Ты моя одержимость

Глава 42

- Тимур! - вскрикивает моя богиня, когда я подхватываю ее и медленно усаживаю сверху, нанизываю на одеревеневший от похоти член.

Нет ничего круче моего имени на ее языке. Черт раздери, а вообще есть. Быть внутри нее еще гораздо лучше. Кайфовее. Улетнее. Крышесноснее. Абсолютный отвал башки.

- Я не думала, что ты захочешь так, - бормочет девчонка и краснеет.

Охренеть. Она до сих пор смущается. От этого нежного румянца на ее бледных щеках кровь еще мощнее приливает в мой пах, яйца наливаются каленым железом, пекут и саднят.

Резьбу рвет. Сильно. На раз.

- Я по-всякому хочу, - признаюсь и в глаза ее смотрю.

Плавлюсь. Растекаюсь. Орган твердеет, а мозг размякает, и я такому повороту до одури рад. Только с этой женщиной забываюсь. Нахожу себя настоящего.

Она зажмуривается, закусывает губу.

- Больно? - спрашиваю.

И тут же приподнимаю ее, отрываю от себя, мягко придерживая за бедра. Пристально наблюдаю за реакцией.

- Хорошо, - шепчет. - Слишком хорошо.

Возвращаю свою девочку обратно. Туда, где ей и положено быть. Оглаживаю круглую попу, сминаю ягодицы.

- Каждый раз кажется, что лучше не бывает, - начинает Ника и запинается. - Но ты до сердца пробиваешь. Нет. Гораздо глубже. До души.

Такая наивная. Неискушенная. Всегда поражает. Удивляет. Восхищает.

- Взаимно, - усмехаюсь я. - От одного твоего взгляда башню сносит.

Накрываю ее живот ладонью. Маленький. Аккуратный.

- Мое тело меняется, - хмурит брови Мурка.

- Да, в самую идеальную сторону.

- Ты невыносимый мужчина, - вздыхает. - На тебя не получается ни обижаться, ни злиться. А еще ты умудряешь успокоить и отвлечь меня до того, как начнется истерика. Будто заранее все знаешь и предугадываешь каждый шаг наперед.

- Проблема в тебе.

- В смысле?

- Ты делаешь меня таким.

-Тимур!

Ника смеется, коготками по моей груди водит и выгибается, обхватывает мои бедра своими.

Жаркая. Текучая. Кипучая. В капкан захватывает и током бьет.

- Чистая правда, - говорю. - А ты - чистый кайф.

Другим с ней быть не получается. Тянет заботиться, оберегать, ограждать. Каждое желание хочется исполнить прежде, чем она успеет о нем подумать.

- Ты просто дьявол, - судорожно выдыхает девчонка. - Демон-искуситель.

- А ты колдунья, - скалюсь. - Зеленоглазая ведьма.

Опускаюсь вниз по животу, веду пальцами до самой чувствительной точки, поглаживаю и надавливаю. Мою девочку точно молнией простреливает, раскалывает на части.

- Нет, нет, - бормочет она, перехватывает мою руку и отводит в сторону, лихорадочно мотает головой. - Я хочу иначе. Теперь моя очередь управлять.

Движется плавно. Плотно обтягивает член. Тугая. Тесная. Раскаленная. В ней миллиард градусов. Нет. На порядок больше. Меня в момент уносит. Разламывает. Дробит.

Моя девочка умеет шалить. Вращает бедрами так, что вокруг становится горячее, чем в пекле. Манящая. Порочная. Но при этом чистая. Вся светится изнутри. Сияет. Она меня ослепляет. Одурманивает.

Ника подается вперед, и я накрываю ее грудь ладонями. Чуть сдавливаю, вырываю стон за стоном. Играю с напрягшимися сосками, после не выдерживаю и приподнимаюсь, чтобы поймать их ртом.

- Тимур, - выдает протестующе.

- Ты слишком вкусная, - признаюсь как есть. - Вкуснющая. Отлипнуть от тебя не выходит, даже не пытаюсь. Кайфую от того, как безнадежно залип.

