Ты моя одержимость

Глава 34

Я с шумом втягиваю воздух, рефлекторно выгибаюсь, лихорадочно шарю ладонями вокруг себя, изучаю поверхность, на которой оказалась по воле случая. Резкий запах абсолютной стерильности ударяет в ноздри. Медицинская чистота. Специфическая. Ощущаю под собой ортопедический матрас. Открываю глаза и сразу наталкиваюсь взглядом на белоснежный потолок.

Я в больнице. Почему?

Горячие пальцы накрывают мое запястье, чуть сжимают, и даже этот легкий, практически незаметный жест отправляет разряд электрического тока под заледеневшую кожу.

Мои зрачки расширяются. Я дышу гораздо глубже.

- Проснулась, моя Мурка, - хриплый голос обвивается вокруг горла будто жесткий кнут, сдавливает и скользит дальше, ниже, тугими петлями обвивает напряженное тело.

Вскакиваю, буквально подпрыгиваю на койке. Не моргаю, жадно впиваюсь глазами в мрачный и чарующий образ. Слезы стекают по щекам помимо воли. Это природный инстинкт. Это не поддается никакому разумному контролю.

Грудь сдавливает. Сердце бьется так часто и больно, что кажется прямо сейчас вырвется на волю и разломает ребра, раздробит кости в порошок, раздерет плоть, до пепла сотрет.

Я алчно впитываю каждую черту, которую вижу. Высокий лоб. Насмешливо изогнутые брови. Резко очерченные скулы. Прямой нос. Чувственные губы. Волевой подбородок. Мощная шея, оплетенная разбухшими жгутами вен. Клыкастая пасть тигра разверзается на крупном кадыке. Мой взгляд взмывает то вверх, то вниз. Нервно дергается, ни на чем конкретно не задерживается, пытается охватить все и сразу. Я каждую линию этого лица отлично помню. Каждую линию желаю повторить губами. Чувства разрывают изнутри. Эмоции переполняют, заставляют рвано глотать кислород и задыхаться от дичайшего волнения.

Я подаюсь вперед, обвиваю руками огромные плечи. Впиваюсь скрюченными пальцами в железные мускулы, стискиваю изо всех сил, словно желаю спаять два тела воедино.

- Тимур, - шепчу и смеюсь как безумная. - Тимур!

Я целую его. Хаотично. Истерически. Прижимаюсь губами ко лбу, к вискам, к переносице. Дотрагиваюсь до острой линии скул. Врезаюсь в горячий рот.

А мои пальцы уже скользят по мускулистой шее, вплетаются во взъерошенные темные волосы, притягивают мужчину крепче, надавливая на массивный затылок.

Господи. Боже. Я просто не могу остановиться. Я не хочу останавливаться. Я будто оживаю, возвращаюсь с того света, бегу от тьмы и от холода.

Живой! Живой... настоящий. Мой! Только мой. Никому не отдам.

Я ликую. Замираю на грани потери сознания. Опять. Мне становится так хорошо, что словами не передать. И тут память подбрасывает жуткие картины. Всполохи прошлого озаряют сознание. Выстрелы. Потрясенные крики людей. Кровавые пятна расцветают прямо на белой рубашке.

- Ах ты ублюдок! - восклицаю я, отталкивая мужа.

Залепляю ему пощечину. А потом еще одну. И еще. Даже считать перестаю. Отчаянно выплескиваю ярость, пока он не перехватывает мои запястья. Мягко, но властно. Вдруг напрочь лишает возможности выразить то, что притаилось внутри.

- Подонок, - бормочу сдавленно. - Пусти. Отпусти меня сейчас же. Гад. Сволочь! Как ты мог? Как?! Урод. Ненавижу тебя. Ненавижу! Слышишь?

- Ника, я же тебя предупредил.

Он как будто удивляется. В черных глазах вспыхивает недоумение. Выражение лица изумленное - брови приподняты.

- Предупредил, - шиплю разъяренно. - Ты это серьезно?

Пробую вырваться из стальной хватки. Бешено извиваюсь. Киплю от злости, аж кровь сворачивается и пот прошибает так, что ткань больничной рубашки мигом прилипает к лихорадочно дрожащему телу.

- Пусти меня, ублюдок! - выпаливаю гневно.

Я ему всю физиономию расцарапаю. Предупреждал он. Молодец какой. План составил, все продумал, разыграл как по нотам. Виртуоз, дьявол его раздери.

