Темные земли

Мир окончен

За окном ещё не рассвело, когда в нашу дверь постучали.

— Входите, — сонно сказал Игнифер.

В комнату вошла Алия вся в слезах.

— Что случилось? — испуганно спросила я, тут же забыв про сон.

Она низко склонила голову, приветствуя нас.

— Простите, что побеспокоила вас в столь ранний час, — дрожащим голосом произнесла она. — Я не знала, к кому ещё пойти. Мой муж и сын пропали. Их нет дома со вчерашнего дня...

— Они могли куда-то уйти? — обеспокоенно спросил Игнифер.

— Нет, — уверенно ответила она.

Игнифер встал с постели и подошёл к Алии.

— Я могу прочитать твой вчерашний день? — посмотрев ей в глаза, вкрадчиво спросил он.

Алия молча кивнула.

Мы обе замерли в ожидании, надеясь, что он хоть что-то сможет прояснить. Вдруг Игнифер отступил от неё.

— Что ты увидел? — спросила я, вставая с постели.

Несколько секунд он молчал, словно пытаясь осознать то, что прочитал в сознании Алии.

— Ты меня пугаешь… — разволновалась я. — Что произошло?

— Алия сказала Трангилу то, что когда-то подслушала во время нашей с тобой ссоры, — наконец, ответил Игнифер, посмотрев мне в глаза. — Что я никогда не применю свой дар, потому что боюсь повторения трагедии столетней давности.

— Мы просто обсуждали будущее Априла, — испуганно сказала Алия. — Зашла речь об обучении раскрытию дара. Трангил сказал, что Април ничему не научится в замке, а я сказала, что можно жить и без дара, как наш король…

— Трангил предал нас, — продолжал Игнифер, словно не слыша её. — Я не могу его прочитать, он под защитой Виридии.

Я ошеломлённо смотрела на него, не веря своим ушам.

— А где мой сын?.. — спросила Алия, глядя то на меня, то на короля.

— Думаю, Трангил забрал его с собой, — ответил Игнифер, повернувшись к ней. — Видимо, Виридия специально внедрила Трангила в замок. Он сошёлся с тобой, потому что ты была приближена к королеве и, значит, могла знать и рассказывать ему всё, что слышала здесь. Страх перед моим даром был единственным, что сдерживало Виридию. Теперь Совет знает, что я им не воспользуюсь, а значит, его ничто не остановит. Трангил развязал войну.

Алия потрясённо смотрела на короля, не в силах произнести ни слова.

Игнифер быстрыми шагами направился к шкафу и начал переодеваться, несмотря на присутствие в спальне Алии.

— Куда ты собираешься? — упавшим голосом спросила я.

— В детстве отец рассказывал мне легенду о Духе, который живёт в Древнем лесу, он защитник всего живого. Я попрошу у него помощи, — ответил он, надевая плотные походные брюки и чёрное пальто. — Войско Виридии превосходит нас в численности, на её стороне маги, против которых стражи бессильны. Отражать мелкие атаки Виридии — это одно, и совсем другое — вступить с ней в прямое столкновение.

— Но ты сказал, что Древний лес опасен, — с надеждой сказала я, — что ты никогда бы не рискнул…

— Теперь у меня нет выбора.

Игнифер направился к выходу, но у самой двери остановился и посмотрел на меня.

— Вастур поведёт войско. Он опытный и талантливый главнокомандующий. Стражи будут сражаться до последнего вздоха. Къяра увезёт Мируума и твоих родителей как можно дальше от поля боя. Я бы хотел, чтобы ты поехала вместе со своей семьей. Если мы проиграем, вы сможете перейти в соседнее королевство Аперсил. Вступать в войну против Виридии оно не станет, но надёжно вас укроет и защитит. Спасайте свои жизни.

Я была так шокирована происходящим, что не сразу поняла, что он пытается мне сказать.

— Я не покину Иллидим, — твёрдо ответила я, когда до меня, наконец, дошёл смысл его слов.

— Я так и думал, — тяжело вздохнул Игнифер. — Тогда пообещай мне, что ты будешь беречь свои силы. В последний раз, когда ты ими воспользовалась, тебя не было в сознании два месяца.

— Обещаю.

Мы немного помолчали. Не выдержав, я подбежала к мужу и прижалась к его груди.

— Я люблю тебя, — еле слышно прошептала я.

— Я тоже люблю тебя, — ответил Игнифер и, поцеловав меня в губы, вышел из комнаты.

— Как же я рада тебя видеть! — улыбаясь, воскликнула Торвус, глядя на Трангила, склонившегося перед ней.

На нем был бархатный синий плащ с гербом его родового поместья в виде лошади.

— Сколько лет прошло… — с ностальгией в голосе продолжила она. — Тебе оказали достойный прием?

— Да, госпожа.

Она удовлетворенно кивнула.

— Ты всем доволен? Я лично позаботилась о том, чтобы твоя семья ни в чём не нуждалась.

— Благодарю Вас, госпожа, — Трангил склонил голову.

— Как тебя встретила жена? И твоего сына?.. — продолжила расспросы Торвус.

Ее добродушный тон исчез, она напряженно смотрела в глаза Трангилу, ожидая ответ. Казалось, стоит ему только пожаловаться, и тот, кто будет виной его недовольства, не доживет до утра.

— Она преданна Совету так же, как и я, — спокойно ответил он. — И принимает сопутствующие моей службе обстоятельства. Мы вырастим сына преданным Виридии.

— Прекрасно, — облегченно выдохнула она, оставшись довольной его ответом. — Теперь это его дом. Место в Совете заждалось тебя, Трангил. Вести, которые ты нам принёс, чудесны. Совет благодарит тебя за годы преданной службы. Ты будешь щедро вознаграждён.

