Темные земли

В плену

Я очнулась от сильных ударов по щекам. Открыв глаза, я увидела перед собой пожилую женщину, хищно заглядывающую мне в лицо. Её безобразное тело было огромным по отношению к её голове. Я поняла, что это и есть Торвус.

— Так вот та самая Мира, — сказала она, заметив, что я пришла в сознание.

Всё вокруг было в багровых тонах, даже стекла на окнах, сквозь которые пробивался яркий солнечный свет. Я сразу поняла, что в этих стенах погибли родители Игнифера. Что-то подсказывало мне, что убийства здесь были не редкостью.

Мои руки и ладони были закованы в цепи, настолько тяжёлые, что, если бы меня не держали, я бы просто упала. Рядом со мной на коленях стоял Вастур, его руки и ноги также были надежно обмотаны цепями. Военачальника держали четверо воинов, один из которых приставил к его шее меч. Видимо, они его очень боялись. Нас со всех сторон окружали члены Совета. Кто-то из них улыбался, наслаждаясь нашей беспомощностью. Калидия была холодна. Разочарованная поступком Эдуарда, она даже не радовалась моему плену. Среди множества лиц я увидела друзей отца и знакомый силуэт Трангила. Наши взгляды встретились, он тут же отвёл глаза.

Эдуард стоял рядом с Торвус. Она держала в руках острый длинный кинжал. Видимо, глава Совета ждала моего пробуждения, чтобы я в полной мере ощутила весь ужас происходящего.

Торвус направилась к Вастуру. Он смотрел перед собой, высоко подняв голову, и не опустил взгляд даже тогда, когда она с яростью вонзила кинжал ему в сердце, с лёгкостью пробив прочные доспехи. Я вздрогнула. Торвус с усилием вытащила кинжал из его тела, и воины тут же потащили его прочь из зала, оставив после себя длинный кровавый след.

— Никогда не подводил, — довольно сказала она, вытирая окровавленное лезвие о платок, который тут же ей любезно предоставил один из членов Совета.

Мои глаза наполнились слезами. Пока Торвус, медленно переваливаясь, приближалась ко мне, я молилась о душе Вастура.

— Наше войско разбито, она последняя возможность договориться с Тёмным королем! — воскликнул Эдуард.

Торвус замерла с занесённым над моим сердцем кинжалом.

— Он же не пойдёт на нас с горсткой кабанов, — недовольно ответила она, но всё же засомневалась.

— Госпожа, — вмешался Трангил, — подданные Тёмного короля любят королеву. Её смерть их разозлит, а реакция короля может быть самой ужасной и непредсказуемой. Пока она жива, Тёмным королём можно управлять.

— Эта женщина поистине обладает магией над мужчинами! — воскликнула Торвус, опуская кинжал. — Но вы правы... В башню её!

Меня бросили на ледяной пол в помещение с маленьким окошком и приковали цепью к стене. Холод от плит пронизывал всё моё тело, руки немели от цепей. Никогда не думала, что смогу уснуть на холодном полу со скованными за спиной руками, но вскоре от усталости я впала в состояние дремоты. Меня разбудил лязг дверных засовов.

В помещение вошёл Эдуард и плотно закрыл за собой дверь. Я не ожидала его увидеть здесь. По тому, как сильно билось его сердце, я поняла, что он очень взволнован.

Эдуард посмотрел на меня сверху вниз и отошёл к стене.

— Это я приказал убить твоего отца, — с вызовом произнёс он, посмотрев мне в глаза.

У меня перехватило дыхание. Такого удара я не ожидала. Невыносимая боль заполнила каждую клетку моего тела. Мне хотелось плакать и кричать одновременно.

Эдуард напряжённо смотрел на меня, словно ожидая, что я выплесну на него всю свою боль, гнев и ненависть.

— Что ты хочешь услышать от меня? — холодно спросила я.

Он отвернулся и сквозь зубы процедил:

— Я всегда ненавидел твоих родителей: они смотрели на меня свысока, считая, что я тебя не достоин. Когда Тёмный король предложил обмен: тебя на власть, я согласился, не раздумывая, чтобы доказать всем, что я чего-то стою. Чтобы больше никто и никогда не смотрел на меня сверху вниз... Я возненавидел и тебя. За то, что ты полюбила его. И бесконечно долго мстил за это другим женщинам, потому что тебе я был уже давно не нужен…

Он нервно ходил вдоль пустой стены.

— Но сейчас, — продолжил он уже более спокойно, — когда я добился всего, к чему стремился, получил всё, о чём когда-то мечтал, я, наконец, понял, что мнение твоих родителей не имело значения. Ты всегда была моим другом. Только это было важно.

Он замолчал и посмотрел на меня.

— Отец всегда хорошо к тебе относился, — мой голос предательски дрожал, ком подступил к горлу. — Он видел в тебе большой потенциал. И я всегда его видела в тебе. И хотела только одного — чтобы ты был счастлив.

Мне стоило больших усилий, чтобы продолжать этот разговор. Слезы душили меня. Я опустила голову, чтобы он их не видел.

— Нельзя жить бесконечной злостью, Эдуард. А Калидия беспощадна, она будет будить в тебе только плохое, что есть в каждом из нас.

— Она предана мне. И я нужен ей, — резко ответил он. — Она всё, что у меня есть.

Эдуард снова начал прохаживаться вдоль стены, о чём-то думая, потом резко остановился.

— Торвус всё равно убьёт тебя, Мира, я её знаю! — в отчаянье воскликнул он. — Я бессилен ей помешать! Всё, что бы я ни предпринял, приведёт к твоей неминуемой смерти…

— И ты в ней будешь не виноват, — твёрдо сказала я. — Моя смерть не должна стать для тебя очередной клеткой вины. Я хочу, чтобы ты всегда был на своей стороне. Если власть над людьми главное для тебя, пусть будет так: все хотят быть на вершине, не знаю людей, которые хотели бы оказаться на дне. Хочешь убивать? Твой выбор. Прими это. И решение Торвус тоже прими. Я не хочу, чтобы моя смерть выбила тебя из колеи. Чтобы ты снова потерял себя. Это не должно повториться. Пообещай мне.

— Обещаю, — ответил он, не глядя на меня, и стремительно вышел из моей ледяной тюрьмы.

Как только дверь за ним закрылась, я упала на пол и разрыдалась.