Ты моя одержимость

Глава 25

Она протягивает мне блин, который только что наполнила медом и свернула в рулет. В зеленых глазах полыхают задорные искры. Девчонка. Юная совсем. Непосредственная. Неиспорченная. Чистота в каждом ее порыве. В каждом движении. Во взгляде. В линии губ. Во всех без исключения чертах.

- Хочу, - усмехаюсь. - Но ты первая.

Накрываю ее пальцы своими, перемещаю их вместе с блином к ее рту.

Ведьма. Реально. Она даже ест чертовски сексуально. Наблюдаю и жадно ловлю жест за жестом. Оторваться невозможно. Как мягко двигаются точеные челюсти, как нежный язык скользит по губам, слизывая капли меда. От этого зрелища член встает колом.

- Ты хочешь совсем других вещей, - тянет девчонка, лукаво стреляет глазами и облизывает пальцы.

- Я же чувствую.

Выгибается будто случайно. Проходится попой по моему стволу. Скользит точно не осознает, как именно действует.

Сучка. Моя маленькая. Вкусная. Сладкая. Я тебя сегодня затрахаю. Медленно. Размеренно. Осторожно. Но так, что будешь помнить до конца дней.

- А как рядом с тобой не хотеть? - едва сдерживаю звериный рык.

Она смеется. Искрится вся. Играет. Эмоции бьют через край. Живые. Пьянящие. Настолько сильные, что напрочь сносят башню.

Я как под кайфом. Нет. Круче. Острее. Тут действие похлеще, чем у запрещенных препаратов. По щелчку выносит. Мозг вырубает.

Как с ней бороться? Только сдаваться. Девчонка одним взглядом хребет ломает и на колени ставит. А сама своих чар не замечает. Забавный расклад.

- Фрукты, - бормочет она. - Нужно взять фрукты.

Резко соскальзывает, бросается к холодильнику, шарит по ящикам. А я наблюдаю, прищурившись. Достаточно одного броска. Сорвать халат, под которым прячется желанное тело. Сжать. Смять. Всю волю прикладываю, чтобы сдержаться.

Дикие мысли дурманят разум. Нутро за добычей тянется. Жаждет.

Я уже ощущаю, как наливается ее грудь под моими ладонями, как таранят кожу торчащие соски. А потом стоны льются из горла. Будоражат. Доводят до безумия. Жар прошибает изнутри. Нас двоих. Пробивает разрядами. Жестко. Мощно. Током проходится. И не разобрать, кто игру ведет, кто кого нагибает.

- Тебе что нравится? - спрашивает девчонка. - Бананы? Голубика? Я клубнику хочу. Но у нас кажется есть абсолютно все. Манго. Ананас. А некоторые плоды я вижу впервые в жизни. Вот что это такое?

Показывает мне какую-то неведомую хреновину. Разглядывает ее, поморщившись. Смотрит с явным недоумением.

- Оно хоть не ядовитое? - хмыкает. - Выглядит угрожающе.

- А черт его знает, - отмахиваюсь. - Выбрось, если тебе не нравится.

- Зачем переводить продукты? Тимур, так нельзя. Я вообще смотрю, что мы очень много еды не используем, столько всего испортится, - вздыхает. - В Европе есть фудшеринг. У нас я тоже слышала про несколько точек в центре. Ну это когда продукты с истекающим сроком годности раздают нуждающимся, делятся излишками еды.

- Я знаю, что это.

- Хорошо, - кивает. - Ты не против, если я займусь?

- Тебе решать, - усмехаюсь. - Ты здесь хозяйка. На кухне. В доме. Во дворе. Как считаешь нужным, так и поступай. Можешь хоть ремонт устроить и мебель обновить.

- Но тут все новое.

Выглядит пораженной. И грудь у нее тяжело вздымается. Часто-часто. Рвано. Если бы я мог раньше до нее дотронуться, то сразу бы просек беременность. А так еще сомневался. Наблюдал и гадал как последний кретин. Реально увеличилась или я умом тронулся?

Щеки розовеют. Чего это? А черт, она чувствует, как я ее взглядом жру, вот и смущается, даже на шаг назад отступает. Надо ее отучать. А нет, не надо, она во всем идеальная.

- Делай на свой вкус, - говорю.

- Непривычно.

-Что?

- Быть хозяйкой.

Плечами ведет. Нервно. Как-то лихорадочно. Явно напрягается. Но с чего бы вдруг? Хотя да, между нами не все точки поставлены. Только дьявол раздери, я же ее от себя никогда не отпущу. Она это отлично понимает.