- Ника, я же сказал кодовую фразу. Про президента. Ты знала, что начнется в этот момент. Никаких сюрпризов. Я открыл тебе схему. «Однажды я стану вашим президентом». После начинается стрельба. Резник находился рядом, вколол успокоительный препарат, который подходит для беременных. Мы обо всем договорились заранее.

В глазах Тимура горит неподдельный шок.

Он что, реально не понимает?

- Идиот, - бессильно выдыхаю, на меня вдруг накатывает слабость, которая разом заставляет обмякнуть. - Какой же ты идиот.

- Я подготовил тебя...

- Нет! - грубо обрываю я. - К такому нельзя подготовиться. Неужели ты и правда не понимаешь? Да, я знала про ту чертову фразу, про твой дурацкий план. И что?! Это ничего не меняет. Боже. Как же не доходит? Стреляли в тебя, а погибала я.

Тимур отпускает мои запястья, но только чтобы в следующую же секунду сгрести меня в жаркие объятия, прижать к мощному телу и опалить кипятком, изгнать холод, клубящийся под ребрами.

- Ника, - шепчет он. - Девочка моя.

- Что? - бормочу раздраженно.

- Ты права, - жадно втягивает запах моих волос, прижимается губами к моему горлу, прокладывает путь к взмокшему виску. - Я идиот. Только теперь осознал, в какой ад толкнул тебя. Причем сам. Лично. Дебил, блять.

- Ну ладно, - протягиваю я и поражаюсь, как легко сменяю гнев на милость. - Я немного погорячилась. У тебя не было выхода. Уступать шантажистам тоже не вариант, поэтому пришлось искать другой вариант. А я просто переволновалась. Хорошо, что Резник вколол мне ту инъекцию. Боюсь, я бы прямо там сорвалась.

Всплеск гормонов. Так я объясняю свою бурную реакцию на происшедшее. Разгон у меня бешенный. Радость. Отчаяние. Веселье. Ярость. Эмоции обостряются и ранят похлеще обломков стекла.

- Прости, - говорит Тимур.

А я смотрю в его глаза и чувствую, как дрожат губы, как немеют от волнения кончики пальцев, как по коже расползаются колючие мурашки.

- Это ты прости, - заявляю сбивчиво. - Я как чокнутая себя повела. Чуть тебя не прибила. Клянусь, готова была придушить. И если честно, до сих пор хочу стукнуть.

- Стукни, - усмехается. - Хотя я другого хочу.

- Расскажи, - судорожно выдыхаю.

- Зацеловать тебя, - ведет языком по моей нижней губе, а потом прихватывает ее зубами и сжимает, оттягивает к себе. - Залюбить.

-Так чего ты ждешь?

Тимур подхватывает меня и притягивает ближе, усаживает на колени так, что я должна обнять его мощный торс ногами. Ткань больничной рубашки задирается до талии. Нас разделяет лишь тонкая полоска моего нижнего белья и плотные брюки.

Стук в дверь как удар грома.

- Твои помощники? - гулко сглатываю. - Пошли их к чертям. Нет ничего настолько важного, что не подождет пару минут.

- Минут? - издевательски выгибает бровь.

- Час, - вспыхиваю. - Нам нужен хотя бы час.

- Я бы взял ночь, - в его глазах полыхает дьявольский огонь.

- Я не против, - усмехаюсь.

Тимур запечатывает мой рот поцелуем. Алчным. Жадным. Ранящим. Так лишь он один умеет касаться, овладевать каждым движением губ, пронзать языком насквозь.

А в дверь опять барабанят. Нагло. Настойчиво.

- Дьявол, - выдает муж, отрываясь от меня.

- Отправь их...

В палату врывается Резник.

- Какого хрена? - ревет он, но оценив положение, в котором мы находимся, фыркает и отворачивается. - Ваши слюнявые нежности умиляют, но может, мы сперва решим проблемы, а потом начнем отрываться по полной?

- Глеб, я же сказал, - цедит Тимур. - Беспокоить можно в единственном случае.

- Точно, - хмыкает тот. - Я помню, и этот случай как раз сейчас наступил. Генерал здесь, поднимается на этаж, обрядившись в костюм врача. Он явно намерен навестить свою дочурку.

- Мой отец тут? - поражаюсь.

- Да, ребята попробуют его отвлечь и задержать, - Резник бросает взгляд на часы. - Но не думаю, что у нас больше пяти минут до столкновения. Надеюсь, вы успели обсудить наш дальнейший план до того, как бросились лизаться?

