Теперь ты моя

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Около пяти минут Мурад, как самый настоящий гостеприимный хозяин, показывал мне свой пентхаус. Помимо просторной гостиной, тут имелись — большая кухня, две, меньшие по размеру, но не по уюту, комнаты, спортивный зал, оборудованный таким количеством тренажеров, что это вызвало у меня удивление, терраса, ванная комната, гостевая спальня.

На втором этаже расположились гардеробная, три спальни, две ванные комнаты, кабинет и библиотека. Мурад щедро предложил на выбор любую спальню из трех, и я остановилась на той, что была ближе к библиотеке.

— Тогда располагайся, отдыхай, а я пока закажу ужин. У тебя есть какие-то особые предпочтения? — уточнил он, когда я уже потянулась к ручке двери своей спальни.

— Я пока не голодна, — я несмело улыбнулась.

Ощущала неловкость от того, что этот мужчина так беспокоился о моем комфорте. Не привыкла я к этому, что уж говорить.

— Возможно, часа через полтора ты захочешь есть, — Мурад улыбнулся в ответ. — Тогда я закажу на свой вкус. Имей в виду, у тебя в спальне есть небольшой холодильник. Там есть минеральная вода и соки. Отдыхай. Я загляну к тебе через полтора часа.

— Спасибо, — выдохнула я и, дождавшись, когда Мурад скроется в коридоре, нерешительно открыла дверь своей спальни.

Как же здесь было… Уютно!

Комната имела полукруглую форму, такими же были и окна, занимавшие всю дальнюю стену. Возле окон стоял небольшой диванчик, рядом — журнальный столик и большие глиняные горшки с цветами.

Огромная, двуспальная кровать с мягким изголовьем так и манила к себе. Я, вдруг, представила, с каким бы удовольствием прыгала бы на ней Варюшка.

Варя… Доченька моя. Сердце сжалось от тоски по ней, и сразу стало грустно.

Словно старуха, я доковыляла до кровати, достала из сумки телефон и набрала номер мамы. Всё время, пока шли — таких долгих для меня — три гудка, я не дышала. Боялась услышать дурные новости, или вообще не получить ответа.

Но, как оказалось, зря.

— Доча? — бодрый голос мамы вызвал у меня улыбку. — А мы тут с Варюшей из пластилина лепим, ага! И сопель почти нет, представляешь? Как у тебя дела, рассказывай!

После разговора с мамой мне полегчало, и грусть уже не терзала так сильно мое сердце, но это совсем не значило, что я не скучала по своему ребенку.

Но, напоминала я себе, я здесь ради неё. Я дала слово, что Мурад не пожалеет, и, значит, пора брать себя в руки.

Поднявшись с кровати, я достала из сумки свои вещи и сложила их в шкаф. Пижама, белье, носки, полотенце, халат — вот и все, что я взяла с собой. Понимала, что полотенце с халатом были лишними, но они напоминали мне о доме.

Стянув с себя абаю, я аккуратно повесила её. Но прежде чем убрать это роскошное одеяние в шкаф, я любовно погладила черный шелк.

Было в этой абае какое-то… Достоинство, что ли. Она была, как королевская мантия.

Жаль, что я не являлась королевой.

Всё тут дышало роскошью, а я была обычной девчонкой.

Противясь моему умозаключению, в сердце вспыхнули слова Мурада.

«Луноликая, запомни, пожалуйста одну важную вещь — тебе не нужно соответствовать кому-то».

Что, если он оказался прав?