— Всё ради блага Виридии.

Как только Трангил вернулся домой, его встретил Април — он как будто не отходил от двери в ожидании прихода отца.

— Папа, я хочу к маме. Когда она приедет? — тут же спросил мальчик.

— Она не приедет, — спокойно ответил Трангил, снимая плащ.

Мальчик застыл от неожиданности.

— Но когда мы уезжали, ты сказал, что она приедет сразу за нами…

— Я так сказал, чтобы ты пошёл со мной.

Април ошеломлённо отступил от него.

— Ты обманул меня… Я не хочу быть здесь, я хочу домой, к маме!

— Април, сынок, — Трангил взял его за плечи и притянул к себе. — Ты одарён сильнейшей способностью наших предков. Здесь, в Виридии, лучшие мастера будут учить тебя владеть даром и развивать его. Ты не смог бы раскрыться, оставаясь в Иллидиме…

— Я хочу вернуться домой, — твёрдо сказал Април.

Трангил тяжело вздохнул.

— Хорошо, давай договоримся так. Когда ты вырастешь, сможешь выбрать: остаться здесь или уехать, куда ты захочешь. Но пока ты должен делать всё, что я тебе скажу. Я хочу, чтобы ты был счастлив, я сделаю всё для этого.

— Я хочу к маме… — глаза мальчика наполнились слезами.

— Мне очень жаль, Април, но ты останешься здесь.

Игнифер скакал несколько часов без остановки, пока дорога не привела его к Древнему лесу. Туман окутывал лес, не рассеиваясь даже днём.

Как только он приблизился на расстояние ста метров, лошадь резко встала. Как Игнифер ни пытался её заставить идти вперёд, она так и не сдвинулась с места. Ему пришлось привязать её к дереву на широкой поляне рядом с лесом и дальше идти пешком.

Лес казался обычным: высокие деревья поросли мхом и грибами, узкая лесная тропинка, заваленная листвой, вела вперёд. Странной была только тишина: не было слышно ни уханья совы, ни лесных шорохов, как будто лес притаился. Меч висел у него на поясе, но Игнифер хорошо знал законы Древнего леса и не прикасался к нему.

Шло время. Тропинка начала сужаться, пока не исчезла вовсе. Игнифер остановился, чтобы осмотреться, и вдруг заметил в глубине леса огонёк. Он готов был поклясться, что секунду назад его не было. Король поспешил ему навстречу и вскоре вышел на лесную опушку, где стояла небольшая хижина, поросшая мхом. Из окна брезжил свет.

Он подошел к дому и громко постучался.

— Проходи, — послышался за дверью громкий мужской голос.

Игнифер открыл дверь и вошёл внутрь. В хижине было тепло. На столе стояла горящая свеча, тусклый свет которой освещал пустую кровать и небольшую печь, на которой стоял котелок.

— Зачем ты потревожил лес? — послышался голос за его спиной.

Он резко обернулся, потянувшись к рукояти меча, но вовремя себя остановил. На деревянном табурете сидела чёрная мышь и смотрела ему прямо в глаза. Он так и не понял, откуда прозвучал голос: в его голове или из уст этой мыши, но решил ответить на вопрос:

— Я, король Иллидима, пришёл просить Дух Древнего леса о помощи.

Мышь, не шевелясь, смотрела не него. Игнифер ещё несколько секунд постоял, в надежде снова услышать голос, но, так и не дождавшись, пошёл к выходу. Как только он вышел из хижины, свеча потухла.

— Почему Дух леса должен помогать тебе? — раздался знакомый голос над его головой.

Король вздрогнул от неожиданности. С дерева, не мигая, на него смотрел чёрный ворон. Лес славился своими странностями, но такого Игнифер не ожидал.

— Потому что мне не победить зло своими силами...

Кусты рядом с его ногами зашевелились, из них показался огромный волк. Король отступил назад.

— Дух леса не может нарушить равновесие добра и зла, — заговорил волк. — Пока чаша весов не склонится.

— Тогда зло погубит тысячи невинных жизней! — воскликнул Игнифер. — Мне нужна помощь, чтобы спасти жителей Иллидима!

— Такая просьба требует великой жертвы…

Голос доносился словно отовсюду. Из кустов, над его головой, из-за деревьев начали появляться медведи, волки, лисы, зайцы, птицы. Они надвигались на него, твердя в один голос:

— Что ты можешь отдать Духу Древнего леса в ответ на его милость?

Игнифер почувствовал слабость, голова шла кругом, ноги подкашивались.

— Свою жизнь! — выдохнул он и рухнул на землю без сознания. Корни, словно живые, тут же окутали его неподвижное тело.

Было ещё темно, когда Ривус услышал громкий стук в дверь. Он спустился вниз. На пороге стояла Къяра, во дворе ждала королевская карета.

— Что случилось? — встревожился он.

Фургула, проснувшись от шума, тоже уже спускалась вниз.

— Виридия готовится на нас напасть, — прорычала Къяра. — Король приказал отвезти вас в дальнее поселение Термина, откуда вы сможете перебраться в королевство Аперсил. Там вы будете в безопасности. В карете ждёт Мируум, он поедет с вами.

Фургула застыла на середине лестницы.

— А Мира? — спросил Ривус.

— Королева будет защищать замок.

Ривус подошёл к вешалке и начал быстро одеваться. Фургула, придя в себя, спустилась вниз и последовала его примеру.

— Ты поедешь с Мируумом, — сказал ей Ривус. — Позаботься о нём.

Он уже был одет по-походному и стоял у входа.

— А ты?.. — испуганно спросила она.

— Я не брошу дочь.

