Темные земли

Десять лет спустя

Я провела в Иллидиме десять счастливых лет. Родители были рядом, сын рос в любви, Виридия как будто оставила нас в покое или нарочно больше не предпринимала никаких воинственных действий, чтобы мы расслабились. Оранжерея, в которой я некогда любила работать, перешла на попечение Дора — забота о сыне и королевские обязанности лишили меня свободного времени. Я приходила только чтобы собрать нужные мне травы для лекарств или когда хотела в одиночестве побродить по саду.

Раз в году Арбор зацветал, покрываясь яркими розовыми цветами. В дни его цветения я всегда была в оранжерее. Мируум любил бывать там вместе со мной. Он не мог просто наслаждаться видом деревьев и цветов, хотя красоту тонко чувствовал. Его больше интересовали детали: как называется дерево, почему оно растёт, почему оно цветёт, сколько ему лет. Учеба в замке давалась ему легко, но не отношения с детьми, которые обучались вместе с ним. В классе помимо него присутствовали дети военачальников и сын Алии Април. Дети стражей, которые были гораздо выше и сильнее, относились к Мирууму и Априлу со скрытым неуважением. Для них была понятна только сила, а немощность человеческого тела не внушала им доверия. Так как они не могли открыто выражать свою неприязнь к принцу, своё отношение они вымещали на Априле, с которым Мируум очень подружился.

Заводилой в классе был Фирмус, сын военачальника Мивиона. Когда между ним и Мируумом начались конфликты, я хотела организовать для сына отдельные уроки, но Игнифер настоял на том, чтобы он продолжил совместное обучение, считая, что будущий король должен уметь выстраивать отношения со своими подданными и справляться с вызовами, которые бросает ему жизнь. Игнифер стремился воспитать в нашем сыне стойкость, мужество, умение справляться со сложными ситуациями и никогда не сдаваться. Я доверилась решению мужа.

— Наш десятилетний мирный договор заканчивается, — произнёс Вастур в полной тишине. — Я думаю, Виридия попытается напасть на нас сразу после его окончания.

Игнифер согласно кивнул.

— А зачем Совету это нужно? — заметил Мивион. — Если бы он хотел войны, то мирный договор его бы не остановил.

— Тоже верно, — согласился с ним король. — Виридию договорённости никогда не останавливали. Но всё же Вастур прав, мы должны быть готовы к скорой атаке. Усильте патрулирование границ.

Пока шёл тренировочный бой между одноклассниками, Мируум готовился, потому что его поединок был следующим. Сегодня его соперником был Фирмус. Ещё никому не удалось его победить — сын Мивиона был огромен, силён, искусно владел мечом и был самым метким стрелком из лука. Поле боя было единственным местом, где он чувствовал себя свободным. И когда сын короля вставал против него, он не знал пощады, вымещая на нём весь свой гнев.

Магна стояла рядом с Мируумом и давала ему последние напутствия перед боем. По ней трудно было сказать, что она волнуется, но каждое поражение этого мальчика было её личным поражением.

— Чтобы одолеть противника, не обязательно быть сильнее и крупнее. Будь собранным, умным, ловким, и ты одолеешь Фирмуса.

— Ты всегда это говоришь разными словами, и каждый раз я проигрываю, — заметил Мируум, тяжело вздохнув.

— Значит, ты меня не слушаешь, — тут же нашлась Магна.

Взяв деревянный меч, он пошёл в круг.

Април напряженно следил за поединком, расположившись за ограждением рядом с Магной.

Противник уже стоял напротив принца и был подобен несокрушимой горе. Один его вид внушал ужас и сомнения в собственных силах. Мируум до боли в пальцах сжимал рукоять своего деревянного меча, выжидая, пока Фирмус сделает выпад в его сторону. Тот не заставил себя долго ждать и ринулся на него. Его меч, рассекая воздух, метил в голову, но Мируум парировал удар, присев от его мощи. Фирмус кружил над ним, словно коршун, нанося тяжелые удары в корпус и голову один за другим. Принц старался двигаться спокойно, следя за движениями противника, но успевал только блокировать удары, а не наносить их.

— Зачем Вастур ставит Мируума против Фирмуса? — спросил Април Магну. — Все знают, что сын Мивиона непобедим и что ему только дай повод ударить Мируума побольнее.

— Затем Вастур и ставит, чтобы сын короля научился владеть мечом и своим страхом перед противником, превосходящим его по силе, скорости и выносливости. В настоящем сражении выбирать не приходится, там будут враги, которых вы себе и представить не можете. И ценой слабости будет ваша жизнь.

— Но как можно победить огромного яростного кабана?! — в сердцах воскликнул Април.

Друзья Фирмуса, стоящие неподалёку, недовольно покосились на него.