- Ты моя жена. Вся собственность принадлежит тебе. У нас равные права. Пусть брачный контракт мы не заключали, завещание я составил. Если врежу дуба, все достанется тебе и нашему ребенку.

Вы мои прямые наследники. Других нет.

- Тимур, - хмурится. - Зачем завещание?

- На судьбу надейся, а нож для врага затачивай.

Бледнеет. В секунду. Кровь от лица отходит. Моментально. Губы распахиваются. Дрожат. Подбородок ходуном ходит. Ни звука не выдает. Вопит молча.

- Ты чего?

Приближаюсь к ней, а она отшатывается. Головой мотает. Руки заламывает. Сглатывает так, что моему горлу становится больно. От трепета сотрясается.

- Эта фраза, - шепчет девчонка. - Понимаешь, с нее все началось. Ты сказал ее тогда, а я не сразу, но вспомнила нашу первую встречу. Ту ночь в клубе. Ту ночь, когда меня...

- Я понял.

- Прости.

-Ты прости.

Обнимаю ее, притягиваю к груди. Согреваю. Хочу все свое тепло передать, изгнать холод навечно. Хочу демонов вытравить, отправить обратно в пекло. Хочу ужас отобрать, дать надежду.

- Я часто говорил эту фразу, - продолжаю. - Странно, что именно она заставила тебя вдруг вернуться в прошлое. Нечто вроде поговорки. Кажется, я сам ее придумал, еще в детстве, а многие подхватили. Романо понравилось. Моим приятелям.

- Ты произнес эти слова, когда общался со мной возле бара.

- А больше ты ничего похожего не слышала? От других людей?

- Нет, - отвечает она, подумав, прибавляет: - Никогда.

Проклятье. Как заноза внутрь вонзается. Что-то не дает мне покоя. Какая-то смутная догадка, которую не выходит раскрутить до конца. Мутная тема.

Почему именно эти слова распахнули адские врата?

Я бросил их при самом обычном базаре. Без напряга. Мы болтали на баре. Я ее зажимал у стойки и выдал эту гребаную поговорку. Из всех фраз резанула только одна.

Долбануться. Почему?!

Я разгребу. Доберусь до сути. А пока - надо отпустит. Просто чутье встает на дыбы. Знаю, тут может что-то серьезное выстрелить.

- Давай блины есть, - говорит она. - Иначе совсем остынут и будут невкусными. А ты, пожалуйста, забудь про всякие завещания. Мне становится дурно от одной мысли.

- Забей, - усмехаюсь. - Там чисто формальность. Подыхать я не собираюсь. Тебе так не повезет, Мурка. От меня нереально избавиться. Многие пытались - сами схлопнулись.

- Дурак! - кулаком в грудь врезает, ощутимо так бьет. - Вот какой же ты идиот!

- Твой, - как блаженный улыбку тяну. - Любимый.

- Да - мой, - заявляет твердо. - Чей же еще? Только попробуй. Только подумай. Я измены терпеть не стану. Если наши чувства угаснут, то лучше сразу разойтись и не пачкаться этой грязью.

- Разойдемся, конечно, - впиваюсь в ее рот поцелуем, жадно пью прерывистое дыхание, пожираю тихие стоны. - Когда мир на хрен сгинет, тогда и разойдемся. Хотя нет, даже при том раскладе свободы тебе не подарю.

- А может, - облизывает губы. - Может, моя свобода рядом с тобой?

Она умудряется приложить меня улыбкой как оружейным прикладом. Легко. Четко. Играючи. А я и не возражаю против такого расклада, пускай продолжает. Острыми каблуками по груди прохаживается. Будоражит каждым вздохом. Взглядом. Жестом. Держит крепко. Хотя и не держит вовсе.

Другие пытались. Помню. Пускали в ход всякие приемы. Кто-то прямо и напролом, кто-то тоньше, с подвохом, будто бы невзначай. Но я свою цель никогда не скрывал. Голый трах. На эти темы не велся. Крючки не заглатывал. Все фишки мимо пропускал. Выпроваживал прочь. Искал новую добычу на ночь. Свежую. Сочную. Внутри вспыхивал интерес. Кровь кипела. Азарт охотника. Ничего личного. Ничего серьезного. Ничего особенного. Ровно. Без чувств. До меня только сейчас дошло, что много баб нужно, только если ни одна не цепляет по-настоящему, не берет за горло и разрывает аорту в клочья.