Мы с Тимуром обмениваемся выразительными взглядами. Глеб наблюдая за этим, чуть ли не взвывает от негодования.

- Не нужно переживать, - говорю я. - Это мой отец. Мы найдем общий язык. Даже в самых трудных ситуациях можно достичь компромисса.

- Супер, - кивает Резник. - Террорист номер один. Он очень уступчивый парень. Каждый мечтает пообщаться с таким типом.

- Хватит, Глеб, - заявляет Тимур и переводит взгляд на меня. - Я уверен, ты справишься. Ты уже понимаешь, что надо ему сказать. Лучше тебя этого никто не сделает.

Он опять обжигает мои губы поцелуем. Сжимает в объятьях, вбивает в свою широкую грудь, сливая биение наших одержимых сердец воедино.

Да, я справлюсь, обязательно справлюсь, если только сумею отлипнуть от этого невозможного мужчины.

- Тимур, - шепчу, лишь стоит нам оторваться друг от друга.

Ты моя мечта. Безумная и шальная фантазия, которая вдруг воплотилась в жизнь и стала реальностью. И мне даже не нужно об этом рассказывать вслух. Ты и так все мои слова наперед знаешь. Читаешь мои мысли безошибочно. Чуешь. Чувствуешь. Улавливаешь малейшую перемену настроения.

Я не могу тебя потерять. Никогда. Физически. Не могу, не хочу. Теперь осознаю это особенно четко. А значит, буду бороться. За нас, за нашего малыша.

+++

- Собирайся, нам пора, - говорит Генерал.

Он толкает вперед кресло-каталку и захлопывает дверь ногой. Сдергивает медицинскую маску, которая прикрывает его лицо, будто и правда думает, что иначе я не узнаю его.

- Чего ты ждешь? - спрашивает мрачно.

- А зачем мне с тобой ехать?

- Твой ублюдок сдох.

- Этот ублюдок - отец моего ребенка, - бросаю холодно. - А еще он твой родной внук. Нравится тебе или нет, но теперь между нами кровная связь.

- Да, - мускул на его щеке дергается. - Некоторые вещи нельзя исправить. Но если бы я мог, разрешил бы проблему прямо здесь и сейчас.

- Проблема? - против воли вскидываю бровь. - Что это значит?

- Твой ребенок, - выдает таким тоном, будто произносит грязное ругательство. - Теперь слишком поздно от него избавляться. Срок большой. И да, дьявол побери, ты права. Мы связаны кровью.

- Ты совсем с ума сошел, - шепчу сдавленно и рефлекторно обнимаю себя, прикрывая живот ладонями. - Несешь полный бред. Я не позволю тебе до меня дотронуться.

- Обойдемся без истерик, Рони, - нервно мотает головой. - Конечно, я не стану рисковать твоим здоровьем. Убивать родного внука тоже не собираюсь. Хотя мерзко представлять, что родится на свет от такого отца.

- Держись от меня подальше.

Я отступаю назад.

- Рони...

- Не подходи!

- Я не оставлю тебя, - чеканит Генерал. - Твой урод перешел дорогу серьезным людям. Не знаю, кто его убрал, и знать не хочу. Но дочь я в обиду не дам. Ты под моей защитой.

- Прекрати.

-Тише, Рони.

Он подходит ко мне вплотную, стягивает стерильную перчатку с руки, проводит ладонью по моей щеке. Даже в детстве так нежно до меня не дотрагивался, но сейчас от этого жеста я дергаюсь, будто ошпаренная.

- Не прикасайся, - шиплю. - Не дотрагивайся. Сказала же! Я никуда с тобой не поеду. Ты меня силой отсюда не выволочешь.

- Придется сделать инъекцию и увезти тебя без согласия, - заключает Генерал. - Препарат не имеет никаких противопоказаний, но я бы не стал его вкалывать. Слишком хорошо помню, чем закончилась прививка для моей покойной дочери.

- Заткнись! - кричу. - Черт, почему ты просто не заткнешься? Диана жива. Хватит уже нести всякую чепуху. Моя сестра жива. У тебя две дочери. Две! Понимаешь?!

- Это не жизнь.

Я стараюсь взять эмоции под контроль, но меня раздирает на части, рвет на куски от каждой фразы Генерала. Стоп. Ладно. Я должна выдохнуть и сосредоточиться. Нужно подвести его к откровенному разговору, но получается это чертовски плохо.

