Теперь ты моя

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

— Предложение? — пальцы мои ослабли, и вилка с грохотом упала на стол.

— Да. Предложение, — Мурад медленно сложил салфетку, и так же медленно промокнул ей губы.

Я почувствовала, как внутри меня все напряглось.

Я и так ощущала дискомфорт, но теперь, кажется, он достиг своего максимума.

— Мне нужна фиктивная жена, Аня. Не буду вдаваться в подробности, но скажу так — сейчас для меня это необходимость. Я выбрал тебя. Ты мне подходишь. Ты — умная, воспитанная, порядочная и красивая. Самое главное, ты не мечтаешь запрыгнуть в мою постель, как эти обезумевшие женщины. В общем, твоя кандидатура — идеальная.

— Вы хотите, чтобы я солгала? Притворилась? — все еще до конца не веря в услышанное, сдавленно поинтересовалась я.

— Всего лишь играла роль, за которую я щедро заплачу. Обычно я так не делаю, но я готов даже заплатить аванс, чтобы подтолкнуть тебя к согласию.

— Аванс? — в ушах у меня загудело, и я нервно ухватилась пальцами за край стола. Казалось, еще немного — и я грохнусь в обморок от предложения Мурада.

— Да, — он достал из внутреннего кармана блокнот и ручку.

Что-то быстро черканул на листке, оторвал его и подвинул ко мне.

— Посмотри, — Мурад указал взглядом на стол.

Я опустила глаза и невидящим взором уставилась в листочек. Наконец, проморгавшись, я увидела сумму, написанную Мурадом.

Что?

— Это что — шутка? — кое-как совладав с собой, вопросила я и посмотрела на Мурада.

Его смуглое лицо расплылось в самоуверенной улыбке:

— Разве я похож на клоуна?

— Нет, — взор мой вновь опустился вниз. — Кажется, вы ошиблись, Мурад. Здесь два лишних нуля.

— Ошибки нет. Что касаемо денег — я особенно внимателен. Сумма указана верно. Напоминаю — это только аванс.

В груди все сдавило…

Не знаю, что это было — жаба или же сомнения, посреди которых я зависла.

Цифры, что оказались в поле моего зрения, горели, словно новогодние гирлянды. Так мое сознание воспринимало увиденное.

Это — чудо. По-другому никак не назовешь.

На эту сумму я могла бы купить квартиру! Свою! А не жить на съемной, переживая каждый раз не собирается ли владелец продавать её…

А потом до меня стало доходить понимание, что чудес в жизни не бывает. И что за все придется платить.

Вероятно, под словом «фиктивная жена» Мурад скрывал нечто другое. Например… Брр. Я даже думать не хотела, не желала пачкать свой разум о дурные мысли.

— Спасибо за предложение. За ужин, — бесцветным голосом начала я, — но я отказываю вам. Прошу понять — мне пора домой. К дочке.

— Аня, — Мурад чуть сузил глаза, и даже встал, когда я выбралась из-за стола. — Я думаю, ты не уловила всю суть моего предложения.

Люди на нас поглядывали, уж не знаю, что они там видели (и не знаю, был ли сейчас среди них мой бывший), но я попыталась сохранить остатки достоинства.

Улыбнувшись — насколько можно было вежливо — я посмотрела прямо в синие глаза и произнесла:

— Ошибаетесь, Мурад. Напротив, я всё поняла. Но вы приняли меня не за ту. Может, я и нуждаюсь в деньгах, но я не продаюсь. А теперь прошу извинить меня — мне нужно идти к своему ребенку.

Выпалив всё на одном духу, я поспешила покинуть ресторан. Слезы обжигали мне глаза, но я сдерживала их из последних сил.

На улице похолодало, и теперь я пожалела, что была так одета. Только платье! А еще эти дурацкие каблуки, чтобы их! Несчастные туфли! Может, дело в них? Я же в этих туфлях выходила замуж…

Я горько усмехнулась. Понимала — дело ни в туфлях, ни в погоде, ни в ретроградном Меркурии, которым так любят оправдываться все…

Просто так сложилось!

Где же тут остановка? Ах вот, какое счастье, что идти недалеко! Словно в утешение мне почти сразу подошел мой автобус. До дома я ехала, погрузившись в себя.

Только когда впереди показалась знакомая дорога, я кое-как пришла в себя. Вышла на своей остановке, прошла пару метров, и… Едва не налетела на своего бывшего мужа.

— Ты? — я, словно он был прокаженный, отпрянула от него.

Смерила Виталика злым взглядом.

На нем был какой-то серый костюм. Для такой крысы, как он — подходящий оттенок. Это сравнение пришло в голову само себе, будто кто шепнул. Вообще-то я до последнего не думала о людях плохо, но бывший…

И не такое сравнение заслужил.

— А кого хотела увидеть? — по загорелому лицу Виталика скользнула улыбка. — Того хахаля, что ли? Подцепила богатого папика?

Значит, заметил, гад!

— Не твое дело! — я попыталась сохранить спокойствие, но делать это было сложно.

Виталик умел давить на больные точки.

— Ты пришел дочку проверить? — холодно спросила я, но внутри все дрожало от чувства собственной слабости.

— Не, поди опять болеет?

Я вяло кивнула в ответ.

— На хрен мне её сопли. Еще заражусь.

У меня загорели ладони от желания ударить по этой самоуверенной роже! И этого мужчину я любила?! Этому мужчине я отдала свою невинность?!

— Тогда не задерживай меня, — я попыталась обойти Виталика, но он, долговязый черт, преградил мне путь.

— Я еще не договорил! — хмыкнул он. — Мама просила тебе передать, что она собирается забрать у тебя внучку.

— Забрать? — чувствуя, как внутри все леденеет, выдохнула я.

— Забрать. Она на пенсию вышла. Ей скучно. А Варя, как-никак внучка её. Мамка собралась в гости, к родне своей, на море. Вот и Варьку с собой на месяц заберет.

— А кто её отпустит с ней? — выдохнула я, вспоминая в голове все косяки свекрови.

Она, дура, однажды (я тогда вещи на балконе развешивала) ей в шесть месяцев морковь дала погрызть.

Та подавилась, скорая еле спасла… Сердце мое чуяло — если Варюшка с ней поедет, та угробит её.

— Мамка знала, что ты так скажешь. Она сказала передать тебе — не хочешь по-хорошему, подключит органы опеки. А они, будь уверена, найдут причины забрать у тебя Варьку.

«Не Варька она, а Варенька!» — вскрикнуло мое сердце.

— В общем, мамка за ней приедет послезавтра, — бросил Виталик и, развернувшись, пошел в сторону припаркованной машины.

А я, оглушенная его словами, так и стояла посреди улицы.