Ты моя одержимость

Глава 21

Я хочу надеть первые попавшиеся под руку вещи, но открыв шкаф, замираю и медлю с выбором. Взгляд цепляется за брюки и кофты, потом соскальзывает к более привычным джинсам. А в итоге я ловлю себя на мысли о том, что тянет принарядиться, выглядеть привлекательно. Отодвигаю в сторону классические варианты, которые кажутся мне скучными, перебираю вешалки. Наконец, определяюсь и выхватываю ярко-бирюзовое платье. Скромный и элегантный вариант, однако сразу притягивает внимание. Средняя длина, юбка свободного покроя, зато талия выгодно подчеркнута тонким поясом и плечи обнажены. Подобное решение требует соответствующий макияж, ведь иначе мое лицо теряется на фоне наряда. Волосы тоже стоит причесать.

В итоге на сборы уходит больше времени, чем я планировала. Собираю волосы в пучок и закалываю на затылке, подвожу глаза темно-коричневым карандашом, слегка тушую стрелки, добавляю на веки мерцающие тени, прокрашиваю ресницы. Стараюсь сделать легкий макияж, но результат выходит гораздо ярче.

Впрочем, все смотрится красиво. Я кружусь перед зеркалом и кладу ладонь на живот, пока еще ничего не заметно, срок слишком маленький, но полагаю, через пару недель ситуация поменяется. Скорее бы. Пусть малыш растет и крепнет. Мечтаю увидеть его. Интересно, там мальчик или девочка? Смеюсь и закусываю губу. Меня порадует любой ребенок. А кого ждет Тимур?

Боже, как странно и непривычно о таком размышлять.

Я вглядываюсь в свое отражение. Бирюзовый цвет заставляет мои глаза засиять. Или дело не только в одежде?

- Я сдох и попал в рай, - раздается хриплый голос, лишь стоит мне покинуть пределы комнаты и закрыть дверь.

- Тимур? - изумляюсь настолько быстрой встрече. - Я думала, слуги проведут, а ты уже будешь ждать там, на месте.

- Я решил отвести тебя сам, - тянет он, разглядывая меня от макушки до пяток, несколько раз взглядом проходится, будто не верит тому, что видит. - И не жалею.

Откуда такая реакция? Да, платье симпатичное, цвет будоражит и приковывает взгляд, но если разобраться по сути, то в моем наряде нет ничего особенного.

- Ты меня смущаешь, - улыбаюсь я.

-Даже не начинал.

Тимур набрасывает на мои плечи свой пиджак. Мужской аромат окутывает тягучим облаком. Терпкий, мускусный, острый. Этот запах проникает в каждую клетку, вмиг пропитывает изнутри, сливается с моей кожей. Я должна почувствовать опасность. Отвращение. Угрозу. Должна испугаться такого контакта. Я должна насторожиться, однако жадно делаю глубокий вдох и наслаждаюсь, упиваюсь мгновением.

- Дьявол, - вдруг произносит Тимур.

Он резко накрывает мои ягодицы ладонями, единственным жестом притягивает вплотную к себе, принуждает пораженно вскрикнуть.

- Ты даже не представляешь, что со мной творишь.

Мои глаза распахиваются до предела, брови взмывают вверх, а губы рефлекторно приоткрываются.

- Я ничего не делаю, - роняю тихо.

- Ты просто есть, - криво усмехается он. - Рядом. Здесь. Ты и вообразить не можешь, как тяжело тебя не трогать. Держаться на расстоянии. Подавлять все желания.

- Не похоже, что ты подавляешь, - говорю я и дарю ему выразительный взгляд.

Вот только отодвинуться или сбросить его ладони не пытаюсь. Прозвучит дико и безумно, однако мне эти прикосновения нравятся. Наглые. Непрошенные. Они вызывают шальные мысли.

Тимур молчит, но смотрит на меня так, что щеки горят, а потом и все тело вспыхивает, огонь разливается под кожей, заставляет кровь забурлить, запульсировать, пробивает электрическим током.

Черные глаза пылают, и в бесовских искрах я вижу отражение всего того, что мой муж хотел бы со мной сделать прямо тут, посреди коридора нашего дома.

Господи. Мой муж. Наш дом. Я реально об этом думаю? Но ведь все и правда именно так, мы связаны узами брака и не только, у нас будет общий ребенок. Как бы не повернулась жизнь дальше, факты нельзя изменить.

Внутри тлеет надежда. Предательская. Преступная. Я так хочу верить, что все будет хорошо. Нашему малышу нужны родители. Мама и папа. А я не сумею остаться здесь, если Тимур действительно окажется монстром из моих чудовищных кошмаров.

