Теперь ты моя

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Трудно передать словами то, что творилось в моей душе, когда я прощалась с дочкой. Глядя в её бездонные, голубые глаза, я все пыталась найти слова, чтобы оправдаться перед ней, объяснить, почему я уезжаю.

Но все что я могла теперь — просто обнимать своего ребенка и повторять раз за разом: «люблю тебя», «слушайся бабу и деду», «я обязательно приеду».

Я понимала, что уезжаю с Мурадом, в первую, очередь, ради благополучия Вари.

Часть нашей сделки Мурад выполнил безупречно. Уж не знаю, какие у него имелись связи тут, в России, и каким он влиянием обладал, но…

Все вопросы были решены в кратчайший срок.

В том числе, и самый главный — и теперь я могла быть уверена, что никакая опека не отнимет у меня мою дочь.

Лишь только за это я готова была целовать ноги Мураду.

Может, это звучало для кого-то унизительно, но меня поймет лишь та мать, которая реально сталкивалась с такой угрозой, как я.

— Мне пора, — я выпрямилась, кивнула, и папа (как было обговорено заранее) включил любимый мультик Вари.

Дочка, помахав мне ручкой, побежала смотреть телевизор.

— Дочурка, — отец, чуть прихрамывая, подошел ко мне и обнял.

Прихрамывал потому что, все же, немного пострадал в аварии. Слава Богу, что несерьезно, но восстановление требовало времени.

— Спасибо тебе, моя ласточка, — папа поцеловал мою прохладную щеку.

Я затаила дыхание. Боялась, что расплачусь.

— Лиза, моя хорошая, — мама тоже обняла меня, — держись. И обязательно звони…

— Обязательно, — я выдавила из себя самую сверкающую улыбку, на которую была способна.

Заставила себя шагнуть назад. Трудно это было, но необходимо.

— Мне пора. Каринка ждет, — пальцы мои сильнее сжали небольшую дорожную сумку, и я решительно покинула родительскую квартиру.

Пока сбегала вниз, все думала, как скоро окажусь тут…

Не давая чувствам взять над собой верх, я почти выбежала из подъезда и подбежала к машине, за рулем которой была Каринка.

— Отлично выглядишь! — улыбнулась подруга.

Про неё это тоже можно было сказать. Уложенные волосы, строгий макияж. Настоящая женщина-вамп. Но с нежной, верной душой.

— Спасибо, Карин. Ты тоже, — нервничая, я с трудом пристегнулась.

Машина тронулась, и Каринка бросила мне на колени какую-то большую косметичку.

— Что это?

— Тебе. В дорогу. Тут хорошая косметика, крема, лекарства. Собрала из того, что было и успела купить.

— Карин… — я прижала к груди эту косметичку. — Ну зачем?

— Затем, — она метнула в мою сторону строгий взгляд, но я видела, что подруга переживает, — мы, женщины, должны поддерживать друг друга. Тебе и так досталось… Я как представила, если бы мне угрожали отнять сына…

Она сглотнула, а потом продолжила:

— В общем, Анюта, мой тебе совет, пусть и непрошенный, но от души — присмотрись к этому Мураду. Если он так быстро решил твои проблемы, значит, человек он непростой. И вряд ли его окружение будет простым… А вот ты… Ты его именно своей простотой, вероятно, и зацепила. Будь собой, но в постель его к себе сразу не пускай.

— Да ты что! — с жаром выдохнула я. — Ты что, не знаешь меня? Я ведь с Виталькой-то всего…

— Да! Знаю, — холодно усмехнулась Карина, и я поняла, почему её называли холодной стервой (но я таковой её не считала), — даже удивительно, что у вас Варя получилась. Но дело не в этом. Я тебя знаю, да. Но — там — пустыня, там жара, там роскошь и мужик этот, тоже роскошный. Будь готова к тому, что рядом с ним будут крутиться голодные бабы. А тебе нужно быть с ним. Три месяца, да?

Сильнее сжимая косметичку, я кивнула головой.

— Вот, — задумчивая улыбка скользнула по губам подруги, — тут за пару недель может случиться невероятное, а здесь — три месяца. В общем, подруга моя единственная, Мурад, хоть и поступил сейчас, как этакий спаситель, но учти, он наверняка привык, что женщины штабелями падают у его ног. Не будь такой, ладно?

— Не буду. Я даже не думала об этом, — честно призналась я.

Какой там! Я понимала, кто я, кто Мурад. К тому же у меня не было никакого желания строить отношения. Это в книжках про любовь все просто, а в жизни так не бывает.

Наверное.

До гостиницы мы доехали быстро. Как только Каринка завернула к ней, я заметила какой-то крутой автомобиль, рядом с которой стояла охрана Мурада.

Где же он сам? Неужели я опоздала?

Я нервно глянула на свои часы. Нет, в запасе у меня было еще десять минут.

— Вон, идет твой красавчик, — улыбнулась Каринка и кивнула в сторону дверей.

Мурад, на ходу надевая солнцезащитные очки, быстрым шагом пошел к ожидающему ему автомобилю…

И мне, вдруг, стало страшно, что он уедет. Без меня.

Потому что моя совесть требовала, чтобы я отработала свой долг.

— Всё, я побежала, — я подняла с пола свою сумку, открыла дверь и почти выбежала из машины.

Правда, на полпути, я вспомнила наставления Каринки. Чуть замедлилась, но Мурад уже заметил меня.

— Аня, — он широко улыбнулся и смерил меня оценивающим взглядом. — Как раз думал о тебе.

Я не была уверена, подходяще ли я нарядилась для нашего путешествия (на мне были джинсы и тонкая, черная водолазка), но Мурад тоном и взглядом сумел сделать так, что я почувствовала себя…

Привлекательной.

— Доброе утро, Мурад, — я робко улыбнулась я в ответ.

Непривычно было называть его по имени, трудно было пытаться понравиться ему. А именно это я и хотела.

Чтобы он не пожалел, что помог мне.

— Давай сумку, — Мурад забрал из моих руку сумку.

Я покраснела. Моя сумка в его руках была такой… Простой, дешевой. А он — само воплощение элегантности и роскоши, как ни в чем не бывало, держал её.

— Спасибо, — я снова улыбнулась, скользнула влажными от волнения ладонями по своим бедрам, — я нормально выгляжу? Это подойдет для самолета?

— Луноликая, — приглушенно протянул Мурад, и глаза его блеснули, — ты украсишь собой любую одежду, но обещаю — когда мы прилетим домой, я куплю тебе достаточно нарядов, чтобы ты чувствовала себя хорошо.