- Я поеду с тобой, - блефую, ведь выхода нет. - Если ты перестанешь говорит гадости про Диану. И еще - ты должен сказать мне, где сейчас находится отец Тимура.

- Зачем тебе знать? - в глазах отца вспыхивает явное удивление.

- Я хочу закончить то, что мой муж не успел. Отомстить.

Генерал отступает на шаг назад, действует так, точно получает от меня удар.

- Отомстить? - его желваки ходуном ходят. - За эту паскуду?

- Замолчи, - сглатываю. - Не смей оскорблять моего любимого мужчину. Меня накачали успокоительными, только это сейчас и спасает. Иначе бы я вообще говорить не могла. Я отказываюсь верить, что его больше нет.

Ложь дается с трудом. Слова ощущаются на языке будто гранитные камни. Но приходится выкручиваться и придумывать на ходу. Нужно объяснить свое состояние Генералу. Я же пару часов назад потеряла своего супруга, а выражаюсь так, словно ничего особенного не произошло.

- Рони, - голос Генерала резко меняется, обдавая меня льдом. - А ты же вспомнила. Да? Ты все вспомнила про ту ночь. Поэтому тогда звонила и просила помочь, вытащить тебя от твоего любимого.

Последнее слово он буквально выплевывает, пронизывает отвращением.

- Старый дурак, - кривится и отворачивается от меня. - Я должен был разобраться гораздо раньше.

Я должен был понять, почему ты настолько резко поменяла свое решение, хотела поскорее выбраться из Италии.

- Я вспомнила не все, - сглатываю. - Только часть.

- А дальше что? - спрашивает резко. - Он тебя заболтал?

- Нет, - лихорадочно мотаю головой. - Ты не понимаешь.

- Я видел достаточно, - опять припечатывает меня тяжелым взглядом. - Получил очень детальное видео. Я ехал на тот проклятый вечер, на сходку богатеньких уродов, которые возомнили, будто способны творить все, что угодно. И я опоздал. Ублюдка грохнули еще до моего прибытия. Жаль. Но ничего, с этим я справлюсь.

Отлично. Значит, Тимур правильно предугадал развитие событий. Шантажист отправил поддельную запись раньше, чем обещал. Даже если бы добился своего и получил отказ от политической карьеры, ничего бы не поменял. Цель четкая - бить на поражение.

- То видео фальшивка, - говорю я.

- Это он тебе сказал?

Генерал сжимает кулаки, готов взорваться от ярости.

- Есть заключение специалистов, - заявляю, стараясь, чтобы голос не дрогнул. - Ты можешь и сам провести экспертизу. Или проще поверить в омерзительную ложь?

- Разговор затянулся, Рони.

Он достает шприц и надвигается на меня.

- Мы продолжим эту беседу в другом месте, - прибавляет отец. - Когда ты сможешь трезво мыслить.

- Нет! - кричу и забиваюсь в угол.

Черт возьми. Я все испортила, и сейчас мне действительно страшно. Учитывая характер моего отца, ожидать можно все. Особенно если он уверен, будто Тимур и есть тот самый ублюдок, который меня изувечил и изнасиловал.

- Сидеть, - раздается знакомый голос.

А дальше все происходит настолько быстро, что я едва успеваю осознать случившееся. Тимур вылетает из смежной комнаты, толкает кресло-каталку, подсекая Генерала под колени и заставляя присесть. Он обвязывает горло противника кожаным ремнем.

- Тихо, - тон моего мужа пропитан ледяной яростью. - Одно неверное движение - и мы навсегда попрощаемся, а я бы не хотел убивать на глазах беременной жены.

- Тимур, я бы сама справилась, - бормочу глухо. - Тебе стоило еще немного подождать. Я бы лучше подготовила Генерала к дальнейшему разговору.

- Я и так ждал слишком долго, - мрачно ухмыляется. - Твой отец совсем берега потерял.

Прикрываю глаза. Жалею о том, что нельзя перемотать время назад и построить разговор иначе. Мне и правда стоило лучше подготовиться. Вообще - стоило подготовиться. Мой отец - сложный человек. С ним трудно найти контакт, ведь он обладает обостренным чувством справедливости, которое порой доходит до абсурда. Да, учитывая его сферу деятельности, трудно представить наличие хоть каких-то моральных принципов. Вот только идейные понятия у него сильны. Общее благо всегда превыше личного, важнее семьи и собственных интересов. Просто если раньше он служил государству и готов был лишиться жизни на войне, после определенных событий ушел на противодействующую сторону.