— Использовать его силу и ярость против него, — вполголоса ответила Магна. — Но у Мируума ничего не получится, если он будет идти в бой, заведомо считая себя проигравшим.

Словно в ответ на её слова, нанося один удар за другим, Фирмус изловчился и ударил Мируума в живот. Принц, сложившись пополам, упал перед ним на колени. Бой был окончен.

Я сидела у камина, ожидая возвращения Игнифера, когда Мируум вошёл в комнату. Он был подавлен. Магна уже рассказала мне о бое сына с Фирмусом, поэтому я ожидала, что он придёт ко мне поговорить.

— Здравствуй, — с улыбкой сказала я, но мой ласковый тон не поднял ему настроение.

Мируум был пасмурнее тучи.

— Здравствуй, — буркнул он в ответ и упал рядом со мной на диван. — Этот здоровый кабан снова меня победил!

На этой фразе в спальню вошёл Игнифер.

— Здравствуй, папа, — тихо сказал Мируум, тут же умерив свой гнев.

— Здравствуй, — ответил он, садясь в кресло рядом с камином. — Как прошёл твой день?

— Сегодня была военная история, математика, скучный урок ремесла и ещё скучнее — хороших манер. Но добил меня Фирмус на тренировочном бою. Стоило мне отвлечься, как он со всей силы ударил меня в живот. Всегда бьёт так, чтобы нанести максимальный урон. Он меня просто ненавидит!

Игнифер молча смотрел на пылающий огонь в камине.

— И ты ничего не скажешь? — Мируум посмотрел на отца.

— А тебе нужен мой совет?

— Нет.

— Тогда мне нечего тебе сказать.

Помолчав несколько секунд, Игнифер продолжил:

— В конце недели у меня будет один свободный вечер. Если я пораньше заберу тебя с уроков, ты составишь мне компанию в кузнице?

— Да! — обрадовался сын, тут же забыв о своём плохом настроении.

Когда Мируум ушёл в свою комнату, я повернулась к мужу.

— Мирууму скучно на уроках, особенно на уроке ремесла. А ещё и эта вражда между ним и сыном Мивиона… я боюсь, он скоро вообще потеряет интерес к учёбе.

— У меня есть одна идея, но тебе она, наверное, покажется странной…

— Какая? — тут же заинтересовалась я.

— Я давно подумываю пригласить твоего отца вести урок ремесла.

Я удивлённо замерла.

— Ривус любит делать руками красивые вещи, — продолжал Игнифер. — И так он сможет больше времени проводить с внуком, а мы будем в курсе внутренних отношений между детьми.

Я задумалась.

— Да, может, ты и прав… Не знаю только, как моя мама отреагирует на твоё предложение.

— Я думаю, она согласится, — с улыбкой ответил он.

Игнифер смог найти подход к моей маме: когда она захотела разбить небольшой сад перед домом, он прислал к ней Дора и нескольких стражей. Они за один день сделали всю работу. Каждый месяц он отправлял к ней портниху, чтобы та шила маме новые наряды. На праздники он делал ей и отцу дорогостоящие подарки. За годы, проведённые в Иллидиме, отношения между моими родителями и королём стали заметно теплее и доверительнее. Поэтому приглашение Игнифера преподавать урок ремесла было, скорее, вопросом времени.

— Как живот, Ваше сиятельство, не болит? — с поддельной заботой спросил Фирмус.

Его друзья едва скрывали ухмылки, всё же опасаясь открыто издеваться над принцем. Мируум сидел молча, не глядя в его сторону, в ожидании прихода учителя в класс.

— Только тупой кабан может смеяться над своим будущим королём, — сквозь зубы процедил Април.

Все застыли от неожиданности. В ту же секунду Фирмус сорвался со своего места и, разбросав деревянные столы, попавшиеся ему на пути, мёртвой хваткой вцепился в горло сына Алии.

— Стой! — успел выкрикнуть Мируум, и кулак Фирмуса застыл в нескольких сантиметрах от лица Априла.

В этот момент дверь комнаты открылась, на пороге стоял Ривус. В доли секунды он оценил ситуацию и произнёс твёрдо, но спокойно:

— Сели все по своим местам.

Фирмус разжал руку, которой всё ещё сжимал горло Априла, и вернулся на свой стол. Мируум помог другу встать. Столы, разбросанные Фирмусом, так и остались валяться на полу.

— Я ваш новый учитель, — сказал Ривус, окидывая класс долгим взглядом. — Теперь я буду вести у вас урок ремесла.

— А это правда, что вы убивали наших сородичей, а их головы вешали в своих домах? — с вызовом спросил Фирмус.

— Да, это правда, — спокойно ответил ему Ривус. — Виридийцы отрезают головы побеждённым стражам и вывешивают их на своих стенах, как трофей. Это является доказательством боевой мощи и доблести воина. Я был членом Совета Виридии и искренне верил в свою правоту, как ты сейчас. Но мудрость вашего короля позволила мне поставить под сомнение истинность намерений Совета и переосмыслить свои цели.