Чемодан выпал из рук Фургулы. Она бросилась к Ривусу и молча его обняла. Къяра отвела глаза. Спустя несколько секунд Ривус вышел из дома и, вскочив на лошадь, поскакал к замку.

— Прошу Вас поторопиться, — обратилась Къяра к Фургуле. — Нельзя медлить.

Та молча кивнула и, подняв с пола чемодан, начала закидывать в него вещи. В дом вошёл Мируум.

— Бабушка, я тоже не поеду, — тихо сказал он, остановившись на пороге. — Я, как дедушка и мама, буду защищать наши земли.

Фургула застыла с чемоданом в руках. Къяра занервничала: король дал чёткий приказ увезти принца в Термину, и она не могла его ослушаться.

— Ты согласна со мной, Къяра, — тихо сказал Мируум, не глядя в её сторону.

Она тут же успокоилась и спокойно встала у входа в дом.

— Мируум, — прошептала Фургула, — ты единственный наследник трона, ты для нас всё... - её голос дрогнул.

— Прости, бабушка. Я принял решение, ты не сможешь мне помешать.

— Тогда я пойду с тобой, — твёрдо сказала она.

Игнифер очнулся. Был уже день. Он лежал на поляне, на которой оставил свою лошадь. Его окружала толпа существ огромного размера. Они возвышались над ним, словно вековой лес. Внешне гиганты были похожи на стражей, только в три раза крупнее. Существ было так много, что он не мог определить их примерное количество. Отец когда-то рассказывал ему легенду о таинственных древних существах — апрумах, которые обитали в Древнем лесу, но то была сказка, легенда... Теперь же она ожила.

Король прошёл испытание: его помыслы были чисты и бескорыстны. Древняя сила теперь была на его стороне. Не теряя ни секунды, он встал, отвязал лошадь и, вскочив на неё, поскакал к замку.

На рассвете войско Виридии, возглавляемое Урумором, перешло горы. Чистое безоблачное небо предвещало жаркий день.

Воины Виридии, вооруженные идеально отточенными мечами и копьями, ровными, казалось бы, бесконечными рядами выстраивались в долине. Каждое их движение было слаженным и чётким, а на лицах читалась непоколебимая решимость. Первые лучи солнца играли на матовых с позолотой доспехах, в которые они были облачены с ног до головы. Гулкий звон разрезал воздух, когда пехота, заняв свои позиции, одновременно сомкнула прямоугольные щиты.

После неё по команде Урумора двинулись лучники. Их руки, ноги и грудь были защищены лёгкой кольчугой, а шлемы, отливающие позолотой, прикрывали развевающиеся на ветру светлые волосы, местами сплетённые в косы. У каждого из них за мощной спиной располагался кожаный колчан, полный стрел со светлым оперением. Среди ровных рядов лучников выделялась худая фигура мага Лаписа, облаченного в багровую тунику с изображением полумесяца, символизирующего его уважаемый род.

За лучниками следовала конница. Под ногами вороных лошадей, укрытых попоной и тонкой кольчугой, клубилась мелкая чёрная пыль. Всадники с мечами и пиками, возглавляемые магом Айтерием в красной тунике с гербом в виде змеи, замыкали левый фланг. Кавалерией правого фланга командовал Тимор — маг, облачённый в чёрную тунику, мрачно выделяющуюся на фоне отливающих позолотой доспехов.

Хорошо вооружённая резервная конница под предводительством мага Аурима расположилась в тылу. К магу, верхом на пёстрых кобылах, присоединились Эдуард и Калидия, чтобы наблюдать за ходом сражения. На Калидии было только ярко-красное платье, подчёркивающее её идеальные формы, Эдуарда же защищала прочная кольчуга, которую он надел поверх белоснежной туники.

Стражи ещё ночью заняли возвышенность перед замком. Они стояли неподвижно, словно скала, в ожидании боя. Их мощные, покрытые тёмной шерстью тела, были защищены прочными чёрными доспехами с выкованными на них шипами. Стальные шлемы полностью закрывали их головы, оставляя открытыми только глаза и длинные клыки. Каждый страж крепко держал в одной руке любимое оружие: алебарду, секиру или молот, а в другой — толстый круглый щит. За спиной у каждого из них висел тяжёлый двуручный меч. Лучники, которыми командовал Сертус, укрылись на стенах замка.

На минуту в долине повисла тишина. Бордовые флаги Виридии с вышитым на них золотым клинком трепетали под порывами тёплого ветра.

Урумор дал сигнал лучникам, и стена стрел затмила небо. В полной тишине был слышен только звук вибрации оперения стрел, рассекающих воздух, и металлический звон щитов, которыми стражи укрылись от стремительно приближающейся угрозы.

Послышались крики боли и булькающие звуки захлебывающихся в собственной крови подданных. Десятки белых оперений торчали из мёртвых тел стражей, которых они настигли. Кому-то, пробив щиты и доспехи, стрелы вонзились в голову, шею и грудь, кто-то был утыкан ими полностью, но всё ещё был жив.

Не дожидаясь новой лавины стрел, по команде Вастура стражи, рассвирепев от боли и ярости, ринулись в атаку. Несущийся, словно штормовая волна, строй кабанов, несмотря на высокую скорость, сохранял боевой порядок. Клубы душной пыли, поднятой тысячами ног, окутали их мощные тела. Грузный топот, слившийся с лязгом доспехов и оружия, был подобен звуку схода лавины с гор.

Спустя мгновение войско Иллидима гигантским тараном врезалось в чёткие ряды виридийских воинов. Грохот столкновения заглушил все посторонние звуки. Сминая виридийские щиты, словно бумагу, стражи яростно пробивались вперёд, несмотря на потери.