Она толкает меня обратно на спину. Выписывает бедрами такие круги, что реальность вокруг расплывается, растекается в ноль, тонет в дымном мареве.

Мой член напрягается до предела. Взрывается, заливая разгоряченное лоно спермой, закачивая семенем под завязку.

Долбануться. Как пацан сорвался.

Ника кончает через секунду. Ощущаю спазмы. Резкие сокращения мышц. По тонкому телу пробегает дрожь. Кожа взмокает, капли пота струятся вниз по ключицам.

Я подхватываю ее на руки, укладываю рядом, прижимаю крепче. Зацеловываю мою любимую женщину. Прохожусь губами по нежной шее, по судорожно вздымающейся груди, по округлому животу. Трусь щетиной о бедра. Жадно ловлю отклик.

- Ти-мур, - прерывисто шепчет она.

- Моя, - ухмыляюсь и нависаю над ней. - Моя Мурка.

Запечатываю ее рот поцелуем. Каждый новый раз с ней пробирает, ощущается иначе. Ничего не повторяется. Чувства не притупляются. Наоборот - становятся острее.

Ника ведет пальцами по моей щеке и улыбается.

- Мне с тобой настолько хорошо, что страшно, - роняет тихо. - Боюсь сглазить.

- Разве ты не поняла? - перехватываю ее ладонь и прижимаюсь к ней ртом. - Когда я рядом, бояться не надо.

- Понимаешь, я привыкла жить в напряжении, - сглатывает. - В ожидании подвоха. Я забыла о том, что можно расслабиться и ни о чем не волноваться. Если честно, я не уверена, была ли хоть когда-то прежде в таком состоянии. Всегда на взводе.

- Теперь привыкай к другому.

- У нас будет ребенок, - ее глаза сверкают, наполняются слезами, она шмыгает носом, зажмуривается. - Боже, я веду себя, будто чокнутая. Просто мне и сейчас не верится. Беременность - настоящее чудо. Особенно с моими медицинскими показаниями.

Я не говорю ей, что там, где одно чудо, бывает и второе. На первенце мы не тормознем. Будет еще ребенок. И еще. Всему свое время. Успеем. Но зачем болтать об этом, если сейчас моя девочка не готова мне поверить? Придержу сюрприз на будущее.

- Мы должны защитить нашего малыша, - продолжает она. - Ты знаешь, в каком жестоком мире мы живем. Вокруг столько опасностей. Важно быть начеку.

Я понимаю, о чем думает Ника. О своей семье. Да и с моим прошлым далеко не все гладко. Но мы - не наши родители. Учтем ошибки.

- Ты подарила мне реальную силу, - говорю я. - А когда ребенок появится на свет, меня вообще никто не сможет победить.

- Я не сомневаюсь в тебе, но не все можно предусмотреть, - мрачнеет. - Иногда враг скрывается совсем близко, а ты не замечаешь, просто не обращаешь внимание.

- Я в словах не силен, - переплетаю наши пальцы, сжимаю ее ладонь. - Буду доказывать поступками. Клянусь. Придет день - ты забудешь про эти опасения раз и навсегда.

- Не силен в словах? Шутишь? Не забывай, что я слушаю все твои выступления и пресс- конференции. В пятницу получилась отличная речь, причем ты явно написал ее сам. Ну твой стиль ощущается. Ой, сегодня ты же опять должен быть в штабе. Разве нет?

- Еще успею.

- Выборы через неделю.

Брови выгибает. Такая шкодная. Забавная. Вижу, как напряг ее отпускает. Совсем другие мысли заполняют разум.

- Я не хочу мешать твоей работе, - твердо заявляет девчонка.

- Ты ничему не можешь помешать, - выдыхаю в ее губы. - Ты - мой главный приоритет. Ты и наш ребенок. Наша семья. А вот остальное подождет.

Запротестовать она не успевает. Отвлекается на поцелуй.