Любовь? Ха. Я в это дерьмо не верил. Считал, здесь нечто вроде маркетинга, умелая игра на эмоциях, лишь бы впарить людям очередной по сути гнилой продукт. Но признаюсь, я любил каждую из своих девок, пока насаживал их на член. Пока загибал в нужной позе. Пока раскладывал под собой. Пока вбивался до упора и вырывал надсадные стоны. Потом кончал, спускал сперму и от чувств не оставалось и следа. Я шел дальше. Не оборачивался назад. Не сожалел. Не скучал. Я не запоминал ни их лиц, ни имен. Тела сливались в один кадр. Смазывались. Терялись в памяти. Обращались в пепел, который я стряхивал вниз и размазывал по земле. Брал новую сигарету. Щелкал зажигалкой. Затягивался. Ловил момент и наслаждался. Красиво горит. Ярко.

А потом пришла она. Ника. Богиня победы. Тогда до меня дошло, что мое сердце бездарно качало кровь дольше тридцати лет. Но я так и не видел реального огня.

Она ничего не просила. А мне хотелось все ей отдать. Забавно, да? Она бежала от меня. Всем своим видом показывала, что хочет оказаться подальше и вычеркнуть нашу встречу из памяти. Но я бы скорее сдох, чем отпустил такую женщину. Проняла до нутра. Крюком вглубь вонзилась и разодрала на части.

- Тимур, - говорит она. - Блины.

И заставляет меня разжать хватку. Возвращается к столу, колдует там. Раскладывает ягоды, посыпает сахарной пудрой, закатывает в рулет.

Я наблюдаю за ней. Алчно. Жадно. Вот оно. Это гребаное чувство. Острое. Кипучее. Гремучее. Пробивает разрядами электрического тока.

Любовь? Черт разберет. Вроде - да. Прямо как в кино, как в долбанных романтических фильмах.

Как в надрывных песнях. И я ведусь. Влипаю. Увязаю по полной программе. Без надежды выбраться на поверхность.

Видно, так и выглядит простое человеческое счастье. Твоя любимая женщина смеется, жарит блины, уплетает вкусности за обе щеки. Вся сияет. А ты смотришь и ловишь кайф от ее кайфа. Наверное, сейчас мне должно захотеться на все забить. Бросить бизнес, уйти в отказ от политической карьеры. Но нет. Тут наоборот выходит. Тянет достать самое лучшее. Завоевать мир и швырнуть к этим невероятным ногам.

Округлые бедра. Острые колени. Точеные икры. Тонкие лодыжки, которые я легко способен обхватить двумя пальцами. Точно знаю - такие ноги требуют достойных трофеев.

Я ради нее реальность взорву. Разломаю. Выстрою заново.

Дьявол, как же я жажду содрать с нее халат. Отлично помню каждый изгиб, но тянет повторить контуры. Пальцами. Губами. Языком.

-Тимур.

Она подходит ко мне вплотную, встает между моими широко расставленными ногами, кладет ладони на щеки. Слегка поглаживает.

- Я тебя хочу.

Ее голос срывается. Глаза сверкают. Полыхают. Обжигают меня. Вот как оживает чистое пламя. Ведьма. Колдунья. Моя, моя, моя. Повторяю как заклинание.

И да, не надо просить дважды.

Я встаю и подхватываю ее на руки.

- Нет, не так.

Она мотает головой и вырывается.

- Пусти, - требует. - Поставь на пол.

- Зачем?

- Я хочу сама, - замолкает с приоткрытыми губами, нервно пробегает языком по линиям рта, выдает такие простые слова: - Я хочу попробовать тебя, как ты пробовал меня.

И я хочу. Тебя. Снова. Опять и опять. Раз за разом, пока окончательно не потеряемся друг в друге, не растворимся и не сгорим дотла.

Мои челюсти сводит судорога. Десны печет от желания. Жжет. Неистово. Кровь бурлит. Пальцы разжимаются. По команде.

Я подчиняюсь. Покоряюсь. Привычно сдаюсь тебе. Без тени борьбы. Предвкушаю самую сладкую на свете пытку.

Твой халат падает вниз. Оседает у ног, за которые я жизнь отдать готов. Не сомневаясь. Не раздумывая. А я смотрю только в твои глаза. Горящие. Пронзительные. Дьявольские. Точно как и ты сама.

Девочка моя. Пробуждаешь внутри безумную жадность. До тебя. А еще - тягу всю мою кровь без остатка отдать. И если бы меня спросили, что в тебе такого особенного? Я бы выдал чистую правду. Все. Абсолютно. А без тебя - ничего нет.