Битва началась.

Быстро оправившись от первого натиска, пехотинцы Виридии выровняли ряды. Они ловко отбивались от атакующих их стражей. Вопли умирающих смешивались с яростным криком живых. Воздух наполнился запахом крови. Закованные в тяжёлые доспехи ноги воинов обеих сторон смешивали грязь с кровью, превращая их в жуткое месиво. Стоны раненых длились недолго — их заживо затаптывали свои или враги. Сверху всё казалось сплошной шевелящейся массой, издающей громкий гул.

Ад словно переместился на землю. Это был момент безумия, которое периодически овладевает живыми существами, вынуждая творить их такие вещи, от которых мир содрогается.

Яростно размахивая своей гигантской секирой, Термор опустошал пространство вокруг себя. Лезвие его оружия разрубало тела виридийцев с такой лёгкостью, словно на них не было доспехов. Казалось, его не остановить. Как вдруг на его пути возник огромный, даже по его меркам, виридийский воин, облаченный в доспехи с ног до головы. На его лице читалось презрение, с которым все виридийцы относились к стражам, считая их безмозглыми кабанами и выродками.

Секира Термора замерла, остановив свой смертоносный танец, но через секунду вновь пришла в движение, обрушившись на врага. Огромный виридиец парировал удар большим, ему под стать, клинком. Страж снова обрушил свою секиру на воина, но тот с лёгкостью её отбил.

Виридиец славился своей силой и искусным владением мечом, на его совести было множество загубленных жизней. Воин взревел и, подняв меч высоко над головой, ударил им сверху так быстро, что Термор едва успел подставить свою секиру. Вибрация от чудовищного удара отозвалась болью в руках стража. Термор отступил, но не из-за растерянности или испуга, а лишь для того, чтобы перегруппироваться.

Секира вновь начала свой смертельный танец. Термор обрушил на врага град яростных ударов, которые тот успешно отбил. На поле боя встретились два поистине великих воина. Они обменивались ударами такой силы, что человек мог бы быть ими разрублен пополам вместе с доспехами. Звон стали больно резал слух. Термор и виридиец постоянно двигались, не давая друг другу передышки. Вскоре огромный виридийский воин начал уставать, звериная выносливость стража давала о себе знать. Казалось, ещё немного и Термор возьмёт верх. В оглушительном шуме сражения он не услышал лёгкого жужжания, только лишь почувствовал удар между лопаток. Стрела, выпущенная виридийским лучником, пробив доспехи, глубоко вонзилась в его тело.

Ноги стража подкосились, но он устоял. Виридиец тут же бросился в атаку. Термор отражал один удар за другим, но силы стремительно покидали его. В одно из мгновений виридийский воин яростным ударом клинка выбил секиру у него из рук. Он замахнулся мечом с расчётом отрубить Термору голову, но страж успел уклониться. Острое лезвие виридийского клинка промчалось в миллиметрах от его шеи, рассекая пустой воздух. Снова удар, и снова виридиец не попал в цель. В ярости он закричал и бросился вперёд с выставленным перед собой мечом. Клинок с хрустом вошёл в грудь Термора. Из раны начала струиться кровь. Те виридийцы, что были рядом в этот момент, радостно взревели.

Воин потянул рукоять меча на себя, чтобы вытащить его и закончить бой красиво, следующим ударом отрубив Термору голову, но оружие не поддавалось — страж держал лезвие пронзившего его клинка мёртвой хваткой, не позволяя достать его из своего тела. Виридиец дёрнул рукоять ещё раз. И тут Термор сделал шаг вперёд, нанизывая себя на клинок. Лезвие меча, обагренное кровью, вышло из его спины. Внезапно перехватив рукоять меча, страж сжал её вместе с кистями виридийца с такой силой, что воин от боли стиснул зубы. Враг рванулся, но Термор из последних сил удержал его. От попыток виридийца освободиться у стража изо рта выступила кровавая пена. Термор сделал последний шаг вперёд и оказался с врагом лицом к лицу. Резко отпустив меч, Термор схватил виридийца за голову. Он тянул её к себе до тех пор, пока его клыки не оказались в сантиметре от шеи воина, в том месте, где доспех соединялся со шлемом. Термор зарычал и одним могучим усилием рванул врага на себя так, что клыки пронзили глотку виридийца. Они упали на землю замертво, так и оставшись в объятиях друг друга.

Маг Лапис поднял руки, и каменный дождь обрушился на первые ряды его войска, где стражи перемешались с воинами Виридии. Валуны пригвоздили их к земле, превратив тела стражей и виридийцев в сплошное кровавое месиво.

— Вечная честь и слава тому, кто убьёт мага камнепада! — оглушительно проревел Сертус, обращаясь к стражам-лучникам, засевшим на стенах замка.

Захватив огромные луки, стражи натянули тетиву до упора и выпустили стрелы, больше похожие на копья. Воины Виридии, окружавшие мага подобно живому щиту, упали замертво, пробитые насквозь огромными стрелами. Сам Лапис остался цел и невредим.

Лучники Сертуса снова выпустили град стрел. Один из них, Кебек, славившийся меткостью, медлил. Застыв с натянутой тетивой, он взял прицел, инстинктивно настраиваясь на выстрел. Наконец, выпущенная им стрела взвилась в воздух. Все замерли в ожидании, устремив свои взгляды на древко стрелы, приближающейся к войску врага. Пробив насквозь тела двух виридийских лучников, стрела вонзилась в голову Лаписа, пригвоздив его череп к земле. На лице мага застыло выражение ужаса и удивления.

Стражи взревели от восторга.

