Темные земли

Будни Иллидима

Общение с родителями отнимало у меня много душевных сил: они были обижены, растерянны и хотели быть где угодно, только не здесь. Всё своё свободное время я проводила в оранжерее — она отвлекала меня от тяжёлых мыслей. Игнифер был постоянно занят: теперь ему приходилось следить за поставками руды в Виридию.

Он вернулся ближе к ночи уставший и застал меня, сидящей у камина.

— Ты ещё не спишь? — удивился он, тяжело опускаясь рядом со мной на диван.

— Не могу уснуть, — тихо ответила я, кутаясь в тёплый платок: из окна тянуло ночной прохладой.

— Думаешь о родителях? — мягко спросил он, перекладывая мои ноги к себе на колени.

Когда у Игнифера была возможность, он делал мне массаж, потому что из-за беременности мои ноги больше уставали или, возможно, его подкупил мой комплимент, что у него изящные чувственные пальцы.

— Да, — ответила я, расслабленно откинувшись на подлокотник дивана. — Как же хорошо...

Он усмехнулся, продолжая массировать мои ступни, медленно поднимаясь к бёдрам и спускаясь обратно.

— А как твой день прошёл? — спросила я. — Ты сегодня поздно...

Игнифер тяжело вздохнул.

— Сегодня, наконец, нашёл замену Магне. Её место занял Вастур — опытный военачальник, я ему доверяю. Ты видела его с Медеором в Лантане.

— Магна, наверное, не в восторге?

Он пожал плечами.

— Читаешь Свод правил? — удивился Игнифер, заметив книжку, лежащую рядом со мной на диване.

Я кивнула.

— И как, интересно? — усмехнулся он.

Я не могла поддержать его веселье.

— Скоро День скорби... — осторожно начала я.

Он сразу изменился в лице.

— День, когда убили мою семью, — тихо сказал Игнифер.

— Прости, я просто хотела изучить традиции Иллидима, чтобы лучше его узнать...

— Тебе не за что извиняться. Если коротко, то в этот день гонг объявляет начало траура, после чего замок закрывается, окна занавешиваются чёрными шторами, и Иллидим погружается в молчание на весь день.

— Мы могли бы немного изменить эту традицию...

— Не нужно ничего менять, — резко перебил меня Игнифер.

Я понимающе кивнула.

— Хорошо, — тихо сказала я, поцеловав его руку.

— Прости, — тут же смягчился он. — Что ты хотела предложить?

— Я подумала, что было бы правильно, если бы День скорби стал днём светлой памяти о твоей семье, — я взяла его за руку. — Мы могли бы разделить скорбь вместе с Иллидимом: открыть замок, пригласить наш народ и вспомнить то прекрасное время, когда все были живы и счастливы. Замок можно украсить так, как любила украшать твоя мама, в память о ней…

— Я не могу веселиться в этот день, — ответил Игнифер, убирая свою руку. — Это словно предать её.

— Это не будет день веселья, это будет день воспоминаний, — мягко сказала я.

Он тяжело вздохнул, глядя вдаль через распахнутое окно.

— Мне нужно подумать, — наконец, ответил он. — Это слишком резкие изменения.

— Конечно.

Когда я проснулась, Игнифера не было рядом. В спальню вошла Алия, в последнее время она выглядела счастливой и цветущей.

— Как у тебя дела? — спросила я, с трудом вставая с постели. — Ты порхаешь от счастья, как будто влюбилась…

Она смущенно опустила глаза.

— Так и есть, — Алия застенчиво улыбнулась. — Его зовут Трангил.

Пока она перестилала постель, я пыталась переодеться. Сейчас любое платье мне было трудно застегнуть без посторонней помощи.

— Он работает в королевской кузнице, его оружие одно из самых лучших в Иллидиме, — с гордостью рассказывала Алия. — Трангил предложил мне выйти за него замуж.

— Ты приняла его предложение?

— Да, — на этот раз без всякого смущения ответила она.

— Поздравляю! — радостно воскликнула я.

— Спасибо, моя королева.

Платье мне так и не удалось застегнуть. Заметив это, Алия мне с ним помогла.

— Когда ваша свадьба? — спросила я.

— Трангил хочет подготовиться. Но и затягивать не будем.

— Правильно, молодцы.