Я вгрызаюсь в ее рот. Вечно голодный. Вечно жадный до нее. Вламываюсь внутрь языком, вылизываю десна и нёбо, желаю вобрать родной вкус до капли. Еще, еще.

Никогда сыт не буду. Как дикарь рядом с ней. Сгребаю в объятия, затапливаю в нежности, залюбливаю до напрочь сбитого пульса. Пламя полыхает. Никогда не затихнет.

+++

- Поздравляю с победой, - заключает Романо и подает мне сигару. - Угощайся.

- Благодарю, но я завязал.

- Хвалю, - усмехается он, закуривает сам, выдыхает дым в потолок. - А я никак не могу бросить это дерьмо. Дурные привычки затягивают. Ладно, вернемся к главной теме. Твой выигрыш многое значит, особенно такой, честным путем.

- Без блефа не обошлось.

- Ерунда, - отмахивается. - Люди тебя обожают. Верят. Твои фразы близки, задевают их за живое.

Ты - глоток свежего воздуха. Герой.

Убийство разыгранное на благотворительном приеме подняло мой рейтинг до небес. Хотя конечно, потребовалось время и грамотно составленная легенда. Такого поворота никакой пиарщик не придумает.

Все обставили так, будто меня пытались убрать конкуренты. Планировалось реальное покушение, которое успела обломать доблестная полиция. Они устроили спектакль, а потом вышли на след настоящих преступников. Полная информация не разглашалась. Периодически вбрасывались разные сплетни относительно того, кому выгоднее убрать успешного кандидата. Расследование держали в секрете. Каждый день возникали новые скандальные статьи с разоблачениями, появлялись противоречивые подробности.

Грязный метод. Но с другой стороны любой из моих соседей по избирательному бланку мечтал бы избавиться от меня. Просто никто не успел. Не рискнул. Они благополучно проебали шанс.

Я забрал приз, причем с рекордным отрывом. Заставил многих подавиться завистью и злобой.

Политика не то место, где вообще можно играть честно. Здесь творился тот еще беспредел. Даже в бандитских кругах больше порядка.

Но ничего. Я над этим поработаю. Начало положено.

Речи я реально стал писать сам. Иногда с нуля, иногда правил готовый текст под себя. Разбирался в каждой упомянутой теме. По бумажке читать тупо. Зубрить муторно. Да чувствуется, когда заученными фразами оперируют. Паршиво выглядит.

Я обновил свою команду. Набрал специалистов без согласования с Романо. А еще я активно занимался клановыми делами, не желая пускать это на самотек.

Занятий прибавилось. До черта и больше. Но я не чувствовал усталости. От Ники заряжался.

Энергия штырила так, что хватало пары часов для сна.

- Харизма, - говорит Романо. - Это за деньги не купишь. Одного парня люди будут носить на руках, а другого заплюют. И не всегда аналитики дадут верный прогноз.

- Согласен.

- Ты сорвал джекпот.

Я молча наблюдаю за тем, как он выпускает очередную струю дыма, мрачнеет и буравит меня тяжелым взглядом.

- Удача вскружила тебе голову? - резко спрашивает Романо. - Или ты просто охренел от такого успеха?

- Я остался прежним.

- Ты нанял новых людей.

- Я заменил тех, кто не справлялся.

- Ты забыл уведомить меня.

- Я решил не беспокоить по мелочам.

- Прекращай нести чепуху, Тео, - бросает отрывисто и давит сигару в кулаке. - Раньше ты советовался со мной, а после этого долбаного цирка с покушением начал вести отдельную игру. Докопался до своего прошлого. Ввязался в клановые разборки. Полагаешь, я не в курсе того, как ты заседал на их доисторическом совете? Еще и в роли лидера. Серьезно? Скажи, что за блажь на тебя нашла?

- Я действую в интересах...

- Не в моих, - прерывает Романо и отбрасывает остатки сигары.

- В наших, - заявляю ровно. - Я не забываю свои корни. Уверен, я смогу выдвинуть очень выгодные предложения в ближайший месяц.