- Пойдем, - говорит он, отстраняется от меня с явной неохотой, проходится по ягодицам, обводит и чуть сжимает. - Я задолжал тебе прогулку по Парижу.

- Мы легко обойдемся без свадебного путешествия.

- Нет, не обойдемся, - отрезает.

- Я не думаю, что сейчас подходящий момент для полета, - начинаю медленно. - Ты не сможешь расслабиться, зная, что враги строят козни.

- Упыри всегда вьются рядом, - хмыкает. - Я привык. Новые трудности - новые возможности. В стоячей воде развития нет. Надо сражаться.

Мы выходим на улицу, и я плотнее закутываюсь в пиджак.

- Холодно? - тут же спрашивает Тимур. - Сейчас отправлю слугу принести пальто. Или может, кофту потеплее?

- Все нормально, - отрицательно качаю головой. - Вечер выдался теплый.

- Уверена?

- Я в полном порядке.

Он провожает меня дальше, выводит в сад, придерживая за талию. Почему-то сейчас подсветка не работает, лишь пара фонарей у ворот освещают просторную территорию сада. Вокруг темно, удается различить лишь слабые контуры, призрачные очертания.

Я замечаю стол. Светлая скатерть контрастно выделяется. Но детали рассмотреть не выходит.

- Закрой глаза, - говорит Тимур.

Зачем? Я и так ничего не вижу.

Помедлив, все же подчиняюсь.

- Что за сюрприз? - бормочу я. - Знаешь, тебе не стоило тратить на это время. Самый главный подарок я уже получила.

Шум ночного города обрушивается на меня. Тишину прорезает множество звуков. Создается впечатление, будто мы за секунду переносимся из спокойного пригорода прямиком в центр столицы, на самую оживленную улицу.

Смех людей. Обрывки разговоров на иностранном языке. Кажется, это французский? Не сразу удается осознать. Легкая мелодия раздается неподалеку. А еще - шум проезжающих мимо машин подключается. Все настолько реалистично, что я распахиваю глаза и быстро оглядываюсь.

Такое чувство, что на нас несется автомобиль.

И черт... рядом и правда мелькают машины. Мотоциклы. А еще прохаживаются люди. Несколько влюбленных парочек. Компании студентов. Семейная пара с детьми. Мимо проносится экскурсионный автобус.

Я не верю своим глазам.

- Добро пожаловать в Париж, - произносит Тимур и мягко заставляет меня повернуться в другую сторону.

Проклятье. Я с ума сошла?

Буквально в паре метров от нас возвышается Эйфелева башня. Никогда не видела ее вживую, но сомнения исключены.

Я не знала, что подсветка на ней работает в различных режимах, постоянно переключается. А еще не могла трезво оценить размер постройки.

Огромная. Она просто гигантская. Вроде бы ничего особенного, обычная железка. Только взгляд не отвести. Возможно, все дело в эффектном световом решении? Сейчас башня переливается искристыми золотыми огнями. Оживает прямо у меня на глазах.

Как Тимур умудрился отстроить здесь все это за пару дней? Откуда взял столько людей? И машины? И дорогу? Тут же самая настоящая трасса.

- Это, - запинаюсь. - Это ведь все ненастоящее? Да? Но как тебе удалось? Я не понимаю. Клянусь. Боже, как ты сумел? Здесь скрыто несколько больших экранов? Как в кино?

- Это голограмма, - коротко поясняет Тимур.

Я погружаюсь в абсолютный шок. Припоминаю репортаж, в котором сообщалось, что на одном известном музыкальном фестивале с помощью компьютерных технологий создали реалистичное изображение погибшего певца. От тех фрагментов веяло чем-то жутким. Казалось бы - настоящее чудо. Человек давно погиб, но вот он выходит на сцену, чтобы исполнить свою самую популярную песню и его фигура выглядит совершенно живой, если не знать обо всем заранее, то заподозрить подвох нельзя. А с другой стороны - это как-то неправильно, ненормально. Человек ушел в мир иной и надо его отпустить, за копией наблюдать печально.

Однако тут и сейчас возникают совсем другие ощущения. Я будто оказываюсь посреди Парижа, в самой гуще событий, переношусь в пространстве. Ничего не имею против такого расклада.

Но сколько пришлось выложить за голограмму таких впечатляющих масштабов?

Я даже боюсь вообразить сумму. В репортаже про певца называли примерную стоимость, но там воплощали только одну фигуру. Здесь же людей много, а еще машины, постройки. Эйфелева башня. Все в движении, постоянно перемещается, жизнь бьет фонтаном.

- Тимур, - шепчу. - Ты обезумел.