Вастур наравне с другими стражами яростно шёл вперёд. Он косил врагов одного за другим своим огромным молотом, всё ближе подбираясь к Урумору.

— Его нужно остановить, — холодно произнёс Эдуард, обращаясь к магу Ауриму. — Прихватим его для Торвус как трофей. Такому чучелу на стенах Красного зала она обрадуется.

Аурим кивнул. Он поднял руку и почувствовал структуру металла, покрывающего тело главнокомандующего войском Иллидима. В то же мгновение Вастура с огромной скоростью потянуло вперёд сквозь многочисленные ряды воинов Виридии, разбрасывая их тела по сторонам. Некоторым из виридийцев на ходу отрывало конечности.

— Аккуратней, — заметил Эдуард.

Аурим замедлился.

Спустя минуту Вастур лежал у ног Эдуарда в бессознательном состоянии. Доспехи стража были обагрены кровью виридийских воинов.

— Заковать его, — холодно произнес Эдуард, не глядя в сторону огромного тела, лежащего перед копытами его лошади, заволновавшейся от присутствия кабаноподобного существа рядом с ней.

Его приказ был тут же выполнен.

Никогда в жизни я не видела ничего страшнее того, что происходило сейчас. Я чувствовала ужас, боль и сожаление от того, столько жизней загублено зря. Жизнь каждого, будь то виридийца, будь то стража, была одинаково ценна для меня.

Медеор вытаскивал с поля боя тех раненых, кто ещё дышал, но многие из них умирали по пути ко мне. Я смогла спасти всего несколько жизней, и даже этим стражам было суждено остаться калеками без рук или без ног. Они сражались до последнего, мечтая умереть в бою, но к их сожалению, остались живы, оставив на поле боя часть своего тела.

Отец всё время был рядом со мной. Когда сражение стало более ожесточённым, он поднял руки. Чёрная пыль, взвившись вверх, начала собираться в неясный тёмный силуэт. Уплотняясь, облако пыли приняло чёткие формы. Это была огромная человекоподобная фигура, слепленная из земли. Несмотря на неуклюжесть, гигантское существо высотой с замок, начало быстро двигаться вперёд, ринувшись в бой. Великан огромными шагами направился к правому флангу, где враг почти прорвался к замку. Одним мощным ударом кулака он вдавил в землю десяток виридийских воинов, оставив от них лишь груду металла и костей. Выпрямившись, земляной человек пошёл вперёд, сминая под своими огромными ногами войско Виридии. Правый фланг противника дрогнул. Видя приближение огромной земляной глыбы, виридийцы в ужасе бросились врассыпную, не желая оказаться растоптанными.

— Убей великана, — сквозь зубы процедил Эдуард, посмотрев на Аурима.

— Ривуса? — удивлённо переспросил маг.

Эдуард молча кивнул.

Чёрный песок осыпал меня с ног до головы. У меня всё похолодело внутри. Я повернулась к отцу. Он лежал на земле со стрелой, торчащей из горла, но ещё был жив.

— Медеор, на помощь! — прокричала я изо всех сил и бросилась к отцу.

Он не мог дышать, захлебываясь собственной кровью. Я положила ладони на его шею, пытаясь остановить кровь, но мне нужен был кто-то, способный обломать и аккуратно вытащить стрелу.

— Держись, папа, — я изо всех сил пыталась настроиться, чтобы вылечить его, но слезы непроизвольно лились из моих глаз, капая на его лицо.

— Медеор! — в отчаянье закричала я что есть сил.

Наконец, я увидела его огромную фигуру, прорывающуюся ко мне сквозь ряды виридийского войска.

Губы отца зашевелились, но он ничего не смог произнести. Его глаза с ужасом смотрели куда-то в сторону. Я повернулась по направлению его взгляда и увидела, что стражи, которых Игнифер оставил для нашей защиты, мертвы: их обледенелые тела лежали перед копытами лошади, на которой сидела красивая брюнетка в ярком красном платье, развевающемся на ветру. Эдуард был рядом с ней, верхом на гнедой лошади.

Незнакомка с лёгкой улыбкой на губах подняла руку, направив её на меня. Я сразу поняла, кто она. Отдёрнув ладонь от шеи отца, я попыталась её остановить, но было уже поздно: ледяной вихрь, возникнув, словно из ниоткуда, направился прямо ко мне.

Время словно остановилось. Одной рукой я сдерживала незнакомку от следующего удара, а другой пыталась лечить рану на шее отца. Я знала, что меня ждёт: вихрь всегда находил жертву, и на этот раз жертвой была я.

Я ощущала ровное сердцебиение брюнетки и бешеный стук сердца Эдуарда. Он с ужасом смотрел на вихрь, почти настигший меня, и я с удивлением поняла, что Эдуард боится за меня. Я думала, что все его чувства ко мне давно умерли, но стук сердца никогда не обманывает.

Я перевела взгляд на отца: его сердце остановилось. Рука, которой я удерживала незнакомку, непроизвольно опустилась вниз. Мне хотелось только одного — встретить смерть рядом с человеком, который безоговорочно любил и оберегал меня всю свою жизнь. Я прижалась к груди отца, чувствуя приближающийся ко мне холод.

Вдруг прямо передо мной возникла мощная фигура Медеора. Он встал между мной и вихрем и в ту же секунду превратился в ледяную статую. Его тело упало к моим ногам.

— Медеор… — потрясённо прошептала я, касаясь ладонью его обледеневшего тела.

Незнакомка снова подняла руку. У меня оставалось несколько секунд, чтобы остановить её, но я не видела в этом смысла. Как только великан пал, конница, возглавляемая магом Тимором, бросилась вперёд, восстановив свой правый фланг. Маг обладал даром вселять ужас в сердца, никто не мог устоять перед его магией. Поэтому прорыв виридийцев к замку и моя смерть была вопросом времени.

