Теперь ты моя

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Стоило только Мураду подняться на сцену, как зал взорвался от громких аплодисментов. Его встречали так, будто он являлся звездой мирового масштаба.

Воздух загудел от одобряющих голосов, и энергия восхищения пропитала собой всё пространство.

Я сама не заметила, как мои ладони тоже начали хлопать.

Взволнованная, я не сводила глаз с Мурада, который с грацией хищника сейчас шел по сцене, к микрофону.

— Шукран, — произнес Мурад.

Он обвел зал сверкающим взглядом, и словно по мановению волшебной палочки, пространство наполнилось тишиной.

Даже я перестала дышать. Сердце странно грохотало в груди, в горле все пересохло…

Мурад одарил всех очаровательной улыбкой. Его глаза-сапфиры сверкнули, а затем он продолжил свою речь, уже на арабском.

Я не знаю, что он говорил, но его тон, и все эти красивые слова, подобно чувственной, изысканной музыке разносились по залу.

Не сводя взора с Мурада, я откровенно любовалась им.

Наконец, когда он завершил свою речь, зал — во второй раз — взорвался от аплодисментов. Затем Мурад спустился со сцены, и его тотчас обступили со всех сторон восторженные люди.

Наконец, он, с сияющей улыбкой на лице, вернулся за стол и тотчас посмотрел на меня.

— Что скажешь? — поднося к губам фужер с водой, протянул Мурад.

— Скажу, что я ничего не поняла, что ты говорил, зато я убедилась в том, что ты настоящий оратор, — улыбнулась я.

Я чувствовала себя особенной. Еще бы. Самый привлекательный мужчина, поразивший минутой ранее своей речью весь зал, сидел рядом со мной. Люди то и дело бросали в нашу сторону любопытные взгляды. Наверное, пытались понять, что такого нашел во мне Мурад, раз я стала его женой.

— Похвала из твоих уст приятна, луноликая, — Мурад довольно сверкнул глазами.

Я смутилась и попыталась переключить внимания с себя на более важные вещи.

— О чем ты говорил? — для убедительности я кивнула в сторону сцены. — Чему была посвящена твоя речь?

— Я говорил о благотворительном проекте, — сдержанно ответил Мурад и подвинул тарелку с десертом (и когда его успели принести?). — Ешь, это вкусно.

Я с интересом посмотрела на квадратики теста, политые медом. Не зная, как правильно их есть, я вопрошающе посмотрела на Мурада.

Он, словно прочитав мои мысли, взял один квадратик и поднес к моим губам. Стыд, волнение и жар мгновенно обожгли мою душу. Я сглотнула и аккуратно откусила от угощения.

Ароматный мед, смешанный с орешками и хрустящим тестом, показались мне идеальным сочетанием. Не прошло и минуты, как я съела весь десерт, которым кормил меня Мурад.

— Спасибо, — довольно улыбнулась я, — это очень вкусно и сытно. Я наелась.

— Пожалуйста, — он с довольной улыбкой посмотрел на меня, — погоди.

Мурад подался вперед и сосредоточенным взором скользнул по моим губам.

— Что? — я непонимающе посмотрела на него.

— У тебя тут крошка, — горячие пальцы скользнули по уголку моих губ, аккуратно убирая с них крошку.

Я сдавленно сглотнула, когда Мурад, не сводя с меня пылающего взгляда, отправил эту крошку себе в рот.

— Хм, — лукавая улыбка пробежалась по его лицу. — Вкусно. И я не про сладость.

Жар опалил меня всю, и я, в попытках успокоиться, нервно ухватилась за фужер с водой. Жадно осушив его, я, хотела, было спросить у Мурада, как долго мы еще пробудем здесь, но он, вдруг, оживленно заулыбался и поднялся.

— Дорогая, — Мурад бросил в мою сторону взгляд, означавший «встань рядом со мной».

Я тотчас исполнила его приказ-просьбу. В тот миг, когда я оказалась рядом с «мужем», к нам подошла целая делегация из мужчин и двух женщин. Одну из них я узнала — то была та самая горделивая красавица.

Мужчины обменялись вежливыми фразами, а потом и женщины присоединились к общению, что вызвало у меня удивление, ведь до этого они не участвовали в разговорах.

Выразительно глядя на меня, незнакомки что-то начали говорить. Они улыбались, но их глаза не выражали никакого радушия.

— Шукран, — Мурад заулыбался и кивнул.

Затем перевел взор на меня, и, продолжая улыбаться, сказал:

— Они приглашают нас в гости. Ты хотела бы поехать к ним?

Мои глаза расширились от страха, и, слава Богу, Мурад всё понял. Вновь посмотрев на собеседников, он что-то вежливо ответил им, они закивали и, попрощавшись, неспешно пошли к своим столикам.

Глядя им вслед, я чувствовала, как напряжение медленно отпускало меня. Ощущала себя воздушным шариком, который покидал воздух.

А еще… Я поняла, что слишком много выпила воды.

— Мне нужно в туалет, — бросила я Мураду.

Он вскинул брови, но, кажется, не понял, что я говорю.

— В туалет! — повторила я.

— А, — Мурад снисходительно улыбнулся. — Идем.

Мы вышли из зала с другой стороны и оказались в просторном, полном прохлады, коридоре.

Кругом царила тишина, и каждый шаг казался слишком громким.

— Здесь, — Мурад кивнул в сторону белоснежных дверей, за которыми я поспешила скрыться.

Туалет — еще одна комната, полная изыска и роскоши. Огромные зеркала в позолоченной оправе, белозолотистая мраморная плитка. Раковина — настоящее чудо, выполнена в виде большой, морской ракушки! Разглядывая её, я задержалась чуть больше, чем собиралась.

А когда вышла, то обомлела, заметив, что рядом с Мурадом стояли две женщины. И хотя я не видела их лиц, я чувствовала — одна из них та самая, черноглазая красавица.

Нерешительность охватила меня, и я, не зная, что делать, замерла на месте.

Вдруг, одна из женщин бросилась на Мурада, ударила его плечу, а потом попыталась обнять его, но её спутница оттащила незнакомку за руку.

Когда женщины обернулись, я без труда признала в одной из них ту самую красавицу. Заметив меня, она зло глянула на меня и что-то выкрикнула.

Я не понимала её слов.

Но я чувствовала посыл, что был заложен в них.

Видимо, это стало последней каплей для Мурада. Он что-то угрожающе произнес, а затем встал между мной и женщинами, буквально закрывая меня собой.

Наконец, они ушли. А мы с Мурадом остались вдвоем.

Он повернулся ко мне. Смерив меня взглядом, тихо произнес:

— Прости, я не ожидал, что она перейдет грань.

— Она? — я сглотнула, пытаясь протолкнуть горький ком, вставший поперек горла. — Кто она?

— Джамиля, она из знатного рода. По вашему, это как графиня, — сдержанно отвечал Мурад. — Она думала, что я женюсь на ней, но, как видишь, этого не произошло.

Сочувствие и что-то жгучее, сплетаясь воедино, кольнули мое сердце.

— Почему же ты не женился на ней? — осторожно уточнила я. — Она действительно похожа на графиню. Красивая, знатная, богатая…

— Всего лишь? — Мурад выразительно изогнул брови. — Этого слишком мало, чтобы я полюбил.