- Выгодные, - цедит раздраженно. - Выгодные - кому?

- Всем участникам сделки.

- Тео, ты жив только, потому что...

Теперь наступает моя очередь его оборвать.

- Я жив, потому что поступаю правильно, - чеканю. - И ты это отлично знаешь. В текущей обстановке сотрудничество пойдет на пользу. Повоевать всегда успеем. Куда спешить?

Романо приходится согласиться. Против истины не попрешь.

+++

Работа прибавляется каждый день, но когда понимаешь ради чего вкалываешь, то перестаешь замечать усталость. Такой заряд получаешь, что горы свернуть готов. Жаждешь еще больше подвигов. Забываешь про «стоп». Рекорды даются легко.

- Тимур, ты с ума сошел! - восклицает девчонка и отодвигает коробку подальше, решительно мотает головой. - Нет, я отказываюсь. Это уже перебор. Тут же целое состояние вложено. Если я такое надену, тебя сразу обвинят в коррупции.

- Я не скрываю свой бизнес, - усмехаюсь. - Частные полигоны. Сеть охранных агентств. Заработал - купил. В чем проблема? Каждая копейка учтена. Не зря ведь плачу тем, кто разгребает за меня всякие занудные бумажки.

- Не важно, - хмурится и губы поджимает. - Хватит.

- Тебе не нравится? - прищуриваюсь.

- Нравится, - вздыхает. - Такая красота не может не понравиться. Но давно пора тебя остановить. Достаточно подарков. Ты меня без повода задариваешь.

- Разве для этих мелочей нужен повод?

- Ты издеваешься? - шипит. - Здесь драгоценностей на несколько миллионов. Даже страшно подсчитывать. Изумруды. Бриллианты. Ты как будто ограбил ювелирный магазин.

- Цацки, - отмахиваюсь. - Чисто поиграться.

- Прекращай.

- Примерь.

- Нет.

- Хотя бы кольцо.

- Там камень больше чем в твоем перстне.

- А мне кажется, что мелковат, - говорю и мигом захватываю ее ладонь в капкан. - Давай проверим.

- Думаешь, будет тяжелее отказаться, если надену? - вздергивает бровь. - Слишком сильно бросается в глаза. Таким булыжником и прибить можно.

Кольцо садится словно влитое, подчеркивает хрупкость длинных и тонких пальцев. Идеальные руки. Дьявол, да вся она такая. Идеальная. И при этом настоящая. Живая. Искренняя. Светится изнутри. Искрится.

- Красивая, - заявляю я.

- Да, симпатично, - кивает и на кольцо поглядывает, пальчиками играет, сгибает и разгибает, наблюдает за преломлением солнечных лучей. - Только драгоценности обходятся в безумные суммы. Завязывай с такими сюрпризами.

- Я не про них.

Ника отрывается от изучения камня и смотрит на меня. Улыбается, за секунду до души добирается. Кровь толкает по венам сильнее, мощнее, отражает удар за ударом.

- Ты красивая, - говорю и вниз опускаюсь, обнимаю ее колени, задираю платье, чтобы до голой кожи добраться и губами прижаться, вобрать тепло. - И ты даришь мне столько всего, что гораздо важнее денег. Эти жалкие побрякушки просто ерунда.

Она вплетает пальцы в мои волосы. Один жест до дрожи пробирает, током пробивает, раскалывает на куски. Хорошо с ней? Нет. Охренительно. Охуенно. Так больше нигде, никогда не бывает. Только здесь. Рядом с моей богиней.

Я прижимаюсь щекой к ее животу. Прислушиваюсь. Нутро тепло заливает. Ловлю там чужой пульс и дурею от счастья. Хотя почему чужой? Наш. Общий.

- Сегодня малыш ведет себя подозрительно тихо, - говорит Ника.

- На выход собирается.

- А ты еще не смотрел? - спрашивает она и, помедлив, прибавляет: - Мальчик или девочка. Интересно же.