Я никогда не хотела знать, чем именно занимается мой папа, до последнего бежала от правды. Для одних он злейший враг. Для других единственный спаситель. Как бы жутко это не прозвучало, террор - серьезный рычаг влияния. Кровавый и преступный бизнес, который выгоден многим, только не простым людям. Алгоритм достижения цели через тактику запугивания. Ведь так можно легко взять контроль над чем угодно. Ввергнуть в панику целый город или регион, а иногда и всю страну.

Я скучала по временам, когда отец был военным, не прятался в тени, а носил свои погоны и награды с гордостью. Все выглядело понятным и простым, никаких подводных камней.

Но по факту получилось так, что и в армии хватало гнили. Красивый фасад скрывал уродливую правду. Данные, которые по случайности вскрыл мой отец, полностью перевернули его систему ценностей, открыли ему глаза на реальность.

Больше не было черного и белого. Все стало серым.

Может, это и сломало папу? Хотя сломленным он совсем не выглядит. Даст фору кому угодно, несмотря на возраст. Наши отношения никогда не были идеальными. Однако кровную близость нельзя отрицать. Это глубинная связь. Не разорвать.

Я опять смотрю перед собой и невольно вжимаюсь спиной в стену, оглядываюсь в поисках предмета потяжелее.

- Хватит! - кричу.

Но кто меня услышит?

Генерал выворачивается из захвата и пытается вонзить шприц в бедро Тимура, но тот перехватывает его руку и направляют иглу в сторону противника. Ожесточенная борьба набирает обороты с каждой новой секундой. Как итог - шприц отлетает куда подальше. Но накал не спадает. Напряжение нарастает. И я чувствую, как сердце рвется на части, наблюдая за схваткой двух родных людей.

Генерал - мой отец. И не важно какой он. Тимур - мужчина, которого люблю сильнее всего на свете. Часть меня мечтает о совсем других семейный встречах. О спокойном чаепитии. Банальном до зубного скрежета.

Проклятье. Что за безумные фантазии? Мне бы лучше их разнять. Желательно поскорее. Иначе точно друг друга покалечат.

Я не рискую влезть между ними сейчас, просто продолжаю кричать и пробую вразумить сцепившихся в битве мужчин.

- Разошлись по углам, - рявкает Резник. - Живо!

Его обращение действует лучше моего, моментально привлекает внимание. Он закрывает меня своей массивной фигурой, и я замечаю, что сейчас у него в каждой руке по одному пистолету, только это не совсем обычное оружие.

- Кто хочет дозу транквилизатора? - раздается мрачный вопрос. - Я без проблем нашпигую любого из вас, а может обоих сразу. Очнетесь завтра. Если повезет.

В комнате воцаряется напряженная тишина.

- Отпустили друг друга и разошлись, - цедит Резник. - Чего устроили? Точно подурели. На глазах у беременной девчонки такую дичь вытворяет. Что муж, что отец. Прямо оба хороши.

- Да кто ты вообще такой? - кривится Генерал.

- Глеб, зря полез, - бросает Тимур.

Но при этом они и правда отпускают друг друга и бой резко встает на паузу. Мужчины расходятся, пусть и с явной неохотой, явно желают продолжить выяснять, чья возьмет.

- Еще успеете побороться, - говорит Резник. - У нас времени в обрез. Надо найти того гребаного шантажиста. Врубите мозги. Пора действовать вместе, а не рубиться, давая врагу преимущество.

- Шантажист? - холодно уточняет Генерал. - Ты о чем?

- О том самом видео, которое ты принял за реальное кино, - спокойно произносит Глеб, но ни на секунду не ослабляет внимание и держит каждую цель под прицелом. - Подделка должна была вынудить Тимура отказаться от выборов, снять кандидатуру. Тот фильм создан на основе настоящей записи, только над ним серьезно поработали и многое подправили.

- Опять эта чушь, - презрительно хмыкает Генерал.

- А ты проверил? - тут же заявляет Резник. - Скинул запись экспертам? Да сам прикинь, если бы не было никакого шантажа. Кто бы стал устраивать концерт с расстрелом прямо посреди благотворительного вечера? Зачем столько напряга? Нам пришлось разыграть спектакль. Подстроить смерть. Но скоро все может вскрыться. Надо собраться и урыть ублюдка, который затеял грязную игру.

