Спасибо за спасение родителей, — я прильнула к мужу, готовая провести вечность в его объятиях, глядя на огонь. — Десять лет мира и ценнейшая руда — это очень высокая цена за жизни двух человек, которые тебя ненавидят. Они никогда не примут мой выбор и не отступят от своих взглядов. Они ненавидят всё, что с тобой связано, и особенно — тебя… Они привыкли к своему дому, влиянию, достатку, а здесь всегда будут чувствовать себя чужими. Твои подданные не примут их, так, как не принимали меня, и будут в этом правы. Но это мои родители. Я люблю их и хочу, чтобы они были счастливы. Мне важно, чтобы они жили в хороших условиях, и чтобы у меня была возможность навещать их. Я готова брать с собой Къяру или кого-то ещё, кого ты посчитаешь нужным, но я хочу быть рядом с ними.

— Понимаю, — устало кивнул Игнифер. — Не переживай насчёт этого. У них будет свой дом, денежное содержание, они ни в чём не будут нуждаться. Ты сможешь их посещать, когда захочешь, а твоим родителям не придётся терпеть меня и моих подданных… Я предложил мир Виридии не только ради них. Мне важно, чтобы наш ребёнок родился и рос в безопасности. Чтобы он успел узнать своего отца. У меня такой возможности не было.

Я молча обняла его.

— Почему ты мне веришь? — тихо спросила я.

Игнифер удивлённо посмотрел на меня.

— Ты встретил меня на вражеской территории. Мой отец был членом Совета. Это подразумевает то, что я росла в определённой среде и могла быть пропитана идеями Совета.

— Но ты не была ими пропитана, мы с тобой общались.

— И всё-таки, — не успокаивалась я. — Магна тебе много раз говорила, что я тебе не пара. После моего побега ты тоже мог усомниться во мне. А ещё письма, которые прилетали из Виридии…

— Всё проще, чем ты думаешь. За свою довольно долгую жизнь я ни в кого никогда не влюблялся, даже интереса не испытывал. А ты мне сразу понравилась. Я понял, что если не буду действовать, то потеряю тебя. А всё остальное значения не имело, трудности меня никогда не пугали. Но когда ты ушла в первый раз, я был уверен, что ты выйдешь замуж за Эдуарда, и очень удивился, когда ты вернулась обратно. Не так-то просто уйти из родного города от голубоглазого красавца к Тёмному королю.

Я рассмеялась.

— Ты мне тоже сразу понравился, — смущённо ответила я. — Хотя я пыталась убедить себя в том, что у меня есть жених. Но последний день в замке, который мы провели вместе, запал мне в душу. Выбор между тобой и Эдуардом, даже не учитывая его предательство, почему-то оказался несложным. А как тебе удалось превратиться в Инголу? Я не знала, что у тебя есть еще и дар создавать иллюзии.

— В сознании я могу создавать образ любого человека до мельчайших деталей. Этот дар достался мне от отца, он мастерски владел иллюзиями.

— Почему ты просто не поговорил со мной?

— С тобой ничего не бывает просто, — усмехнулся он. — Ты или попыталась бы сбежать, или упрямилась. Мне хотелось, чтобы ты доверилась и честно рассказала, что произошло. Кому, если не женщине, доверять свои секреты?

— Но когда ты понял, что я не расскажу, в Инголе уже не было смысла.

Игнифер кивнул.

— Давно хотела узнать: во время нашей первой встречи на лугу ты спросил моё имя, чтобы потом добраться до моего сознания?

— Нет, — рассмеялся Игнифер. — Для этого имя мне не нужно. Ты меня заинтересовала, и я просто захотел узнать, как тебя зовут. А когда познакомился с тобой поближе в твоём сознании, ты стала интересна мне ещё больше.

Я прижалась к нему ещё сильнее. Давно мне не было так хорошо. Была уже глубокая ночь, но мне не хотелось ложиться — завтрашний день должен был стать решающим, его наступление пугало меня. И, как мне показалось, Игнифера тоже.