- Нет, мы ведь договорились, - усмехаюсь.

В начале решили: вместе узнаем, когда придет время. Врачи только про состояние здоровья докладывают. Ребенок развивается нормально.

- Да, - роняет тихо, проводит ладонями по животу. - Но ждать тяжело. Любопытство разбирает.

Я накрываю ее руки своими.

- Скоро получим ответ.

Раздается стук в дверь.

Я с трудом заставляю себя оторваться от моей девочки и направляюсь за вторым сюрпризом. Уверен, он впечатлит ее больше украшений.

- Тимур, - возмущенно бормочет она, увидев в моих руках очередную коробку. - Я же не шучу. Серьезно! Хватит подарков.

- От такого ты не откажешься, - оскаливаюсь.

- Откажусь, - заявляет твердо.

Я избавляюсь от внешней упаковки.

- Уверена?

Вкладываю картонный прямоугольник в дрожащие пальцы Ники. Наслаждаюсь тем, как расширяются ее глаза.

- Ты что, - сглатывает она. - Заказал это из Италии?

- Пробуй.

- Боже, - шепчет. - Ты ненормальный.

Быстро открывает маленькую коробку. Смотрит сперва внутрь, потом на меня и обратно. Всхлипывает, шумно втягивает воздух, прикрывает глаза на пару мгновений, а дальше опять в меня взглядом впивается.

- Тирамису, - бросает и губу закусывает. - Это тот самый десерт, который я ела на площади Святого Петра. Тогда мы собирались в музеи Ватикана, но... Господи, ты настолько хорошо все помнишь?

- Я помню то, что важно.

-Т-ты...

- Попробуй, - подаю ей ложку. - Вдруг сейчас будет не так вкусно, как раньше.

- Сейчас вкуснее, - улыбается она. - И я не про десерт.

Берет ложку, погружает в тирамису, после смыкает вокруг нее губы. Зажмуривается от удовольствия. Облизывается.

Точно. Теперь реально вкуснее. Острее. Горячее. Сам не представляю, как умудряюсь сдерживать порывы. Зацеловать бы ее. Заобнимать. Зажать в руках будто в тисках.

Но мне и так круто. Кайфово смотреть, как она стремительно расправляется с десертом, как мелькают маленькие жемчужные зубки, как показывается кончик розового языка.

Обалдеть. Нутро нежностью заливает. Затапливает.

Одурительная она. Моя Вероника.

- Прости, - шепчет и ресницами хлопает, смотрит на опустевшую коробку. - Я не поделилась. Я вообще, не понимаю, как все это настолько быстро съела. Ужас.

- Отлично, - подаюсь вперед и слизываю остатки десерта с ее губ. - Не забывай, у меня здесь свои вкусности. Покруче всяких там тирамису.

- Ой, - она вдруг хватается за живот.

- Что такое?

Коробка летит на пол. Ложка откатывается с бряцающим звуком.

- Тимур, - шепчет моя девочка, и слезы стекают по ее щекам. - Началось.

+++

Ника пытается вытолкать меня из палаты. До последнего. Шипит. Когти выпускает. Бунтует моя Мурка.

- Мужчинам тут быть нельзя, - бормочет и пробует оттолкнуть.

- Почему?

Я останавливаюсь позади, обнимаю ее за плечи, склоняюсь и чмокаю в макушку, жадно вдыхаю родной запах.

- А то ты не понимаешь, - фыркает.

- Не понимаю.

- Мужчине такое видеть не надо.

- Какое - такое?

- Да ну все «это»!

- Сейчас партнерские роды в моде.

- Парт... - запинается и вскрикивает, содрогается от очередной болезненной схватки, а потом чуть отходит и сердито стрекочет: - Что ты мне зубы заговариваешь? Уходи!

- Нет.

-Тимур!

Откидывается на подушку. Глазами сверкает. Разъяренная. Взъерошенная вся. Взмокшая. Раскрасневшаяся. Выглядит так, будто придушить меня готова.