Напряжение дикое. Пульс взрывает виски. Бешеные толчки продирают изнутри. Жилы сжигают. Пробивают вены. Жажда живьем пожирает. Отнимает право на выбор.

Реальность сужается. Резко. Стремительно. До твоих пальцев на поясе моих брюк. Нежных. Мягких. Порхающих.

Трудно разобрать. Рай это или ад? Последний круг пекла. Высший уровень неба. Нет, только начало. Я почти отключаюсь, когда твое дыхание касается моего члена.

Закрываю глаза. Сжимаю кулаки.

Только бы не сорваться. Только бы...

Я даю тебе власть решать. Что и как. Даю полную свободу действий. Мозг плавится. Под кожей разливается жидкий металл. Дохожу до точки кипения за секунду. И даже дальше движусь.

А ты не медли. Давай. Вперед.

К чертям слова. Мы достаточно поговорили. Пусть теперь общаются наши тела. Грязно. Развратно. Открыто. Порочно. И плевать на запреты.

Ты целуешь меня. Едва дотрагиваешься. Осторожно. Будто поранить опасаешься. Скользишь языком по стволу. Медленно. Несмело.

Дьяволица. Намотать бы твои волосы на кулак. Накрутить узлом. И врезаться. Вбиться. Вломиться. Ворваться вглубь. Прямо между губ. Одержимо трахать. Вонзаться внутрь ножом. Но я набрасываю цепь на собственную глотку. Руки свои вяжу и ноги. Я даже толкаться вперед не стану. Ты правишь. Богиня. Ты у руля. Бери рычаг. Действуй.

Воздух как кипяток. Живот прорезает электрический ток.

Я ловлю твой взгляд. Снизу вверх. Ты стоишь передо мной на коленях, но главный здесь не я. Хочу, чтобы ты это поняла. Уловила четко.

Между нами пробегает разряд. Животный. Бешеный.

Как такую тягу под контроль брать? Никак. Да и незачем. Тут наслаждаться нужно. Упиваться. Гореть. Срываться в бездну.

Моя. Женщина. Девочка. Любимая. Единственная.

Все остальные просто пепел. Прах. Всех остальных просто не было и нет. Тени жмутся по углам. Растворяются без следа.

-Тимур.

Твой шепот прошивает насквозь.

Твои глаза выжигают печати на моих костях. Яркие. Зеленые. Ядовитые. До мяса пронимают. Пробивают. Отравляют каждую клетку. Опьяняют.

Говорят, зеленый - цвет надежды. Но нет, ни черта подобного. Зеленый - цвет моей одержимости. Вижу везде. Чую. Чувствую. Тебя.

Напрочь сбитое дыхание. Ребра разбиты, и рваные осколки впиваются в легкие, режут и рвут грудь на куски. Но я счастлив, как никогда.

Счастлив. Дьявол раздери. Ведь ты наконец моя. По доброй воле. Без остатка.

Твои губы смыкаются на моем члене. Берут ствол в захват. Пленяют в тугое кольцо и вытягивают душу.

Еще. Еще хочу.

Грубее. Резче. Жестче.

Я запускаю пальцы в твои волосы. Не задаю ритм, не направляю. Перебираю пряди. Поглаживаю. Ты и так действуешь идеально, даже если задеваешь зубами.

Твой рот жарче пекла. А взгляд - снизу вверх - запрещенный прием. Вышибает мозг на раз. Сносит башню. Быстрее, девочка моя, доведи нас до безумия.

Нет ничего грязнее. И чище ничего нет.

Ты заглатываешь мой член до упора. Прикрываешь глаза и выгибаешься. Трахаешь меня глоткой. Отпускаешь и вылизываешь ствол. Накрываешь яйца губами, вбираешь в рот и согреваешь. Забываешь про стыд и смущение. Отрываешься и входишь во вкус.

Ты жизнь мою высасываешь. И сперму. До капли.

Я разряжаюсь на твой язык. Спускаю семя, одурев от возбуждения. А ты глотаешь все, глядя на меня. Прямо. Безотрывно. Облизываешь распухшие губы. Шумно дышишь.

- Когда успела научиться? - спрашиваю и свой голос не узнаю.

Зверею. Рычу. Я плечи твои сжимаю и вздергиваю тебя на ноги. Вглядываюсь в эти проклятые зеленые глаза. И пропадаю. Падаю. Вижу на дне собственное отражение, задыхаюсь от ревности к себе самому. Дикость. Бешенство. Сумасшествие.

- Когда полюбила, - тихо говоришь ты.

И это ощущается как обойма свинца, разряженная между моих бровей.