Спокойный и уважительный тон Ривуса повлияли на сына Мивиона, больше вопросы он не задавал.

— Сегодня мы будем заниматься резьбой по дереву.

Ривус начал вытаскивать из ящика небольшие деревянные бруски, наполнившие комнату чистым древесным ароматом. Дети сразу заинтересовались, но виду старались не подавать. Когда он раскладывал инструменты и листы наждачной бумаги на их столах, ученики заметно оживились, только Фирмус по-прежнему оставался напряжён.

— Я раздал вам кедровые заготовки, — сказал Ривус, когда всё, что было нужно для работы, лежало на их столах. — Кедр может жить тысячу лет. У него удивительный, близкий к человеческому, биологический ритм. Если другие деревья активны только в определённые часы, то кедр — в зависимости от условий окружающей среды. В ясный солнечный день он проснётся рано, а в облачный — может проспать до десяти часов. Мы тоже так любим делать.

Дети заулыбались, даже Фирмус не смог сдержать лёгкую улыбку.

— Его древесина прочная и в то же время мягкая, что позволяет её обрабатывать без особых усилий, — продолжал Ривус. — Перед вами лежат инструменты, с помощью которых мы сегодня сделаем ложку с резной ручкой. Ваши мамы будут довольны.

— Я не хочу делать ложку, — неожиданно прорычал Фирмус, скрестив руки на груди.

— А что ты хочешь делать?

Сын Мивиона молчал. Ривус уже и не надеялся, что он ответит.

— Корабль, — буркнул Фирмус.

Ривус облегчённо кивнул.

— Хорошо, будешь делать корабль. А все остальные — ложку.

Ривус перевернул валяющийся посреди комнаты стол и сел за него, положив перед собой кедровый брусок.

— Я отметил места, где нужно сделать запил. Повторяйте за мной.

Он взял напильник и в местах пометок сделал на своём бруске неглубокий запил, после чего начал снимать стамеской верхний слой древесины. Пока ребята работали над своими брусками, он подходил к каждому и давал советы, в том числе и Фирмусу.

— Теперь возьмите полукруглую стамеску, будем делать сам черпак.

Несколько минут он выдалбливал в дереве ровное углубление. Ученики сначала наблюдали за ним издалека, после чего начали подходить ближе, чтобы лучше рассмотреть. Фирмус сидел на своём месте, ожидая, пока Ривус сам к нему подойдёт и скажет, что нужно делать, потому что его заготовка отличалась от остальных.

К концу урока у всех в руках была кедровая ложка с красивой резной ручкой, а у Фирмуса — изящный кораблик. Глаза учеников радостно блестели. Они смотрели на свои изделия, не веря, что сделали их сами.

— Урок окончен. Каждый из вас сумел превратить кусок дерева в нечто особенное. Вы все молодцы, — похвалил учеников Ривус.

— Мама, мы с отцом выковали мой первый настоящий меч, и я сделал с дедушкой деревянную ложку! — воскликнул Мируум, вбегая в спальню, в одной руке держа меч, а в другой — ложку.

За ним вошёл улыбающийся Игнифер.

Вид холодного оружия в руках сына меня больше пугал, чем восхищал, но Мируум хотел поделиться со мной своей радостью, и я не могла не поддержать его.

— Красивый меч и ложка тоже, — с улыбкой сказала я, внимательно рассматривая оружие в его руке. На рукояти меча была выгравирована надпись на непонятном мне языке. — А что здесь написано?

— Сила в доброте, — гордо произнёс сын.

— Мне нравится.

— Однажды я смогу поразить этим мечом Фирмуса…

Я напряжённо застыла, не зная, как реагировать на его слова. Игнифер меня опередил.

— Фирмус не враг тебе. Как ты сын своего отца, так он сын своего отца. А я знаю его отца как преданного, надёжного и храброго военачальника, который долгие годы верой и правдой служит королевству. Я уверен, что его сын обладает теми же качествами.

— Он ненавидит меня и не уважает, потому что я меньше! — воскликнул Мируум, яростно сжав рукоять меча.

— Уважение нужно заслужить. Стражи ценят не мощь тела, а мощь духа. Ты проигрываешь ему не потому, что ты слабее. Ты хорошо подготовлен. Ты проигрываешь, потому что не веришь в свою победу.

Сын на секунду задумался.

— А если я смогу его победить, он станет меня уважать?

— Да, станет. Но будет ли он тебе другом, зависит только от тебя.

— Он никогда не будет со мной дружить, — усмехнулся Мируум. — Потому что я — не кабан.

— Верность и преданность в его крови. Он примет тебя тогда, когда ты примешь его. Ты сам выбираешь, кем себя окружать — друзьями или врагами.