- Ника, я останусь здесь, - говорю и руки ее перехватываю. - Рядом.

- Кошмар, - выдыхает сдавленно. - А если я скажу, что мне неприятно? Ты не должен видеть меня в таком ужасном состоянии.

- Ты от боли орешь, а я за стенкой должен торчать? - спрашиваю прямо. - Ну нет, не покатит, ни при каких раскладах. И вообще, я уже принимал роды однажды. Там за секунду ребенок вылетел.

- Подожди...

Она морщится, а потом кричит так, что я решаю забить на новых детей. Достаточно нам одного ребенка. Сын же родится. Чувствую. Наследник рода Асадовых, вот и нормально. Хотя я бы еще девчонку хотел. Копию моей Ники. И потом одну девочку можно. Ну, чтоб первая не скучала. А дальше снова бы пацана. Только теперь наблюдаю гребаные роды и быстро пересматриваю план. Второй раз такое не вытерплю. Без того на грани. Желал бы долбаную клинику расколотить под ноль. Всех врачей и медсестер грохнуть. Но вряд ли это поможет. Челюсти сжимаю, зубами скрежещу.

Дьявол, хочу всю ее боль забрать. До капли. Хочу! А ни черта не выходит. Ощущаю тупое бессилие. Глухая ярость душит. Злоба берет за то, что ни хрена не могу сделать.

- Резник, - шепчет Ника.

- Чего?

- Он говорил про эту историю, - роняет тихо, дрожит и снова вскрикивает, всю душу воплем продирает, наизнанку выворачивает.

- Да, было дело, - киваю. - На пару с ним роды принимали.

Дальше болтаю. Сам толком не разбираю, что именно заряжаю. Просто отвлечь пытаюсь. Шутки дурацкие отпускаю. Языком полную чушь мелю, крепче мою девочку обнимаю.

Она трепещет. Тужится.

Я вижу, как лопаются сосуды под гладкой белой кожей, как напрягаются и дико бьются вены, которые оплетают хрупкое горло. Пот льет градом. Глаза закатываются.

Затыкаюсь. Да она уже и не слушает. Что тут вообще сказать можно?

Блять. Реальное пекло. Кровавый ад. И я бы мечтал помочь, выдернуть ее из безумной пытки. Но остается только молча обтекать.

- Ника, - рык из груди рвется. - Я тебя люблю.

Она стискивает мои ладони. Дико вопит. Содрогается особенно сильно. А потом затихает. И тишину разрезает пронзительный детский крик.

Пацан.

Я знал. Конечно, знал. Но...

- Тимур, - выдает она напрочь сорванным голосом, закашливается, прочищает горло и продолжает: - Это мальчик. Наш мальчик. Да?

Я разжимаю пальцы и отпускаю нежные плечи, только чтобы взять ребенка на руки, поднести вплотную и показать Нике.

- Мальчик, - выдыхает и улыбается. - Сыночек. Наш малыш. Господи, я не верю, не верю, что это все происходит по-настоящему, а не во сне.

Пацан характер показывает. Кидает боевой клич снова и снова. Пусть все знают, что будущий хозяин мира на свет появился.

- Ты плачешь, - говорю я, прохожусь пальцами по щеке моей богини, вытираю крупные капли.

Обзор затуманивается. Странно. Моргаю и вдруг понимаю: вода по лицу льет, точно ливня порыв хлестанул. Хрень какая-то. Глюк.

- Тимур, - ее улыбка становится ярче, дрожащие пальцы скользят по моим скулам, порхают, будто ветер. - Я тебя люблю.

Перевожу взгляд на пацана. Такой мелкий. Даже трогать страшно, вдруг ненароком кости переломаю. Ничего. Я же его потренирую, подкачаю. Будет силач. Крепче меня.

- Люблю, - говорю и целую Нику.

А вот доказательство. Пока маленькое. Совсем крошечное. Лишь сегодня появилось на свет. Но уже громыхает, молнии взглядом пускает и рвется завоевывать вершины.