Жизнь Медеора ничего не значила для Эдуарда и его женщины, но не для меня. Я решила использовать оставшееся время, попытавшись спасти лекаря. Положив обе руки на его ледяное тело, я закрыла глаза.

— Не убивать её! — вдруг выкрикнул Эдуард.

Калидия в недоумении посмотрела на него, но руку опустила.

— Свяжите её, — кивнул он воинам, стоящим рядом с ним.

Я почувствовала, как сильные руки оттаскивают меня от тела Медеора. До последней секунды я пыталась удерживать ладони, направляя их на него, но что-то тяжёлое ударило меня сзади по голове, и я погрузилась в темноту.

— Я думаю, нам больше нечего здесь делать, — сказал Эдуард, осматриваясь. — Отвезём Торвус наши трофеи.

Конница, возглавляемая магом Айтерием, начала обходить линию фронта слева, пытаясь взять в окружение войско Иллидима. Резервный отряд стражей под предводительством Мивиона на быстрых, защищённых кольчугой, лошадях бросился ему на перехват. Заметив приближение виридийской конницы к замку, Сертус дал команду лучникам, и стрелы начали своё стремительное движение в сторону врага.

Маг поднял руку. Стрелы, летевшие по направлению к его коннице, на огромной скорости начали возвращаться обратно.

Кебек вздрогнул, когда его стрела с треском вонзилась в стену замка в нескольких сантиметрах от его головы. Он услышал странный шорох — лучники, пробитые собственными стрелами, летели вниз один за другим, разбиваясь о землю перед замком.

Айтерий снова поднял руку. Небо резко потемнело. Мивион посмотрел вверх, и в ту же секунду груда обломков, зависшая над его отрядом, рухнула вниз.

Къяра шла впереди, Фургула и Мируум следовали за ней, стараясь не отставать. Замок был уже близко.

— Я не знал, что дедушка так может, — восхищенно произнёс Мируум, заметив вдали земляного великана. Тот не был похож на крошечного человечка, которого дедушка создавал для него в детстве.

Заметив восхищенную улыбку на его лице, Фургула тоже улыбнулась.

Вдруг прямо на их глазах великан начал рассыпаться, развеиваясь по ветру.

Услышав, что все остановились, Къяра обернулась. Фургула, бледная как полотно, смотрела туда, где недавно стоял земляной человек. Её голубые глаза словно остекленели, наполнившись слезами.

— Дедушка… — потрясенно прошептал Мируум.

Он напряжённо смотрел вдаль, в надежде, что великан восстанет, но этого так и не произошло. Его начало трясти от слёз и гнева.

— Убить золотые шлемы!.. — с ненавистью прокричал он, до боли сжимая кулаки.

Лес, который они оставили позади себя, зашумел. Через секунду из него начали вырываться сотни животных и птиц. С диким рыком и яростным клёкотом, они, мешая друг другу, мчались к замку. Къяра встала в стойку, держа меч наготове, когда волк, оскалив пасть, из которой капала слюна, промчался мимо неё.

Фургула повернулась к Мирууму. Он стоял неподвижно, глядя в сторону замка. Его губы беззвучно двигались, отдавая приказы. Она почувствовала ужас. Ещё вчера этот мальчик был любящим и заботливым внуком, а сейчас превратился в безжалостного убийцу.

Разъярённые животные и птицы набрасывались на каждого, на ком были позолоченные доспехи. Воины Виридии разрубали их на части, но их место тут же занимали другие.

Маг Тимор поднял руки. Ужас вселился в сердца животных. Скуля, они начали отбегать, но Мируум снова и снова приказывал им атаковать.

— Убить мага, — шепнул он.

Летучая мышь когтями впилась с лицо Тимора. Он с трудом оторвал её от себя, но в следующий миг острые клыки волка вонзились ему в глотку. Ещё один волк впился в шею коня. Животные продолжали набрасываться на мага, пока не разорвали его на части.

Эдуард, Калидия и воины, везущие пленных, скакали к ущелью.

— Почему ты не дал убить её?! — в гневе прокричала Калидия.

— Пусть Торвус решает, что с ней делать! — ответил Эдуард, перекрикивая порывы ветра, бьющего в лицо.

— Торвус хотела, чтобы Мира умерла! А ты, видимо, нет! — яростно воскликнула она и поскакала вперёд.

Они почти достигли ущелья, как вдруг их лошади встали на дыбы. На фоне абсолютно неподвижных гор, словно из ниоткуда, возникла армия жутких существ с кровавыми глазами верхом на огромных кошках. Они бесшумно подбирались к войску Виридии с тыла, словно не замечая их маленький отряд.

Калидия испуганно посмотрела на нагнавшего её Эдуарда.

— Что будем делать? — шёпотом спросила она.

— Мы не успеем никого предупредить. Если попытаемся вернуться, они убьют нас раньше, — ответил Эдуард. — Скачи вперёд как можно быстрее, я думаю, мы сейчас им неинтересны.

Пришпоривая лошадей, они устремились к ущелью.

Игнифер так и не появился на поле боя. Будь он во главе, возможно, воины дрались бы более ожесточённо. Теперь же всё говорило о том, что против тучи виридийских воинов им не выстоять. Некогда ровная, сплочённая линия атакующих стражей, ныне выглядела неровной, кое-где продавленной на десятки метров.

Неожиданно воздух прорезал пронзительный звук, похожий на визг. Он раздался из тыла вражеского войска. Это был боевой клич тысяч гибисов, пришедших на помощь верхом на трёхметровых кошках. Благодаря способности скрытно передвигаться, лесные воины сумели обойти виридийцев сзади.