Позавтракав, я пошла в оранжерею. Когда я заканчивала полив, пришёл отец.

— Мне интересна твоя оранжерея и всё, что для тебя важно, — сказал он, остановившись у входа. — И всегда было интересно.

Я застыла, удивлённо глядя на него: его появление в оранжерее само по себе было для меня неожиданностью, не говоря уже о его словах.

— Есть для меня работа? — спросил он, осматриваясь.

— Конечно, — тут же ответила я.

Отец прошёл вдоль деревьев, высаженных ровными рядами.

— У тебя здесь даже яблоки растут? — удивился он. — Впервые вижу плодовые деревья, цветущие в оранжерее. А как вы их опыляете?

— Открываем купол.

— Всё предусмотрено, — удовлетворённо кивнул он.

Мне был приятен его одобрительный тон.

— Чем я могу помочь? — спохватился отец.

— Я уже заканчиваю… — ответила я. — Осталось только собрать кеви — эти ягоды обладают целебными и обезболивающими свойствами. Я обещала их Медеору — нашему лекарю. Мы делаем из них мази и настои.

Отец взял себе большое ведро, а мне дал самое маленькое. Он старательно собирал ягоды, несмотря на то, что ветки кеви обжигали пальцы.

— Я рад, что ты можешь заниматься тем, что ты любишь, — сказал он.

Я ничего не ответила, но его слова сразу попали мне в душу. Только сейчас я поняла, как на самом деле скучала по родителям. Мне так не хватало их заботы и тепла. Несмотря ни на что они были самыми близкими и любимыми для меня людьми.

Когда ягоды были собраны, мы пошли к Медеору, застав его за обходом в полупустой палате.

— Рад Вас видеть, моя королева, — склонил голову главный лекарь.

— Мы принесли кеви, — я показала на вёдра, которые держал отец.

— Прекрасно! — обрадовался Медеор. — Целебная мазь уже как раз заканчивается.

— Это мой отец Ривус, а это — Медеор, наш главный лекарь, — представила я их друг другу.

— Для меня честь познакомиться с отцом моей королевы, — произнёс Медеор, низко склонив голову.

Отец растерялся, не ожидая таких почестей.

— Куда можно поставить вёдра? — взволнованно спросил он.

Отец украдкой разглядывал главного лекаря, чей могучий торс мог бы сильно напугать, если бы не добродушный нрав самого Медеора.

— Идёмте, — Медеор вышел из палаты и повёл нас в операционную. — Можете поставить на стол.

Отец так и сделал.

— Как дела? — спросила я. — Много пациентов?

— С недавних пор гораздо меньше. После стольких лет войны непривычно видеть пустые палаты.

Отец с удивлением посмотрел на Медеора. Он как будто только сейчас осознал, что подданные короля тоже страдали и умирали на этой войне.

— Как Ваше здоровье, моя королева? — поинтересовался Медеор. — Отёки не прошли?

Я покачала головой.

— Возьмите настой, — он быстро перебрал полку с лекарствами и протянул мне сосуд с желтоватой жидкостью.

— Я бы не хотела…

Медеор строго покачал головой.

— Моя королева, для Вас и ребёнка безопаснее снять отёки.

— Конечно, — послушно кивнула я.

Зная много целебных трав, я всё равно оказалась неподготовленной к своей беременности. Это был словно другой мир, в котором ко всему нужно было относиться с осторожностью. К счастью, Медеор обладал обширным опытом в этом вопросе, поэтому мне было на кого положиться.

Попрощавшись с главным лекарем, мы решили вернуться в свои комнаты, но по дороге нас встретил Игнифер.

— А я вас как раз искал! — Обрадовался он. — Ривус, может быть, Вы хотите посмотреть королевскую кузницу и оружейную?

Отец на секунду задумался. Я напряжённо ждала, что он ответит.

— Да, я бы с радостью посмотрел.

У меня сразу стало легче на душе. Его согласие уже было большим достижением, хотя еще и ничего не значило.

— Мира, ты не против? — спросил меня Игнифер.

— Конечно, нет, — тут же ответила я. — Хорошей вам прогулки.

— Спасибо, — в один голос ответили они.

Я вернулась в спальню и с нетерпением ждала возвращения Игнифера. Для меня было неожиданностью то, как быстро он принял моего отца, учитывая, что тот долгие годы служил Совету.