- Красивая картинка не заменит реал, - спокойно говорит он. - Но пока мы застряли в окрестностях столицы. Ничего. В будущем наверстаем. А теперь приглашаю тебя на ужин.

Подводит к столу, отодвигает стул, помогая присесть.

- Я сам за тобой поухаживаю, - продолжает Тимур, расставляя блюда передо мной. - Хочу хоть один вечер провести наедине со своей супругой. А то вечно вокруг кто-то путается, мешается под ногами.

- Это точно ужин для двоих? - улыбаюсь я.

Передо мной столько блюд, что глаза разбегаются. Выбор впечатляет. Кажется, на столе представлены все существующие блюда французской кухни.

- Нас теперь трое, - усмехается Тимур. - Хотя признаюсь, я еще не привык к тому, что мне придется тебя с кем-то делить. Даже с ребенком.

Мои губы растягиваются еще шире, попросту не могу сдержаться. Воображение мигом подбрасывает картину того, как мужчина качает малыша на руках. Очень легко удается это представить. Несмотря на грозный вид Тимура, на все его устрашающие татуировки. Уверена, он станет прекрасным отцом. Хм, уже стал. Именно так ощущается.

- А ты когда-нибудь нянчил детей? - вопрос вырывается прежде, чем я успеваю подумать о сути. - Прости, глупо такое спрашивать. Вряд ли ты занимался чем-то подобным.

- Прикидываешь, как буду справляться с нашей малышней? - хмыкает.

- Ну там один ребенок, не близнецы...

- Я в курсе, - кивает. - Сперва девчонка на свет появится. Дальше пацан. Потом разберемся по ситуации. Поглядим, как пойдет.

- Тимур, то, что я смогла забеременеть, - запинаюсь. - Счастливая случайность. Чудо. Понимаешь? Врачи ставили мне бесплодие. Я смирилась и не мечтала о ребенке.

- Нет, Мурка, - хрипло произносит он и проводит пальцами по моему горлу, едва дотрагивается, проходится по плечу, забираясь под ткань пиджака.

«Мурка». Это короткое обращение будоражит. Когда он последний раз называл меня так? Сознание прорезают порочные кадры, греховные вспышки вспарывают разум. Я четко вижу, как мы сливаемся в объятиях. Голые и разгоряченные. От таких воспоминаний дрожащее тело прошибает пот. Жар разливается под кожей, отнимая способность мыслить трезво.

- Твоя беременность - закономерность, - продолжает Тимур, склоняясь надо мной так, что горячее дыхание ласкает лицо. - А вот то, что ты опять называешь меня по имени, точно на чудо тянет. Повторяй чаще.

- Ничего необычного.

- Один твой голос мозг плавит.

Он отстраняется. Резко. Будто намеренно отрывается, отдирает с мясом, пытаясь избежать искушения. Опасается перейти черту, вот и удаляется. Усаживается рядом, но больше не касается меня.

- Я рада, что ты ждешь нашего малыша, - говорю и стараюсь, чтобы голос не дрожал, не сорвался, пробую перевести разговор на другую тему. - А почему ты хочешь девочку? Я думала, мужчинам нужен сын. Наследник. Каждый бы выбрал мальчика.

- Роды с пацаном я уже принимал, - посмеивается. - Настала очередь девчонки.

-Ты принимал роды? - изумляюсь.

- Вроде того, - пожимает плечами. - Я и глянуть не успел. Все очень быстро прошло. Без осложнений. Повезло. Но мы дебильно тогда поступили. Надо было лучше готовиться. Я эти ошибки учту. С тобой никаких косяков не допущу.

- Резник тоже там присутствовал? - уточняю. - Вы вместе роды принимали?

- А ты откуда знаешь? - прищуривается. - Что он успел наболтать?

- Мало, по сути только это, - медлю, сжимаю приборы. - На судне ты с ним был? Аппендицит помогал вырезать?

- Глеб и такое выложил? - мрачнеет.

- Да, - невольно усмехаюсь. - Разве он раскрыл секретную информацию?

- Резник скрытный, - хмуро бросает Тимур. - Из него лишнего клещами не вытянуть, а с тобой смотрю, контакт наладил, делится подвигами, хвастает.

Я пропускаю замечания мимо ушей. Больше волнует другое.

- Это твоя девушка рожала? - спрашиваю и тут же прикусываю язык.

Вот зачем интересуюсь подобными вещами? Какая разница?

- Не девушка, - отрицательно качает головой. - Дружбан мой. Чужая жена. А на чужое я никогда не заглядывался, всегда только свое хотел.

- У тебя есть подруга?

- Ревнуешь? - насмешливо выгибает бровь.

- С чего ты взял? - фыркаю, откладываю приборы в сторону и складываю руки на груди, будто пробую отгородиться от правды.