В тылу врага стояли обозы с провиантом и запасом оружия, там же находились и отступившие в тыл лучники. Виридийские стрелки продолжали выпускать стрелы, хоть уже и не так плотно, чтобы не зацепить своих воинов. Это была прицельная стрельба, косившая стражей одного за другим.

Гибисы ворвались в строй вражеских стрелков, словно лиса проникла в курятник. Лучники Виридии, защищённые только лёгкой кольчугой, помимо луков имели при себе лишь короткие, не длиннее локтя кинжалы. Их задачей было вести бой с дистанции, поэтому к прямому столкновению они не были готовы... В воздухе начали мелькать оторванные конечности — лесные кошки, служившие гибисам средством передвижения, оказались свирепыми хищниками. Они рвали виридийских лучников на части, откусывали куски плоти острыми, словно лезвия, клыками, проламывали черепа вместе со шлемами ударами когтистых лап. За считанные минуты масса вражеских стрелков превратилась в окровавленную кучу растерзанных тел.

Стражи, обнадёженные появлением гибисов, выровняли строй и усилили натиск, теперь вражеские стрелы не представляли угрозы. Тем не менее, задние ряды виридийцев по команде развернулись и быстро выстроили оборону тыла.

Будучи лесными воинами, гибисы обладали скоростью и бесшумностью, поэтому не носили тяжёлую броню. Их тела защищали лёгкие кожаные доспехи. Пироны, на которых они ездили верхом, не имели защиты вовсе, что позволяло им быстро передвигаться, но к лобовой атаке с врагом лесные кошки не были готовы. Каждый лесной воин держал в левой руке лёгкий щит, а в правой — увесистую саблю из прочнейшей стали. К седлам пиронов были пристегнуты кожаные колчаны, полные тяжёлых дротиков, напоминающих маленькие копья. Наконечники изготавливались из прочного металла, способного пробить броню.

По команде Чибура гибисы отошли на расстояние ста шагов и начали двигаться по кругу, образовав широкое кольцо, по которому всадники двигались один за другим. Затем оно разделилось на два, а потом и на три кольца. Тактика боя называлась «смертельный круг», когда лёгкая кавалерия двигалась по кругу и ближние к строю врага воины делали залп дротиками. Выстрелив, всадник отдалялся от врага, запасался орудием боя и готовился к следующему выстрелу, пока круг снова не приближал его к противнику.

Войско Чибура в виде трёх постоянно двигающихся колец обрушило на виридийцев град дротиков. Гибисы, будучи меткими стрелками, тщательно выбирали цель. Их оружие проходило через доспехи врага, как нож сквозь масло. Виридийцы по команде выстроили щиты, но дротики полетели не в них, а вглубь вражеского войска.

Маг Аурим поднял руку, пытаясь почувствовать металл на теле огромного вождя гибисов. Достаточно было шлема или лёгкой кольчуги, чтобы уничтожить лесного воина, но к удивлению ничего металлического он не обнаружил. У виридийского мага не оставалось другого выхода. Гибисы, уничтожавшие войско с тыла, вынуждали задействовать тяжёлую кавалерию, которую он берёг для внезапного удара по стражам.

Аурим дал команду. В то время как разгорячённые боем гибисы, издавая воинственные кличи, продолжали метать дротики в виридийцев, конница пришла в движение. Казалось, всадники Виридии не спешат, словно вышли на прогулку, но такое впечатление создавалось из-за большого веса конницы. Постепенно кавалерия набирала скорость, двигаясь в сторону лесного племени. Каждый виридийский всадник, облачённый в тяжёлые доспехи, держал в руках длинное копьё. Тела лошадей покрывала кольчуга, а их головы защищали металлические пластины.

Чибур бросил пристальный взгляд на приближающиеся шеренги врага. Его сердце наполнилось тревогой. Спустя секунду вождь начал срочно менять построение своих отрядов. По его команде гибисы собрались в большую кучу, затем из бесформенной массы быстро сформировали ровные ряды, под стать приближающейся виридийской коннице.

Чибур понимал, что врага, закованного в броню с ног до головы, не одолеть при лобовом столкновении, но, несмотря на это, гибисы смело двинулись вперёд навстречу смерти.

Топот копыт становился громче. Облако пыли, вздымаемой виридийскими лошадьми, окутывало стремительно приближающуюся вражескую конницу. Уже можно было даже рассмотреть лица всадников.

Когда до них оставалось не более сотни метров, войско гибисов внезапно разделилось надвое и начало быстро расходиться: одна часть вправо, другая — влево. Как вода обтекает скалу, лесные воины обходили виридийцев по флангам, избегая прямого столкновения. Тяжелая кавалерия уже не могла замедлить ход и по инерции скакала вперёд, в то время как подвижные всадники Чибура почти оказались у неё в тылу. В воздух взмыли сотни дротиков, обрушиваясь на врага.

Вражеское войско остановилось, воздух наполнился криками и ржанием лошадей. Сражённые дротиками, виридийцы падали под копыта собственных лошадей. Ровная линия копий, которую они выстроили перед собой, исчезла. Виридийская кавалерия на некоторое время превратилась в неорганизованную толпу, пытаясь выстроиться по-новому.

Чибур понял, что другого шанса не будет. Сняв с пояса украшенный золотом рог, вождь громко затрубил в него. Гибисы подняли сабли и бросились на врага, не давая ему сформировать боевой порядок. Началась тяжёлая схватка.