Я уже успела поспать, когда дверь, наконец, открылась. В спальню вошёл взбудораженный Игнифер.

— Как прогулка? — тут же спросила я.

— Хорошо, — просто ответил он, ложась рядом со мной в постель.

Игнифер осторожно положил руку на мой живот.

— Как вы?

Я тяжело вздохнула. Мне не хотелось его волновать, но я обещала всегда быть честной с ним.

— Медеор сказал, что мне нужно принимать лекарство от отёков.

— Если он так сказал, значит, нужно, — заволновался Игнифер, проверяя мои ноги.

— Кстати, Алия скоро выходит замуж. За твоего кузнеца, Трангила, — попыталась я перевести тему разговора.

— Да? — его брови взмыли вверх.

— Почему тебя это так удивляет?

— Просто не ожидал. Я почему-то думал, что у Трангила уже есть семья, он гораздо старше Алии.

— Она об этом ничего не говорила...

— Насчет Дня скорби, — осторожно начал Игнифер. — Я долго думал над тем, что ты сказала. И понял, что всё это время наказывал себя за смерть родителей. Не мог принять их отсутствие в своей жизни.

Он немного помолчал, потом добавил:

— Но это топит меня и Иллидим. Поэтому давай попробуем сделать так, как ты предложила.

— Горжусь тобой, — я нежно поцеловала его в губы.

— Если бы я знал о поцелуе, согласился бы сразу.

Я рассмеялась.

— А как твоя мама любила украшать замок? — спросила я, поглаживая его тёмные волосы.

— Это было давно, помню только, что она очень любила фикулы. Эти цветы стояли в вазах на всех приёмах.

— Впервые слышу о них, как это возможно? — удивилась я.

Игнифер усмехнулся, видимо, из-за моей уверенности, что я могу знать растения всех королевств.

— Они растут на севере Иллидима в Древнем лесу. Отец к каждому торжеству ходил туда за ними, чтобы порадовать маму.

— Мы можем отправить туда Дора, чтобы он выкопал мне несколько растений! — сразу воодушевилась я.

Игнифер покачал головой.

— Древний лес не принимает чужаков, и тем более не отдаёт им часть себя. Каждый его обитатель и сам лес будут сопротивляться, если ты там нежелателен.

— А как тогда твой отец приносил оттуда фикулы? — заметила я.

Он пожал плечами.

— Это загадка для меня. Лес живёт своей жизнью, и только он знает, кто для него свой, а кто чужой. Но его законы лучше не нарушать: Древний лес этого не прощает. Даже я не рискнул бы. Поэтому Дора я не могу отправить на верную смерть.

Хоть я и была разочарована тем, что не смогу украсить замок этими цветами, меня восхитило уважительное отношение Игнифера к обитателям королевства: он не стремился подчинить их силой.

Игнифер заметил, что я расстроилась из-за цветов.

— Я знаю, кто может нам помочь, — с улыбкой сказал он.

— Кто? — с надеждой спросила я.

— Тот, кому лес позволит — его обитателю.

Ривус осторожно вошёл в комнату, ожидая, что Фургула будет недовольна его прогулкой с Игнифером. Она сидела возле окна и смотрела вдаль. Уже начинало вечереть, на лес опускался густой туман.

— Как погуляли с Тёмным королём? — холодно спросила она.

Ривус подошёл к окну и встал напротив жены.

— Было интересно, — спокойно ответил он.

— Как ты можешь общаться с ним! — Её красивое лицо исказилось от гнева. — Ты был членом Совета Виридии, а сейчас ходишь смотреть оружейную Тёмного короля?!

Ривус молчал, пытаясь подобрать слова.

— Поступок дочери бросил тень на нашу семью, — наконец, произнёс он. — Я заслуживал того, чтобы меня лишили должности и почёта. Но, — он выдержал паузу, — я точно не заслуживал смерти, и тем более её не заслуживала ты. Совет предал меня. Я стал его разменной монетой, несмотря на годы преданной службы. Никогда не думал, что я буду чувствовать себя таким никчемным. Король Игнифер подарил мне вторую жизнь, и я её проживу достойно, свободным от ненависти и предубеждения.

Он не ждал, что Фургула его поймет — она была очень упряма, но на удивление она выслушала его, не перебивая.

— Спасибо за откровенность, — холодно ответила она.