- Ее муж тоже от нашего общения не кайфует, - тянет Тимур, пристально наблюдая за моей реакцией, в черных глазах задорно отплясывают бесы.

- Я не возражаю, просто удивительно, что у тебя есть подруга. Мне вообще тяжело представить дружбу между мужчиной и женщиной. Если это не с детства.

- Нас многое связывает.

Короткая фраза, а задевает, причем я сама не могу понять - почему?

- Она мне жизнь спасла, - продолжает Тимур. - Я ей как сумел, помог. Пацан ее ко мне прикипел. Навещаю их иногда. Они на мой полигон пострелять пригоняют.

- У тебя есть полигон?

- Несколько, - кивает. - Хочешь там побывать?

- Было бы интересно.

Говорю это и понимаю, что практически не знаю собственного мужа, отца своего ребенка. Мы не успели выстроить нормальное общение. Слишком много всего происходило вокруг и до сих пор происходит.

- Знаешь, я же никогда про семью не думал. Ну жить с кем-то, отношения строить. Бредом казалось. Я свободу люблю. Вязать себя браком? Не моя тема. Мимо идет. А потом она у меня в доме поселилась. Вертелась рядом, готовила обеды, смеялась и стрекотала. Тогда впервые я прикинул - почему бы не рискнуть? Может, и прикольно это. Найти девчонку, поселить на постоянку. От нее столько тепла и света шло. Затапливало чердак конкретно. Хотя сразу было ясно, ничего у нас не выйдет. Другого мужика любит. Да и я к ней чисто по-дружески. Как сестра моя. Или племяшка. Так воспринимал. Вроде одной из дочерей Романо, только те стервы, а эта милаха. Добрая и нежная.

- Она у тебя жила?! - выпаливаю и закусываю губу до крови, понимаю, надо лучше контролировать эмоции.

- Первая девчонка, которую я у себя поселил, - заключает невозмутимо.

- Но у нее был муж, - хмурюсь.

-Долгая история.

- А я не тороплюсь.

- Ника, - ухмыляется так, что мне опять становится жарко. - Ты серьезно хочешь провести наш романтический ужин за разговорами о других?

- Я отвратительно готовлю.

- Здесь хватает поваров, - окидывает стол выразительным взглядом.

Тут трудно поспорить. Изысканная сервировка. От одного вида слюна копится во рту.

Улитки по-бургундски поданы прямо в раковинах, щедро сдобрены петрушкой и чесночным маслом. Рядом красуются мидии, приготовленные с луком шалот. А еще «Гратен дафинуа» - запеченный картофель в сливочном соусе выложен слоями.

Выбор блюд огромный. От изысканных морепродуктов до говядины с беконом и шампиньонами. Множество закусок. Гречневые блинчики с различными начинками. Паштет из гусиной печени на хрустящих тостах с инжирным джемом и салаты.

Рядом переливается огнями Эйфелева башня. Кипит ночная жизнь.

Глупо злиться на всякую ерунду. Я что, реально ревную?

- Ну я не обладаю талантами твоей любимой подруги, - говорю и сама не узнаю свой тон, голос пронизан ядовитым сарказмом.

Умом все понимаю, а притормозить не могу. Мне ужасно хочется есть. Желудок урчит от голода, но при этом меня переполняет дикая ярость и тянет выцарапать Тимуру глаза.

Гормоны. Это просто гормоны. Нужно успокоиться.

- Возможно, - вдруг произносит он и прежде чем я успеваю разодрать ему лицо ногтями, прибавляет: - Но это не мешает мне любить тебя.

- Что, - нервно облизываю пересохшие губы. - Что ты сказал?

- Я тебя люблю, - говорит ровно, а после подмигивает: - Забыла? Один раз увидел - и пропал. Продрала насквозь. Как пуля между ребер вошла. Намертво.

Его признания обжигают меня. Вздрагиваю так сильно, что пиджак соскальзывает с моих плеч вниз, обнажая тело.

- К чертям этот ужин.

- Тимур, - только и успеваю выдохнуть.

Он за секунду оказывается рядом, сгребает меня в объятия. Отправляет тарелки на землю, расчищая место. Подхватывает и усаживает на стол.

- Жалко, - сглатываю. - Столько блюд испорчено.

- Ты - единственное блюдо, которое я хочу.

Горячий рот жадно накрывает мои губы, выбивает дыхание из легких. Дикий и неистовый поцелуй отбирает право выбора. Я обвиваю широкие плечи руками, льну к мускулистому телу плотнее. Одержимо наслаждаюсь каждым мгновением. Удивительно четко осознаю, что была голодна совсем не по еде.