Пироны, рассвирепев от чужой и собственной крови, рвали всадников на части, часто ломая клыки о доспехи. Хрипы, стоны и вопли слились в одно, напоминая собой гул преисподней. Кровь пропитала землю. Ею покрылись обе сражающиеся стороны. Больше не было ровных шеренг — лишь орущая от боли и ярости, гремящая металлом, окровавленная масса. В слепой ярости воины рвали, рубили, кололи друг друга. Тела гибисов вперемешку с телами виридийцев лежали на перепаханной копытами и когтистыми лапами земле.

Чибур с ног до головы был покрыт пылью и кровью вражеских солдат, его сабля со страшной силой то и дело поднималась и опускалась, разрубая очередную голову вместе со шлемом. Казалось, ярость ослепила его, но это было не так — вождь понимал, что его войско тает, как и вражеское. Это было взаимное уничтожение, но никто не собирался отступать.

С одной стороны, хорошо защищённые воины Виридии, с другой — дикари в лёгких кожаных доспехах. Какие у последних шансы? Однако свирепость гибисов и, особенно, диких кошек сыграла решающую роль. Виридийцы дрогнули. Большинство всадников попыталось развернуть лошадей, чтобы отступить или попросту сбежать, некоторые продолжали сражаться. Возник беспорядок. Это окончательно лишило врага шансов на победу. Гибисы, почувствовав, что побеждают, удвоили усилия.

Многим виридийским всадникам удалось отступить. Они мчались прочь, нещадно подстегивая лошадей. Это уже было не конное войско, а горстка испуганных, сломленных людей. Видя, что враг отступает, Чибур снова затрубил в рог. Гибисы на озверевших от ярости пиронах хоть и с большим трудом, но замкнули кольцо вокруг оставшихся виридийцев, не давая им шанс отступить. Сабли лесных воинов мелькали, истребляя остатки виридийской конницы.

Вскоре всё было кончено. Виридийская кавалерия была разгромлена и почти уничтожена.

Чибур затрубил в рог, собирая вокруг себя оставшихся воинов. Его сердце сжималось, а к горлу подступал ком. Сколько же сородичей он потерял в этом бою... Позади вождя выстроилось несколько сотен раненых уставших всадников, готовых вновь броситься на врага. Но их осталось слишком мало. Гибисы выполнили свой долг. Чибур сделал знак лесным воинам, и они двинулись в сторону Древнего леса, покидая поле боя.

Долина перед замком, где проходило сражение, была завалена телами погибших. Земля пропиталась кровью. По грудам смятого металла, валявшегося повсюду, уже невозможно было различить, чем это было до битвы. Тела, утыканные стрелами, напоминали ощетинившихся дикобразов.

Сражение продолжалось. Войско стражей давно потеряло свой боевой строй, лишь значительно уменьшившаяся армия Виридии сохраняла чёткие очертания. Виридийские воины монотонно уничтожали остатки стражей и других защитников Иллидима. Это была уже не битва, а скорее истребление последних очагов сопротивления. Стоны и хрипы многочисленных раненых перекрывали звон мечей.

Солнце садилось за горами. Его последние лучи, прежде чем исчезнуть, заскользили по долине, словно навсегда прощаясь с павшими на поле битвы. Они осветили одинокую фигуру всадника, застывшего на холме. Он внимательно осматривал место, где сражение уже подходило к концу. Его едва различимая в сгущающихся сумерках фигура могла остаться незамеченной, если бы следом за ней не показался ряд гораздо более крупных силуэтов. Затем ещё один ряд и ещё.

Спускаясь с холма, размытые фигуры становились более чёткими. Их, казалось бы, медленное движение было всего лишь обманом зрения — скорость, с которой они передвигались, была очень высока. Через мгновение стало ясно, что приближается нечто, с чем человеку лучше никогда не сталкиваться.

Отряд стражей? Возможно, если бы не их размер. Огромные, поросшие седой шерстью тела со свиными рылами были втрое больше обычного стража. На них не было доспехов. Каждое из этих существ сжимало в руке что-то наподобие булавы. Вскоре стало понятно, что это вырванные с корнем деревья, которые в их руках казались игрушечными. Орда древних апрумов устремилась к месту, где ещё тлело сражение. Они пришли не воевать, а преподать урок. От их рыка на низких частотах у людей волосы встали дыбом. Ворвавшись в войско Виридии, орда прошла его насквозь, оставляя после себя дорогу из кровавого месива.

Одинокий всадник, наблюдавший с вершины холма за боем апрумов с войском Виридии, теперь уже был не один. За его спиной возвышалось нечто, по очертаниям напоминавшее то ли огромного человека, то ли дерево. От двух пылающих огней на лице гиганта веяло такой яростью, что она ощущалась кожей. Хотелось спрятаться, убежать, никогда не видеть этот взгляд.

Существо смотрело на груды тел стражей. Его глаза-угли разгорались ещё сильнее. Оно издало истошный вопль, подобный отчаянному крику сотен тысяч живых существ, оплакивающих ушедшие жизни. Виридийцы попятились назад, зажимая уши, из которых начала сочиться кровь.

Каждый, кто ещё был жив, понял, что пришло нечто могущественное и неистовое... Возмездие.

Повисла тишина.

Айтерий поднял обе руки и направил в существо все обломки, которые смог поднять в воздух. Но груда металла, дерева и камня рассыпалась огненными искрами на полпути к гиганту. В следующую секунду тысячи мелких корешков пронзили тело мага, разорвав его на мельчайшие частицы.

Воины Виридии бросились врассыпную, но корни, пробиваясь сквозь землю, настигли каждого, кто попытался сбежать.

Аурим упал на колени, взмолившись о пощаде. Дух леса не тронул его.

Окинув долину прощальным взглядом, существо рассыпалось на сотни птиц и зверей, растворившись в природе.