Отец хмуро сдвигает брови, глубокая складка прорезает его переносицу.

- Я получил выгодное предложение, - чеканит Тимур, глядя на Генерала. - Тебя хотели выкупить. Называли крутую сумму. Столько денег, что можно раз и навсегда выйти из бизнеса и не работать больше ни единого дня.

- Знаю, - ледяным тоном бросает отец.

Опять наступает период молчания. Наступает черед обдумать факты, сопоставить и понять, что истина оказывается ближе, чем кажется.

Фальшивое кино. Шантаж Тимура накануне выборов. Попытка выкупить моего отца из плена за безумные деньги. Кто-то явно плетет паутину интриг. И этот кто-то прекрасно знаком с нами. Ему известен и Генерал, и Татарин.

Нужен последний толчок. Озарение наступит.

- Папа, думаешь, я бы стала жить со своим насильником? - спрашиваю. - Думаешь, я бы верила в любое вранье? Видео подделано. Отставь чувства и посуди трезво. Разве мне так легко запудрить мозги? Разве я поведусь на явный обман?

Отец мрачнеет, крепче сжимает челюсти.

- Я бы почувствовала, - шепчу. - Ты же понимаешь. Я бы никогда не смогла влюбиться в урода, который причинил мне настолько дикую боль. Рвал на куски, методично калечил, пытался убить.

Генерал сжимает и разжимает мощные кулаки.

- Шамиль Асадов, - наконец заявляет он, выплевывает имя, точно ругательство и переводит взгляд на Тимура. - Так звали твоего папашу. Я не сразу узнал про его приключения в Италии. Когда выяснил, грохнул мразь лично.

- Он жив, - холодно произносит мой супруг. - Мне сказали, этот подонок живет припеваючи, отлично себя чувствует. Я не поверю в его смерть, пока не увижу изувеченный труп.

- Нужна карта, - криво усмехается Генерал. - Я дам точные координаты. Может, тебе повезет и удастся найти там кости. Это случилось давно. В горах. Я размазал его. Он летел долго и далеко. После такого не выживают.

- Ты проверил пульс?

- Нет, но я избил ублюдка до полусмерти и сбросил вниз. Даже если он удачно там приземлился, точно бы не выжил. В тех диких местах никто не живет, помощи ждать неоткуда.

- Ты украл мою месть, - оскаливается Тимур.

- А ты мою жизнь, - резко бросает отец.

И пусть он не смотрит на меня, я прекрасно осознаю о чем именно сейчас идет речь. Разговор идет тяжело, но сдвигается с мертвой точки. Начало положено.

- Лед тронулся, - хмыкает Резник. - Значит, и нам пора. Нужно заняться тем гадом, который точно жив и мутит воду. Он напрашивается, чтобы его притопили.

- Мы оборудовали штаб на нулевом этаже клиники, - продолжает Тимур. - Там собрана вся информация, которая у нас есть. Хронология событий. Общие знакомые. Сообщения шантажиста. Если просмотрим информацию, то сможем понять, в каком направлении двинуться.

- Пойдем, - кивает Генерал.

Они надевают медицинские маски и направляются к выходу из палаты. Я двигаюсь следом, плотнее запахнув халат.

- Прости, Ника, - говорит муж, оборачиваясь и удерживая меня. - Тебе лучше остаться здесь. Глеб присмотрит за тобой.

- А за вами кто присмотрит? - хмурюсь.

- Мы разберемся.

- Да, - фыркаю. - Я видела, как вы разбираетесь. Только Глеб и сумел вас разнять. Сцепились как чокнутые.

- Там много фотографий, - отрывисто бросает Тимур. - Я не хочу, чтобы ты вспомнила тот ад, который прошла. Только не сейчас. А Глеб единственный человек, которому я могу тебя доверить.

- Я не буду смотреть.

Супруг сжимает мое плечо и отрицательно качает головой, давая понять, что в грядущем расследовании для меня нет места.

- Он прав, Рони.

Генерал подходит вплотную, накрывает другое плечо массивной горячей ладонью.

- Мы не сцепимся, - прибавляет он. - Есть общий интерес.

- Выдохни, девочка, - насмешливо заявляет Резник. - Они вернутся из штаба лучшими друзьями. Вот увидишь. Если нет, я им обоим надеру задницы. Оптом.