Теперь ты моя

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Наверное, это было хорошо, что я не понимала арабского языка, потому что чужие голоса, звучавшие вокруг меня, были подобны осиному рою.

Минуту назад я и Мурад прибыли в один из торжественных залов города, где была запланирована какая-то важная встреча.

Вероятно, только для самых избранных.

Само здание напоминал дворец — по-восточному помпезный и богатый. Казалось, его архитектор был влюблен в мультфильм «Аладдин», и воплотил в жизнь мультяшный дворец султана.

Интерьер, представший моему взору, поражал воображение.

Все тут утопало в роскоши. Позолота, хрусталь, бархат и парча. В моих глазах зарябило от блеска и сияния, которые здесь были на каждом шагу.

И вот теперь я и Мурад, кажется, принимали поздравления по поводу нашей женитьбы.

Мужчины — в традиционных белых одеждах, обнажали не менее белые зубы в улыбке, когда глядели на меня. Они были похоже меж собой. Бронзовая, от загара, кожа. Темные глаза и выдающиеся носы.

Возраст мужчин варьировался от 15 до 70.

Неужели все это — родня Мурада?

Помимо мужчин, тут были и женщины, тоже разных возрастов. Они пока стояли в стороне, но их взгляды буквально просверливали во мне дыры. Кожа от столь пристального внимания горела, внутри все сжималось.

Правду говорят, что глаза не врут!

Было понятно — эти женщины совсем не радовались моему появлению тут, в качестве жены Мурада.

Они даже еще не подошли ко мне, а я уже хотела сбежать куда подальше от этих чужих, черных глаз!

Но разве я могла? Я должна была выполнить свою часть сделки. Улыбнувшись с такой силы, что у меня заныли скулы от напряжения, я, как болванчик, кивала головой и принимала поздравления.

— Теперь мы можем идти, — понизив голос, сообщил Мурад.

Его горячие пальцы сжали мой локоток. Не сильно, но ощутимо.

Я запрокинула голову и вопрошающе посмотрела на него. Заметив мой взгляд, Мурад опустил свой взор на меня.

Синие глаза его блеснули.

— Разве мы не должны поздороваться с женщинами? — уточнила я.

— В данный момент достаточно будет кивнуть им, — ответил Мурад, снисходительно кивая группе женщин.

Я повторила за ним. Улыбка едва не слетела с моего лица, когда одна из незнакомок горделиво вскинула голову.

Она была моложе остальных женщин, быть может, даже моя ровесница. Незнакомка имела по-восточному красивую, яркую внешность. В черном омуте её глаз я успела разглядеть злость и ревность. Сильную, кипучую.

Неужели эта женщина влюблена в Мурада?

Хотя чему я удивляюсь? Наверняка, это — не единственная красавица, которая воспылала любовью к моему «мужу».

Размышляя над этим, я пошла рядом с Мурадом и разместилась за круглом столиком, украшенным милым букетиком из белых роз.

К нам поспешил один из официантов. Я бросила на него взгляд. Это был невысокий, с темной кожей мужчина. Вероятно, пакистанец или индус. От разговора с Мурадом я узнала, что многие жители этих стран трудились в Катаре и соседних ОАЭ.

Хрустальные фужеры наполнились газированной минеральной водой. Мурад что-то сказал, видимо, сделал заказ, и официант поспешно ушел.

— Как настроение? — Мурад выжидающе посмотрел на меня.

— Волнуюсь, — честно призналась я.

— Не стоит, — он одарил меня ленивой улыбкой, — или это приятное волнение?

— Ах, если бы, — я нервно улыбнулась, — кажется, не все испытывают восторг по поводу того, что ты женился.

— Еще бы, — синие глаза весело сверкнули, — женился, да еще на ком?

— На ком же? — я внимательно посмотрела на Мурада.

— Не на местной богатой девушке, — он подался вперед и одарил меня улыбкой Чеширского Кота, — а на красавице из другой страны.

— Ты, правда, считаешь меня красивой? — осмелев, спросила я.

— А ты еще сомневаешься в этом? — Мурад чуть сощурил глаза.

Его взгляд начал вбуравливаться в мою душу.

— Да, — не кривя душой, призналась я.

— Жаль, и с другой стороны я даже рад, что ты не осознаешь своей привлекательности.

— Почему же?

Затаив дыхание, я замерла в ожидании ответа, но, увы, появившийся словно из ниоткуда незнакомец, оборвал наш душевный разговор.

— Мурад!

Мурад вышел из-за стола и обнялся с мужчиной, который был почти такого же роста, как и он сам. Помня о правилах приличия, я не стала разглядывать незнакомца.

До моего слуха донеслись обрывки фраз, на английском. Я понимала, но не всё, что услышала.

Мой английский был на «троечку».

— Так это правда? — переводила я в своей голове. — Ты, правда, привез жену оттуда?

Я нахмурилась. Что значит «оттуда»?

— Как видишь, я своих слов на ветер не бросаю.

— Ты представишь меня своей жене?

Что? Хм, это первый мужчина, который пожелал познакомиться со мной.

— Милая, — рука Мурада легла на спинку стула, на котором я сидела, и коснулась моих плеч.

Я взволнованно посмотрела на «мужа». Он улыбнулся и взглядом указал в сторону незнакомца, с которым вел сейчас беседу:

— Это мой партнер по бизнесу, Али.

Я вежливо улыбнулась смуглолицему мужчине, который, вероятно, был ровесником Мурада.

Али улыбнулся в ответ, а затем, видимо, не желая смущать своим присутствием, уселся за соседний столик. Компанию ему составили несколько мужчин, те самых, что недавно осыпали нас поздравлениями.

Вскоре началась официальная часть приема. На сцену, которая появилась после того, как были убраны тяжелые шторы (а я-то думала, что за ними находились окна) вышел незнакомец, тоже одетый в традиционную одежду, и начал о чем-то говорить.

Так как это было снова арабский язык, я ничего не понимала из его слов. Однако я улавливала атмосферу торжественности, какого-то праздника, которая усиливалась по мере того, как продолжал свою речь этот мужчина.

Затем, вдруг, свет софитов направили на нас.

Я, ослепленная, испуганно вздрогнула.

Не понимая, что все это значит, и что мне нужно делать, я завертела головой. Наверное, мой страх разросся бы дальше, если бы не горячие ладони, успокаивающие сжавшие мои плечи.

Я запрокинула голову и встретилась со взглядом Мурада. Он, стоя надо мной, с улыбкой глядел на меня.

— Я скоро, — пообещал Мурад и уверенным шагом направился в сторону сцены.